Well, I'm still here like a cheap threat

Люмин сжалась, когда дверь квартиры приоткрылась. – Ещё раз извините! – неловкий и звонкий смешок в унисон со скрипом двери рассеял тишину комнаты. Улыбка незнакомки на обветренных губах тут же растворилась, как только дверь закрылась. – Вот же жадная бабка… А, вы Люмин? Уже познакомились с хозяйкой, да? – девушка указала большим пальцем себе за плечо и расхохоталась. Несмотря на плотную узорчатую маску, её глаза ярко блистали словно от слёз. Люмин по опыту могла сказать, что эта девушка многое повидала: может поэтому не смутилась, увидев Люмин в одном одеяле? Впрочем, узоры на платье и та же маска кричали о Снежной. Как любезно со стороны Тартальи подослать своих помощниц. – Погодка сегодня теплее обычного, – незнакомка, продолжая неудавшийся диалог, уверенно прошагала к столу и бросила туда пару свертков. – А у вас ведь запланирована важная встреча? Так что я выбрала несколько легких нарядов, надеюсь, с размером угадала? – она хотела распаковать парочку для примера, но в последний момент замерла и неловко убрала волосы за ухо. – Пожалуй, оставлю удовольствие примерки вам, хорошего дня, Люмин! Всё-таки приятно иметь дело с человеком, который обладает тактичностью.

***

Платье из шелковицы на этот раз было в традиционном стиле Ли Юэ: в темном цвете с вышитыми лотосами из золотых нитей. Правда, руки и шея были открыты, так что следы от синяков пришлось скрыть совершенно неподходящими к наряду шарфом и перчатками, купленными по дороге. Сломя голову, Люмин спешила на встречу с Чжун Ли, но мысленно всё ещё пребывала в той квартире, в том вечере. С губ то и дело слетали проклятья из-за навязчивых мыслей, кружащих голову и сдавливающих горло. И чем сильнее были эти мысли, тем быстрее она бежала к месту встречи. – П-простите, если опоздала, – Запыхавшаяся Люмин, прижалась плечом к косяку двери, светлые пряди упали на глаза и прилипли ко лбу, на щеках горел румянец, а в глазах все плыло от переутомления. – Люмин, не стоило так торопиться, – низкий голос мастера Чжун Ли прозвучал взволнованно и успокаивающе. – Время для сбора цветов ещё есть, к тому же… – Мастер Чжун Ли! Я купил Кор ляпис, как вы и просили. Кто бы мог подумать, что от одного голоса могут сжаться все внутренности и вспотеть ладони. – Как раз вас мы и ждали, – Чжун ли слабо улыбнулся. – Что ж, госпожа Люмин, мистер Чайлд охотно вызвался помочь мне с подготовкой к похоронам, так что теперь мы быстрее соберем материалы. – Вы уверены, что Люмин стоит идти с нами? – обеспокоенным голосом заговорил Тарталья, одарив Люмин невинным и взволнованным взглядом. Тем временем его пальцы аккуратно и незаметно опустились по её позвоночнику к ягодице. Люмин ахнула. – Т-тоже самое, я хотела сказать про него! – жестким движением, словно отгоняя назойливую муху, Люмин сбросила чужое прикосновение. – Ммм, я понимаю, о чем вы, – Чжун Ли скрестил руки на груди и задумчиво посмотрел в потолок. – Люмин, вы выглядите болезненно, может вам стоит остаться дома? – Нет! – Люмин бодро вошла в комнату, всем своим видом показывая, что она полна сил. Она пренебрежительно стряхнула со своего платья невидимые крошки и покосилась в сторону Тартальи. – Я обещала, что помогу вам. Я-я бодра и полна сил…– Люмин осеклась, заметив, как Тарталья отвернулся, чтобы сдержать смех. Она уничтожит его. Позже. – Просто мне нужно немного перевести дыхание, и я готова идти. – Если вы настаиваете… – Чжун Ли озабоченно оглядел уставшее лицо Люмин. Он явно не хотел, чтобы она помогла ему в угоду своему чувству долга. – Я подожду вас на улице. Чжун Ли ненадолго задержался перед выходом, о чем-то пошептавшись с Тартальей. Только получив короткий кивок от последнего, он удалился. – Значит, чувствуешь себя прекрасно? – Значит, хочешь помочь с церемонией? Моры от тебя было более чем достаточно. – Подумал, что маленькая девуля не справится сегодня с физической нагрузкой. Можешь сегодня отдохнуть, я выполню твой долг хорошей девочки и помогу мастеру Чжун Ли, – имя консультанта Тарталья произнес наигранно возвышенно, пародируя придыхание, с которым произносит его Люмин. – Думаю, ему нужна не та помощь, которую ты оказал мне, – Люмин хмыкнула и направилась на встречу к Тарталье. – Кто знает, на меня никто не жалуется, – Тарталья наклонил голову набок и медные волосы прикрыли его глаза, скрыв лукавый прищур. – Интересно, как долго ты протянешь? Девушки так легко могут упасть без чувств. Люмин нахмурилась. Его речь обжигала ледяным холодом, будто обволакивая корками льда изнутри. Это чувство было похоже на… страх? Нет, такими угрозами её не запугать. – Не знаю, что ты задумал, но у тебя ничего не получится, – Люмин грубо задела плечо Тартальи. В последний момент тот перехватил её руку и больно сжал за кисть, но на этот раз Люмин резко отдернула руку обратно. Это уже становилось предсказуемым. – Я тебе не враг, Люмин. Только беспокоюсь, сколько забот принесёт человек, у которого не перестают дрожать ноги, – Тарталья продолжил стоять спиной к Люмин, рассматривая свою ладонь, из которой так легко вырвались. – Прибереги свои волнения для женщин, которых ты гоняешь по всему городу за тряпками.

***

Весь путь до глазурных лилий Люмин и Тарталья держались друг от друга на расстоянии, не обронив ни слова. Только Чжун Ли время от время разбавлял тишину, обращая внимание, например, на пение птиц. К сожалению, спутники явно были не в настроении поддерживать его монолог, так что и Чжун Ли в какой-то момент прекратил комментировать окружающий пейзаж. – Мы дошли, – Чжун Ли остановился рядом с озером. Показалось, будто его стройную фигуру озарило само Солнце, приветствуя на границе Гуйли. – Рядом с этим озером должны расти бутоны глазурных лилий. Однако придется постараться и напрячь внимание – эти лилии довольно редкие. – Может быть разделимся, чтобы быстрее их найти? – Хороший план, – Чжун Ли в привычной манере приложил руку к подбородку и задумчиво кивнул. – Глазурные лилии растут вокруг берега или поодаль. Думаю, у нас уйдет около часа, чтобы всё обойти и встретиться на противоположном берегу, – его золотые радужки медленно проскользнули по глади озера к светлой макушке путешественницы. Люмин, словно ощущая вес взгляда, опустила голову к груди, чувствуя, как к горлу подступает нервный ком. Весь путь за ней украдкой поглядывали, а иногда даже замедляли темп. Хотя это было из благих побуждений, но Люмин от этого было только хуже: её попросили помочь, а в итоге она повисла тяжелым грузом на шее. – Тогда я обойду с правой стороны! – громко и как можно бодрее объявила Люмин. Не ожидая одобрения, она спустилась к берегу, вырывая каблуками рыхлую почву и мелкую траву. Она найдёт эти лилии во что бы то ни стало. Она докажет, что её не зря взяли с собой. Не прошло и пары минут, как чьи-то шаги повторили её путь по зыбкому берегу. – Да, любишь ты все делать в одиночку, – Тарталья забросил руки за голову и, поравнявшись с Люмин, замедлил шаг. – Мне не нужна помощь, иди побросай камни в озеро, если нечем заняться. – Не могу, я дал слово, что присмотрю за тобой. Мастер Чжун Ли за тебя о-очень переживает. – Тогда он обратился не к тому человеку. Тарталья по-детски рассмеялся. – А к кому же ещё? Или ты хотела бы, чтобы он пошёл за тобой? – Тарталья вдруг встал у Люмин на пути, заставив девушку остановиться. Он чуть сгорбился и присогнул колени, чтобы их лица оказались на одном уровне. – Хотела бы, чтобы он прогуливался с тобой вдоль озера? Его голос шептал бы тебе изящные комплименты, пока руки… – Что ты несешь?! – Люмин думала, что теперь её таким не смутить, но от румянца на щеках шел обжигающий жар. Пара слов, а её воображение само перехватило штурвал и ухватилось за эти бредни. Она уважала Чжун Ли, как учителя, как знающего дела консультанта, как мудрого и честолюбивого человека, как… – О, посмотрите, так я прав? – Тарталья выпрямился и рассмеялся так, как будто хотел смутить Люмин смехом ещё больше. – Значит, тебе больше нравятся мужчины постарше? – Т-ты серьезно об этом хочешь поговорить? Ты просто… – Люмин приложила руку ко лбу и крепко сжала веки, чувствуя нарастающую мигрень. Ей хотелось спокойно обсудить вчерашнюю ночь – просто поговорить, но стоило им встретиться, как всё стало ещё хуже. Если до этого Тарталья поил её сладкими речами с толикой желчи, теперь же Люмин будто каждый раз протыкали иглами. Как вообще их отношения изменились в худшую сторону? Для Тартальи она точно была всего лишь очередной девушкой. Люмин тяжело выдохнула и совершенно невозмутимо продолжила: «Да, Тарталья, если так хочешь знать. Мне нравится Чжун Ли, мне нравится его низкий голос, нравится его осанка, плечи и руки. Но я никогда не думала о нем в таком ключе! Хотя, знаешь? После твоих слов мысль оказаться в его объятиях теперь не отпустит меня». Люмин посмотрела на Тарталью из-под опущенных ресниц. Это было то, что он хотел услышать? Удовлетворит ли его ответ? К чему вообще был этот внезапный и совершенно ни к месту вопрос? Возможно ли, что он её… ревнует? Они одновременно усмехнулись: Люмин снисходительно, словно родитель, на грани улыбки; у Тартальи уголки губы дрогнули в слабый оскал, дав трещину нахальной маске. – Как мало нужно, чтобы ты кинулась на шею. – Да тебе какое дело? Я лучше буду с мужчиной, чем с таким мальчишкой, как ты, – Люмин сделала шаг ближе, бросив слова прямо в слащавое лицо Тартальи, наблюдая за тем, как бушевал шторм в его глазах. Быстро же они поменялись ролями и до чего же приятно это было. – Если я ответила на все вопросы, то, может, поможешь с заданием? С минуту они молча смотрели друг на друга. Кровь внутри Тартальи вскипала и лавой растекалась по венам, рассыпаясь множеством искр в груди и будоража что-то глубоко внутри. Ярость. – Вон там что-то есть, – Тарталья перевел взгляд куда-то за спину Люмин и снова забросил руки за голову, так резко, что Люмин уже приготовилась к удару. Его голос стал ледянее льда, лицо не выражало совершенно ничего – словно Тарталья мог менять настроение по щелчку пальца. И хотя разговор закончился, осадок все ещё остался. Торжество и одновременно странное чувство вины смешались в желании извиниться и подбросить побольше дров в огонь. У Люмин был прекрасный шанс отомстить за все остроты, которыми Тарталья нещадно осыпал её. С другой стороны, если это действительно ревность, значит ли это, что у Тартальи есть к ней чувства? Охваченная непривычным переживанием, Люмин больше имитировала поиск, шагая от куста к кусту. Это было лестно, считать, что кто-то всецело жаждет твоего внимания. Но это точно было что-то несерьезное. Люмин тряхнула головой, пытаясь отогнать глупые мысли. Тарталья стал занимать слишком много места в её голове. Нужно было вернуться к делу. Отодвинув ветку дерева, Люмин заметила нечто похожее на очертание здания. Но поблизости не должно было быть никаких поселений или даже руин. Она была уверена в этом, гильдия не стала бы такое скрывать. Но что тогда за каменное изваяние выглядывало там? Быстро оглянувшись и убедившись, что Тартальи поблизости нет, Люмин бросилась вперед. Она просто отметит это место на карте и все. Одна нога тут, а другая там. Бдительный рыжий страж даже не заметит её пропажи. Пробравшись сквозь деревья, Люмин вышла к руинам. Они оказались не такими уж забытыми, если судить по количеству следов ведущих внутрь. Должно быть там всё уже обчистили, однако любопытство приключенца взяло верх. Она глянет всего одним глазком и уйдет. Войдя в руины, Люмин ощутила острое чувство дежавю. Хотя и не припоминала, когда именно была здесь. На глаза сразу бросился стол, выделяющийся своей современностью на фоне треснутых и выцветших камней. Подойдя ближе, Люмин увидела раскиданные золотые листки пергамента, парочка из которых уже валялась на земле в пыли. – Ах, ты все-таки дошла сюда. Тебе же просто нужно было обойти озеро, – Тарталья говорил с небольшой одышкой – видно ему действительно пришлось её поискать. – Сколько раз тебе повторять: не ходи куда попало. – О чём ты? – Люмин вздрогнула. Она аккуратно засунула один из золотых листков к себе в перчатку. – Я здесь впервые, и как искатель приключений, решила заглянуть внутрь… – Люмин обернулась и, к своему удивлению, натолкнулась на грудь Тартальи. Он подкрался словно кот на тихих лапах. Тарталья навис над ней, потянувшись рукой за её плечо. – Значит, это твоя награда? – он потряс золотым листком прямо перед её носом. – Как-то легко ты её получила, не думаешь? – Можешь забрать себе – мне не интересно. Я всё равно уже ухожу, – Люмин фыркнула и отвернулась в сторону. Тарталья не шелохнулся. – Тогда и эту безвкусицу тоже, – аккуратно ухватившись за кончик ткани, Тарталья одним движением стянул с Люмин перчатку. Пестрая ткань тут же была втоптана в грязный пол, оголив покрытую синяками руку. Как же это раздражало. Толчок и удар ногой по голени – Тарталья с грохотом упал на спину, так что вокруг поднялись клубы пыли. Он явно не ожидал от Люмин такой прыти, иначе бы давно увернулся. Её каблук тут же впился ему в грудь, а чтобы придать больше давления, Люмин облокотилась о колено. – Не заслужил. Тарталья слабо рассмеялся, с удивлением и интересом рассматривая стройную ногу и серьёзное лицо Люмин. – Всё почти так, как в прошлый раз, – грудь сдавливал каблук, искривляя улыбку от боли. Тем не менее его руки так и продолжили покоиться на земле, не пытаясь спихнуть ножку Люмин. – Что это за руины? Почему здесь так много золотых пергаментов? Как к этому причастны фатуи? – Люмин сверлила Тарталью взглядом, но тот продолжал криво ухмыляться, словно думал о чём-то своём, пропуская вопросы мимо ушей. – Отвечай! – она постаралась как можно сильнее надавить на его грудь, но Тарталье было будто бы плевать. – А то что? – Тарталья наклонил голову на бок, хитро сощурив глаза. – Ты же понимаешь, что если я захочу, то на моём месте окажешься ты, – его рука нежно обхватила Люмин за голень и стала поглаживать. Сердце Люмин ёкнуло, внутри пробежали мурашки и сладко потянуло внизу живота. Нет, сейчас надо было мыслить трезво. Наконец-то удалось зацепиться за ниточку, которая приведёт её к раскрытию планов фатуи, нельзя было отступать. Она уже пыталась «мягко» выудить из Тартальи информацию и все обернулось дрожью в коленях. Он фатуи – лгун, враг, злодей – доверишься ему, и он обведет тебя вокруг пальца. Люмин опустилась и села Тарталье прямо между ног, у неё перехватило дыхание от ощущения его возбуждения. Воздух вокруг был будто бы заряжен электричеством, ударяя разрядами при каждом вздохе. Она выгнулась в спине, чуть прижавшись к его груди. Пальцы Тартальи проскользнули сквозь юбку, сжимая и разжимая голые бедра. Люмин приоткрыла губы и наклонилась так близко, что их губы касались друг друга, но не сливались в поцелуе. – Если я захочу, то тебя родная мать не узнает, – почти рыча прошипела Люмин и с трудом заставила себя оторваться от Тартальи. Ещё немного и она бы не смогла себя контролировать, снова отдавая всю себя этому дурманящему чувству. – Я тебе обязательно это припомню, девуля, – Тарталья остался лежать на земле, провожая девушку взглядом. – Не задерживайся, иначе мы с Чжун Ли уйдем без тебя.

***

Люмин пробиралась обратно к озеру с чувством, что её не было больше трёх часов. Сердце бешено стучало, искусанные от волнения губы опухли, рука то и дело сжимала другую в перчатке, нащупывая пергамент внутри. От её угроз несло дешевым трюком, даже она почувствовала это. Просто повезло, что Тарталья дал ей уйти, просто повезло, что стянул не ту перчатку, просто повезло, что она не потеряла голову и не поцеловала его. В груди отчего-то больно тянуло и кололо. Люмин вспомнила эти руины – она столкнулась в них с Тартальей в первый раз. Тогда было темно, и она очень устала, так что не обратила внимания на окружение и не запомнила расположения. Должно быть в тот раз Тарталья дежурил возле них, а сейчас специально навязался к Чжун Ли, чтобы увести подальше от руин, если потребуется. Удивительно, что он допустил ошибку. Нужно было как можно быстрее узнать, что значит этот пергамент и доложить обо всём Цисин. Но какая-то часть Люмин почему-то не хотела этого делать. – Мастер Чжун Ли! – Люмин бежала вдоль берега, высокие камыши не давали ей разглядеть противоположную сторону. Одышка мешала нормально бежать, в глазах все снова поплыло и в горле появился неприятный железный привкус. Тело умоляло об отдыхе. – Люмин? – голос Чжун Ли доносился как из банки, а его силуэт становился все более неразличимым, рассыпаясь словно песок. Люмин присела на землю, чувствуя, что ватные ноги подкашиваются. «Как неловко», – подумала Люмин, прежде чем упала в чьи-то руки.