Часть 2

Тишину в лавке нарушал лишь глухой гомон затихающих улиц. В помещении медленно, но неумолимо темнело с заходом солнца, и лампадка с каждой секундой, казалось, начинала гореть ярче и ярче. Дилюк по-прежнему стоял почти неподвижно напротив неожиданного вечернего гостя и оторопело осматривал протянутые ему на белоснежном платке часы. Те, хоть и выглядели достаточно потрепано, но были явно дорогими, из желтого золота высшей пробы, с филигранью на крышке, изображающей в центре достаточно знакомый силуэт павлина, усыпанного камнями светло-голубого цвета и такими же камнями, но другой формы огранки в ажурных стрелках золотой вязи. Корпус их сильно лопнул, словно от большого давления, а филигрань крышки промялась. Дилюк подозревал, что и механизму внутри тоже пришлось несладко. Помимо сколов и мятин на золоте, на крышке также были пустоты в некоторых местах — несколько камней было утеряно, и, похоже, на замену таких у хозяина вещицы больше не было. Дилюк нахмурился. У него, кажется, тоже не было таких камней. — Ну, что скажете, мастер Рагнвиндр? — Повторил свой вопрос незнакомец, когда пауза слишком затянулась, и аккуратно уложил часы на прилавок, оставив их на все том же платке. Поджав губы, Дилюк протянул руки к часам, осторожно поднимая их и отчего-то вдруг чувствуя неловкость из-за до сих пор перепачканных полировочным составом пальцев. Он очень надеялся, что на белоснежном шелке не останется следов. Все же стоило отмывать руки еще в лавке, а не заниматься этим дома. С другой стороны, он никогда и не принимал в своей скромной мастерской таких богатых по виду особ. Все его клиенты — обычные горожане, люди с достатком заходили крайне редко, только если не было времени везти украшение на починку куда-нибудь в Ли Юэ. После смерти отца Дилюк так и не смог в полной мере продолжить его славное дело, закопавшись в однотипной скучной работе. — Боюсь, вы немного не по адресу, — вежливо протянул Дилюк, осторожно нажимая на кнопку сверху, чтобы проверить исправность открывающего механизма, с тихим щелчком крышечка откинулась в сторону. — Подобной тонкой работой занимался мой отец. Боюсь, не смогу вам помочь с починкой корпуса. Механизм, так и быть посмотрю. Гость удивленно приподнял брови, но тут же вернул на лицо игривую ухмылку. Дилюк же как можно аккуратнее уложил часы обратно на белоснежный шелк, в уголке платка вдруг разглядев золотистые буквы вензелей. Ох, совсем не обычной личностью был его таинственный посетитель! — Прошу, может, все ж попробуете? — Гость заискивающе склонил голову и чуть шире и лукавее улыбнулся. — Эти часы достались мне от деда, и хотелось бы увидеть их в былом величии. Дилюк задумчиво пожевал губу. — Я готов починить механизм, с этим никаких проблем. Но крышка… Простите, но я не владею мастерством филиграни, это очень тонкая работа, и в том же Ли Юэ есть мастера куда искуснее меня. Да и вы просили сделать все в кратчайшие сроки, к тому же я не уверен, что у меня найдутся необходимые камни. Это же голубые сапфиры, которые добывают в Сумеру в районе Разлома, я прав? Такие камни очень дороги, и для моей мастерской их закупка просто нерентабельна. Снова в полумраке мастерской повисла тяжелая тишина. Дилюк смущенно сложил руки за спиной. Только что он признал перед очень состоятельным, по виду, клиентом собственную несостоятельность, как мастера. Возможно, отец такого бы никогда не допустил, но, будь он жив, Дилюк был уверен, он бы сейчас взялся за заказ, не раздумывая. Отец умел очень многое, в юности исколесив чуть ли не весь Тейват в поисках мастеров ювелирного дела, у которых мог бы обучаться. И очень малому он успел обучить Дилюка, когда понял, что его дни сочтены. Слишком поздно это осознал, а у Дилюка не было слишком большого желания учиться нелюбимому делу, но сейчас, даже положа руку на сердце, он бы не смог сказать, чем бы хотел заниматься вместо ювелирного дела. — Ну, посмотрите, — гость, казалось, был не менее упрям и теперь подошел вплотную к прилавку, вдруг оперевшись на него локтями. — Все же починить трещину на корпусе вам точно под силу, а филигрань… Здесь не хватает всего лишь пары кусочков, вам не нужно делать ее с нуля. — Однако починка требует определенного мастерства, коего у меня, к сожалению, нет, — Дилюк тоже продолжал стоять на своем. — И только освоение данной техники займет минимум месяц, а вам нужно как можно скорее, насколько я понял. Он уже почти открыто пытался отвязаться от ненужной работы. Отец умел делать филигрань, весьма искусно, элементы его кольца с рубинами были выполнены в этой технике, но на вкус Дилюка это была слишком кропотливая работа, которая никому в городе была не нужна. Архонты, он делал кольца для простых работяг, которые не могли себе заработать на золото высшей пробы и тем более на камни! Клиент же, казалось, только и ждал хоть малейшей оговорки, чтобы зацепиться за случайно оброненные слова. На пару мгновений он задумался и, выпрямившись, деланно расстроенно выдохнул. — Хорошо, я готов подождать месяц, — юноша снисходительно кивнул, словно работа потеряла свою срочность. — И камни я вам сам привезу. Дилюк открыл было рот, чтобы возразить — он совсем не собирался соглашаться! Но его опередили. — Что же касается платы… Сотня тысяч моры вас устроит? Все же я так бестактно ставлю вас в неловкое положение, когда у вас полно своей работы. Он издевался! Точно издевался! Ну не верилось в его сожаление, когда открытый глаз сверкал лукавством, а в изгибе губ пряталась хитринка. Дилюк не знал, чего на самом деле хотел от него неизвестный и неприлично богатый клиент, но даже так сумма была бессовестно огромной зату работу, которую ему предстояло сделать. Впрочем, молчать Дилюк не стал. — Во-первых, этой суммы слишком много, — хотя что-то внутри шептало, что на эти деньги он мог бы спокойно попробовать возродить было величие лавки отца, хотя и не понимал, откуда в нем взялось это желание. — А во-вторых, если это не великая тайна, мне бы хотелось, для начала, узнать ваше имя, а также историю, как часы с фамильным гербом королевской династии Каэнри’ах оказались у вас. Если вы считали меня необразованной деревенщиной, который дальше собственного носа не видит и не знает, то спешу вас огорчить. И если история меня не устроит, я сдам вас страже, как вора и мошенника. К его огромному удивлению гость не испугался и не опешил, он… просто громко рассмеялся, так заливисто и от души, что даже немного запрокинул. Дилюк терпеливо, с толикой раздражения, ожидал окончания вспышки внезапного веселья. По его мнению он ничего веселого не сказал. До этого момента он изо всех сил старался отказаться от сомнительной авантюры, но когда его ловко обвели вокруг пальца, уже не мог молчать. Он не позволит делать из себя идиота. О Каэнри’ах на протяжении почти пяти веков никто не вспоминал. После крупнейшего на тот момент восстания и кризиса власти страна словно исчезла, резко прекратив и торговлю, и какие-либо дипломатические контакты. Считалось, что все это время она была закрытой, но чем дальше, тем меньше о ней вспоминали. Каэнри’ах осталась жить только на страницах учебников и на старых картах и почти превратился в глупую легенду. Дилюк сам помнил, как, забравшись к отцу на колени холодным зимним вечером, однажды притащил из семейной библиотеки странную книжку, небольшую, но очень красивую, отделанную синей кожей и золотом, и попросил почитать. Отец тогда долго молчал, задумчиво поглаживая золотые вензеля тиснения и смотря на горящее в камине пламя, а после вдруг спросил, слышал ли Дилюк когда-нибудь о Каэнри’ах. Дилюк тогда знал лишь легенду о сошедшем с ума одноглазом короле, которую мальчишки рассказывали в качестве страшилки, но не более. Отец же тогда целый вечер листал с ним эту книгу, неторопливо объясняя почти все картинки, и долго рассказывал о семейном древе королевской семьи. Но больше всего Дилюк тогда запомнил золотого павлина на темно-синем гербе королевского дома и зрачки-звездочки на редких портретах людей в той книжке. После того вечера он пытался снова отыскать ту книгу, но так и не смог. И до сих пор не знал, где она. Каэнри’ах снова всплыла в разговорах несколько лет назад, когда Дилюк был озабочен лечением умирающего отца и особо не следил за новостями не то. , что за пределами Мондштадта — за пределами собственного крошечного семейного мирка. Тогда он был занят отцом и лавкой, тогда он совершенно не интересовался слухами, тем более о Каэнри’ах. Только раз как-то услышал, как захожий торговец из Ли Юэ, обычно разворачивающий свой крохотный прилавок возле лавки Куинна, обмолвился с кем-то из прохожих свежими слухами о беженцах из Каэнри’ах и новостях, которые они принесли с собой. Все это было лишь слухами, и Дилюк, по обыкновению своему, просто от них отмахнулся тогда. А чуть более года назад весь Тейват снова потрясли новости из Каэнри’ах. Снова восстание, снова кризис власти, поиски наследника, регентство, дворцовые перевороты, и, наконец, полная открытость границ. Канувшая когда-то в небытие страна снова появилась на картах и на устах, только вот теперь мало кто спешил с ней сотрудничать. За прошедшие полтысячи лет многое изменилось, никто не знал новую Каэнри’ах, и риски были слишком велики. И тут в голове Дилюка словно шестеренки щелкнули. Стараясь не выдать своего удивленного озарения, он быстро обвел взглядом все еще хихикающего таинственного клиента, чуть больше положенного задерживаясь на блестящем лиловом глазе. Кажется, его гость был прямиком из Каэнри’ах, такой необычной формы зрачки были только у представителей этой загадочной нации. — Ах, право слово, мастер Рагнвиндр, вы удивили меня, — посетитель неверяще покачал головой, вытирая выступившую от смеха крошечную слезинку. — Еще никто и никогда не называл меня вором и мошенником. — Я не говорил такого, — Дилюк нахмурился и скрестил руки на груди. Эти экивоки начали его утомлять. — Пожалуйста, давайте не будем тратить наше время на пустые разговоры. Я хотел бы получить ответы на свои вопросы прежде чем окончательно соглашаться на работу с вашими часами. Гость тут же посерьезнел, впрочем, никуда не спрятав лукавство и игривость. Сложив руки на груди, он задумчиво приложил палец к губам и, не моргая, уставился на Дилюка, словно сканируя того на надежность. Кажется, жители Каэнри’ах совсем не спешили делиться своими секретами и, кажется, даже прибыли в город практически инкогнито, не афишируя свою принадлежность стране. Иначе бы уже весь Мондштадт жужжал бы о таких важных гостях. Дипломаты Каэнри’ах оказались на редкость осторожными, и стоящий перед Дилюком юноша, кажется, был одним из них. — Мой прадед когда-то служил королевской семье, — юноша не сводил с него почти не моргающего взгляда, словно пытаясь разглядеть его насквозь. — И за свою верную и долгую службу заслужил в подарок от самого короля в виде этих часов, но к сожалению, до меня они дошли вот в таком плачевном состоянии. Да, вы правы, это фамильная реликвия королевской семьи, но, к сожалению, у меня при себе нет расписки, чтобы подтвердить ее безвозмездную передачу. Если хотите, в свой следующий визит я привезу ее… — Нет нужды, — отрезал Дилюк. Если его гость и лгал, то к его лжи было сложно подкопаться, да еще и тембр голоса у него был такой мягкий, чарующий, словно усыпляющий, и Дилюк боялся ему поддаться окончательно. — Вы так и не назвали свое имя. Гость снова негромко рассмеялся и, отвесив шуточный реверанс, молвил: — Можете звать меня Кэйа.