Глава 7. Фестиваль призрачных связей.

      Предновогодний фестиваль «Снежный Феникс» был не столько событием, сколько шумным, ярким организмом, пульсирующим под сводами огромного выставочного центра. Воздух, прогретый дыханием тысяч людей, пах синтетическим запахом новой ткани, жареной сахарной ватой, сладкими духами и пылью, поднятой сотнями ног. Ангелина, в своих гремящих гэта, шла в центре маленькой процессии, чувствуя себя одновременно и защитником, и ведомым.       «Полный хаос, — резюмировал Зоро, сканируя обстановку через её восприятие. — Никакой тактической выгоды от этой местности, сплошные узкие проходы, уязвимые с флангов. Идеальная ловушка для засады».       «Это не поле боя, это конвейер впечатлений, — мысленно поправила она, ловя на себе восторженные взгляды подростков и оценивающие — более опытных косплееров. — Здесь цель — увидеть и быть увиденным. Получить эмоции».       «Бесполезная трата времени», — пробурчал он, но уже без прежней ярости. Теперь это было скорее ритуальное ворчание, привычный фон.       Их группа была магнитом для внимания. Связка «Мугивары» — даже в неполном составе — всегда привлекала взгляды. Дима-Санджи шёл впереди, прокладывая путь с царственным видом и язвительными комментариями в адрес неудачных, по его мнению, косплеев. За ним семенил Илья-Луффи, то и дело норовя «растянуть» руку, чтобы стащить с какого-нибудь стенда плюшевого покемона или брошюру.       — Илюх, не позорь экипаж! — кричал ему Дима, но глаза смеялись. — Ты же не пират на самом деле, чтобы воровать!       — Я исследую! — парировал Илья, засунув украденную (но потом возвращённую) фигурку Роджера за пазуху жилетки.       Арсений-Эйс и Федя-Ло шли по бокам от Ангелины, как два телохранителя, что вызывало у неё внутреннее веселье.       «Твой «брат» и хирург пытаются прикрыть тебя, — заметил Зоро. — Неосознанно, но правильно. Чувствуют ответственность».       «Они просто знают, что я в этих лодках могу запнуться о собственные мечи», — отшутилась она.       Марина-Хэнкок парила чуть поодаль, принимая восхищённые взгляды и просьбы сфотографироваться как должную дань. Она периодически возвращалась к группе, чтобы снова раствориться в толпе — её стихия была здесь.       Первой серьёзной остановкой стала огромная фотозона, стилизованная под кают-компанию Саузенд Санни. На фоне нарисованных иллюминаторов и штурвала стояла очередь. Их, как узнаваемую команду, пропустили почти без ожидания. Фотограф, уставшая девушка с фиолетовыми дредами, оживилась.       — О, легендарная троица в сборе! Отлично! Санджи, встань сюда, смотри томно в камеру. Луффи, можно тебя на спину к Зоро? Ну, в смысле, чтобы ты как бы висел на нём!       — Мне? На Ангелину? — Илья захихикал. — Она меня выдержит? У неё же там три меча ещё!       — Попробуй тут только не выдержать, — мрачно, но с игрой в голосе произнесла Ангелина, принимая устойчивую стойку, которую Зоро вбивал в её мышечную память последние недели. Ноги чуть шире плеч, вес равномерно распределён, спина прямая. Илья, хихикая, запрыгнул ей на спину, обвив ногами за талию — осторожно, чтобы не задеть мечи. Ангелина даже не качнулась.       — Опа! — удивился Арсений. — Подкачалась, Ангел!       «Базовый контроль центра тяжести, — мысленно констатировал Зоро. — Для таких нагрузок даже не нужно было напрягаться».       — Отлично! Луффи, улыбку шире! Зоро, можно посерьёзнее? Ну, ты ж Зоро! — просил фотограф.       Ангелина нахмурила брови, скрестила руки на груди, глядя куда-то вдаль поверх голов фотографа. Внутри у неё ёкнуло. Эта поза, этот взгляд… она чувствовала, как её собственные черты натягиваются на невидимый каркас чужой личности. И это было странно, но не неприятно. Как актёрское перевоплощение.       — А теперь все вместе! Арсений, Федя, Марина — в кадр! Скомкуйтесь для группового фото!       Они сгрудились вокруг. Дима-Санджи закурил свою электронную сигарету для антуража. Арсений-Эйс положил руку на плечо Илье-Луффи, который всё ещё сидел у Ангелины-Зоро на спине. Федя-Ло встал сзади, положив меч Кикоку на плечо, со своим обычным невозмутимым лицом. Марина-Хэнкок примостилась сбоку, сделав королевский жест рукой.       Вспышка. Ещё одна. Готово.       — Супер! Выкладывайте в соцсетях, тегните нас! — крикнула им вслед фотограф.       Отойдя от фотозоны, они наткнулись на стенд, где продавали хэндмэйд-бижутерию по мотивам аниме. Марина сразу же прилипла к витрине с кольцами в виде змей. Ангелина же замерла перед стойкой с кулонами. Среди клыков демонов, крыльев ангелов и магических камней лежали простые, грубовато сделанные подвески в виде трёх лезвий — стилизованные катаны, скрещенные вместе.       — О, смотри-ка, — сказал Дима, заметив её взгляд. — Прямо твой тотем. Берёшь?       Ангелина взяла кулон в руки. Металл был холодным, тяжёлым.       «Чужая штамповка, — тут же прозвучал внутренний вердикт. — Лезвия кривые. Рукояти не соответствуют ни одному известному клинку».       «Но идея верная, — мысленно ответила она. — Символ. Три меча — твоя суть».       Она купила кулон, не надевая, а просто положив в карман штанов.       — Сентиментальничаешь, — фыркнул Дима, но беззлобно. — Ладно, идём дальше. Чую, где-то тут должен быть стенд с японскими сладостями. Илья, ты же как Луффи всё сожрать готов?       — Я не готов, считай, я уже всё съел! — заявил Илья, слезая наконец со спины Ангелины.       Они двинулись к фуд-корту, проталкиваясь через толпу других косплееров: стройные кадеты из атаки титанов, мрачные и доброжелательные охотники на демонов в хаори с узорами, яркие волшебницы из Сейлор Мун. Зоро комментировал каждого, оценивая не эстетику, а потенциальную боевую эффективность костюма.       «Тот, в кожаных ремнях… слишком много закреплённых элементов. За них легко ухватиться. Та женщина в костюме… периферийное зрение полностью заблокировано. Глупо».       Ангелина лишь мысленно посмеивалась. Её внимание привлекла небольшая сцена, где проходил конкурс на лучший косплей. На сцене девушка в костюме Рем из «Re: Zero» с идеальным париком и контактными линзами демонстрировала фирменную позу персонажа. Публика охала.       — Вот это да, — прошептал Арсений. — Какая точность.       «Рабская точность, — проворчал Зоро. — Она повторяет картинку, но не суть. В её движениях нет страха и преданности. Только заученный жест».       «Она не обязана вживаться в роль на психологическом уровне, — мысленно возразила Ангелина. — Достаточно внешнего сходства».       «Тогда это пустая скорлупа».       Неожиданно их маленькую группу окликнул громкий, радостный голос:       — Эй, Мугивары! Давно не виделись!       К ним пробирался парень в потрёпанном плаще и с огромным железным протезом вместо руки — косплей на Кидда из той же вселенной. Ангелина узнала Егора, парня Марины. Он, как обычно, пришёл поддержать её, но в этот раз, очевидно, в костюме.       — Ёрш! — обрадовалась Марина, бросившись к нему. — Ты же говорил, не придёшь!       — Передумал, — ухмыльнулся Егор, здороваясь со всеми кивками. Взгляд его остановился на Ангелине. — Вау, Ангел, это мощно. Прямо дух Зоро чувствуется. Особенно в этой стойке.       «Он заметил, — мысленно отметил Зоро с долей уважения. — Этот… с клешнёй. У него глаз на детали. Спрашивай его о мечах».       Ангелина удивилась внутренней подсказке, но последовала ей.       — Спасибо. А твой Кидд… протез просто супер. Сам делал?       — Ага, из EVA-пены и пластика, — оживился Егор. — А у тебя мечи… На 3D-печати? Видно по легковесности, но покраска отличная, под старую сталь. Особенно цука… И у гарды характерный изгиб…       Они заговорили о технологиях создания реквизита. Егор оказался кладезем знаний. Он рассказал о разных типах пен, о литье из смолы, о том, как правильно тонировать, чтобы не было видно слоёв печати. Зоро слушал, не вмешиваясь, но Ангелина чувствовала его живой интерес. Это была практическая информация о «создании оружия» в этом мире, и она явно зацепила его воинскую натуру.       Разговор прервал Дима, вернувшийся с подносом, заваленным тайяки в форме рыбок и стаканчиками с чем-то зелёным и чёрным.       — Ловите, команда! Подкрепление! Ангелу — чай зелёный, без сахара, как ты любишь. Илья, на, держи свою рыбку, она с красной бобовой пастой. Федя, кофе чернее твоей души. Арсений, Марина, Егор — вам что попалось, сами разбирайтесь.       Они устроились на свободных пуфиках в зоне отдыха. Ангелина, осторожно подобрав полы хаори, присела, поставив мечи рядом. Она пила чай, наблюдая за своими друзьями. Илья, облизываясь, уплетал тайяки. Дима с Мариной спорили о каноничности того или иного жеста Санджи. Арсений и Федя тихо обсуждали какой-то новый сезон аниме, которое они оба смотрели. Егор поправлял Марине причёску.       В этой суматошной, шумной вселенной фестиваля этот маленький островок был её гаванью. Здесь не нужно было изображать Зоро, можно было просто быть Ангелиной, которая сидит в костюме Зоро.       «Они… расслаблены, — прозвучало в голове. — Но не теряют бдительности. Тот, Санджи, следит за окружением. Хирург отслеживает логистику — где выходы, где толпа. Даже дурак в красном… он чувствует настроение каждого. Не команда в моём понимании. Но… группа. Сплочённая».       «Да, — мысленно согласилась она. — И это ценно. Даже если мы собираемся всего несколько раз в год вот так, по такому поводу».       «Повод… важен. Но важнее — что вы его создаёте вместе. Чтобы быть вместе».       Она задумалась над его словами. Да, они создавали этот повод сами. Дима организовывал, остальные подхватывали. Это был их ритуал. Их традиция.       После отдыха они отправились на небольшую сцену, где проходила викторина по вселенной «One Piece». Дима, как ходячая энциклопедия, мгновенно втянулся, выкрикивая ответы раньше ведущего. Илья и Арсений поддерживали его дикими криками. Федя изредка, одним словом, поправлял какую-нибудь неточность. Ангелина стояла в стороне, улыбаясь. Марина фотографировала Егора, который стеснительно отнекивался.       — Вопрос для самых преданных! — кричал ведущий, парень в костюме Багги. — Как называется меч Ророноа Зоро, подаренный ему в арке Вано, и что означает это название?       Дима тут же обернулся к Ангелине, подталкивая её вперёд.       — Это твой вопрос, самурай! Вперёд!       Ангелина замерла. Она знала ответ, конечно. Но в голове уже звучал голос, тихий и чёткий: «Энма. Название отражает судьбоносную и опасную силу меча». Она повторила это вслух.       — Верно! Девушка-Зоро получает приз — лимитированный постер арки Вано!       Ей вручили трубку с постером. На нём была изображена её собственная сегодняшняя троица: Луффи, Зоро, Санджи — в привычных одеждах, решительные и мощные.       «Ирония, — мысленно усмехнулся Зоро. — Тебе дарят изображение… нас. Того, кто с тобой, и тех, кого ты изображаешь».       «Замкнутый круг, — согласилась она, разглядывая подарок. — Но красивый».       К концу дня ноги в непривычной обуви гудели, спина от тяжести бутафорских мечей ныла, но на душе было светло и шумно, как в этом зале. Они сделали последнее групповое фото уже у выхода, на фоне огромного баннера фестиваля. Все были уставшие, растрёпанные, но довольные.       — Ну что, экипаж, — сказал Дима, снимая жёлтый парик и вытирая пот со лба. — Миссия выполнена. Абордаж прошёл успешно. Теперь все свободны до следующего сбора. С наступающим, короче.       — С наступающим! — почти хором ответили ему все в ответ.       Они стали расходиться, обнимаясь, хлопая друг друга по плечам. Дима пообещал позже скинуть все фотографии в группу. Арсений напомнил о планах встретиться уже после праздников. Илья радостно махал на прощание, идя задом наперёд. Федя просто кивнул на прощание. Марина и Егор ушли, держась за руки.       Ангелина поехала домой одна, в полупустом вагоне метро. Гэта лежали в пакете, мечи — в чехле через плечо. Она сняла хаори, но ощущение от дня осталось — плотное, тёплое, как хорошая ткань.       «Твой мир, — начал Зоро после долгого молчания пути. — Он полон… симулякров. Поддельных мечей, поддельных персонажей, поддельных эмоций на сцене».       «Да, — мысленно согласилась она, глядя на своё отражение в тёмном окне вагона. — Но те связи, что возникают вокруг этих подделок… они настоящие. Дима, который звонил всем и организовывал. Илья, который пытался всех развеселить. Федя, который молча прикрывает тыл. Это не подделка. Это реальная поддержка. Как твоя команда прикрывает тебя в бою».       Снова пауза. Длиннее обычного.       « …Да. Похоже, что так. — Он произнёс это так, будто сделал важное, сложное открытие. — Они слабее. Без сил. Живут в мире без настоящих опасностей. Но… кодекс есть. Верность своей стае. Это… достойно уважения».       Для Зоро это было высшей похвалой. Выше, чем комплимент её стойке.

* * *

      Чат «Коллеги по цеху»       29 декабря, 21:47       Дима: ВНИМАНИЕ ВСЕМ ОБИТАТЕЛЯМ ЭТОГО ЧАТА! Ваш капитан по развлечениям и эстетике завершил титанический труд. Глаза разгоните, мемы оцените, сердце готовьте к умилению. Погнали.       [Дима отправил 9 фотографий]       Фото 1: Групповое на фоне «кают-компании». Все в суровых/крутых позах. Илья-Луффи, сидя на спине у Ангелины-Зоро, показывает ей рожки над головой. Федя-Ло стоит чуть в стороне, смотря прямо в камеру с ледяным спокойствием.       Фото 2: Дима-Санджи в драматичном полуобороте, пускающий колечко «дыма». Снято так эпично, что не видно, как он потом закашлялся от той же электронной сигареты.       Фото 3: Арсений-Эйс и Федя-Ло стоят, склонившись над телефоном. Арсений жестикулирует, явно в пылу объяснения. Федя смотрит на экран с выражением «твоя теория имеет семь фатальных логических ошибок, но продолжай».       Фото 4: Марина-Хэнкок в королевской позе, окружённая толпой. На переднем плане — Егор-Кидд, снимающий её на телефон. Его лицо, обычно скептическое, сейчас светится такой неподдельной нежностью и гордостью, что это почти не вяжется с образом кровавого капитана.       Фото 5: Ангелина-Зоро в идеальной стойке, хмурая. Илья-Луффи у неё на спине, обнимает за шею и смеётся. Кто-то (явно Дима) пририсовал Ангелине над левой бровью жирный зигзаг, отчего её хмурый взгляд стал похож на взгляд разъярённого самурая из дешёвой манги.       Фото 6: Илья-Луффи, с открытым ртом и выпученными глазами, пытается «укусить» за рукав отступающего в ужасе Диму-Санджи.       Фото 7: Федя-Ло, своей элегантной рукой аккуратно, но твёрдо отодвигает в сторону чересчур активную девушку-фотографа в костюме Пероны, которая лезла к Марине-Хэнкок почти в упор. Выражение лица Феди говорит: «Личное пространство. Поняла? Нет? Сейчас поймёшь».       Фото 8: Арсений-Эйс, широко улыбаясь, полностью заслоняет собой Илью-Луффи. Из-за его спины видны только испуганные и виноватые глаза Ильи. Контекст утерян, но явно Илья что-то натворил.       Фото 9: Дима-Санджи с театральным поклоном кормит с крохотной ложки Марину-Хэнкок клубничным моти. Та принимает угощение с видом императрицы, снисходительно принимающей дань. На заднем плане, в зоне резкости, Егор-Кидд смотрит на эту сцену. Его взгляд не просто убийственный — он обещает долгую и мучительную смерть через распил.       Илья: УРААА! Я на первой и восьмой! На восьмой — просто шедевр! Это когда я чуть не уронил тот стенд с фигурками! Арсений, брат, ты меня спас, как настоящий Эйс!       «Способность быстро прикрыть союзника, даже того, кто набедокурил по глупости… это в его характере. В том мире, в нашем. И в этом, кажется, тоже», — подумал Зоро, оценивая фото 8.       Арсений: Да не за что, Илюх. Пришлось быстро выбирать — или спасать тебя от гнева продавца, или спасать продавца от твоего неловкого оправдания. А на третьей — это я Феде доказывал, что у Сейлор Мун и Блич есть скрытые параллели. Он до сих пор молчит. Значит, я победил.       Федя: Молчание — знак глубочайшего разочарования в твоих аналитических способностях. И да, на седьмой — эта Перона была невыносима. Нарушала дистанцию. Пришлось вмешаться.       «Хирург. Точно и без лишних движений. Несмотря на глупый костюм, действует по ситуации. Уважительно», — мысленно кивнул Зоро, разглядывая фото 7.       Марина: ДИМА! Я же просила фото 9 НЕ ВЫКЛАДЫВАТЬ! Теперь Ёрш весь вечер будет хмурый! И вообще, я там не так сидела… Но… четвёртая — хорошая. Ёрш, милый, ты такой внимательный.       Егор (новый участник): Всем привет. Марин, всё нормально. Просто теперь я знаю, как будет выглядеть надгробие того, кто будет кормить тебя с ложки. Дима, учти.       Дима: Ёрш, добро пожаловать в ад! Рад, что ты с нами! Не переживай, я к твоей Маринке как к сестре. Ну, почти. А фото 9 — это же конфетка! Настоящий love-triangle… в смысле, треугольник любовный. В общем, драма!       Камила (Нами): Я ПЛАЧУ! Вы все боги! Арсений и Федя, вы как две ипостаси разума: пламенный и ледяной! Марин, ты — королева, а твой Кидд — просто прелесть, я таю! Илья, ты неподражаем! Ангел, ты… ты просто стала Зоро. Я не шучу. Это страшно и восхитительно.       «Острая наблюдательность у этой… Нами. Видит суть, а не только картинку. Полезный навык для штурмана», — отметил про себя Зоро.       Георгий (Тоша/Усопп): Все молодцы. Федя на седьмой прям герой. Я бы на его месте уже убежал. Или спрятался. Или и то, и другое. Ангел, у тебя на пятой бровь… она живая?       Ангелина: Спасибо, Тоша. Бровь, к счастью, нарисованная. А вот чувство, что я сейчас кого-нибудь покрошу, после восьми часов в образе — почти настоящее. Дима, за бровь отдельное спасибо, теперь все фанаты будут думать, что у Зоро тик.       Дима: Всегда пожалуйста! Это чтобы добавить динамики! А вообще, Илья у тебя на спине — это новый канон. «Зоро, несущий на себе бремя радости капитана».       Илья: Я не бремя! Я лёгкий, как пёрышко! Ангел же даже не дрогнула! Правда, потом сказала, что у неё спина онемела… Но это детали!       Арсений: Главное, что фото 1 теперь — наша визитная карточка. Все серьёзные, а наш Луффи, как всегда, вовремя всех разряжает. Без этого было бы слишком пафосно.       «Дурак… но нужный дурак. Снимает напряжение, позволяет другим оставаться серьёзными, не становясь слишком напряжёнными. Интересная тактика», — подумал Зоро, глядя на сияющую рожу Ильи на фото.       Федя: Согласен. Его идиотизм выполняет важную социальную функцию. Как дренаж в перегретой системе.       Илья: Эй, я всё вижу! Я не идиотизм! Я — естественный антидепрессант!       Дима: Зато я на второй просто божественно красив. Прямо дух Санджи. Жаль, рядом не было Нами, чтобы завершить картину.       Камила: В следующий раз обязательно! И, кстати, то, как вы все друг за другом следите… Арсений за Ильёй, Федя за Мариной… Это мило. Настоящая команда.       «Она права. Они не просто собрались. Они… прикрывают спины. По-своему. В условиях этого странного «фестиваля», — констатировал Зоро, и в его внутреннем голосе звучало всё меньше сарказма и всё больше привычной для него оценки.       Георгий: А Егор… Егор на девятой просто легенда. Молчаливый ужас на заднем плане. Шедевр.       Егор: Спасибо. Это не ужас. Это холодная расчётливая ярость. Я уже прикидываю, как переделать протез, чтобы он мог аккуратно снимать скальп.       Марина: Ёрш, перестань! Дима живой! Пока что!       Дима: Я чувствую себя в безопасности, пока между мной и твоим Киддом есть дистанция в несколько городских районов. Ладно, шутки в сторону. Все вы — красавцы. Камила, Тоша, очень ждали вас. Ёрш, рад, что ты теперь с нами в цифровом пространстве. Команда почти в сборе.       Ангелина: Поддерживаю. Получилось здорово. Даже со злобной бровью и висящим на спине капитаном.       «Они признают ценность каждого. Даже отсутствующих. Даже нового, того, с железяками. Это… правильно», — последняя мысль Зоро перед тем, как он погрузился в пассивное наблюдение, была лишена критики. В ней были лишь факты, похожие на одобрение.       Чат ещё долго гудел обсуждениями, планами на будущие косплеи, спорами о каноне и просто дружескими подначками. Но общее ощущение было ясным: «Коллеги по цеху» — это не просто группа по интересам. Это маленький, прочный островок в море повседневности, где каждый, со своими странностями, талантами и недостатками, был важен и на своём месте. И даже внутренний, ворчливый мечник начал потихоньку понимать и принимать эту странную, шумную, но удивительно крепкую связь.       (Позднее, уже после того, как чат поутих)       Ангелина положила телефон на тумбочку. Тишина комнаты, нарушаемая только мерным посапыванием Угля в ногах кровати, была приятным контрастом после шумного виртуального общения. Она взяла кулон с тремя мечами, повертела его в пальцах. Холод металла уже сменился теплом её кожи.       Она лежала и думала о сегодняшнем дне. О фестивале, о друзьях, о смешных фотографиях. Но больше всего — о том тихом, внимательном присутствии, которое делило с ней все эти впечатления. Он ворчал, оценивал, иногда выдавал неожиданно меткие комментарии. Он был частью этого безумия, даже если сам это отрицал.       Сначала это было вторжение. Катастрофа. Нарушение всех границ. Потом — вынужденное перемирие, тяжёлое и хрупкое. Потом — странное ученичество. А теперь…       Теперь, в тишине предновогодней ночи, она осознала это с полной ясностью. Ей было комфортнее с ним, чем без. Не потому что раньше было плохо, а потому что теперь стало… полнее. Появился тот, с кем можно мысленно обсудить буквально всё: от техники разделки курицы до мотивов поведения друзей. Тот, кто видел мир через её же глаза, но под совершенно другим, диким углом. Его цинизм уравновешивал её излишний анализ, её методичность сдерживала его импульсивную ярость. Они стали не просто соседями по сознанию. Они стали… командой. Очень маленькой, из двух человек, но командой. Почти друзьями. Со своими ритуалами, вроде утренней стойки, и своим особенным юмором.       Она улыбнулась в темноту. Всё ещё держа в руке кулон, она мысленно, очень чётко, но без напряжения, как будто он сидит в соседнем кресле, произнесла:       «Спокойной ночи, Зоро».       Из глубины сознания, откуда-то из тёплой сонной дали, донёсся ответ. Не слово. Не рычание. Это было просто чувство — короткая, спокойная волна, похожая на кивок. На понимание. На взаимность.       И этого было более чем достаточно. Ангелина закрыла глаза, сжимая в ладони холодный металл, и погрузилась в сон, в котором не было больше одиночества, а было только это новое, странное и прочное чувство — что ты не одна. Даже в самой глубине своего «я».