Эпизод 10. Ira initium insaniae est. Гнев — начало безумия

      Алтан сидел в ресторане и со скукой оглядывал полупустой зал. Небесные бело-голубые оттенки, нежное рококо в элементах позолоты. Ресторан славился завтраками больше, чем ужинами, поэтому собирались здесь обычно по деловым вопросам. По такому деловому вопросу, очень для него важному, был здесь и Алтан, даже если тот, с кем Алтан собирался встретиться, об этом не подозревал.       Алтану уже надоело изучать бизнесменов в их лёгком дневном смарт-кэжуале, которые размахивали кожаными папками с документами или хвастались друг перед другом фото с отпуска на телефоне. И ему надоело подслушивать недалёких любовниц таких бизнесменов, что шёпотом советовали друг другу перевести сыновей в другую частную школу в Англии или рекомендовали очередного шарлатана-остеопата.       Наконец тот, кого Алтан дожидался, появился в зале ресторана: невидимкой официант проводил к столику высокую стройную женщину в нежно-голубом, как и всё здесь, брючном костюме.       Алтан сбросил с себя скучающую мину и поспешил встать, протягивая женщине руки для приветственного рукопожатия.       — Господин Дагбаев! Вы так выросли, вас уже и не узнать! — Женщина, впечатлённо хмыкнув, коснулась лацкана его чёрного шёлкового пиджака. Он был чуточку слишком нарядным для встречи за ранним обедом, но, кажется, женщина осталась удовлетворена стараниями молодого человека.       — Для вас просто Алтан, — продолжал улыбаться он. — Вы видели меня ещё когда я пешком под стол ходил. Никакой я не господин.       — Тогда и я для вас просто Августина. А то вы заставляете меня чувствовать себя старой. А вы, Алтан, вполне себе господин. Мне жаль было узнать о смерти вашей матери. Теперь вы ближайший наследник дела вашего деда. Это большая честь, но вы так юны… — Женщина со сдержанным сочувствием покачала головой, присаживаясь за стол, когда Алтан лично отодвинул для неё стул. Она бросила официанту короткое: — Как обычно.       — Я справляюсь. У меня нет выбора — я не могу подвести дедушку, — с улыбкой, такой же сдержанной, ответил Алтан. Он не стал поправлять Августину, но вообще-то его мать никогда и не считалась дедом в полной мере наследницей. Она была замечательной, но слишком хрупкой и легкомысленной для дел, которыми занимали себя Дагбаевы.       — Конечно, — кивнула женщина. — Нисколько в вас не сомневаюсь. Уверена, вы сможете действовать, ни на что не отвлекаясь, даже после переполоха, устроенного этим выряженным в клоуна маньяком.       Алтану не нравилось, что его личная трагедия становилась темой для светской беседы. Выряженный клоун убил его мать, прямо у него на глазах.       — А как ваша дочь? — поспешил спросить Алтан. — Её очень давно не видно. Слышал, она была близка с… Разумовским.       Он понизил голос так, будто говорил о покойнике. На самом деле так Алтан лишь пытался спрятать удушающую ярость в своём тоне. Перед Августиной он имел право ненавидеть Чумного Доктора, но терять холодный рассудок при ней было нельзя.       Женщина прервалась — официант принёс ей чёрный кофе и крохотный десерт. Пока он был занят этим, она полезла в сумку и достала узкий конверт.       Она протянула конверт Алтану.       — На самом деле, Алтан, я хотела встретиться с вами не просто так. Я хотела лично передать вам это.       Парень принял конверт обеими руками и с благодарным кивком. Внутри оказалось подписанное каллиграфическим почерком приглашение на рождественский бал.       — Пожалуйста, приходите. Будете моим самым дорогим гостем, — добавила Августина немного теплее, когда официант уже скрылся из виду.       Алтан искренне улыбнулся. Приглашение радовало его совсем не тем, какой большой честью оно было, а тем, какие возможности представлял ему этот рождественский бал.       — Госпожа Морозова… Августина, конечно, я приду. И простите меня за мой бестактный вопрос про Ангелину, — поспешил сказать Алтан. Теперь, когда Августина приглашала его в близкий круг, обращаться с ней надо было ещё деликатнее, чем прежде. — Я не должен был лезть не в своё дело.       От напоминания о вопросе госпожа Морозова на мгновение скривила губы, выдавая неприязнь к теме.       Как мило, подумал Алтан, позволяет ему видеть её эмоции.       Женщина размеренно вздохнула. Её расфокусированный взгляд наблюдал за пасмурной улицей.       В её голос не просочилось и тени той самой неприязни.       — Ангелина всегда любила побыть спасателем. Конечно, она никогда не думала, что это может обернуться чем-то таким. Знаете, я совсем не рада, что ей теперь приходится разгребать его дела. Надеюсь, она вскоре одумается. — Говорила она, конечно, о том, что Ангелина унаследовала “Вместе”. То, как прямо Августина упоминала об этом при Алтане, вызвало у него странное подозрение. Которое подтвердилось, когда женщина наконец снова обратила к нему всё своё внимание и сказала: — Я думаю, Ангелине просто стоит побольше общаться с людьми из своего круга.       Женщина чуть ближе склонилась к нему через стол и едва заметно ухмыльнулась:       — Знаете, Алтан, я очень рада, что вы справляетесь о делах Ангелины.       Алтан кривовато улыбнулся в ответ. Конечно, он справлялся об Ангелине. Только вот далеко не по тому поводу, по которому, видимо, хотелось бы Августине.       Августина устраивала смотрины. Алтан искал пути к Разумовскому.       ***       Алтан глубоко вдыхал осенний воздух. Было не так холодно, как на прошлой неделе, но что-то витало среди узких питерских улиц, что подсказывало: приближался мороз.       Парень поднял повыше воротник пальто и поспешил свернуть в нужный проулок. Ещё несколько широких шагов, и вот он с наслаждением шагнул в тёмную зелень сквера.       Каким-то кусочком своего сердца, пусть и совсем маленьким кусочком, Алтан надеялся встретить здесь таинственную девушку, на которую он натыкался тут в последнее время.       Но таинственной девушки в сквере не было.       Зато в сквере стоял Вадим Дракон, беззвучно хихикая, будто буквально секунду назад увидел что-то комичное, но при этом милое. Типа, котят. Хотя Алтан не мог представить, чтобы Дракон умилялся котятам.       На Алтана, по крайней мере, Дракон так никогда не реагировал.       Это его и выбесило.       — Ну и где тебя носит? — спросил Алтан сквозь сжатые зубы. — Почему я тебя искать должен?       — Ваше Золотейшество, — на той же весёлой ноте Вадим даже почти обрадовался Дагбаеву. — Как там Морозова-старшая? Быстро вы переговорили. Неужели план не сработал?       С таким тоном вопросы Вадима казались почти издевательскими. Хотя когда это Вадим относился к нему не по-издевательски?       — Сработал, даже лучше, чем я думал. — Алтан шлёпнул приглашением в конверте Дракону по груди, и тот изучил красивую бумажку, одобрительно кивая.       Когда они всё же пошли к машине, Алтан заговорил снова:       — Ты с моим дедом тоже так мерзко себя ведёшь?       На секунду Вадим показался серьёзным, искренне удивлённым вопросом. Но тут же снова расплылся в привычном расслабленном выражении лица.       — Вы же знаете, что нет, — ответил он.       — Тогда почему ты позволяешь себе такое со мной?       — Потому что вы мне позволяете. — Вадим развёл руками, словно это было очевидно. — Вы юны, неопытны и любите концентрироваться на неважных вещах, упуская важные.       Алтан закатил глаза:       — Слишком много речей о моей юности и неопытности для одного только утра.       Вадим открыл для Алтана дверь автомобиля и, когда тот уселся, склонился к нему, чтобы ответить:       — Так, может, пора задуматься об этом? Вы всего на пару лет младше этого вашего Разумовского, а ведёте себя как взбалмошный мстительный ребёнок. И это наследник Баатара Дагбаева?..       Алтан хлопнул дверью прямо перед лицом Вадима.       ***       Пальцы Разумовского откинули от шеи Ангелины хвост длинных тёмных волос и застегнули последние крепления костюма на её спине. Рука парня скользнула вниз по спине девушки, на пути дёргая каждый ремешок, чтобы проверить, хорошо ли они затянуты.       Лина смотрела на себя через фронтальную камеру своего телефона, стоявшего на подоконнике. Зеркал в комнате Разумовского всё ещё не было. Теперь, когда он в любой момент мог взломать установленные в прихожей перед его дверью камеры и подтереть неугодные детали своей жизни, он всё ещё был против того, чтобы занести в свою комнату зеркало. Кажется, что-то в его отражении его пугало.       — Ты не обязана это делать, — в очередной раз глухо, почти обиженно пробормотал Серёжа.       Лина раздражённо дёрнула головой:       — Но я не могу позволить тебе так подставляться.       Руки Разумовского плотно обхватили талию девушки и слегка потянули назад, вплотную к нему. Всё ещё стоя за её спиной, он опустил лоб Ангелине на плечо и покачал головой.       — Прости. Я не могу этого так оставить. У него Марго, — прошептал он. — Ты знаешь, что она для меня значит.       — Я знаю, Серёж. Мы вернём её. Она твой друг.       Разумовский приподнял голову и зашептал прямо в ухо Ангелине.       — Вот именно. — Голос его был склизким и злым. — Она мой друг. И она была со мной тогда, когда вас с Олегом не было.       Рука Сергея крепко схватила Лину за горло.       От неожиданности она дёрнулась и пнула ногой стол перед подоконником. Её телефон упал на стол экраном вниз.       Последнее, что Ангелина успела разглядеть в изображении с фронтальной камеры, это Олега за их спинами.       ***       Заглянув в комнату к Серому, Олег Волков сначала принял то, что происходило между его другом и Ангелиной, за интимное объятие. Слишком тесное для “просто друзей”, которыми себя считали Лина и Разумовский, однако не слишком неожиданное. Подобные вещи нередко проскакивали между ними так естественно, будто они и вовсе не замечали неловкости этих прикосновений. Олег каждый раз удивлялся, как Разумовскому удавалось делать всё это и держать себя в руках.       Но мгновением позже, силуэтом против света окна, Олег заметил ужас в рваном вздохе Ангелины. Казалось, вскрикнуть от боли ей мешает только удушающая хватка Серёжи вокруг её горла.       Олег хотел было броситься на помощь, но вовремя заметил жест Лины — короткий взмах рукой: “Стой на месте”.       Олег послушно замер.       Рука Ангелины легла поверх руки Разумовского, слишком нежно для ситуации, в которой они находились.       — Тише, — прошептала она. — Всё хорошо.       Она совершенно не пыталась вырваться. Олег знал, что он не стал бы драться с Серым, будь он на месте Ангелины, не стал бы в него стрелять. Хотя ни ему, ни ей стрелять сейчас было нечем, от спокойствия Лины по Олегу бежали неприятные холодные мурашки.       Надо всё же носить с собой пистолет.       Стрелять сейчас было нечем, но был способ попроще пуль, чтобы угомонить Сергея.       Олег бросился в кухню за седативным.       Когда он вернулся в комнату через полминуты, уже держа наготове шприц, Ангелина всё так же смиренно пыталась успокоить Разумовского, а он тихо шептал ей что-то, совсем игнорируя её слова.       Олег шагнул к ним.       Разумовский тут же резко развернулся, развернув вместе с собой и Ангелину.       — И что ты сделаешь? — прошипел он на Олега. — Снова вколешь мне эту дрянь? Может, просто снова меня вырубишь по-старинке? Зачем тратить медикаменты?       От такой резкой смены тона Сергея, Олег опешил. Нет, это был и не Сергей вовсе. Это был тот, из-за кого они все тут оказались.       — А почему я не должен? — холодно спросил Олег.       — Олег, не лезь, — предупредила Лина. — Отойди.       Волков поколебался, переводя взгляд между Линой и кем-то чужим в теле его лучшего друга, потом нехотя отступил на пару шагов назад, отложил шприц на тумбочку и поднял вверх обе руки.       — Не лезу, — выдохнул он. — Я не лезу. Что дальше?       Разумовский снова склонился вплотную к уху Лины и прошептал ей что-то. Из его слов Олег расслышал только последнюю фразу:       — Надеюсь, мы договорились?       — Договорились, — обессилено прошептала в ответ Лина.       Сначала Разумовский ослабил хватку, давая девушке наконец свободно вздохнуть, а потом испуганно вскинул голову. В этот раз это уже бесспорно был только Серёжа.       — О боже! — ужаснулся он, выпуская Лину так резко, что почти оттолкнул её от себя. Олег вовремя подскочил к девушке, чтобы поймать её. Лина устояла на ногах, но наклонилась, упираясь руками в колени и тяжело дыша. — О боже, Лина, прости!       Разумовский заметил шприц на тумбочке. Он протянул Олегу руку.       — Вколи мне эту хрень, — попросил Серёжа.       Олег покачал головой:       — Уже нет смысла. Он ушёл.       Разумовский уселся на постель и обхватил рыжую голову руками.       — Пиздец, — философски заявил он.       — Серёж, я в порядке. — Ангелина присела перед ним на колени.       Парень неловко протянул руку к коже её шеи, потом одёрнул, потом снова протянул и дотронулся до покрасневшего следа:       — Не в порядке.       Лина отмахнулась от его руки, как от назойливой мухи.       — Успокойся. Мы знали риски. Не кори себя.       Разумовский упал спиной на кровать и потёр лицо руками.       Олег наконец подошёл ближе. Он вздохнул, приводя в порядок мысли.       — Так, — помотал головой он. — Кто-нибудь объяснит мне, что тут вообще происходит? Лина, какого хрена на тебе костюм Чумного Доктора?       На Лине действительно был уже знакомый им суперкостюм, только он был очевидно видоизменён: с него исчезли почти все латы, кроме тех, которые защищали рёбра и бока, и конструкций на запястьях. Раньше на них крепились капсулы со взрывчаткой и огнемёты, но теперь что-то в них работало по-другому. Взрывчатки в них точно не было.       Разумовский тут же снова сел и выпрямился, словно вспомнил что-то очень важное, отчего его и отвлекли происки его второй личности. Сергей открыл рот, собираясь объяснить, но Лина опередила его.       — Мы нашли Марго. Она у друга майора Грома, — отрывисто сказала она, поднимаясь на ноги и поправляя ворот костюма, чтобы скрыть шею. — Серёжа хочет найти его и забрать Марго.       В Олеге волной вспенилось беспокойство.       — Что? Нет. Ни в коем случае!       Лина кивнула.       — Я не хочу рисковать и мудрить что-то с браслетом-трекером, — согласилась она. — А если с ним ничего не придумывать, то Серёжа не может выходить за пределы комнаты. Вот он и остаётся в комнате, а за Марго иду я.       Ангелина накинула чёрный капюшон.       Олег был так удивлён, что не смог найти в себе силы на какую-то более адекватную реакцию, чем насмешливо фыркнуть в ответ.       — Ты? — переспросил он, приподнимая бровь. — Ты в суперкостюме без огнемётов идёшь драться с каким-то другом Грома? Ангелина, ты даже драться не умеешь.       Ангелина сложила на груди руки и гордо вздёрнула подбородок.       — Не умею. Но я туда и не драться иду, — парировала она. — Я иду выкрасть Марго. Уж на это функций костюма хватит.       Разумовский протянул руку к перчатке костюма на Лине. Поняв его без слов, девушка сняла перчатку и отдала ему. Разумовский надел на себя элемент снаряжения.       — Огнемётов тут правда больше нет, — сообщил он, сгибая и разгибая пальцы. — Но я покрутил-повертел тут кое-что, инвертировал и усилил систему охлаждения и…       Разумовский вытянул руку и сжал кулак, направляя в пустой угол комнаты. Раздался тихий свист, потом блеснула короткая вспышка. Угол комнаты в одно мгновение порос слоем сухого льда. От него исходил пар.       — И кое-что интересное получилось, — закончил Разумовский. Потом он внезапно сбросил перчатку на постель и затряс рукой. — Ай! Вот падла!       Олег в то же мгновение оказался возле него:       — Что случилось? — Он внимательно осмотрел голую руку Серого, но никаких видимых повреждений на коже не было заметно.       — Ничего, — успокоил Серый. — Мороз кусается.       Ангелина в это время снова подобрала и надела перчатку. Хмурясь, она тоже сжала кулак и прицелилась — вниз, в ковролин пола. Она почувствовала, к какому пальцу крепился триггер, и дёрнула кулаком вниз.       И снова широкий морозный плевок окрасил их комнату искрящимся белым.       Прошло всего пару секунд, и Ангелина прищурилась:       — Да, вот оно. — Она провернула запястьем. — По коже пробегает холод.       — Надо изолировать, — кивнул Разумовский. — Хм. Чертежи этого не предусматривали.       — Нет, не обязательно, — ответила Лина. — Терпимо. Мне же всё равно.       Но Олега беспокоило совсем иное:       — Чертежи? А ты давно инженером заделался?       Разумовский поджал губы и ссутулил плечи, словно стыдясь того, что выдал какую-то тайну.       Он вытащил из-под матраса свой новенький томик Гёте и протянул Олегу, попутно раскрывая книгу на середине, по сломанному корешку.       — Это не я. Это уже было здесь, когда я проснулся, — сказал он. — Я только следовал инструкциям.       Удобно разместившись на широких полях по бокам от столбика стихотворного текста, тонким стержнем чёрной гелевой ручки были выведены схемы, чертежи и пометки.       — Марго тоже нашёл он? — спросила Ангелина, разглядывая заметки в книге, когда Олег передал их ей.       Разумовский покачал головой.       — Нет, я знал о ней уже какое-то время. Всё пытался найти способ добраться до своего криптокошелька незамеченным, чтобы просто выкупить её. А сегодня нашел это.       Разумовский прервался, чтобы посмотреть на своих друзей и по их лицам свериться с тем, какая атмосфера царит в комнате. Оба смотрели на друга хмуро, но без осуждения.       — Думаю, он хочет выманить меня, — закончил Сергей. — Хочет, чтобы я продолжил его дело.       Ангелина хмуро кивнула. Она бросила на Олега короткий, только ему заметный взгляд.       — Ты не будешь этим заниматься, — строго отрезала Лина, снова глядя на Серёжу.       — Мы разберёмся со всем по очереди, — констатировал Олег. — Давайте не будем спешить.       Лина вернулась к ящику, где по-прежнему были сложены незадействованные детали суперкостюма. Она потянулась к маске Чумного Доктора.       Олег перехватил её руку, не давая даже коснуться клюва.       — Ты собираешься надеть эту маску? Ты же не серьёзно?       Удивлённый взгляд Лины на него почти заставил Олега потерять терпение. Неужели ни она, ни Серёжа, строя свои планы, на самом деле не думали даже на шаг вперёд?       — У этой маски слишком большая узнаваемость и далеко не лучшая репутация. Если тебя заметят в ней, то точно обратят внимание, и последствия не заставят себя ждать, — сказал Олег. — Нельзя так рисковать.       Ангелина раздражённо всплеснула руками.       — Но я не могу идти без маски. Капюшон и воротник закрывают нос и рот, но не закрывают глаза, — сказала она, демонстрируя устройство верхней части костюма Олегу. — Люди плохо знают меня в лицо, но по глазам меня всё равно проще узнать и запомнить.       Разумовский только кивнул, поддакивая.       — Сейчас, — бросил Олег и вышел из комнаты.       А вернулся он с парой горнолыжных очков. Они привлекали меньше внимания, чем клюв, были легче и удобнее, а самое главное, их тонировка полностью скрывала глаза, что за ними прятались.       — Я брал их в горы, когда ездил за тобой. В тех снегах, честно, не представляю, как ты без таких обходилась. — У Олега начинали болеть глаза даже от одних только воспоминаний о белом снеге, что в свете солнца искрился всеми цветами радуги.       Ангелина взяла очки в руки и покрутила, разглядывая. Затем надела и развернулась к Серёже.       — О! — радостно воскликнул тот. — А смотрится круто!       Лина снова поставила на подоконник свой телефон и изучила через камеру своё изображение.       Тем временем Олег стащил с плеча и протянул Лине ещё одну вещь, которую он ей принёс.       Ангелина приняла и расправила лёгкую чёрную куртку, похожую на офиску. Она должна была быть частью формы Олега для какого-то очень давнего задания, в которое он так и не отправился, потому что Вадик оперативно вызвал его в Сирию.       Олег тогда сменил форму с чёрной на хаки, а куртка осталась нетронутой — без повреждений и без опознавательных знаков. Идеальный вариант.       — Это вместо плаща, — объяснил Олег. — Ты же не Пол Атрейдес. Плащ — это неудобно и опасно.       — А ты что, Эдна Мод? — усмехнулась Ангелина.       Она послушно отцепила от костюма длинный чёрный плащ и надела вместо него форменную куртку.       — Кто? — скривился Разумовский.       — Вот потому, что ты не помнишь, кто это, ты и заказал суперкостюм с плащом, — не смог сдержаться от улыбки Олег.       Ангелина ещё раз оценила свой внешний вид. Теперь она была похожа не на суперзлодейку, а на супершпионку из какого-нибудь не очень сильно разбирающегося в теме фильма.       Вслух никто ничего не сказал, но все точно остались довольны результатом.       ***       Ангелина нервничала.       Выйти куда-то в суперкостюме было уже довольно рискованно, даже под покровом ночи. Сейчас, когда каждый человек в Питере носил в душе не успевшую затянуться рану от совсем недавнего применения этого же костюма, не стоило и надеяться, что её, если заметят, примут за простую поклонницу стиля милитари или за косплеера.       Ещё больше её и Олега волновало то, что помимо замораживающего оружия, изобретённого Разумовским и его второй личностью, Ангелине было нечем защищаться, если вдруг её проникновение обнаружат и нападут на неё.       Втроём они спланировали операцию по вызволению Марго из лап Игната Бустера так, чтобы Ангелине никто по пути не встречался.       Олег довёз Лину и остался ждать в машине, примерно в квартале от места обитания Бустера. Разумовскому удалось узнать по взломанным базам и перепискам, что хоть большинство вещей из его подпольного магазина Игнат и держит на складе за городом, такую безобидную вещь, как флешка, он предпочёл оставить в своём офисе.       Снова приняв на себя роль голоса в наушнике, Разумовский провёл Лину мимо невпечатляющей охраны, на ходу влезал в камеры и кодовые замки, и без проблем привёл девушку в нужный кабинет, оказавшийся и личным кабинетом Бустера, и хранилищем некоторых его ценностей.       Пока Разумовский затих в наушнике, подчищая записи камер за ними, Ангелина оглядела просторную, но захламлённую комнату и прилегающую к ней кладовку. В этой кладовке — узкой и длинной комнате без окон — вдоль стен было выставлено около дюжины низеньких холодильников. Ни один из них не работал.       Поддавшись любопытству, Лина открыла дверцы пары ближайших и обнаружила в них пачки купюр и золотые слитки. Она даже не захотела выяснять, чем полнятся остальные десять холодильников. Если Бустер хранил такие ценности прямо в своём кабинете, под рукой, то что у него могло быть припрятано уже дальше от людских глаз?.. Лина поёжилась от одной только мысли.       — Нашла флешку? — снова подал голос Разумовский.       Лина вернулась в основное помещение кабинета.       — Нет ещё, — откликнулась она и принялась шарить в карманах забытой на стуле куртки, в ящиках стола и стеллажа, заставленного кубками в честь первых мест в соревнованиях и безвкусными статуэтками самой разной материальной ценности.       Пока что это была самая трудная часть сегодняшней вылазки. Со всем до этого мог справиться и ровер-доставщик, а Ангелина в суперкостюме была тут как будто бы совсем не к месту.       — Я не могу найти, — пожаловалась она. — У тебя нет идей, где она может быть? Тут просто куча вещей.       — Ну прости, Игнат Бустер не ведёт каталоги, — отозвался Разумовский.       Вдруг в наушнике послышался голос Олега:       — Ищи что-нибудь по-дебильному смешное.       — Не знаю, как это должно мне помочь, — вздохнула Ангелина, но всё же постаралась оглядеть тёмную комнату ещё раз, в этот раз зная, что ей надо искать что-то смешное.       И это правда помогло.       На подоконнике стоял горшок с полумёртвым кактусом. Ангелина впервые видела это неприхотливое растение в таком запущенном состоянии. Почва в горшке высохла и потрескалась. Зато в неё была вставлена флешка таким образом, что казалось, что логотип “Вместе” — значок победы мультяшными пальцами — показывал сам кактус, крохотным боковым отростком, как рукой.       — Ну? — спросил Разумовский. — Не молчи.       Ангелина вытащила флешку из земли и стряхнула крошки.       — Нашла, — сказала она.       — Давай уходи оттуда, — снова заговорил Олег.       — Ухожу, — ответила Ангелина.       Она повернулась к столу Игната в поисках чего-нибудь, чем можно было полить умирающий цветок. Воды на столе не было, но была кружка с недопитым чаем. Ангелина осторожно рассмотрела содержимое кружки, а потом вылила чай в горшок.       Она поставила кружку на место на стол и уже собралась уходить, когда заметила на столе фотографию. На ней был изображён Игнат Бустер (округлость лица и хитрая улыбка не оставляли места сомнениям), но немного моложе, чем сейчас, а рядом с ним стоял высокий щуплый парень. Через шеи обоих были перекинуты шарфики команды “Зенит”.       Второй парень на фотографии был ещё без усов, но фирменная кепка его выдавала. Это был Игорь Гром. Тот самый Игорь Гром, из-за которого Серёжа провёл полгода на матрасе на полу больничной палаты под наблюдением сомнительного врача. Тот самый Игорь Гром, которого вторая личность Серёжи ненавидела и мечтала уничтожить так сильно, что мучила этим самого Серёжу.       Ангелина крепко сжала кулак от злости.       Механизм ледяной пушки на запястье легко поддался и загудел.       Лина выставила руку вперёд и выстрелила прямо в фотографию на столе.       Она мгновенно замёрзла, а вместе с ней и большая часть столешницы. Кружка треснула и разлетелась на мелкие кусочки. По стеклу в фоторамке тоже пошли полосы и перечеркнули изображение молодого майора Грома.       ***       Ангелина вернулась в машину к Олегу и переоделась на заднем сидении в обычные джинсы, бадлон и длинное пальто. Собираясь ехать сюда, она не знала, зачем ей могли понадобиться сменные вещи, но сейчас она была рада, что взяла свою одежду с собой.       Она отдала Олегу флешку с Марго и наушник с радостным бормотанием Разумовского, которому не терпелось попробовать восстановить любимую виртуальную помощницу по сохранившимся на флешке данным.       Олег посмотрел на Ангелину, вопросительно подняв бровь.       — Возвращайся к нему, — сказала она. — Я хочу немного пройтись.       Волков сверился с часами на приборной панели и снова непонимающе посмотрел на подругу.       — Лин, сейчас шесть утра, куда ты собралась? — спросил он.       Но, ничего уже не объясняя, Ангелина вышла из машины и пошла.       Было правда рано, и улицы были ещё по-ночному тёмными, но всюду на её пути горели яркие фонари, а город уже давно не спал.       Ангелине не стоило удивляться, что ноги в конце концов принесли её туда, куда всегда приносили.       В сквере сегодня было ещё комфортнее, чем обычно, потому что его вечнозелёные кусты хорошо скрывали мемориал от неприятного ветра, поднявшегося с восходом солнца.       Девушке казалось, что она могла просидеть на скамейке перед мемориалом весь день, ни о чём не думая. Но уже очень скоро после её прихода, её одиночество потревожили.       Подняв глаза и увидев знакомого молодого парня в чёрном, Ангелина искренне обрадовалась.       — Вам не начинает казаться, что здесь бываем только мы с вами? — спросила она.       Молодой человек сел на противоположный край скамейки и едва уловимо улыбнулся Лине в ответ.       — Скорее всего, так и есть, — сказал он. — Если вы ожидали другого, вы переоцениваете то, насколько травма Петербурга равнозначна нашей с вами.       Ангелина поднялась на ноги, приблизилась к мемориалу и коснулась пальцами букв имён жертв беспорядков, устроенных Чумным Доктором. Их здесь были десятки.       — Не могли же всех этих людей просто забыть? — спросила она. — Вычеркнуть из жизни?       — Не забыть, нет, — выдохнул парень. Он повертел в руках вейп, но так и не затянулся им, слишком отвлечённый размышлениями. — Просто не все эти люди были кому-то так же важны, как были важны нам те, кого мы потеряли.       Ангелина снова с болью вспомнила Серёжу таким, каким он был до того, как она уехала в Кордильеры в апреле. Она только кивнула в ответ.       Молодой человек повёл плечами. Хоть ветер сюда и не задувал, но, кажется, температура заметно падала, и ходить в пальто становилось уже слишком холодно.       — Раз уж мы с вами встретились здесь в очередной раз, могу я хотя бы угостить вас кофе? — спросил парень.       Ангелина подумала лишь о том, что после такой необычной ночи ей и правда не помешало бы отвлечься на кого-то, не имеющего отношения ко всем новоявленным странностям её жизни.       — Я не против, — ответила она с улыбкой.       Через несколько минут они уже смеялись за столиком популярной кофейни, обсуждая что-то совершенно отвлечённое и не обращая внимания на сонных петербуржцев, пришедших захватить стаканчик “с собой” перед работой или учёбой.       Разошлись они очень скоро, как только Ангелина допила свой эспрессо.       Перед тем как пойти в разные стороны узкого проулка, Лина сказала:       — Кстати! Я же не представилась вам. Меня зовут Ли…       — Нет, не говорите, — поспешно прервал её парень. — Я пока не готов представляться вам в ответ. А врать вам я не хочу.       Такое обоснование было странным, но поразило Ангелину своей честностью.       — Если вы не против, давайте ещё немного побудем инкогнито? — спросил молодой человек, почти смущённо перебирая прядь длинных тонких кос.       — Хорошо, — кивнула Ангелина. — Если так вам будет проще.       — Гораздо проще.