Глава 37. Дела послевоенного времени. Часть 3. Семья.

      Ильда, 5 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.       День спустя.       Кабинет герцога, Резиденция Воронов, Пик Ворона, герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.       — И как тебе удалось справиться с контуром Сар-Аггарета? — спросил я у сидевшего напротив визави, стараясь сохранять на лице полную невозмутимость, хотя от потери крови уже начала кружится голова.       — Я всего лишь решил утончить контуры маны, по примеру адептов Химеры, — ответил он мне, продолжая бесстрастно смотреть на собственную кровь стекавшую по стенкам золотого кубка.       — Разве принципы Сар-Аггарета не противоречат постулатам этой школы? — неподдельно удивился я, направив ещё больше маны в голову, чтобы хоть немного ослабить головокружение. — Из того, что я читал, духовная магия, которую практиковал этот маг сильно отличалась от артефакторики, которую использовал Сар-Исса.       — Правильно, — в согласии покивал он, чьи глаза сейчас светились от переполнявшей их магии. В отличие от меня, который мог призвать для лечения силу Веры, обладавшую. великолепными целительными свойствами, ему приходилось использовать чистую ману, КПД которой был гораздо ниже. — Вот только в ряде их трудов и теории есть схожие принципы, поскольку разработали они их совместно.       — Маги? Совместно? — в очередной раз я искренне удивился, — люди, которые ценят свои знания превыше собственных жизней? Люди, которые готовы друг другу глотки перерезать за простые слухи о древних артефактах? Да, может во времена Сар-Илама с этим было плучше, но вряд ли намного.       — Ты прав, — кивнул мне мой собеседник. — однако, как недавно было выяснено, Сар-Аггарет и Сар-Исса были не просто учениками Седьмого Дракона. Они были мужем и женой, поэтому иногда делились друг с другом своими открытиями. Мастер духа о свойстве высоких фракций маны, а Повелительница материи о проводимости материалов и их способности удерживать внутри различные контуры.       — Ясненько, — по-доброму улыбнувшись сказал я, немного опустив плечи. — вижу просто так ты в Аль-Сафире времени не терял, Стефан.       — Это было бы не рационально, брат мой, — ответила мне моя точная копия, только младше на три года и без шрама на лбу. — особенно учитывая какие деньги за это были уплачены.       Да-да, прямо сейчас напротив меня сидел мой младший брат Стефан Ворон, всего два дня назад вернувшийся с учебы в Серебряных городах и прямо сейчас помогавший мне в одном важном деле.       — Долго ещё? — спросил я у Люциаэля, когда почувствовал как подпитка головы маной перестает помогать и перед глазами становиться всё больше тёмных точек. Со Стефаном всё было гораздо хуже — единственной причиной, почему он ещё не упал в обморок, была его невероятная концентрация и наплевательское отношение к собственной боли, выработанное ещё в утробе нашей матери.       — Ещё немного, лорд Андрей, — ответил стоявший рядом архангел, до этого о чём-то тихо перешептывающийся с другим представителем своего народа.       — Главное, не добавляйте в кровь ни капли вашей маны, — заметил второй ангел, внимательно следивший за четырьмя тонкими ручейками текучими из наших вен. — Чем чище будет кровь, тем больше силы артефакт сможет вам передать.       — Хорошо, сир Зариэль, — согласно кивнул я кузнецу, которому ещё предстояло выковать одно из величайших оружий за всю историю Асхана. Стоявший передо мной мастер-оружейник, облачённый в яркие красные доспехи, считался лучшим во всей Альбаноре, о чём мне пару дней назад сообщил Люциаэль, по совместительству бывший его младшим братом.       «Терпи, Андрей, терпи…» — с натугой подбадривал себя, всеми силами напрягая собственный разум, чтобы одновременно совершать два дела: вычищать от маны кровь, текущую из моих рук, и концентрировать её в голове, чтобы не потерять сознание в самый ответственный момент.       По ощущениям это напоминало попытку правильно и не хромая ходить. Ага. Когда у тебя одна нога сломана и без гипса. И тебе врач-идиот вколол вместо седативного психоактивный препарат, ещё сильнее обостривший боль.       Одним словом — настоящая пытка, смешанная с невероятной злостью на происходящее.       И если у меня ещё была опция как истово молиться Эльрату, чтобы тот хотя бы немного ослабил мои страдания, то Стефану приходилось хуже. Он должен был использовать всю свои силу воли, чтобы оставаться в сознании. Не знаю, помогали ли в этом тайные практики школы Духа, которым его обучили в Аль-Сафире, но держался он гораздо лучше меня, почти не морщась и сохраняя бесстрастное и безучастное лицо.       — Всё. Достаточно. — через, казалось бездну времени, дал отмашку Зариэль, когда кровь заполнила кубок до краёв, после чего, я мгновенно убрал от него руки, а моё тело вскоре объяло зелёное сияние Исцеления, наложенной за рекордные семь секунд. Вот что называется нужда.       — Так, ты только в обморок не падай, — обратился я к брату, который хоть и смог простейшими магическими манипуляциями остановить кровь, но исцелить своё тело было для него невыполнимой задачей. Ведь обучали его магии Призыва, а не Света. — О, Эльрат сильный и милосердный. Дай силу мне воплотить наяву небесное чудо…       Пришлось самому подходить и скороговоркой зачитывать словесную формулу, щедро напитывая магические круги силой Веры. Это позволило всего за пол минуты создать заклинание четвёртого круга, способное даже съеденную демоном руку человеку отрастить, не то что восстановить несколько литров потерянной крови.       — Регенерация.       Действовало оно мгновенно — пожелтевшая кожа сразу побелела, ушли синие следы вен, а глаза перестали напоминать вампира, взглянувшего прямо на Солнце.       — Благодарю, брат, — кивнул Стефан, вернув прямую осанку и создав небольшой синий магический круг, убрал следы крови с запястий.       «Удобно», — отметил я с лёгкою завистью, взяв висевшее на спинке стула полотенце и быстро убрав следы произошедшего. — «Жаль я так не умею».       — Этого точно хватит? — задал я вопрос крылатому разумному, бросив взгляд на большой золотой кубок, до верху наполненный нашей с братом кровью.       — Да, — согласно покачал старший архангел головой, накрывая ёмкость крупной золотой крышкой. — Ровно галлон (4,5 литра) чистой крови. Этого хватит для нанесения всех необходимых зачарований.       — Это уникальная информация, — безучастно констатировал Стефан, поправив рукава своей белой мантии. — В библиотеке Аль-Сафира не было упоминаний, что для ангельской рунописи используется кровь.       — Не простая кровь, юный Ворон, — поправил его Люциаэль, постучав указательным пальцем по своим доспехам, испещрённых так знакомыми мне сигилами божественного языка. — Сильная, принадлежащая самым могущественным существам Асхана. Только она способна выдержать всю силу того благословения, которое дарует нашему оружию Эльрат.       — Так значит сила зачарования идёт напрямую от Второго Стихийного дракона? — задумчиво проговорил младший, сложив руки в замок на столешнице. — Это многое объясняет. Хотя возможно имеется связь напрямую с миром духов, но тогда требовались бы определенные круги, для проколов нематериального плана, которые отсутствуют… Или в божественном языке есть комбинации способные их заменить… Это может потребовать дополнительных исследований…       — Так, подожди немного, Стефан. — остановил я размышления своего брата, положив ладонь ему на плечо. — Давай обсудим происходящее в другом месте, а не при уважаемых архангелах, которые очень не любят когда откровения, посланные им Эльратом сравнивают с простой и бездушной магией.       — Благодарю за понимание, лорд Андрей, — благодарно кивнул мне Зариэль, грозно сверкнув глазами и мазнув взглядом на моего младшего родственника. — Твоё оружие будет готово через три недели. Понравились посланные мной эскизы?       — Конечно, — согласился, едва заметно оттеснив Стефана назад, пока он ничего лишнего не ляпнул. — Если вам что-то понадобится для работы, то просто скажите. В сокровищнице герцогства хранится много редких сокровищ, способных удивить даже ангелов.       — Не откажусь, — произнёс старший архангел, с помощью какой-то магии уменьшив кубок и поместив его в железный ящик, который мгновенно исчез в его пространственном хранилище. — Вот только следующие два дня уйдут на обработку крови, которую нужно делать сразу после сбора.       — Ничего страшного, — я располагающе улыбнулся. — я попрошу Айрис встретить вас через три дня и сопроводить в сокровищницу. Мне, к сожалению, в скором времени предстоит отбыть в столицу, по делам.       — Не стоит беспокоиться, — кивнул мне Зариэль, вместе с братом подойдя к двери. — я понимаю, что происходящие в империи требует твоего личного присутствия в столице. Надеюсь вы, люди, сможете решить всё миром. Не хотелось бы в очередной раз вмешиваться в ваши дела.       — Как это было восемь лет назад? — приподняв правую бровь, уточнил я. — Извините, господа, но тогда вмешательство Совета лишь обострило ситуацию. Да, войны не случилось, но если сейчас ангелы попытаются повторить свою угрозу, то мало кто будет их слушать. Фракция Изабель уже сейчас готова пойти на захват власти, а Северная фракция церкви и лорды, увидев во всей красе Серафимов, уже не будут с вами считаться.       — Это печалит нас, лорд Андрей. Целостность империи важна для нашего народа не меньше, чем для людей. — нахмурившись произнёс Люциаэль. — Но знайте, что в случае гражданской войны мы последуем за тем, на кого укажет Совет...       — А значит Владыка Метатрон. — закончил я за ним, еле сдержавшись от того, чтобы невольно поморщиться. О самом старом из ныне живущих ангелов у меня было не самое лестное мнение, особенно из-за нынешнего Совета, места в котором раздавал именно он. В том числе и той фанатичке, которая угрожала мне мечом несколько лет назад.        — Всё верно, — согласился со мной Зариэль. — Но не волнуйся, лорд. Твоё оружие я выкую в любом случае, вне зависимости от того, будет ли его обладатель сражаться на поле боя со мной бок о бок или же против.       — Это радует, — искренне улыбнулся я услышав эти слова. Ведь ангелы никогда не врут. — Тогда до скорой встречи, сиры. Рад был вас увидеть.       — Мы тоже, — кивнул Люциаэль и они с братом вышли наружу, оставив нас со Стефаном наедине.       — Фух… — облегчённо выдохнул я, когда массивная дубовая дверь захлопнулась, полностью отрезав мой кабинет от остального мира. — Наконец-то это закончилось.       — Вижу ты не слишком рад их присутствию, — заметил всё это время стоявший в углу Стефан.       — Ни в коем случае. — ответил я, подойдя к одному из шкафов, где у меня заранее был заготовлен закупоренный кувшин вина, два серебряных кубка, нож, небольшой кружок перчённого сыра, несколько ломтей сырокопчёного мяса и свежий белый хлеб. Не хотелось бы, чтобы моя первая встреча с братом спустя столько лет запомнилась тошнотой из-за слитой из вен крови. — Я же не моральный урод, испытывать злость к тем, кто бесплатно сделает для меня то, за что гномы потребовали бы десять стоунов (1 стоун = 16 кг) золота, а маги просто украли бы материалы, напоследок кинув в спину какое-нибудь изощренное проклятие.       — Твоё мнение о представителях магической науки Серебряных городов предвзято, —отметил мой брат, сев напротив меня и взяв в руки один из кубков, который я сразу наполнил вином. Обычно этим должны были заниматься слуги, но мне не хотелось, чтобы нашу семейную беседу услышали посторонние мимокрокодилы. Даже если их годами выпестовали держать язык за зубами. — Но правдиво. Большинство моих коллег по учёбе и наставников посчитают рациональным решением убить за материалы, из которых будет изготовлено твоё оружие.       — Не моё, а наше, — поправил я брата, тоже взяв в руку кубок и немного его покачал, чтобы дать вину подышать. — Не зря мы оба только, что отдавали свою кровь. Теперь оружие будет привязано ко всему роду Ворона, а не только ко мне и моим потомкам.       «Вот уже не подумал, что зачарование, созданное Эльратом имеет в своей основе магию крови», — подумал я, невольно опустив взгляд на плещущийся в бокале багровый напиток.       Когда вчера, после встречи с Лукой, ко мне заявился Люциаэль и сказал, что для создания оружия может потребоваться моя кровь, я даже опешил. Дело в том, что чистой магии крови в этом мире не было. Она считалась лишь небольшим подразделом в другой школе, помогая лучше взаимодействовать с телом противника и намного эффективней накладывать на него различные проклятья или сглазы.       Да-да, магия крови была частью магии Тьмы, школы которую создали и использовали некроманты.       Поэтому можно было понять моё удивление, когда я услышал просьбу знакомого архангела. Из-за этого ему, несмотря на нежелание, пришлось объяснять мне, зачем ему понадобилась моя кровь.       Оказалось, что в отличии от гномов, которые выбивали свои руны прямо на материале, или магов, вплавлявших магические схемы сразу в заготовки своих артефактов, ангелы создавали специальную краску, состоящую из нескольких компонентов, одним из которых была кровь. При этом не обычная кровь.       Она должна была принадлежать существам, от природы имевшим потенциал удерживать внутри себя огромное количество маны. Такие как магические монстры, на подобии мантикор или драконов, сами ангелы и их главные враги — безликие. Люди, гномы, наги, орки и даже эльфы, занимавшие почётное третье место в рейтинге самых магически одаренных рас, под эти параметры, увы, не подходили.       «Тогда зачем вам моя кровь?» — задал я тогда вопрос Люциаэлю, ответившему так: сила твоего рода достаточно велика, чтобы использовать твою кровь при зачаровании.       И опять вылезла древняя евгеническая программа, с помощью которой ангелы готовили тела для своих погибших собратьев. Её оказалось достаточно, чтобы наша плоть по своей твердости и выносливости сравнилась с ангельской, став тем самым исключением из правил.       Это стало приятным сюрпризом, ведь создай Зариэаль оружие на основе обезличенного ангельского ихора, то им бы мог воспользоваться любой, у кого хватило бы силы или хитрости его украсть. Теперь же, созданным копьём смогут пользоваться только те, в чьих жилах будет течь наша с братом кровь, либо те, у кого хватит времени и ресурсов его заново перековать, на что в империи способен далеко не каждый.       — Это не рационально, брат, — ответил Стефан, тоже повторив за мной, немного размешав вино. — Ты герцог Ворон. Именно твои дети унаследуют эти земли. Я имею права на них, только если ты умрёшь бездетным и не будет найдена Анастасия. Оба сценария маловероятны.       — Здесь ты сильно ошибаешься, — грустно ухмыльнувшись заметил я, сделав большой глоток вина. Крепкое, кислое, оно тонким потоком потекло по пищеводу, даруя тепло и едва заметную лёгкость, которая была мне очень нужна. Ведь разговор предстоял тяжелый.       — Причина ошибки? — в своём безучастном и привычном тоне уведомился брат.       — Война. Назревающая война. — ответил я, обрезав ножом кусочек твёрдого сыра и положив в рот. — Кровавая, бессмысленная и беспощадная.       — Я не понимаю, — ответил Стефан, тоже пригубив свой напиток, а затем аккуратно откусов небольшой кусочек говядины. — Для кризиса наследования нет причин. После смерти императора остался только один член династии Грифонов, принц Андрас, подтверждённый сын брата прошлого правителя. Других претендентов на престол быть не может.       — Так думала вся империя, пока бывшая невеста Николаса — Изабель Гончая, не выдвинула свои права на трон, — пояснил я, делая ещё один глоток. По правде хотелось просто напиться, а затем завалится под теплый бок Айрис, но как у герцога и главы рода Воронов, у меня как и всегда был широкий список дел, которые должны быть разрешены ещё позавчера.       — Глупость. Абсолютная. — раздельно изрёк свой вердикт мой братец, продолжая маленьким кусочками кушать мясо, благо чувство вкуса у него не пропало, и хоть что-то ещё приносит ему эмоции. — У неё нет никаких прав на трон. Ни юстициарных, ни родовых, род Гончей никогда до этого не связывал себя узами династического брака с представителями рода Грифона.       — Скажи это Изабель, с которой её несостоявшийся жених взял слово присмотреть за империей, а после этого потребовал то же самое у Годрика, второго человека в государстве. — признаюсь, скрыть ядовитый и неприкрытый сарказм, я не мог и в несколько глотков опустошил свой кубок. — Ей глубоко плевать на такие препятствия как: законы нашей державы, мнение других лордов, да даже законы Эльрата. Она добьётся своего, Стефан, даже если ей придётся утопить нашу родину в крови.       — Хм… — глубоко задумался мой младший брат, положив ногу на ногу и устремив взгляд своих мёртвых серых глаз куда-то вдаль, правда простому человеку могло показаться, что он просто бездумно уставился в потолок.       «Он вообще не изменился за столько лет», — грустно отметил я, подливая себе в кубок вина и сразу же к нему приложившись.       Много лет назад, когда меня бросила сначала мать, потом бездарно сгинул дядя, а затем сбежала сестра, я просто не знал, что же делать с моим травмированным, после произошедших в прошлом событий, младшим братом который стал эмоциональным инвалидом. С одной стороны, мне пришлось практически в одиночку решать дела целого герцогства, одновременно продолжая обучение всем необходимым для благородного наукам, магии Света и фехтования... Слава Эльрату, он хотя бы боль и вкус чувствовал, иначе пришлось бы сразу ставить на нём крест.       Сначала, я решил проводить как можно больше времени с братом — брать его с собой на уроки, показывать приёмы и связки в фехтовании, объяснить основы геополитики и просто рассуждать на различные философские темы. Идея оказалась на диво здравой, ведь спокойный пятилетний ребенок, чисто физически неспособный капризничать или устраивать истерики, стал на удивление интересным собеседником и прекрасным учеником, который часто задавал неочевидные и очень неожиданные вопросы.       При этом из-за отсутствия эмоциональности, мне пришлось скрупулёзно выстраивать для него систему ценностей, основанную не на привычных для большинства людей добре и зле, где огромное значение имеет совесть и привитое с детства чувство вины, а рациональности.       Да, именно рациональности. Например, почему нельзя воровать еду у торговца? Потому что забирая у него еду, ты лишаешь его денег. Лишая его денег, ты лишаешь его возможности купить больше угля на зиму. Лишая его угля на зиму, ты повышаешь вероятность его гибели от мороза, а это значит что в будущем, тебе будет не у кого украсть еду, поэтому в долгосрочной перспективе выгодней её купить, а не украсть.       Конечно, после этого следовал целый град других вопросов на тему того, почему он сам этот уголь не украдет или нажжёт? Зачем вообще нужны деньги? Или почему он сразу не обменяет уголь на еду? На часть некоторых вопросов я сразу отвечал, а на другую брал время на подумать и найти нормальный ответ.       Всё это отнимало много времени и сил, поэтому после визита серафимов во главе с Маэль, когда на меня свалилось ещё больше проблем, я решил, что пора отправить Стефана в большой мир, ведь больше опекать его у меня не получится ни при каком желании, хоть усрись, но вот будь заклинания клонирования...       Тогда, не желая в одиночку решать его судьбу, я подошёл к нему и прямо спросил — кем ты хочешь стать, брат? Тот глубоко задумался и после долгих размышлений ответил, что желал бы отправиться на учёбу в Серебряные города, познавать тайны природы и магии.       «А ведь когда-то у меня тоже была такая мечта», — промелькнула тогда у меня мысль, после которой я кивнул и согласился.       Государство волшебников всегда с радостью принимало новых неофитов, особенно если они были богаты, имели влиятельную семью и были одарены магическим талантом. У Стефана было всё вышепричисленное, так что вызвав через дядю Педро в Пик одного из магов-рекрутеров, я заключил контракт на обучение брата в лучшей академии Аль-Сафира, сроком на двадцать лет. Конечно ему пришлось принести магическую клятву, запрещавшую ему делиться полученными знаниями без позволения Круга, но это было мелочью на фоне тех перспектив, которые перед ним открылись.       И вот теперь, спустя восемь лет, мне пришлось срочно вызвать его домой, прервав учёбу на середине. Но на это была веская причина.       — Тогда я вижу единственный способ, с помощью которого можно выйти из этой ситуации с наименьшими потерями. — разорвал тишину голос Стефана, после нескольких минут размышлений.       — Какая, если не секрет? — поинтересовался я, прикладываясь к уже третьему кубку. Лишнему, конечно, но моему натренированному телу нужно было выпить несколько больше, чтобы даже банально захмелеть. Один из минусов почти ангельской физиологии.       — Убить герцогиню Изабель, — выдал мой брат на голубом глазу, сложив руки в замок. — С её смертью, у герцога Годрика исчезнет мотивация, а другие её сторонники разойдутся, без наличия сильного лидера.       — Если бы всё было так просто, — обречённо вздохнул я, падая лицом на стол. Да, идея брата была самой рациональной, ведь смерть Гончей решала сразу множество проблем, однако я боялся гнева двух персонажей. И если с Раилагом я ещё мог попробовать пободаться, особенно при наличии у меня нового оружия, то Кха-Белех, безоговорочно был выше моей лиги.       На что способен повелитель демонов в гневе, я даже думать не желал.       — Я не понимаю твоей реакции, брат, — произнёс Стефан, непонимающе на меня уставившись.       — Просто ты ещё не знаешь всей картины, мой младший брат, — тускло ответил я, подняв голову и посмотрев ему прямо в глаза. — Но тебе и не нужно этого делать, ведя я позвал тебя по другой причине. У меня к тебе небольшая просьба.       — Излагай, — не изменившись в лице сказал он, продолжив сидеть в той же позе.       — Тебе предстоит отправиться на Хасиму, взяв с собой это письмо. — произнёс я, подняв плотно запечатанный конверт. — Там ты должен втереться в доверие к местным нагам и получить аудиенции у одного из тамошних правителей, которому и нужно передать это письмо.       — Хочешь передать послание одному из дайме? — безразлично спросил Стефан. — Разве для этого нельзя обратиться в их анклав, расположенный неподалеку от Нильсхавена?       — Нет, — отрезал я, положив письмо перед ним, а затем посмотрев в такие же, как у меня серые глаза. — брат, тебе нужно за год добиться их доверия и попасть на аудиенцию к Акаси Волк, потомку сестры нашего основателя.       

***

      Арда, 9 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.       Четыре дня спустя.       Пристань, центральный порт, Нильсхавен, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона. Побережье внутреннего моря.       — Значит отправляете меня в ссылку, Ваша Светлость, — cказал щурящийся на ярком южном солнце Василий.       — Почему в ссылку? — удивился я, проклиная собственную глупость. Додумался же в чёрных латных доспехах прибыть в самый южный порт страны. — На лечение, Василий. Ты же сам мне в детстве рассказывал о чудесах, на которые способны дети Шалассы. Вот теперь испытаешь их лично.       — Да какие чудеса?.. — махнул он своей худощавой слабой рукой. — Всё, на что способны эти водяные змеи, меркнет по сравнению с чудесами Эльрата.       — Не спорю, мой друг, — покивал я, положив руку на плечо своего бывшего камергера. — Вот только его добродетельный Свет уже достаточно опалил твою душу. Ей нужно омовение в мягких водах драконьей богини. Боюсь, только это сможет ей помочь.       — А как же Силанна? — cпросил Василий, пока я медленно катил его в сторону стоявшего неподалеку галеона, который уже закончил погрузку и ждал только нас.       «Судя по злой роже капитана, не будь я герцогом, он бы точно сказал мне пару ласковых», — подумал я, заметив на мостике высокого старого моряка, одетого с иголочки, в отличие от щеголявших голым торсом матросов. Колоритный персонаж, будто сошедший со страниц детских книг, с которым я бы с удовольствием пообщался, но сейчас у меня был более важный разговор:       — Богиня природы тоже сильна. Вот только я не хотел бы отправлять тебя к эльфам. Говорят, что там один демон прорвал границу и как нож сквозь масло прорывается сквозь их леса, неся гибель и разрушение.       — Вот как… — задумчиво сказал Василий, опустив голову. — Не тот ли этот демон, который смог от вас сбежать, Ваша Светлость?       — Всё может быть, — ответил я, пожав плечами. — То отродье оказалось хитрым даже по сравнению со своими сородичами. Повезло, что я смог у него оружие отобрать.       — Повезло… Повезло… — повторил несколько раз Василий, но прежде чем мы подъехали к трапу, где нас ждал уже загрузивший свои вещи Стефан, он схватился за одно из колес, резко затормозив.       — В чем де… — хотел было воскликнуть я, вот только в меня уперлись два пронзительных бесцветных глаза.       — Андрей, я же знаю тебя, — cказал он, хватив меня за кирасу и с неожиданной для его ослабшего тела силой рванул на себя. — Ты никогда ничего не делал спустя рукава. Всегда всё делаешь осторожно, стараясь предсказать любой исход событий. Я ни за что не поверю, что ты его упустил. Скажи мне правду — зачем ты всё это делаешь? Зачем отсылаешь нас на Хасиму?       «Чёрт, догадался» — с досадой подумал я, едва сдержавшись, чтобы не поморщиться. Хотя сам понимал, что в этом не было ничего удивительного. Сам видел, как таким же вопросом задавались Дугал, Мельхиор, Айрис и остальные мои слуги и рыцари, знавшие меня много лет.       И вот человек, который с раннего детства присматривал за мной, следил за моим успехами и помогал с обязанностями герцога, напрямую спрашивает меня — зачем? Зачем ты всё это делаешь?       Так-то я должен был сказать ему, что ничего не происходит. Что я ошибся, недооценил демона. Не предположил, что у него с собой есть артефакт для мгновенно телепортации, выдернувший его у меня прямо из-под носа.       Однако я устал.       Устал хранить все эти тайны.       Устал врать близким мне людям.       Я просто по-человечески устал.       — Слушай, Василий. — наклонившись к его уху, прошептал я. — Скоро в империи разгорится страшная гражданская война, ведь Изабель не примет отказа. Тогда к ней на помощь из Сахааара прибудет Маркел, который мастерски сыграет на её слабостях и втянет империю сначала в войну с Серебряными городами, а затем с Иролланом. Я должен сделать всё, чтобы ему помешать. Тот демон — тёмный эльф королевской крови, который способен объединить Игг-Шайл и прийти к нам на помощь.       — Ты… — щироко раскрыв глаза, пролепетал Василий.       — Нет, я не пророк, как Слепые Братья. — сразу отмахнулся я, прекрасно поняв о чём тот подумал. Ведь только этим магам в Асхане был доступен дар провидца. — Но я знаю, что вам со Стефаном ближайший год лучше не появляться в империи.       — А Айрис? — спросил он.       — Я хотел бы отправить её вместе с вами, но ты же сам понимаешь, — ответил я, невольно поморщившись. Ведь за её белокурую головку я переживал больше всего. — Не волнуйся. Она сильная девочка. Справится.       — Хорошо, — после небольшой паузы сказал Василий, прикрыв глаза, а затем наконец отпустив меня. — Я постараюсь как можно быстрее исцелиться и вернуться обратно. Думаю моя помощь тебе пригодится.       — Конечно, — улыбнулся я, распрямившись. — Возвращайся с новыми силами, крепким и здоровым.       — Обязательно, — серьёзным тоном изрёк мой старый камергер, в несколько движений докатив своё кресло до Стефана, который лишь кивнул мне и начал завозить Василия вверх на палубу. Между нами всё уже было обговорено, поэтому он не стал просто так терять время.       Спустя всего полчаса галеон отплыл вдаль, далеко на юг, в сторону Волчьего пролива, соединявшего Внутренние и Нефритовые моря, а я остался стоять на пирсе, вдыхая свежий морской воздух и не обращая никакого внимания на шум окружавшего меня порта.       Прямо сейчас мне было невероятно хорошо. Ведь теперь я знал, что чтобы не произошло хотя бы часть моей семьи точно выживет в том наступающем хаосе, который скоро накроет Асхан.       А имея такую уверенность, я мог глубоко вздохнуть и наконец отправиться в столицу, где уже завтра должно было состояться новое представление, и которое должно было определить судьбу нашей империи...