Глава 38. Северный союз

      Силада, 10 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.       День спустя. Раннее утро.       Главный зал таверны «Парящий грифон», Внутренний район столицы, Коготь, Священная Империя Грифона.       — Тишина! Лорды и леди, я прошу от всех вас тишины! — повторял стоявший посередине зала Дункан, пытавшийся успокоить собравшуюся в этом месте толпу. Получалось у него конечно с переменным успехом. Ведь если его подданные сразу послушались своего герцога, то мои обормоты продолжили тихо переговариваться, чисто из уважения к моему другу, то вассалы дяди Педро вообще отказывались слушать любого, у кого не было над ними реальной власти.       «А ведь времени мало. Нужно всё решить как можно скорее» — подумал я и, переглянувшись с дядей, кивнул, передавая эстафету ему.       — Сеньоры и сеньориты, прошу вас уважьте герцога Оленя. — встав и повернувшись, обратился к своим людям Бык, начав мягко работать интонациями и голосом. — Ведь мы собрались здесь только благодаря ему. Прошу вас проявите больше почтения перед уважаемым всей империей героем войны, который сейчас борется за сохранение легитимной власти.       «Всё по южному» — отметил я, наблюдая как разноцветная толпа, состоявшая из многочисленных аристократов, отличавшаяся загорелой кожей, большими темными глазами и весьма элегантным поведением, стала успокаиваться, повинуясь словам своего сюзерена. Понадобилось всего несколько точных намеков и едва заметных угроз, чтобы привести их к молчанию.       Вот только с моими вассалами такой трюк не сработает. Большинство из них были такими же молодыми вояками, как и я, которые большую часть жизни провели на тренировках, охотах и сражениях с орками, поэтому зачастую на них работает только один язык.       Бабах!..       — Немедленно прекратить!! — прокаркал я, злобно окинув взглядом на сидевших за моей спиной благородных, который не предвещал ничего хорошего. А они резко заткнулись, не желая ещё больше злить своего герцога.       Вот стоит громко гаркнуть и все сразу становятся благоразумными и понятливыми, тьфу, дети малые...        — Кхм… — прокашлялся Дункан, как бы собираясь с мыслями. В конце концов, наши герцогства находились рядом и делили одну климатическую зону, от чего менталитет наших людей был достаточно схож между собой. — Раз установилась тишина, то позвольте начать собрание.       Сказав это, он вытащил из ножен меч и глубоко воткнул его в камень пола, следуя старой, почти забытой традиции, принятой ещё во времена династии Соколов.       — Согласен, — одобрительно кивнув, я повторил его действия и воткнул свой клинок вблизи, и который благодаря Усилению и напитке маной вошёл в плитку как раскалённый нож в сливочное масло.       — Поддерживаю, — вторил мне Педро, тоже вонзив рядом свою рапиру, образовавшую из клинков настоящий равнобедренный треугольник, вершины которого смотрели на три собравшихся в этот день группы.       Высшие лорды и леди герцогства Оленя.       Сеньоры и сеньориты герцогства Быка.       И, наконец, самые влиятельные благородные герцогства Ворона.       И сейчас собралась под одной крышей, белая кость трёх герцогств империи, чтобы решить — как противостоять герцогине Изабель и не допустить её до престола.       «Главное чтобы это не переросло в скандал накануне важного собрания» — взял я в руки полную кружку эля и сделал крупный и хороший глоток.       — Буду честен, господа, — начал оставшийся стоять в середине зала Дункан. — Положение наше, достаточно скверное. Кроме герцогств Гончей, Единорога и бывших земель Волка, на сторону леди Изабель перешла часть имперской провинции и почти вся имперская армия.       — Неужели Киран выбрал её сторону? — удивился я, вспомнив старого вояку, бывшего во время Вторжения правой рукой Николаса и главой имперского ордена «Святого грифона».       — К сожалению да, — кивнул Олень, нахмурившись. — я встречался с ним накануне и он дал мне равнозначный ответ, что должен исполнить последнюю волю своего сюзерена.       — Даже если это значит воцарение той, кто не имеет на его трон никаких прав? —хмыкнул сидевший рядом со мной граф Владикрая, бывший одним из самых старых лордов из присутствующих на собрании. В этом году ему должно стукнуть сорок пять лет.       «Империя до сих пор не отошла от гибели аристократии в конце пятой войны», — c горечью мысленно произнёс я, вновь оглянув зал. Да, хуже всего когда отцы оплакивают своих сыновей, но ситуация, когда сыновья теряют своих отцов и даже не могут похоронить их тела, тоже не лучше.       — Боюсь, что так, — согласился с ним Дункан, подойдя к своей скамье и устало на неё бухнувшись. Дерево, одномоментно почувствовав на себе пол центнера стали, костей и мышц протестующие скрипнуло, но с честью выдержало это испытание. — С ним их силы становятся примерно равны нашим, а это значит, что теперь не получиться запугать Гончую применением силы.       — Думаешь она всерьёз пойдет на это? — поинтересовался у него Педро, принимая полный бокал вина от молодой черноволосой графини, чьё лицо на мгновение показалось мне очень знакомым. Странно. Может в свите дедушки восемь лет назад видел?       — Ещё как пойдет, — грустно ухмыльнувшись ответил Олень, опустив взгляд на старые, почерневшие от времени и литров пролитого пива, камни пола. — Я общался с ней два дня назад. Весь наш разговор в тот момент можно было свести к двум вопросам: «Когда вы признаете меня императрицей?» и «Вы понимаете, что нарушение приказа прошлого императора это измена?»       — А ты что ей сказал? — уведомился я, сделав ещё один глоток. Несмотря на теплое утро, начатое в постели с любимой женщиной, настроение у меня было на уровне отвратительно-поганого. Ведь чем ближе было собрание, тем сильнее приходило понимание — миром происходящее точно не закончиться.       — Ничего… — пожав плечами ответил Дункан. — Спорить с этой женщиной подобно тому как препираться с пьяным гномом. Глупо, долго и опасно, особенно если он решит, что ты его матушку оскорбил, а он уже достал свой боевой молот.       — П-ф-ф… — простая шутка вызвала смешки и улыбки у каждого из присутствующих, даже у самых чванливых и манерных пижонов. Ведь каждый аристократ империи так или иначе сталкивался со склочностью и обидчивостью гномов, чьи торговые караваны можно было встретить в любой части империи. Это немного разрядило атмосферу, хоть и не избавило от насущных проблем.       Все это прекрасно понимали, от чего вскоре, в просторный зал таверны вернулось былое напряжение.       — Так дело не пойдет… — нет, с такой мрачной атмосферой далеко мы не уйдем. — Я понимаю что никто из присутствующих не желает войны. Каждый из нас — честный подданный империи и каждому присутствующему в зале, становится больно от одной мысли, что на её искалеченные демонами земли, опять прольётся кровь. И лить её будут не поганые и мерзкие твари Ургаша, способные только разрушать, а наши вчерашние товарищи с которыми мы сражались бок о бок, и направившие мечи против нас, ради зарвавшейся и слишком много о себе возомнившей девице!       Я ни капельки не преувеличивал. В отличие от благородных из герцогства Гончей, Единорога и имперской провинции, земли которых были разорены войной, от чего они загнанные в угол от отчаяния готовы хвататься за оружие, чтобы силой обеспечить себе помощь в восстановлении, то земли Ворона, Быка и Оленя почти не пострадали и их жители хотели мира, чтобы восстановиться и излечить раны, оставленные прошедшей войной.       Особняком стояло герцогство Волка. Да, его земли не пострадали во время вторжения, однако они были обескровлены многолетними склоками, сначала впав в сильнейшую зависимость от южной фракции Церкви, а затем уже жившие на этих землях благородные решили обогатиться за счёт своих соседей, разбогатевших за счёт беженцев и перераспределения торговых путей.       — Да!       — Правильно, милорд!       — Во всём она виновата! — сразу поддержали меня мои подданные, начав громко скандировать и выкрикивать громкие призывы.       — Верно Ворон говорит…       — Мы не хотим войны…       — Все из-за ургашевой Гончей… — не отставали от них и вассалы Дункана, которые хоть и не так активно выражали свою поддержку, но были полностью согласны с моими словами.       Лишь подданные дяди продолжали хранить молчание, сохраняя прежние, нейтральные выражения лиц.       «Всё как говорил Мельхиор», — подумал я, внутренне усмехнувшись. — «Привыкшие жить среди интриг и заговоров, они редко показывают собственные эмоции и чувства, а если всё-таки показывают, то только ради дела. Но раз презрительно не кривят губы, то значит согласны. Можно продолжать».       — Будем смотреть на вещи здраво. — продолжил я между тем, спокойным и достаточно тихим голосом, чтобы приковать к себе внимание. — Леди Изабель плевать какими способами, она взойдет на трон. Будет ли это по нашему согласию, или она наденет корону, стоя на наших трупах. Так было, даже во время Затмения, когда большая часть крестьян и мещан в её ополчении были завербованы не речами и долгом, а угрозой расправы над ними и их семьями.       — К чему вы клоните, герцог Андрей? — спросил меня один из лордов, сидевших ближе всех к дяде.       — К тому, граф Диего, — ответил я нынешнему хозяину Небесной крепости, хорошо укрепленного замка, запирающему один важнейших бродов лежащих на реке Серп, служащей границей между герцогством Быка и землями Серебряной лиги. — что несмотря на все наши надежды на лучшее, нужно готовиться к худшему. Мы должны сделать всё возможное, чтобы сохранить мир, но одновременно с этим нам нужно готовиться к войне.       — И что же вы предлагаете, герцог Ворон? — едва заметно хмыкнув, спросила та девушка, ранее показавшаяся мне знакомой.       «Я точно её где-то видел, но где?». — задался я вопросом, но сейчас было важнее сохранять эффект и продолжать говорить.       — Для начала, предлагаю определиться с человеком, который сможет говорить за все три наших герцогства. Сила Гончей в том, что за её спиной стоят и её собственные подданные, и Годрик со своими вассалами, и вся южная церковная фракция. За мной, Дунканом и Педро стоите только вы, по отдельности, что уменьшает нашу силу в глазах оставшихся нейтральными родов в разы. Все мы союзники, готовые бороться за общее дело, и как в любом союзе нам нужен лидер. — пояснял я, обведя сосредоточенным взглядом все три группы и, прежде чем начался спор за это место, способный растянуться на несколько часов, которых у нас просто не было, сразу сделал предложение:       — На это место я предлагаю назначить сира Дункана. Он единственный, у кого хватит сил и мудрости противостоять нападкам леди Изабель.       — Да как так?!       — А как же вы, ваша светлость?!       — Правильно Ворон говорит!       — Наш господин достоин!       — Странное решение. Я думала, Ворон захочет забрать всю власть себе.       — Это может быть уловкой, чтобы подставить Оленя, — моментально, зал взорвался и наполнился гамом и перессудами, состоящим из непонимающих возгласов моих поданных, радостных выкриков наших западных соседей и шепотками южан, пытавшихся понять, почему я отдал власть над нашим союзом в чужие руки.       Хотя причины такого выбора были достаточно очевидны. Всё из-за репутации, силы и моего доверия к Дункану.       С первым всё было понятно. В отличии от меня, человека имевшего не самую однозначную репутацию прагматичного интригана и дяди, который лишь восемь лет назад занял место герцога и ещё не успел завоевать славу ни на войне, ни в мирной жизни, мой старый товарищ не только обладал репутацией умелого воина и авторитетом доброго господина, но и хорошего человека, что в империи, где большая часть простых людей искреннее следовала постулатам Эльрата, было крайне важно.       С силой же тут было всё интересней. Да, прошедшая война нанесла тяжелейший и болезненный удар по нашей империи, но если смотреть на чистые потери в численности войск, то на первом месте будет имперская армия, обескровленная в последней битве с Аграилом, а на втором, войско герцогства Оленя, которое прошло со своим господином самые кровавые битвы, такие как первая битва у Северного брода, осаду Хардвика и финальное сражение при Данмуре.       Даже при приблизительном подсчёте, Дункан и его вассалы потеряли в два раза меньше людей чем я, без учёта грифонов и остальной обслуги.       Может возникнуть вопрос: а как? Как так получилось, что у тебя Андрей, человека который многие годы готовился к этой войне, увеличивая армию и сделавшего все возможное, чтобы уменьшить собственные потери, оказалось меньше солдат, чем у самоотверженного и готового стоять до конца правителя соседней провинции?       Ответ был прост.       Тыл.       У Дункана был твердый и крепкий тыл в виде гномьего клана Северного ветра, с главой которого он имел крепкие дружеские отношения и на границе с которыми он мог оставить всего несколько сотен пограничников, в то время как у меня и дяди Педро были более… проблемные соседи.       Оркам чхать хотелось на начало Шестого Затмения, ведь только самые сильные их кланы всё ещё помнили и самое главное понимали, что такое демоническое вторжение. В более мелких и слабых племенах, вожди всё также продолжали давать в зубы своим шаманкам, пытавшихся образумить неразумных бугаёв, и совершать налёты на мои земли. Всё это ради мести за взятых в рабство сородичей и попытки вырваться из холодных и продуваемых всеми ветрами степей Рунаана на плодородные и тёплые Центральные равнины.       Поэтому, несмотря на помощь Крестоносцев, мне всё ещё приходилось держать на границе внушительные силы, ведь как бы не были сильны члены ордена, но их численность едва доходила до пяти тысяч, чего было мало на всю мою восточную границу, протянувшуюся от северных отрогов Дороги Драконов до стен вольного города Листмура.       У дяди ситуация была похожа, если не хуже. В отличии от орков, от которых все знали, что ожидать, герцогство Быка одновременно граничило с двумя государствами магов — Серебряными Городами, принадлежащим волшебникам, и Эришем, обителью некромантов.       Каждое из них, даже по отдельности было настоящей головной болью, ведь все маги поголовно были теми ещё индивидуалистами, готовыми на всё ради достижения собственных целей. Это делало их непредсказуемыми и неуправляемыми, из чего рос целый ворох проблем.       Вот решил юный некромант, лишь недавно научившийся вить плетения магии Тьмы, обзавестись своим первым вампиром. Обычно для этого нужно было лезть в старые и опасные склепы, где раньше, до Войны Сломанного Посоха, хоронили опытных магов или воинов, умеющих пользоваться маной.       Однако это было трудно и очень опасно, ведь все такие места уже давно облюбованы старыми и опытными повелителями смерти, которые за попытку юного неофита забрать у них даже ноготь почти распавшегося в прах трупа с удовольствием превратят его в гнилостного зомби, пополнив свою коллекцию.       Поэтому, магически подтянутая молодёжь пёрла на север, в земли Священной Империи, где были сотни небольших хуторов и десятки деревень, жителей которых можно убить и поднять в виде подконтрольной нежити. Крестьян в виде скелетов и зомби, местных священников в виде вампиров или личей, если повезёт.       Да, им мог попасться священник-ветеран, который своей боевой булавой быстро раскроит их богатый внутренний мир содержащийся в черепушках, или одинокий рыцарь, ищущий славы, способный за считанные секунды насадить их на копье, но это было гораздо лучше, чем даже после смерти, навсегда остаться агонизирующим гниющим куском плоти, верно служащему своему убийце.       То же самое было с молодыми магами, с той лишь разницей, что те могли просто проверить свою разработку на бедных крестьянах, зачастую их даже за разумных не считая. Не волшебники же, а значит с ними можно творить всё, что только заблагорассудится.       По этой причине, тамошним власть имущим приходилось держать на границе огромное количество патрулей, которые отлавливали этих потерявших страх туристов и осторожно, без шума и пыли, со всеми почестями, укладывали тех в землю, на глубине двух метров, буквально штабелями!       Всё это безобразие отнимало у меня и Быка бездну сил и ресурсов, из-за чего, в случае начала гражданской войны, мы могли выставить максимум по двадцать тысяч человек каждый, оставив половину на охране границ, в то время как Дункан, даже после понесённых потерь, мог позволить себе выставить порядка тридцатки.       Ну и наконец — доверие. После того, что мы прошли в Хардвике, я едва не разуверился в себе как в хорошем лидере, который способен принимать правильные решения. Да рационализм и холодные расчёт часто побеждают пламя сердца, однако так было только на Земле.       Асхан в этом плане сильно отличался от моего старого мира. Здесь, в месте где правильный во всех смыслах человек способен горы свернуть, сила духа и человеческие качества значили гораздо больше. Поэтому лидером нужно было назначить того, в чьём моральном стержне я был уверен.       Того, кто не побежит, оставив других умирать.       Тот, кто по-настоящему заслуживал титула благородный.       «К тому же Дункан не дурак. Он умный политик и опытный управленец, способный принимать просчитанные и взвешенные решения», — оглядывался я по сторонам и стараясь запомнить реакцию каждого из присутствующих. — «Но в отличии от Педро, с которым я почти незнаком, я могу доверить ему собственную спину, пока сам буду решать другие, более деликатные проблемы».       — Вы согласны, дядя? — обратился я к своему родственнику по маминой линии, мгновенно образовав в зале полную тишину. Всё же герцог остаётся герцогом и когда они говорят друг с другом, другие лорды замолкают.       — Ты же не оставил мне выбора, племянник. — пожав плечами, с напускным неудовольствием ответил он. — Я согласен.       — Но, Ваша Свет… — хотел было возразить ему один из вассалов, но Педро бросил на него раздраженный взгляд и произнёс:       — В грядущей войне мы будем сражаться отдельно от вас, защищая свои земли и оттягивая на себя Гончих и Волков. Главные сражения пройдут на севере и лидер нашего союза должен быть там.       — Я рад, что ты это понимаешь, — кивнул я ему и, подойдя поближе к своему боевому товарищу, сказал:       — Вот только последнее слово за тобой, Дункан. Готов стать нашим лидером?       — А я могу сказать нет? — досадливо усмехнулся Олень, посмотрев мне прямо в глаза. О Эльрат, сколько в них было усталости и застарелой боли.        Если подумать, то сидевшему передо мной мужчине было всего двадцать четыре года, а его тело уже было покрыто незаживающими шрамами, а в волосах появилась первая проседь седины. Я и сам был не больно лучше, хотя был младше на четыре года, однако это не отменяло того факта, что сейчас была золотая пора нашей жизни. Мы должны были мирно управлять нашими землями, искать себе выгодные партии, заводить детей, изредка сражаться с монстрами. Быть простыми герцогами, у которых впереди была целая жизнь, а не думать как сражаться с половиной нашей страны.       — К сожалению, — подошёл я к нему поближе и доверительно положив ладонь ему на плечо. — Если хочешь, то я могу занять твоё место.       — Но, не займешь, — не спрашивал, а утверждал Дункан.       — Не займу, — кивнул я. — ведь мы оба понимаем, что из нас двоих лучше всего справишься именно ты.       — Но справишься же… — опустив голову, произнёс он.       — Справлюсь… — не стал я отрицать. — Вот только каждая наша ошибка будет стоить жизни другим людям, чего мы не можем позволить.       — Не можем, — согласился со мной Дункан.       Да, со стороны наш разговор мог показаться странным. Однако нужно понимать, что ни он, ни я не хотели класть себе на спину такой груз ответственности. Для кого-то это может показаться странным. Ведь это такая власть. Столько возможностей. Столько могущества, которое можно загрести своими руками.       Вот только мы с Дунканом были не простыми людьми.       Мы герцоги Священной Империи Грифона.       Мы уже родились с властью, недоступной для большинства жителей этого мира.       И за восемнадцать лет, в течении которых мы крепко держали её в руках, мы ей пресытились до колик. Перестали считать её чем-то хорошим, одурманивающим и приятным.       Для нас она стала бременем, балластом, состоящим из ответственности и ожиданий, который мёртвым грузом висел на наших шеях. И утяжелять его не хотел ни он, ни я.       — Есть одно простое, но очень важное слово, — cказал я обратившись к своему другу, который прямо сейчас собирался с мыслями. — Надо.       — Надо значит надо. — cогласился со мной Дункан, встав и, распрямив плечи, обратился к остальным присутствующим. — Хорошо. Я возглавлю вас. Стану вашим лидером и сделаю всё, чтобы в империи сохранился мир и законная власть! Во имя Эльрата! Во имя Закона, Света и Порядка!       — Да! — громко поддержал я его, подняв сжатый кулак к потолку. — Во имя Закона, Света и Порядка!       — Не дадим узурпаторше захватить власть! — подхватил и воскликнул Педро, тоже поднявшись на ноги. — Во имя Закона, Света и Порядка!       — Трон принцу Андрасу! Он законный наследник! Во имя Закона, Света и Порядка!       — Не дадим им нарушать заповеди Эльрата! Во имя Закона, Света и Порядка!       — Во имя Закона, Света и Порядка!       — Во имя Закона, Света…       — Во имя Закона!!!       Спустя минуту дружный выкрик был слышан всеми жителями окрестных улиц. Десятки лужёных глоток повторяли одну и ту же фразу, чествуя стоявшего в середине зала Дункана Оленя. Только что, назначенного лидера союза, который позже войдёт в историю как Северный союз или Альянс Серебряного оленя, Золотого быка и Багрового ворона.       

***

      Позже, когда ажиотаж спал и в зале воцарилось былое спокойствие, присутствующие на собрании лорды принялись за более скучное, но необходимое дело.       Планирование.       Во-первых, был определён тот предел уступок на который новообразованный союз был готов пойти, чтобы избежать войны. Им стало назначение Изабель регентшей при малолетнем Андрасе и выделение невероятных для простых людей пятидесяти тысяч золотых, от каждого герцогства на помощь в восстановлении остальных земель империи.       Забавно, что для большинства лордов даже такая уступка уже была излишней, но один вопрос, который постоянно задавал им герцог Дункан, обрубал всю их воинственность на корню.       Заберёт ли эта война меньше или больше?       Ответ был очевиден.       Вторым пунктом шли их действия, в случае начала конфликта. Ведь столица была под контролем герцога Годрика, который во всём подчинялся леди Изабель. Если бы она приказала схватить «мятежников» прямо в зале совета, то всё их восстание могло закончиться так и не начавшись.       Поэтому было решено какие артефакты должны были достать из закромов Быки, сколько охраны взять с собой Олени и сколько оружия необходимо спрятать под одеждой людям Воронов. Всё для того, чтобы в случае столкновения отбиться от императорской стражи, потянуть время, создать городские порталы и сбежать в свои герцогства, где дать отмашку своим собирающимся армиям для скорейшего похода на столицу.       Почему на неё?       Просто все понимали, кто контролировал Коготь, тот контролировал всю империю. Ведь столица была не только сердцем всей дорожно-логистической цепи, которая пронизывала государство подобно кровеносной системе, позволяя в кратчайшие сроки добраться в любую часть страны. Она была символом, знаменем, на который с восторгом смотрел каждый житель империи.       И тот, кто контролировал столицу, обладал не только стратегическим, но и тактическим преимуществом. Ведь чем ближе было к Когтю, тем более разветвлённой и запутанной становилась дорожная сеть, давая огромное пространство для маневра.       Это понимали все, поэтому было принято решение сразу идти на город и блокировать его, не давая Годрику и Изабель призвать подкрепления из своих вотчин и собрать свои силы в единый кулак, способный разбить союзников поодиночке.       Отдельно был решён вопрос с принцем Андрасом, который прямо сейчас находился в столице, под личной охраной из нескольких десятков архангелов, которые по приказу своего Владыки следили за последним Грифоном как за зеницей ока.       С одной стороны члены союза не знали, как поведут себя дети Эльрата в случае начала войны. Слишком мало люди знали о нынешнем положении дел в обществе ангелов, так что прогнозировать происходящее не брался никто.       Но одно принципиальное решение было принято: в случае начала конфликта одна из групп должна будет прорваться к покоям принца и взять с его стражи слово, что они ни при каких обстоятельствах не позволят использовать принца в грядущей войне в никаком виде. В случае отказа, архангелов нужно было обезвредить, а Андраса забрать с собой и увести с помощью портала.       Да, это могло вызвать обострение, а то и конфликт с ангелами, однако каждый из присутствующих понимал: если жизнь принца окажется в руках Изабель, которая уже доказала, что способна в случае нужды пойти по головам, то восстание закончится так и не начавшись.       Ведь если жизнь последнего Грифона прервётся, то всё чего они достигнут, пойдет прахом.