Часть 39. Взаимные уколы

      Силада, 10 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.       Тот же день. Вечер.       Зал Совета, Капитолий, Императорский замок, Коготь, Священная Империя Грифона.       — Достопочтенные сиры и пэры Священной Империи Грифона! Лорды и дворяне шести герцогств и вся слуги Эльрата! Для меня честь объявить о начале Великого Совета, который должен решить будущее нашей великой империи! — возвестил высокий и толстый священник взяв на себя обязанности глашатая, стоя на специально установленной для него кафедре посреди многочисленных лавок, ровными рядами стоящих вокруг большого круглого стола, с семью высокими креслами, два из которых сегодня пустовало.       «И так останется надолго», — обвёл я взглядом собравшихся и внося небольшие корректировки в наши с Дунканом и дядей планы. Например, на страже выхода из зала Совета стояли не ожидаемые нами императорские гвардейцы, а ангелы, закованные в закрытые латные доспехи и державшие в руках огромные двуручные мечи и секиры. С одной стороны это могло стать большой проблемой, если пернатые примут сторону Изабель, а с другой неплохой помощью, если получится хотя бы убедить их остаться нейтральными.       «Вот только вряд ли это получится»… — бросил я взгляд на три огромных кресла, установленных за императорским троном. Там сейчас сидели три могучих архангела, от которых шибало таким количеством силы и маны, что невольно становилось не по себе.       С одной из них я уже был знаком — на правом стуле выпрямив спину и сжав подлокотники сидела моя старая знакомая. Та самая, которая угрожала мне убийством в моём собственном доме. Маэль, старший член Совета Архангелов и глава Серафимов ни капельки не изменилась за последние десять лет, что было не удивительно для существа, которое живёт уже восемь столетий. Одетая в облегающий золотой доспех, будто состоящий из наложенных друг на друга золотых пластин, оставлявший открытым лишь некоторые части бедер и подмышек, она внимательно смотрела на Зал Совета, как будто искала среди лордов демонопоклонников или еретиков, предавших заветы Эльрата.       Второй архангел, сидевший слева, тоже был мне шапочно знаком. Одетый в плотные закрытые одежды и латные доспехи, он расслабленно сидел на своем месте, постоянно поглаживая эфес своего клинка. Лицо его скрыто глубоким капюшоном, поэтому нельзя было понять настроение ангела, однако даже без этого, мне было прекрасно известно, что сейчас на нём было скучающее и меланхоличное выражение, полностью подходящее своему владельцу.       Про архангела Истаэля, в высших кругах империи всегда ходили не самые однозначные слухи. Владыка летающего города Робаут, парящего обычно над герцогством Быка, он редко покидал свои покои. Исключениями были лишь Затмения, во время последнего из которых я и увидел его, прорывающего вместе с остальными ангелами ряды армии Грола, а также личные приказы самого Владыки.       Которые всегда были только одного толка — казнь ренегатов.       Да-да, вместе с кровавой фанатичкой, помешанной на карающем аспекте Божественного Света, на Совет пришёл тот, кого весь остальной мир знал под именем Истаэль Палач. Тот, кто находил предавших Эльрата ангелов и безжалостно казнил их своим мечом, которому, по слухам, было достаточно всего одного касания, чтобы не только убить грешника, но и вырвать душу из мёртвого тела и пленить, для дальнейшего суда.       «Вроде за всю историю всего двум ангелам удалось от него скрыться и причём на долгий срок», — переместил свой взгляд с сияющего в закатных сумерках меча на тёмный провал, где должно было быть лицо. — «Оскверненной Саре, спрятавшейся за спиной Кирилла, и тёмному Белкету, бывшему мастером такой силы, что только один представитель крылатого народа мог с ним сравниться».       После таких мыслей, мой взгляд невольно переместился на последнего, сидящего посередине, архангела.       — За ходом сегодняшнего собрания будет следить самый честный и неподкупный судья! — продолжил возвещать после недолгой паузы горластый священник. — Сам Владыка Метатрон, Глас Эльрата, лично почтил своим присутствием этот Совет, чтобы проследить за соблюдением всех законов. Как земных, так и божественных.       «Вот и рушатся все хорошо продуманные планы», — горькая усмешка вылезла на моё лицо, когда я посмотрел сначала на Дункана, а после на дядю, которые чувствовали себя примерно в том же ключе.       — Я не допущу несправедливости. Клянусь именем Эльрата! — торжественно произнёс вставший со своего места старейший архангел, обведя своим сияющим взглядом каждого человека присутствующего в зале. И когда я говорил сияющим, то ни капельки не преувеличивал — то количество силы веры, которая была заперта в его теле, было настолько велико, что аж вырывалась наружу в виде двух пылающих протуберанцев. — Начинайте свой Совет.       И сел, сразу прикрыв глаза и опустив голову, от чего в помещении сразу стало на порядок темнее.       «Чудовище», — выразил свои чувства, усилием воли успокоив пробежавшие по спине мурашки.       Ангелы могут жить долго. Очень долго. Настолько, что я ни разу не находил свидетельства того, чтобы хоть один из детей Эльрата умер от старости. Та же Сара, которая на пару с Уриэлем, пятьсот лет назад планировала вовлечь империю в кровавую войну с Безликими на пороге очередного Затмения, прожила почти три тысячи лет, прежде чем исчезнуть в глубинах Шио.       Метатрон, по слухам, был моложе Оскверненной, но не намного. Он был последним архангелом, который не только застал расцвет империи Шантири, но и прожил в ней большую часть своей жизни, а также пережил все испытания новой эпохи, в отличие от Уриэля и Михаэля. Эти два архангела вместе с ним и Сарой раньше составляли квадрумвират, правивший ангелами, но погибли во время Второго Затмения от рук предков нынешней династии. Одно это не давало его недооценивать, а его постоянное вмешательство в политику империи в последние пятьдесят лет ещё сильнее усиливали градус недоверия к этому древнему и мощному монстру.       — Давайте наконец начнем, — первым взял слово Дункан, встав и оперившись руками на основание стола. — Не будем тянуть грифона за причинное место. Сегодня мы должны решить, кто в ближайшие годы будет править нашей империей. Принц Андрас, как последний представитель императорской фамилии, или леди Изабель Гончая, бывшая невеста нашего почившего императора…       И замолчал, ожидая реакции наших оппонентов, которые не заставили себя долго ждать.       — Если о чём-то говорите, герцог Дункан, то будьте добры говорить до конца. — произнесла сидевшая напротив него Гончая, встав и отзеркалив позу Оленя. — Во-первых, я до сих пор являюсь невестой Николаса, ведь он погиб у меня на руках, а не расторг помолвку. Во-вторых, вы опять опускаете тот момент, что именно он взял с меня обещание править империей после него, что лично видел Годрик и даже дал клятву всячески меня поддерживать.       — Это правда? — спросил Метатрон, повернув голову в сторону Единорога и приоткрыв свои глаза.       — Да, Владыка. — ответил ему Годрик, на что архангел лишь кивнул и опять закрыл веки.       — Это не меняет главного, — произнёс Дункан, махнув рукой. — Вы не являетесь членом императорской семьи. В вас нет их крови, поэтому вы не имеете прав на трон.       — Будто это является большой проблемой, — слегка пожав плечами, расслабленно ответила Изабель, что сразу меня напрягло. Ведь она вела осмысленный диалог, не спорила и не бросалась угрозами, как это было раньше. Такие кардинальные перемены в поведении могли быть только в двух случаях — либо её подменили, либо у нее был какой-то план, дававший ей уже сейчас чувствовать себя победительницей, от чего она и вела этот спор.       «Вероятнее всего второе», — бросил я короткий взгляд на скучавших ангелов. — «Насколько не была бы искусна Биара, но ей никак не обмануть Глаза Истины».       Да-да, именно по этой причине Метатрон открыл глаза, когда отвечал Годрик. Будучи одним из старейших архангелов, он имел одно из самых могущественных благословений Эльрата, называемое Глазами Истины. Подобно тому как Священная Месть, меч архангела Уриэля, хранившийся в сокровищнице моей семьи, мог карать человека за все совершенные им за всю жизнь грехи, из-за чего его почивший владелец раньше имел громкое звание Суда Божьего, то глаза Метатрона могли эти грехи видеть.       Любая ложь, любая кража, любое убийство… всё это оставляло на человеке свой след и Владыка видел это, что позволяло ему быть идеальным судьёй. По этой причине Биара ни при каких обстоятельствах не появилась бы у него на глазах — да, каждый из присутствующих не был божьим агнцом, который за свою жизнь даже блохи не обидел, но все наши пороки меркнут перед тем, какой шлейф грехов висит даже на самом маленьком и слабом бесе. Про древнюю и могущественную суккубу, входившую в свиту самого Кха-Белеха, я вообще молчу.       Но вернёмся к нашим баранам. То есть, к Изабель. Раз она настолько самоуверенна, то у неё точно есть план, а это значит, что нельзя расслабляться.       — Может вы, господа герцоги, и забыли, — Гончая тем временем продолжала говорить, широко раскинув руки и будто охватывая весь зал. — Но самыми спокойными временами после демонических вторжений, мы обязаны именно таким союзам. Ярчайший пример тому — брак императрицы Гвендолин Сокол и герцога Андрея Грифона почти пять сотен лет назад. Именно благодаря последнему был основан Коготь, наша нынешняя столица и крупнейший город в империи, а также положено начало целому столетию мира, во время которого наше государство не только вернуло былую силу, но и стало в разы сильнее.       — К чему вы ведёте, леди Изабель? — нахмурился я.       — К тому, герцог Ворон, что прямо сейчас Империи Грифона нужна твердая и сильная рука, способная вывести её из кризиса и повести в новое, светлое будущее. — ответила она, бросив на меня полный превосходства взгляд, что ещё сильнее меня насторожило.       «Да что происходит?» — приложив все силы, чтобы мои переживания никто не увидел.       — Так ведите его вперёд, леди Изабель. — ответил ей вместо меня Дункан. — Напомню, что у вас во владении целая провинция, которая сильно пострадала в прошедшей войне, а имперский трон займет принц Андрас, являющийся законным наследником.       — Которому сейчас всего шесть лет, — фыркнула Изабель, скрестив руки в латных перчатках под грудью. — По закону пройдёт ещё двенадцать лет, прежде чем он сможет полноценно занять трон.       — Для этого существует титул регента, которого должен назначить Совет. — произнёс вступивший в разговор дядя Педро. — Он и будет управлять государством и следить за воспитанием наследника, пока тот не достигнет совершеннолетия. Но вы, леди, желаете именно собственной коронации. Место законной императрицы.       — Которое у меня было бы, не прерви демоны церемонию. — ответила ему Изабель, высоко подняв подбородок.       — Вот только давайте без «если бы» да «кабы», — заметил я, махнув рукой. — мы лорды благородной Священной Империи Грифона, а не базарные шарлатанки, чтобы гадать на будущее на внутренней стороне ладони. Мы должны следовать закону, написанному нашими предками с благословения самого Эльрата, а там чёрным по белому прописано, что наследниками могут быть только люди, входящие в семью. Уж извините, леди Изабель, но вы не Грифон и никогда им не станете, только если не решитесь во второй раз стать невестой, но уже наследного принца.       — Ых…       — Ух…       — Ах…       — Это слишком… — по залу Совета почти сразу прошёлся легкий гул и ропот, ведь мои слова прозвучали почти как неприкрытое оскорбление. Все знали, насколько стоявшая перед нами герцогиня любила своего жениха, уж не знаю из-за детской влюбленности или были какие-то другие причины, поэтому намёк на то, что ради власти она могла забыть про него и выйти за мальчика, который на пятнадцать лет её младше, был ниже пояса.       — Следите за своим языком, Ворон! — почти прорычал вскочивший со своего места Годрик, вцепившись пальцами в столешницу, по которой сразу пошли многочисленные трещины.       Однако прежде чем он сказал мне ещё пару ласковых, слово взяла Изабель, которая хоть и сравнялась по цвету со спелым томатом, смогла успокоиться и ответить мне.       — Не волнуйтесь, герцог Ворон. В ближайшие ДЕСЯТИЛЕТИЯ, я не планирую выходить замуж. — прожужжала сквозь зубы она, не сводя с меня взгляда своих темно-зеленых глаз. — Но раз уж вы заговорили о законе, то вы кое-что забыли. Вы помните тридцать пятый стих в Летописях Света?       — Конечно, — ответил я, на секунду прикрыв глаза, чтобы вспомнить содержание местной вариации библии, которую любой благородный заучивал наизусть. Учитывая, что в ней было всего восемьдесят девять небольших стихов, несущие основные постулаты веры в Эльрата, это не было чем-то особо сложным.       — Будь верен закону твоему, ибо он есть воля моя на земле, намеренье которого в сохранении и преумножении порядка, — на распев процитировал я короткое четверостишие, сразу поняв, на что намекала Изабель.       — Вы ведь знаете его значение? — спросила она, улыбнувшись самым краешком губ.       — Главное следовать намерению, которое законотворец вкладывал в свой труд, а не бездумно следовать каждой букве. — произнёс я официальную трактовку этой строфы, сцепив руки за спиной. Обычно я был с этим полностью согласен, но сейчас это использовали против меня.       — Надеюсь, все присутствующие понимают что в этом законе под словом семья имеют в виду людей, готовых на всё ради рода? — вопросила Гончая обведя взглядом всех присутствующих. — О том, что наследником должен становиться именно тот человек, который сможет сохранить семью и приумножить ее славу и богатства. В нашем случае эта вся империя!       Произнеся это она вышла из-за стола и начала идти вдоль стола, активно жестикулируя руками.       — Подумайте, лорды. Кто сможет лучше править империей? Регент, который будет вынужден постоянно оглядываться на желания остальных герцогов, способных в случае своего недовольства его сместить? Или монарх, способный принимать неприятные, но необходимые решения? Тот кто готов идти вперёд, не оглядываясь назад и делать всё, ради процветания нашей великой родины?..       «Как она изящно замаскировала посыл, что в случае её регентства герцогствам Волка, Гончей, Единорога и имперской провинции ничего не достанется. Ведь большинство голосов в Совете, без герцога Волка и человека, способного вместо неё занять место правителя земель Гончих, остается за нами. Три против двух», — подумал я, продолжая внимательно слушать выступление распалившейся Гончей, слова которой находили отклик в умах большинства присутствующих. Да, любой человек с Земли назвал бы все это дешёвым разводом демагогии с полной подменой понятий, однако у нас на дворе магическое средневековье, в государстве с плохо развитым институтом интриг и внутренних подстав. Большинству лордов даже этой речи хватило за глаза.       — … Скажите мне, достопочтенные сиры и пэры, что же лучше? Абсолютная власть в руках одного человека, способного железной рукой и верой в Эльрата вести вас за собой вперёд, или марионетка, которая постоянно сопротивляется дергавшим её за ниточки кукловодов, которых среди нас оказалось на удивление много. Не так ли, герцог Ворон?       «Ась?..».       — О чём вы, леди Изабель? — изобразил я искреннее непонимание, всеми силами пытаясь понять к чему она ведет.       — Вы думали, что мы не узнаем о вашей маленькой интрижке? — спросила она, усмехнувшись, а после этого подошла ко мне почти вплотную и посмотрела на меня сверху вниз. Высокая, с длинной косой черных, достигающих талии, волос, правильными чертами узкого породистого лица и тёмно-красными губами, она производила необыкновенное впечатление. Одетая в полный латный доспех с синим плащом, традиционным цветом Грифонов, Изабель заслуживала того, чтобы ее называли красивой, но сейчас меня больше интересовали её глаза, смотревшие на меня как на кабанчика, которого привели на заклание.       — Будьте конкретнее, миледи, я не такой мастак в словесностях, — попросил я, тоже встав и оказавшись на одном уровне с ней. — Буду честен, меня нельзя назвать праведником, но я никогда не совершал ни одного поступка, который мог пойти во вред нашей империи.       — Вот как… — протянула она, растянув губы в довольной улыбке. — Тогда не ответите на несколько моих вопросов под взглядом Владыки Метатрона?       «Пиздец», — едва не дёрнулся я, краем глаза заметив как напрягся Дункан. — «И ведь не откажешь. Скажу «нет» и всё, слова нашего союза потеряют любую ценность, а «да» говорить опасно. Она ясно дала намёк, что что-то знает и в случае моего согласия меня ждёт настоящий допрос под взором того, перед кем невозможно соврать. Ситуация патовая».       Мозг, получив хорошую встряску, начал быстро все обдумывать и предлагать варианты выхода из этой неприятной ситуации. С одной стороны были тайны, которых у меня было немало и раскрытие даже одной грозило смертью не только от рук собственных соотечественников, но и демонов, которые гарантированно узнают о происходящем на этом Совете. Не поверю, что у них здесь нет тайных соглядатаев.       С другой стороны сказать «нет» я тоже не никак не мог. Во-первых, это отвернёт от меня и нашего союза слишком много людей, что позволит Гончей узурпировать трон с известными последствиями — придёт Маркел, и здравствуй две кровопролитные войны. А во-вторых, это создаст раскол с моими нынешними союзниками — Дунканом и Педро, ведь те, зная что у меня есть тайна, которую я не раскрыл даже ради общеимперского мира, не смогут мне доверять как раньше больше никогда.       Фактически ответ был только один.       — Конечно, леди Изабель. — согласился я на её условия, сделав не глубокий, джентльменский поклон. Однако это не значило, что я оставлю её выходку безнаказанной. — Только я попрошу вас об ответной услуге.       — Какой? — слегка опешила девушка, которая такого точно не ожидала.       — Ответьте на несколько моих вопросов под взором Владыки, — произнёс я, внутреннее оскалившись. Ведь как попаданец, я знал про один важный эпизод, который мог знатно не то что подмочить и насрать на репутацию как самой Изабель, так и сидящего неподалеку Годрика.       — Мне нечего скрывать, — выпятив достойную грудь колесом ответила она, после чего мы одновременно повернулись к старейшему архангелу, который уже открыл глаза и теперь внимательно на нас смотрел.       — Начинайте, — дало отмашку это чудище которое фонило маной так, что в голову не идёт никаких сравнений кроме радиации, от чего одинокая прядь выбилась из его идеального хвоста и упала на правый глаз.       — Уступаю место миледи, — не скрывая издёвки сказал я, отойдя на несколько шагов и приготовившись внимательно слушать молодую герцогиню.       — Всем присутствующим известно, герцог Ворон, что полторы недели назад, после похорон моего жениха, вы не вернулись назад в Коготь, а остались в Королевской гробнице… — начала она обведя взглядом присутствующих, пока ворота зала начали неожиданно открываться, пропуская внутрь знакомого мне рыцаря и маленького, сухонького человечка, на мантии которого была вышита эмблема столичной гильдии алхимиков. — Там вы, воспользовавшись знаниями, которые вам ценой собственной жизни достали ваши разведчики, устроили засаду на двух высших демонов, пытавшихся украсть Сердце Грифона?       «Чёрт, какая неудобная формулировка», — чуть не поморщился я раздражённо, включив своё красноречие на максимум и, молясь Эльрату чтобы мой ответ на засчитался как ложь, ответил:       — Да, я хотел предотвратить похищение ценного для империи артефакта и осквернение могилы нашего великого императора.       — Правда, — немного нахмурившись ответил архангел, заставив меня внутренне выдохнуть. Значит полуправда не считается ложью. С этим можно работать.       — Я понимаю почему вы не позвали остальных, — продолжила допрос Изабель. — Вы боялись, что демонические соглядатаи и разведчики могли предупредить своих хозяев, из-за этого обратились за помощью только к сиру Стефану, хранителю Королевской гробницы, и попросили помочь вам с организацией засады.       — Всё верно, — согласно покивал я головой, ведь всё сказанное было правдой, что сразу подтвердил Метатрон.       — В тот день, когда Повелители демонов проникли в гробницу часть ваших людей и все рыцари сира Стефана были отравлены порошком, подсыпанным в их еду предателями. Однако это не помешало вам схватить одного из демонов — Вейера, одного из ближайших слуг Властелина Шио, и почти поймать другого выродка Ургаша по имени Аграил, ответственного за убийство моего любимого, — медленно говорила Изабель, обходя меня по кругу и, подобно настоящей хищной кошке, готовясь совершить прыжок, чтобы сделать кусь и разорвать мою шею. И этот момент настал. — Видите ли, герцог, сиру Стефану показалось произошедшее странным, поэтому он сначала обратился ко мне, а затем к столичной гильдии алхимиков, чтобы понять, какое средство использовали для его усыпления.       Тут она театрально приложила пальцы к губам и продолжила:       — Какого же было наше удивление, когда мы узнали что это был порошок из лепестков Теневой лилии, редкого растения, растущего только на островах моря Теней, где его собирает всего один клан наг и изредка продаёт гномам Гримхейма и купцам Листмура, вольного города расположенного недалеко от ваших земель.       «Чёрт… они же клялись, что его невозможно опознать», — проклинал сначала контрабандистов, которые продали мне это порошок, а затем и Луке досталось, который провёл испытания и заверил меня, что после применения идентифицировать этот токсин невозможно. — «Видимо столичные алхимики это иная лига и не зря они едят свой хлеб. Но это неважно, нужно думать как выпутываться. Срочно».       — Конечно, связи демонов велики и они вполне могли достать такой редкий состав, однако меня гложут сомнения… — медленно, растягивая слова в садистском удовольствии проговорила Изабель, чтобы потом резко развернуться и, встретившись со мной глазами, спросить:       — Скажите это или ваши люди подсыпали порошок теневой лилии в еду королевских рыцарей?       «Мать твою... Пан или пропал», — выругался я про себя, понимая, что полуправдой здесь не отвертишься. Тут либо да, либо нет.       — Да, — с трудом изрёк я, мгновенно вызвав сильнейший ропот в зале, который постепенно начал перерастать в недовольный гул.       — Зачем вы это сделали? — с улыбкой, полной превосходства, спросила у меня Гончая, уперев руки в свои бока.       — Чтобы гарантированно взять их живыми, — вот только я не собирался сдаваться. Да, из меня вытянули признание, но это не значит, что нельзя смягчить эффект. — Я боялся, что подчинённые сира Стефана не смогут сдержаться и убьют Аграила, не дав захватить его в плен.       — Правда, — сразу же подтвердил мои слова Метатрон. Однако это было уже неважно. Лорды, узнав, что я из-за своей мнительности и недоверия к имперским рыцарям, «упустил» убийцу нашего императора взбудоражились, чем по полной воспользовалась Изабель.       — Видите! Многие высшие лорды готовы не всё, чтобы добиться собственных целей! Без абсолютной власти невозможно управлять империей! Лишь твёрдая и сильная рука способна привести нас к процветанию, а не маленькая и слабая ладошка ребёнка!       — ДА!!!       — Леди Изабель!       — Как вы могли, лорд Андрей?!       — Слава Гончей!       — Он упустил убийцу!       — Во славу империи!       — Твердая рука!       «Вот сука», — ругнулся про себя, хотя большая часть моего гнева была направлена на самого себя. Ведь с моей стороны было слишком самонадеянно, что такой старый и умный вояка, как сир Стефан ничего не заподозрит. Вот только, единственной альтернативой на тот момент было самому вырезать тринадцатую роту, чтобы она не мешала мне ловить Аграила, однако я не мог на это пойти. Причина тому была проста — даже если откинуть совесть и долг, мои собственные рыцари меня бы к Ургашу послали, не став без достойной причины поднимать руку на соотечественников и тем более гордых воинов.       Но что сделано, то сделано, и раз сейчас не получится сгладить углы моего «проступка», то нужно подкинуть свинью нашей королеве, которая тоже не безгрешна.       — ТИШИНА!!! — громко рявкнул я, вложив в голос и свет, и ману, от чего на мгновение заглушил все разговоры и приковал внимание сидевших здесь благородных обратно ко мне. — Леди Изабель, теперь пришло время ответить на мой вопрос. Он будет всего один и достаточно прост... Скажите, когда вы стояли над мёртвым телом нашего императора, богохульствовали ли вы против Эльрата?       Если до этого в зале Совета и были слышны тихие шепотки между лордами, продолжавшими обсуждать мой подлый проступок, то теперь в нём установилась полная, я бы сказал, абсолютная тишина, настолько густая, что хоть топор вешай. Все взгляды сосредоточились на девушке, которая стояла рядом напротив меня с широко раскрытыми глазами.       — Ну что же вы молчите, миледи? — продавил её, надев на лицо ту же улыбку превосходства, которая пару секунд назад была на лице Гончей. — Отвечайте на вопрос. Богохульствовали ли вы против Эльрата?       В этот момент всё замерло. Каждый из присутствующих, увидев странную реакцию герцогини, напрягся и стал ждать ответа. Ведь богохульство против Бога-Дракона хоть и давно не являлось преступлением, за которое человека могли сжечь на костре, но было очень серьёзным проступком, по своей тяжести равнявшимся… даже не знаю чему… осквернению могил? Некрофилии?       Одним словом, всего одним вопросом я поставил Изабель в очень щекотливое положение, ведь благодаря знанию канона мне было известно, что она может ответить только…       — Да.