Глава 40. Первая кровь

      Силада, 10 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.       То же время.       Зал Совета, Капитолий, Императорский замок, Коготь, Священная Империя Грифона.       — ...Да.       Согласие, сорвавшееся с уст Изабель, было подобно грому посреди ясного неба. Лорды и присутствующие здесь немногочисленные леди будто отпрянули от неё, словно от прокажённой чумой, начав смотреть на неё совсем иными взглядами.       «Как хорошо, что я более-менее запомнил слова Изабель из завершающего ролика её кампании» — с кровожадной усмешкой подумал я, не скрывая того удовольствия, которое мне доставило её побледневшее и паникующее личико. — «Как она там говорила? «Ваш свет! Ваш Эльрат! Где он был, когда убивали Николаса?! Когда убивали Беатрис?!». Прямых оскорблений в этом нет, но это вполне тянет на богохульство».       Богохульство.       Один из страшнейших проступков, который в империи граничил с преступлением. Ну, как граничил? Дело в том, что поскольку в Асхане существовал не только Эльрат, но ещё и его братья и сёстры — Шаласса, Силанна, Аркат, Илат и Маласса, а также порядка десятка различных воплощений Асхи, было бы полной глупостью делать преступлением оскорблением одного конкретного бога.       Такое пытались сделать пятьсот лет назад, во времена событий шестой части, когда после долгой войны с орками, а потом с эльфами, с позволения Лайона Сокола и стоящих за его спиной ангелов начали массово запрещать других богов на территории империи. Ощутимых последствий от такой политики страна не успела почувствовать, ведь правление этого недалёкого императора закончилось благодаря семье Грифонов и случившемуся в пятьсот шестьдесят четвёртом году Второму Затмению, нанёсшему гораздо больше ущерба, но это не значит что их не было.       Следующему императору-консорту, Андрею Грифону, пришлось до конца своей жизни вести переговоры сначала с Иролланом, потом с Гримхеймом, нагами, Эришем (в те времена он не был мертвой пустыней и активно участвовал в мировой торговле), а затем Серебряными и Вольными городами, стремясь вертать всё взад восстанавливая дипломатические связи. Следствием этого, стал закон, по которому представитель любой расы мог говорить о каждом боге всё, что пожелает. Если сможет это потом пережить… Так я нашёл свидетельства, что нескольких потерявших берега купцов из Вольных городов, говорившие не самые лестные слова об Эльрате, скажем так, тайно удавили местные жители, которым очень, очень не понравились оскорбления нашего Бога.       То же самое происходило и сейчас. Повторюсь. Да, богохульство официально не считалось преступлением, однако это не мешало его порицать. Особенно если оно было сделано ГЕРЦОГИНЕЙ нашей державы и претенденткой на трон империи.       Это только кажется, что находясь на вершине, можно позволить себе всё. Стань царём своей горы и твори всё, что тебе вздумается. Однако в реальности всё не так просто.       В реальности твоя гора — это люди, которые держат тебя на вершине и не дают упасть. Именно от них, а не тебя самого, зависит, останешься ли ты на вершине или с болезненным грохотом с неё упадешь.       Поэтому каждый высокопоставленный лорд, вне зависимости от своего положения, должен во всех своих действиях учитывать мнение большинства. Для этого он должен быть честнее самого беспристрастного судьи, убедительней самого гениального оратора и самое главное — быть святее самого безупречного праведника.       Всё для того, чтобы его репутация и авторитет позволяли крепко стоять на вершине.       И прямо сейчас, всего одним словом, Изабель подорвала нехилый заряд под репутацией и под авторитетом, сотрясший ударной волной её «гору», что сразу вызвало последствия.       — Как вы могли, леди Изабель?!       — Вы же герцогиня!       — Как так можно?!       — Она ещё нашего господина обвиняла! А сама-то?!       — Ты себя слышишь? Ваш тоже не без греха!       — Он хотя бы ради империи старался! А ваша самого Эльрата оскорбляет!       — Какой ужас…       — Настоящая низость…       — Вы про вашего сюзерена не забывайте!        Конечно, я тоже понёс немалый репутационный урон, от которого предстоит долго и обстоятельно избавляться, однако сейчас это было неважно. Ведь сейчас всё мое внимание было приковано к троице сидящих за императорским троном архангелов, а точнее к одной моей старой знакомой.       «Какого чёрта происходит», — cмотря на нахмуренное, но остававшиеся спокойным лицо Маэль. Глава Серафимов, по моим прикидкам, должна была первой накинуться на «еретичку», однако она даже слова против не сказала, продолжая неподвижно сидеть на своём месте.       — Вы заметили их реакцию? — быстро создав заклинание Связи спросил я у Дункана и Педро. Конечно некоторые из присутствующих могли почувствовать флуктуации маны и понять, что одна из сторон сейчас тайно общается между собой, что во время Совета считалось моветоном, но и ситуация была необычной.       Всё же странное поведение судей, которые должны были подтвердить или опровергнуть решение Совета было веской причиной, чтобы нарушить неписанные правила.       — О чём ты, Андрей? — уточнил напрягшийся Дункан, который вместе с Годриком и тем священником, объявившим начало собрания, пытался успокоить народ.       — О том, что наши пернатые гости слишком молчаливы, хотя услышали о богохульстве одной из сторон. — вместо меня ответил дядя Педро, который тоже заметил неладное и теперь сидел на своём месте, сложив руки на груди. — Тебе не кажется это странным?       Если в самой империи богохульство против Эльрата хоть и считалось проступком, почти граничащим с преступлением, то среди ангелов это каралась смертью от рук присутствующего здесь Истаэля. Поэтому каждый ожидал увидеть более… бурную реакцию со стороны Палача, Фанатички и Глаза Божьего, которые продолжали сохранять удивительное, для их положения, спокойствие.       Что сильно настораживало и, как стало понятно всего спустя пару минут, незря.       — Дитя моё… — обратился к Изабель вставший со своего места Метатрон. — Скажи мне, при каких обстоятельствах было совершенно это деяние?       — Я… Я… — нужно отдать Гончей должное. Будучи выбитой из колеи обвинениями в словах, которые слышали только два человека — она сама и сидевший рядом Годрик — быстро пришла в себя и ответила:       — Я стояла над телом Николаса… Который погиб всего несколько мгновений назад, оставив на меня империю… Я была сама не своя… Весь мир, казалось, потерял свои краски… И тут Годрик упомянул Свет Эльрата, спрашивая у него, сколько ещё императоров ему предстоит пережить… — в этот момент у твердой и непоколебимой женщины, которая, по словам Дункана, наравне с простыми солдатами сражалась на передовой, из глаз потекла одинокая слеза. Вряд ли это была игра, ведь Гончая была кем угодно, но только не актрисой, иначе не выдала бы мне своё настроение ещё в начале Совета, однако нужное впечатление на большинство присутствующих это произвело. Ведь все мы были рыцарями, воспитанными на соответствующих идеалах, от чего слезы дамы были для нас неприемлемы. Даже если это дама могли голыми руками оторвать голову демоническому отродью. — В тот момент я сорвалась… Кричала о том, где они были в тот момент, когда погибал Николас… Когда погибла Беатрис, аббатиса воспитавшая меня и заменившая мать… Я просто не смогла себя сдержать… Я не хотела этого говорить.       — Я всё понимаю дитя. — промолвил Владыка ангелов, сделав несколько шагов и доверительно положил свою монументальную ладонь той на плечо. — Слова, сказанные в приступе гнева и боли, зачастую несут в себе вещи, о которых мы никогда не подумаем.       Произнеся это он убрал ладонь и, отойдя на несколько шагов, продолжил:       — Это не отменяет твоего греха, но главное это не поступок, а его последствия. Главное, что ты раскаиваешься в сказанном, а остальное — неважно. Эльрат милостив ко всем своим слугам, поэтому я думаю, что он простит тебя.       — Благодарю, Владыка. — прохрипев ответила Изабель, поклонившись в спину древнего архангела, который медленно вернулся на своё место.       На мгновение в зале Совета установилась тишина, прерванная громким голосом жреца, всё это время продолжавшего стоять на своей кафедре:       — Уважаемые леди и лорды, давайте вернёмся к теме нашего сегодняшнего собрания. Мы выслушали леди Изабель, теперь пришло время взять слово герцогу Оленю.       Однако, к удивлению большинства присутствующих, мой друг не встал, а продолжил переглядываться со мной и Педро. Ведь по на нашей магической Связи происходило активное обсуждение происходящего.       — Ты точно в этом уверен, Андрей? — уточнил у меня Дункан, сжав сцепленные к замок кулаки.       — Полностью, — ответил я, до скрипа сжав челюсти. — Они заодно. Посмотри на Маэль и Истаэля. Они даже не дернулись, когда Изабель призналась в богохульстве. Серафим должна была мгновенно достать меч и отрубить ей голову, но она лишь поморщилась!       — Согласен с тобой, — поддержал меня дядя. — Я несколько раз общался с Истаэлем. Он никогда не терпит такого, а сейчас он даже за меч не схватился.       — Это значит лишь одно, — продолжил я, начав прогонять ману по телу и невербально накладывать на себя Усиление. — Они в сговоре. Метатрон и Изабель о чём-то договорились за нашими спинами. Весь этот Совет всего лишь бессмысленный фарс, призванный при посредничестве ангелов передать власть Гончей, а также переманить к себе часть наших вассалов.       — Ургашева отрыжка, — выругался Дункан и, заметив что все присутствующие ждут его слов, начав медленно вставать. — Что будем делать?       — Не знаю, — спустя мгновение ответил Педро, пожав плечами. — Мы сами зашли в эту ловушку, которая уже захлопнулась.       — Но это не значит, что её нельзя прорвать. — заметил я, быстро делая необходимые расчёты и в очередной раз поблагодарил свою паранойю, которая заставила надавить на дядю и приоткрыть его кубышку с артефактами пошире. Да, в процессе мы чуть не поссорились, но сейчас это должно окупиться сполна. — Так, действуем по старому плану, только нужно внести несколько изменений. Дункан, прямо сейчас ты…       Чем хорошо заклинание Связи, так это тем, что оно лишено недостатка, который есть у любой устной речи — времени произношения. Через магический канал, создаваемый между двумя разумными, передаются не слова, а сами мысли, «произносить» которые гораздо быстрее.       «Если бы не ряд серьёзных минусов, не позволявших использовать его долгое время, то я уверен, что им давно бы заменили устную речь» — подумал я, одновременно совершая два дела: руками нащупывая в карманах несколько артефактных колец, надевая их на пальцы, и накладывая Связь на себя и нескольких элитных гвардейцев, которые прошли сюда под видом моих лордов.       Роли были уже распределены, осталось лишь их выполнить и не облажаться.       — Лорды и леди… — тем временем начал говорить Дункан, встав и окинув зал внимательным и пронизывающим взглядом. — Я не вижу смысла ещё что-либо говорить. Все мои доводы были сказаны давно. Поэтому я прошу вас: если для вас слова правда, справедливость и закон хоть что-то значат, не танцуйте под дудку леди Изабель. Да, наша страна сейчас не в самом лучшем положении, но всё равно — править ей должен принц Андрас. Он настоящий наследник престола Священной Империи Грифона.       — Это всё, что вы хотели сказать, герцог Дункан? — изящно подняв правую бровь уточнила у него Гончая, успевшая успокоиться и вернуться на своё место за столом.       — Нет, — ответил мой друг, отрицательно покачав головой, после чего перевёл взгляд на сидящего между своими сородичами архангела и спросил:       — Владыка Метатрон, прежде чем мы закончим, не могли бы вы ответить на один мой вопрос?       — Хм… — если старейший архангел и заподозрил что-то неладное то не подал виду. Лишь слегка нахмурился и едва заметно кивнул, давая своё согласие. Это стало предпоследним сигналом. Еще несколько секунд и этот Совет завершится, хоть и не так, как мы на это надеялись.       — Скажите, Владыка… — обратился к нему Дункан, для наглядности положив ладонь на рукоять своего меча и ощутимо напрягшись. — Вы лично или через ваших соплеменников заключали какие-либо соглашения или договоры с леди Изабель, касающиеся окончания этого Совета?       …       Если раньше я считал что полная тишина была в тот момент, когда Гончая подтвердила своё богохульство в зале, то теперь моё мнение поменялось.       Но вот сейчас возникла оглушающая тишина. Словно замерло само течение времени. Все присутствующие лорды с шоком и непониманием посмотрели сначала на Дункана, а затем на архангела, который продолжал хранить молчание.       — О… О… О чем вы говорите?! — первым пришел в себя какой-то епископ, судя по цвету сутаны бывший выходцем из земель Гончей. — Герцог Дункан, вы понимаете, что несёте? Вы обвиняете самого Владыку в заговоре!       — Верно!       — Как можно!       — Вы из ума выжили?!       — Это почти приравнивается к богохульству! — в чём его сразу поддержали остальные. Только были эти люди в основном высокопоставленными священниками из Южной фракции Церкви и несколькими влиятельными лордами из герцогств Волка и Гончей, что многое говорило о природе этих выкриков.       — Я жду ответа, — потребовал Дункан, нахмурившись и держа руку на поясе, рядом с эфесом своего меча. Да, он до самого конца хотел верить в лучшее, надеясь что всё происходящее просто совпадение и доброта Метатрона не имеет под собой каких-то политических мотивов, но реальность оказалась слишком жестока.       — Не многое ли вы на себе берёте, герцог Олень? — ответила вместо своего главы Маэль. — Вы обвиняете мужа, которого Эльрат наградил Глазами Истины, во лжи? В мерзких интригах? Ради чего?       — Не знаю, — произнёс нежелавший уступать Дункан. — Я лишь задал вопрос, были между ангелами и леди Изабель предварительные договоренности и хочу услышать от него исчерпывающий ответ. Да или нет.       — Вы понимаете, что это звучит как оскорбление всего нашего народа? — поддавшись вперёд уточнила Серафим, угрожающе блеснув своими голубыми, почти прозрачными глазами.       — Я. Никого. Не. Оскорблял, — c нажимом раздельно изрёк Дункан не обращая на неё никого внимания и продолжал стоять на своем. — Повторюсь в третий раз: я всего лишь задал вопрос, на который мне, почему-то, до сих пор не дали ответа. Уже это вызывает сомнения, ведь Владыке ничего не стоит сказать «нет». Однако он до сих пор этого не сделал. Учитывая, что ваш народ создан великим Эльратом так, что вы не можете лгать, ответ напрашивается сам собой.       Услышав это, Маэль побагровела, а наши вассалы и даже часть сторонников Изабель, которые до этого сидели на своих местах и ждали развязки происходящего, вскочили и начали громко возмущаться.       — И вправду!       — Почему Владыка молчит?!       — Ему есть что скрывать?!       — Как вы могли!       — Это нарушает все наши договоренности!       — Совет не имеет смысла!       — Всё подстроено!       «Вот так», — мстительно улыбнулся я, обводя взглядом происходящее в Зале. Да, Метатрон пока не дал никакого ответа, но все уже взбудоражились. Ведь отсутствие отрицательного ответа, для благородных одно — согласие. Произошедшее сейчас не только уничтожит репутацию Изабель, но и знатно подгадит ангелам, которые за последние годы во второй раз топорно вмешались в политику империи.       И если восемь лет назад они сделали это открыто, объяснив произошедшее недопущением гражданской войны, то сейчас они сговорились с одной из сторон и действовали скрытно, что в глазах имперских лордов было гораздо хуже. Ведь местные в большинстве своём были воспитаны на идеалах рыцарства и чести, из-за чего относились ко всяким интригам и подковерным играм с огромным презрением. Даже выходцы из герцогства Быка, которое большинство жителей империи называют настоящим гадюшником за постоянные споры и подставы, устраиваемые местными аристократами, больше любили прибегать к латному кулаку, чем к ядовитому слову.       «Может у нас даже есть шанс обойтись без кровопролития», — невольно проскочила в моём разуме надежда, когда я активно участвовал в образовавшемся гаме, подогревая градус недоверия к ангелам. Однако вместо этого, мне стоило лучше следить за окружением. Может быть тогда я бы заметил как с места, где сидели в основном подданные Дункана вышел незаметный и тихий человек, одетый в традиционные цвета герцогства Оленя, и, обойдя по большой дуге наш стол неожиданно оказался прямо за Изабель, чтобы вонзить ей в бок длинный и тонкий стилет.       — Во имя принца Андраса! Дункана в регенты! — воскликнул он, подняв окровавленный кинжал над головой и замахнувшись во второй раз. Но прежде чем успел нанести ещё один, добивающий удар, со своего места практически телепортировался Годрик, который с громким рёвом рубанул по нему своим клинком, мгновенно разрубая неудавшегося убийцу пополам.       — Леди Изабель! — воскликнул он, бросившей к осевшей на пол девушке, из бока которой начала толчками вытекать кровь.       — Измена! — воскликнул один из священников, начав создавать в руках Пламя Веры, простейшее атакующее заклинание магии света, которое в бою используют все жрецы, чтобы запустить его в сторону стоящего к нему спиной Дункана.       — Подлость! — вторил я ему, воспользовавшись одним из надетых на пальцы колец и оказавшись сзади друга, чтобы отразить удар. Вот только этого было мало — как в замедленной съёмке я видел как достают из ножен мечи лорды, готовят заклинания бывшие на стороне Изабель священники, а в руках ангелов проявляются их боевые орудия — огромный трёхметровый клинок у Маэль и массивный топор в руках у Метатрона. Истаэль же просто вынул своё оружие из ножен и этого хватило, чтобы ослепить стоявших слишком близко к нему людей.       Стало ясно — Совет сорван и сейчас нас начнут убивать. И, судя по перекошенным рожам некоторых из присутствующих, делать это будут жестоко.       — Нужно уходить! Живо! — воскликнул я по Связи, одним движением вынимая из ножен Меч Мощи и посылая огромный серп маны в стоявших на страже дверей ангелов. Стоит отдать им должное — они почти смогли защититься от моей атаки, отделавшись лишь неглубокими ранами на руках и груди, однако моей целью были не они.       Бабах…       Звук падения начисто срезанных дверей заглушил даже лязг бьющего друг о друга металла.       — Действуем по плану, — ответил дядя, достав из кармана какую-то чёрную сферу и метнул её прямо в троицу архангелов. До них она не долетела, будучи разрубленной клинком Маэль, но на это и был расчёт — всех крылатых на мгновение объял плотный чёрный туман, сразу сконденсировавшийся в прочные, отливающие красным цепи, сковавшие этих троих. Правда ненадолго — первым же движением Метатрон доказал свою силу, как сильнейшего из ныне живущих архангелов, порвав треть обвивших его пут.       Но это уже было неважно — свою роль артефакт, которым изначально планировалось спеленать Годрика, который, слава Эльрату, ни на шаг не отходил от Изабель, выполнил.       Дал достаточно времени, чтобы каждый из нас зачитал заклинание и прямо в зале Совета открыли городские порталы, куда быстро начали отступать наши вассалы.       С небольшим исключением.       — Справишься, Андрей? — спросил у меня Дункан, в одиночку прикрывавший отступление своих людей, на которых сильнее всего наседали. При этом орудовал он плоской стороной клинка, стремясь никого не убить, в то время как его противники таким не заморачивались и били со всей силы, насмерть.       — Да. — кивнул я, достав из кармана запасное кольцо и, надев его на палец, вместе с тремя гвардейцами телепортировался в коридор, ведущий в зал Совета. — Свяжемся завтра в полдень, с помощью Ока. Не опаздывайте.       — Ты тоже… — успел сказать мне напоследок Дункан, прежде чем мы второй раз телепортировались в конец коридора и сделав несколько шагов в сторону совершили очередной прыжок.       Сегодня утром, сразу после собрания и «официального» заключения союза, мы долгое время сидели и разрабатывали планы на случаи самых разных ситуаций. Конечно после появления ангелов большая их часть схем стали нерабочими, однако сценарий, разработанный на случай самого худшего стечения обстоятельств, то есть попытки людей Изабель нас убить или пленить, оставался неизменным.       Мы отступаем к одной из стен зала.       С помощью артефакта, предоставленного Педро, сковываем Годрика и его самых сильных лордов, сидящих неподалеку от своего господина.       Открываем небольшие городские порталы, ведущие в наши столицы, заклинание которых мы с Дунканом и дядей начали подготавливать заранее, а затем с боем уходим, чтобы после перегруппироваться и выдвинуть свои войска в начавшейся гражданской войне.       Как раз из-за этого плана нам пришлось отослать всех вассалов, которые не могли попасть на Совет, в ближайший к столице город, чтобы их точно не смогли схватить, а самим взять только самых сильных и опытных лордов, способных за себя постоять.       Уже на входе в замок это насторожило Годрика и некоторых рыцарей, однако верткий язык Дункана смог его убедить, что всё это совпадение и ему просто кажется.       Не казалось.       Но, на этом наш план не заканчивался, ведь в Когте оставался принц Андрас, бывший единственным законным претендентом на трон. Нужно было срочно его вытащить и для этого надо было придумать, как спасателям быстро переместиться от зала Совета до его покоев, сбросив с хвоста людей Изабель.       Здесь на помощь опять пришёл дядя, а точнее его коллекция артефактов, которые он в великом множестве закупал в Серебряных городах или отбирал у контрабандистов.       Одним из таких стало кольцо мгновенного перемещения, которое позволяло носителю телепортироваться в любое место, видимое его глазом.       «Здорово», — произнёс я тогда, разглядывая простое серебряное колечко, исчерченное многочисленными мелкими рунами. — «А почему маги их не используют на войне или в мирной жизни, как и все передвигаясь на своих двоих?»       «Потому что их можно использовать всего один раз, Андрей» — Ответил сидевший напротив дядя, высыпав из мешка целую горстку таких колец. — «После использования они становится бесполезными побрякушками, а стоимость и трудность создания делают их слишком дорогими для частого использования».       По словам Дункана, чтобы добраться до покоев принца, нам нужно было преодолеть шесть длинных коридоров, а значит потратить порядка восемнадцати колец, каждое из которых стоило больше сотни золотых. Огромные деньги, на которые можно было вооружить целое рыцарское копье, но все понимали — Андрас стоил таких затрат.       — Парни, готовьтесь, — предупредил я своих гвардейцев с помощью Связи, когда четыре из шести прыжков были совершены и мы были в считанных мгновениях от покоев Андраса. — Подкреплений у стражи не будет, но их точно успели предупредить о произошедшем. Так что, готовьтесь к битве.       — Есть, милорд. — ответили мне синхронно воины, покрепче перехватив свои клинки.       Сам путь по замку не преподнёс никаких сюрпризов — слуги и стражники даже не успевали понять, что происходит, прежде чем мы делали необходимые шаги и телепортировались на следующую точку, оставив их далеко позади. Всё это стало возможно благодаря подробной карте, нарисованную нам Дунканом, который за последние две недели столько времени провёл в самых разных частях замка, ведя переговоры со столичными лордами и священниками, что мог ориентироваться там даже с закрытыми глазами.       «Надеюсь удача нас и дальше не оставит», — я совершил последний прыжок, прямо к тому месту где должен был быть коридор, ведущий к покоям принца.       Опасность!!!       И еле успел убрать голову от просвистевшего в считанных миллиметрах клинка, который, не будь у меня такой хорошей реакции, точно срубил бы мне голову.       Моему гвардейцу, который появился рядом со мной так не повезло и он упал на пол, фонтанируя целым фонтаном крови из обрубка шеи.       — Осторожней! — воскликнул я, рванув и заблокировав второй клинок, который должен были прикончить другого моего гвардейца.       Лязг…       Звяк...       Хоть и с трудом, но получилось, однако противников у нас было двое, поэтому ещё один мой солдат не смог среагировать и тоже упал на пол обезглавленным трупом.       «Ургашевы ангелы!!!» — ненавистно прорычал я про себя, глядя на охранников, сторожившие покои принца, которых мы не увидели из-за ниши и колон по бокам. Ими оказались два ангела, закованных в полные латные доспехи, закрывающие каждую часть их тел, за исключением торчавших из спины крыльев, которые сами по себе по твёрдости не уступали закалённой стали, и вооруженные двумя одноручными клинками, которыми за один удар чуть не обезглавили весь наш отряд.       — Валерий, на тебе правый! — отдал я приказ гвардейцу и, перехватив поудобней клинок, нанёс удар снизу вверх, вложив него половину от возможного объема маны. Ангел с трудом, но принял мой удар, наверняка решив, что это мой максимум.       — Да, милорд, — ответил он, рванув на своего противника, так и не заметив как на моём лице мелькнуло горькое сожаление. Ведь отдавая ему такой приказ, я фактически отправил его на верную гибель.       Ангелы не зря считались Старшим народом. Каждый их боец по личной силе превосходил другие расы в разы, за исключением Безликих. Вкупе с их долгой жизнью, а значит и боевым опытом, превосходным снаряжением и уникальной школой боя, которую они создавали и оттачивали на протяжении тысячелетий, делало их единственными существами во всем Асхане, способными один на один сражаться с драконами, далёкими потомками самых настоящих богов.       Обычному человеку, как не старайся, против них не выстоять.       «Отлично. Подставились», — через несколько секунд боя, за которые мы успели обменяться несколькими десятками ударов, отметил я, со всей силы совершив боковой удар, откинувший моего соперника на его напарника, который уже обезглавил гвардейца и сейчас стаскивал со своего меча. — «Идеальная позиция для двойного убийства».       Вот я только я не был простым человеком. Я был потомком семьи, которую готовили к тому, чтобы выдержать силу сильнейших архангелов. Одно это давало мне потенциал обрести силу, чтобы сражаться наравне даже с такими монстрами как Михаэль, Уриэль и Метатрон.       И за двадцать лет жизни в Асхане я неплохо его реализовал.       Взмах…       Шух…       Один удар и меч, с вложенной в него силой и маной целого имперского герцога, как нож сквозь масло проходит сквозь доспехи и тела ангелов, убивая тех на месте.       — Фух… — выдохнул я, увидев как их тела испарились в лучах божественного света, оставив после себя только пустые доспехи, после чего подошёл к своему погибшему гвардейцу и, в знак признательности, прикрыл ему глаза. — Спасибо тебе, Валерий. Без тебя у меня так бы не получилось.       Хотелось бы забрать их с собой и похоронить со всеми причитающимися им почестями, однако у меня просто не было времени.       Поэтому, я встал и быстро открыл двери, войдя внутрь покоев, где сразу увидел свою цель.       Принц Андрас выглядел именно так, каким его описывал Дункан — маленький белокурый мальчик шести лет, с голубыми глазами и ангельским личиком. Одетый в синие, вышитые золотом, шёлковые одежды,он спокойно играл в игрушки и не обращал на меня никакого внимания.       В отличие от его матери.       — Кто вы такой? Что вы здесь делаете? Где стража?! — воскликнула миниатюрная голубоглазая блондинка, до этого сидевшая на уютном плетёном кресле и вышивавшая, а сейчас вскочившая и пытавшаяся незаметно подойти к ребенку, чтобы закрыть его своим телом.       Похвальная смелость.       — Миледи, меня зовут Андрей Ворон, правитель герцогства Ворона. — ответил я, сделав небольшой поклон и приложив все силы, чтобы глаза случайно не задержались на выдающихся достоинствах девушки, глядя на которые становилось понятно, на что повёлся дядя нашего почившего императора. — Боюсь, у меня для вас плохие новости. Началась гражданская война. Леди Изабель хочет отнять трон у принца. Я здесь, чтобы вытащить вас отсюда и перевести в Пик Ворона, где вы будете в безопасности.       — С чего вдруг я должна вам доверять? — скрестив руки под грудью спросила мать принца, видимо решив потянуть время, которого было слишком мало.       — Вы не должны, — ответил я и, сделав несколько шагов к ней навстречу, резко взял её на руки, а после перекинул через плечо, чтобы потом нагнуться и взять во вторую руку Андраса, с интересом смотревшего на происходящее.       — Что вы себе позволяете?! — завизжала баронесса, попытавшись вырваться, вот только моя рука держала крепко, от чего ей только и оставалось как дёргаться в попытках выбраться. — Отпустите нас! Сейчас же!       — Отпущу, — сказал я, осмотревшись и, найдя нужных размеров витраж, сосредоточился. — Как только окажемся в безопасности.       После чего побежал прямо в окно, не обращая внимания на громкий визг матери и радостный крик принца.       Раз и за мгновение до столкновения от меня исходит плотная волна маны, выбивающая витраж и подхватывающая осколки, не давая пораниться моим невольным пассажирам.       Два и мы летим вниз, прямо в реку опоясывающую замок.       Три и покинув пространственную защиту, активированную пару минут назад людьми Изабель, мы исчезаем во вспышке телепортации, от заранее заготовленного городского портала.       Чтобы спокойно появиться за городской стеной, где никто не мешал мне наколдовать Городской портал, ведущий прямиком в мои земли.       Земли, которые вскоре должны будут познать на себе всю тяжесть Гражданской войны...