Глава 53. Земли Волка. Часть 1. Скверна.

      Ильда, 9 день месяца Лунной матери, 970 год Седьмого Дракона.       Четыре дня спустя после собрания в Хорнекресте и взятия Тары.       Центральные залы собора Лихтфельс, одноименный город, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона.       Звяк…       Звяк…       Звяк…       — Мда, смотришь на это и понимаешь насколько великими были ангелы до своего падения, — печально вздохнул я, медленно шагая по белоснежному мрамору собора и с интересом оглядываясь по сторонам.       — Прошу прощения, Ваша Светлость, но что вы имеете в виду, говоря о падении? — спросил юный служка, выбранный мной в качестве сопровождения. — Дети Эльрата до сих пор здравствуют и направляют нас, простых смертных, на пути служения Богу-дракону.       Сказано это было с таким рвением, что даже я, человек не просто искренне верующий в дракона Света, а ЗНАЮЩИЙ о его реальном существовании и силе которой он одаривает меня, мог лишь уважительно покачать головой. Ведь тут была не просто вера, а обожание, почти граничащее с фанатизмом.       «Будь у меня такая, я бы спокойно творил любые заклинания Магии Света, а не только одного пути», — улыбнулся я уголками губ и продолжил идти вперёд по бесконечным коридорам собора.       — Полностью с тобой согласен, — я немного замедлился и сделал мощный вдох. К привычному церковному запаху ладана и смирны прибавился новый аромат. Едва заметный, почти ускользающий из восприятия, но очень завлекающий и… манящий. Запах первородного Света. — Но ты должен понимать, что сейчас происходит закат Старшего народа.       — Закат?! — неподдельно удивился священник, аж подпрыгнув, от чего капюшон его рясы спал, показав длинные, рассыпавшиеся по плечам тёмные волосы. — Не может быть. Они же величайшие войны Эльрата. Они не могут пасть!       — Какой же ты наивный, — с умилением произнёс я, продолжив путь вперёд. И чем дальше я шёл, тем отчетливей становился завлёкший меня запах. — Но, к сожалению, всё так и есть. Ангелы медленно и неотвратимо вымирают.       — Почему? — продолжил допытываться служка, приблизившись ко мне практически вплотную и, видимо, желая схватить меня за руку, чтобы расспросить подробнее. Однако он вовремя вспомнил кто я и как здесь оказался, не став совершать роковую ошибку.       «Умный мальчик», — отметил я, а потом чуть не заржал в голос. — «Мальчик… Да он мой ровесник! Совсем ты о своём возрасте позабыл, Андрей»…       — Видишь ли, всё в этом мире находится в равновесии. В идеальном балансе. В идеальном порядке, как сказали бы в Эрише, коей задумала, а затем создала прародительницы всего живого, наша великая Асха. — решил я провести эдакий ликбез, слегка замедлившись, чтобы не привыкший к быстрым прогулкам паренёк мог за мной успевать. — Это касается всего сущего. Начиная от растений и животных, людей, эльфов, гномов, нагов и заканчивая ангелами и безликими.       На последнем слове, мой визави дёрнулся и скривился, будто услышав страшное оскорбление, заставив меня только покачать головой.       «Чем думают местные аббаты?» — задался я вопросом, помассировав переносицу. — «Им новой войны между Империей и Игг-Шайлом захотелось?».       — Не кривись, — раздражённо приказал я, бросив на служку недовольный взгляд и добавив в голос немного Света, от чего тот побледнел и мгновенно исполнил приказ. — Не знаю, что тебе наплели твои наставники, но безликие это любимые дети Малассы, первой дочери Асхи. Они тоже неотъемлемая часть нашего мира.       — Но… — услышав такое парень аж задохнулся от возмущения. — Но как… Это… Они же распространяют тьму! Забирают Свет! Хотят чтобы весь мир погряз в темноте…       Тут я не выдержал и, на мгновение остановившись, выдал ему отрезвительный подзатыльник, вполсилы, от которого тот едва не навернулся.       — Ты чем святые писания читал, дурень?! — раздражённо вопросил я, памятуя добрым словом третий по размеру собор Эльрата в Империи. — Там чёрным по белому написано о происхождении Изначальных драконов и что-то я не помню там слов о предательстве Малассы и её переходе на сторону Ургаша.       От моих слов святоша замер, смутился и виновато опустил взгляд в пол.       «Господи, сущее дите…», — почесал я затылок. Латной перчаткой это получалось сложнее, но шершавый металл прекрасно заменял кожу. — «И как святоши собираются выводить его в реальный мир. Или…».       От пришедшей в голову мысли, у меня по спине пробежали мурашки, а кулаки сжались до скрипа. Если я прав и местные священники реально творят такое, то я разберу Святопламя по камешкам, а те раздроблю в пыль.       — Хорошо. Продолжим экскурс в реальную историю, — изрёк я и развернувшись продолжил путь. Если верить местным и добытым мной картам осталось пройти всего несколько пролетов до моей цели. — Равновесие. Оно есть везде. Ангелы и безликие с рождения обладают огромным запасом маны, невообразимой физической силой и практически вечной молодостью. Но взамен на них наложены ряд природных ограничений. У детей Маласы это почти полностью отсутствующе собственное «Я» и сильнейшая уязвимость к магии Света. У ангелов — невозможность лгать и полная непереносимость Тьмы. Добавим к этому очень низкую рождаемость, сильнейшую связь со своими прародителями, что для тех же ангелов чуть не стало концом, когда пустомант Сандро чуть не убил Эльрата…       Здесь мне пришлось остановиться, ведь служка после моих последних слов остановился и замер, глядя на меня как грифон на золотую конюшню.       — Так, вам и этого не рассказывают? — c участием уведомился я, как только понял в чём дело, но что парень лишь тихонько покачал головой.       Честно?       Мне захотелось пробить себе лицо ладонью. Да, я понимаю что из-за своей жажды знаний, богатой домашней библиотеке, доступа к архивам Инквизиции благодаря Мельхиору и знанию канона, меня смело можно назвать одним из самых образованных людей не только в Империи, но и во всём Асхане. Вот только про эпизод с пустомантом должны знать все инквизиторы и высокопоставленные священники, чтобы в случае повторения, сразу предотвратить подобное.       Почему парня, который в будущем должен занять высокое место в Церкви Святого Дракона не просветили касаемо этого, я искренне не понимаю.       «От чего, всё больше убеждаюсь в своей догадке», — нахмурился я и двинулся дальше.       — …И у ангелов, и безликих есть свои слабости, которые кое-как, но уравновешивают их природные таланты. — продолжил рассказ, параллельно «принюхиваясь» к запаху, который становился все отчётливей и отчётливей. И та легкая остринка, которая начала в нём проглядываться, мне очень не нравилась. — То же самое касается эльфов, гномов и наг. Первые, за свою друидическую магию, долголетие и родство с природой расплачиваются всё той же низкой рождаемостью, хоть там всё и не настолько катастрофично как у старших народов, а также сильнейшей привязанностью к своим лесам. Стоит вырвать остроухого из леса, как он завянет и помрёт через пару лет. То же самое касается наг с гномами. И если слабости подгорного народа мало кому известны из-за их многовекового изоляционизма, то с детьми Шалассы всё банально — вода. Они не могут долго жить за пределами озер и морей.       Тут я остановился, поняв, что невольно отдалился от первоначальной темы разговора.       — К чему я всё это сказал?.. — задал я риторический вопрос, подняв взгляд на высокий, практически теряющийся в вышине потолок, где с трудом, но угадывались древние мотивы, повествующие о былых подвигах создателей этого места. — Ах да! К тому, что в идеальном мире, который замыслила и воплотила наша прародительница Асха, все расы имели шанс на сосуществование и процветание, но потом случился Ургаш и его демоны, а затем ангелы и безликие из-за своей глупой вражды, развязали самую кровопролитную войну в истории Асхана, поставив свои народы на грань вымирания. Ведь своими действиями, они раскололи древнюю империю, оставив остальные расы и себя один на один против демонов. По сути, они сами виноваты, что довели себя до подобного состояния.       — Архиепископу Аларику эти слова бы не понравились, — едва слышно прошептал себе под нос служка, однако я его услышал.       — Зато это правда, — ответил я, в очередной раз остановившись и заглянув парню прямо в глаза. — Открою тебе секрет: сказанное мной не понравится практически всем жителям Империи Грифона, однако правдой от этого оно быть не перестанет. Ангелы сами довели себя до вымирания и этот собор, когда-то паривший в небесах и добровольно покинутый своими создателями, яркое тому подтверждение.       Да-да, собор Лихтфельс, по которому я сейчас шёл, всего восемь веков назад был одним из крупнейших летающих городов ангелов, являясь третьим по размеру после Эльдаграда и Альбаноры. Вот только во времена Первого вторжения, когда Азкаал провёл свой последний поход на ангелов, все изменилось.       Да, Михаэль и Сара смогли пленить Князя Разрушения благодаря предательству одного из суккубов, но перед этим, тот сумел так сильно потрепать оборону столицы и остальных городов, что ангелы до сих пор не могут оправиться. Из-за этого, Советом Архангелов во главе с Метатроном, Уриэлем и Михаэлем было принято решение восстановить численность других городов за счёт обескровленного Лихтфельса, а сам город посадить в землях Империи, отдав его людям и создав второй по размеру собор Эльрата в Асхане.       Не знаю, какие на это были причины. Может даже для ангелов поддержание на лету почти обескровленного города обходилось слишком дорого, а может таким подарком они хотели умаслить жёстких и недружелюбных людей из клана Волка, которые до последнего держались за веру в Илата, но главное другое — это место когда-то было ближе всего к Эльрату и я собирался этим воспользоваться, чтобы проверить одну важную вещь.       — Эм… Извините, Ваша Светлость… — окликнул меня служка, когда до моей цели оставалось всего один поворот. — Можно поинтересоваться…       — Что такое? — спросил с интересом я, обернувшись.       — А к-какой дар есть у людей? — заикаясь спросил парень, смущённо опустив глаза, от чего пара прядей упали на лицо.       «Чёрт, не видь я кадык, то с девкой бы его спутал», — передёрнуло мне, когда в голову полезли так некстати земные приколы про смазливых мальчиков и старых священников.       — А ты как думаешь? — ответил я вопросом на вопрос. Мне было интересно, сумел я его растормошить или у него голова одной верой забита.       — Эм… — парень аж немного растерялся, но потом задумался. — Не знаю… Честно говоря, мне всегда казалось, что мы слабы… Живём недолго, у нас нет выносливости гномов, ловкости эльфов, силы наг… Про ангелов и… безликих даже заикаться не стоит…       — По сути всё верно, — едва заметно улыбнулся принимая его размышления. — Вот только ты забываешь про один важный факт: кем был наш создатель. Не помнишь? Это был Илат, Изначальный Дракон воздуха, самый юный и непостоянный среди своих собратьев. Именно он даровал нам величайший дар из всех возможных.       — Какой? — удивился служка, сложив перед собой руки в замок.       — Свободу, — изрёк я и, увидев ещё большее непонимание в глазах святоши, положил ему руку на плечо и продолжил:       — В отличие от остальных народов, люди не зависят от своего прародителя. Мы можем верить в Эльрата, как это издревле заведено в империи. Можем служить Аркату, как это делают северные племена моря Теней. Можем поклоняться Шалассе, как это делают жители острова Хасима, Силане, как это делают западные пираты Диких Островов или вообще, ни во что не верить, как это делают маги Серебряной Лиги. Мы свободны в выборе веры и собственного пути.       Тут я остановился и поднял взгляд на стену, где по совпадению была изображена фреска с шестью парящими величественными драконами, где в самом верху резвился и кружился самый озорной и маленький из них.       — Знаешь, если хорошенько задуматься, то можно понять, что у Илата больше всех последователей, чем у всех остальных Изначальных вместе взятых, — произнёс я после небольшой паузы. — Ведь наш создатель никогда не требовал, чтобы ему поклонялись. Единственная его заповедь, что все его последователи должны постоянно исследовать окружающий мир, учиться у него и наслаждаться каждым прожитым мгновением. Но самое главное, это следовать своей собственной воле, уважая и почитая мир, созданный Изначальными драконами и их Матерью. Только за это, он готов принять наши души в своём царстве и защитить от медленного распада в Пустоте.       — То есть он покровительствует всем, кто не подчиняется демонам? — заметил мой визави, просветлев во взгляде, а святая сила, чувствующаяся в нём хоть и стала тусклее, но стала гораздо… насыщенней? Более цельной? Не знаю, как сказать. Слишком это чувство было особенным, не похожим на привычные пять.       — Верно, — кивнул я и развернувшись наконец сделал последний шаг, оказавшись в огромном зале. Если раньше потолки практически терялись в вышине, а коридоры были настолько широкими, что по ним могла одновременно проехать сотня всадников, то теперь я почти не видел верха и противоположной стены, теряющихся за огромными колоннами, поддерживающими своды зала.       «Тронного зала», — заметил я, увидев вдалеке огромный массивный трон, больше походящий не человеку, а циклопу. По сути, всё так и было, ведь это место обычно занимал правитель города — верховный архангел, бывший самым старым и могущественным воином среди своих собратьев.       Сейчас он был пуст, как сам зал, но меня интересовало немного другое. Ведь перед троном был установлен небольшой каменный постамент, всего в полтора метра в высоту, украшенной изящной росписью и ангельскими сигилами. Внешне, он ничем не выделялся, но стоило подключить чувство маны и Света, дарованное Эльратом, как перед глазами появлялась другая картина.       Водоворот.       Огромный водоворот из чистейшей энергии Света крутился вокруг этого постамента, постоянно вспыхивая и меняя течение, то впитываясь внутрь камня, то вытекая наружу, накрывая большую часть тронного зала. При этом энергии здесь было столько, что я сам казался лишь небольшим островком посреди необъятного океана. Океана, который постоянно накатывал на меня, стремясь размыть и поглотить.       «А ведь это только остатки», — я почувствовал как по спине пробегают настоящие табуны мурашек. — «Всё-таки несмотря на свой закат, ангелы до сих пор имеют на руках оружие, способное стереть в пыль половину Асхана».       — Что мы здесь делаем, Ваша Светлость? — спросил догнавший меня служка, вставший рядом и вообще не показывающий никакого напряжения в месте, к которому девяносто девять и девять процентов священников Империи даже подойти не смогли.       «Вот что значит «Благословленное дитя»», — c лёгкой завистью смотрел на стоявшего рядом парня. Он был одним из тех одарённых детей, о которых мне много лет назад рассказывал Мельхиор. Детей, которые с рождения имеют настолько сильную связь с Эльратом, что могут творить его магию вообще не прибегая к мане, на чистой силе и воле.       Таких вундеркиндов постоянно разыскивает Инквизиция, чтобы забрать их и передать на воспитание Церкви, чтобы та смогла полностью реализовать их потенциал. При этом этот потенциал был ни капельки не боевой, иначе по Империи уже давно бегали пара десятков епископов по силе сравнимые с герцогами и их лучшими генералами. Наоборот, такие Дети Света почти никогда не становились боевиками, лекарями и теми, кто мог оказать влияние на поле боя.       Им была уготована другая судьба. Судьба Верховных судей, решавших все споры и конфликты как внутри церкви, так и за её пределами. Ведь обладая такой связью с Эльратом, они лучше всех понимали его писания, а хорошее светское образование, включавшее имперские законы, риторику и прочие науки позволяли им справедливо разрешать споры даже на уровне целых стран.       «Они вершина судебной власти Империи. Поэтому странно, как один из них может быть настолько наивным, робким и безграмотным», — покачал я головой, сняв латную перчатку и обнажив предплечье, на котором сияла небольшая золотая метка.       — Проверяем мои подозрения, — произнёс я, отодвинув руку в сторону и вызвав в неё Верность. Метка замерцала и исчезла, а в мою ладонь легла гладкое древко золотой глефы.       «Хорошо-то как…», — блаженно вздохнул я, почувствовав как в меня полноводной рекой полилась мана, освежая и восполняя потери, нанесённые водоворотом.       — А? Откуда у вас оружие?! — удивлённо воскликнул парень, отскочив назад. — И о каких подозрениях вы говорили?!       — Сейчас поймешь, — ответил я, смело сделав шаг вперёд.       Давление Света сразу стало сильнее, начав стремительно выжигать мою ману, как инородную энергию, однако Верность мгновенно восстанавливала её обратно, давая возможность идти дальше.       Пятьсот шагов.       Ровно столько мне потребовалось, чтобы оказаться рядом с постаментом и наконец увидеть свою цель.       Волосок.       Тонкий, едва видимый белоснежный волосок, лежавший в середине пьедестала. Жесткий и короткий, почти невидимый из-за своего размера. Любой орнитолог сразу определил бы, что он принадлежал птице, но это было не так.       Ведь хозяином этого волоска был самый настоящий бог.       Да... прямо сейчас передо мной лежала частичка самого Эльрата.       «А ведь это только волос с одного его пера», — отметил я, в очередной раз поражаясь мощи старшего сына Асхи.       Что он здесь делал?       Всё просто — этот постамент изначально являлся сердцем Лихтфельса, позволявший ему летать и функционировать. Получалось это благодаря энергии, получаемой от ОДНОГО пера Эльрата, который даровал их своим детям много тысячелетий назад, когда те только начали воздвигать свою цивилизацию. Именно оно позволяло их летающим крепостям беспрепятственно бороздить небеса, а также создавать такое страшное оружие как Солнечные башни, с помощью которых Изабель сейчас штурмует Серебряные города.       Но сейчас, ангелы покинули Лихтфельс, оставив людям лишь частичку его былой силы, даже не объяснив как её верно использовать, отчего она веками просто лежит на своём месте, постепенно пропитывая собор.       Этим я и собирался воспользоваться.       «Жаль, что его нельзя забрать себе», — посетовал я, перехватывая поудобней Верность. — «Уверен, моё оружие после такого апгрейда, стало бы гораздо сильнее».       Мгновение и волна чистой, смешанной со Светом, маны направляется в волосок, всё ради того, чтобы его аура резко вышла за пределы собора, а затем сжалась, захватив с собой ману со всего города. Этакий радар, позволивший за мгновение собрать образцы со всего Лихтфельса.       Результат мне не понравился.       — Как я и думал, — задумчиво прошептал я, чувствуя на разноцветные, постоянно меняющие цвет, структуру и даже звучание, капли инородной маны быстро растворяются в шторме божественной силы. Единственное, что оставалось неизменным, это запах. Острый, отдающий тухлятиной и серой.       Запах демонов.       Это была мана Хаоса.       — Значит, уже началось, — устало выдохнул я и, взмахнув плащом, направился на выход, в сторону служки, который после произошедшего смотрел на меня круглыми, как блюдца, глазами.       Ведь только, что я на его глазах совершил то, на что были способны только архангелы. Вплотную приблизился к частичке Эльрата.       «Знал бы он сколько в этом мире монстров, тоже способных на такое», — с доброй усмешкой подумал я и быстрыми шагами направился на выход. Идти предстояло долго, а времени было мало.       

***

      Шух…       Бах…       — Приветствуем милорда! — стоило мне выйти наружу, как десятки тысяч мечей и копий опустились на каменную кладку, вызвав настоящее землетрясение, от которого витражи собора затряслись, а сверху посыпалась пыль.       — Как прошла ваша прогулка, милорд? — обратился ко мне Игорь, подойдя и поднеся мой меч, который пришлось оставить снаружи из «уважения» к местным священникам.       — Плохо, — покачал я головой, взяв свой клинок покоящийся в ножнах и закрепив его на поясе. — Приведите сюда местного епископа. Быстро.       — Как прикажете, мой лорд! — заметив моё плохое настроение, ответил мой заместитель, поклонившись и удалившись, на ходу начав раздавать приказы.       Всего через несколько минут передо мной на колени поставили старого, седого священника, чей лоб был полностью изрыт морщинами, а на груди был вышит золотой восьмиугольный крест — символ Церкви Святого Дракона.       — Ваша Светлость, — обратился он ко мне, широко раскрыв свои голубые водянистые глаза. — Что вы делаете? Мы же сдались без боя. И вы, и я принесли клятвы о мире и покое.       Его слова были правдой. Ровно два дня назад, я вторгся на земли бывшего герцогства Волка одновременно со своим дядей Педро.       Моей первой целью стала Приграничная стража, достаточно крупный торговый город, располагавшийся на обоих берегах реки Айрохон. Раньше, это были два отдельных городка, один из которых подчинялся Волкам, а второй Грифонам. Из-за этого рядом с ними часто проходили битвы и столкновения этих двух ненавидевших друг друга династий, но с тех пор как Иван Грифон занял трон, а герцогством начал править мой предок, Андрас, не питавший особой ненависти к Волкам, всё изменилось.       Ради взаимовыгодного сотрудничества, города были соединены крупным мостом, а торговые пошлины между герцогствами отменены, благодаря чему Приграничная стража выросла до весьма крупного и богатого города, подчинявшегося одновременно двум баронам.       Сам город пал быстро. Не имевший особых укреплений и связанный со мной рядом торговых обязательств, он сам открыл ворота, заранее принеся те самые клятвы о мире и покое.       Суть их была проста — мои воины не трогали город и его население, а то, взамен, не пыталось отравить колодцы и соглашалось обеспечить нас продовольствием для дальнейшего продвижения. Хорошая вещь, придуманная ещё во времена ранних Соколов, когда войны не только между герцогами, но и в рамках одной провинции велись постоянно. Она позволяла не только занимать города и замки без боя, но и гарантировала сохранение целостности земель Империи.       Забавно, что нарушителей таких клятв карала не только церковь и ангелы, но и само государство, что было неудивительно. Нельзя забывать — главная задача Империи это защита её жителей от демонов, а любые внутренние склоки, наносящие серьёзный ущерб обороноспособности страны, считаются недопустимыми.       Но вёрнемся к моим действиям.       Следующим городом, который я захватил вслед за Приграничной стражей стал Лихтфельс, город-собор, построенный на месте бывшего города ангелов. Он тоже не стал сопротивляться, быстро принеся все необходимые клятвы, что тоже было неудивительно — если верить разведке, все гарнизоны и священников из окрестных городов и замков срочно вызвали в Святопламя, укреплять оборону города. Хотелось бы их перехватить и разбить по одиночке, однако местные пользовались не лошадьми, а варгами — огромными ездовыми волками, способными бежать гораздо дольше даже самой выносливой лошади. Догнать их моей кавалерии не представлялось возможным.       Город был спокойно занят и его жители, а также мои воины уже думали, что скоро мы его покинем, направившись к следующей цели, однако у меня были другие планы. Зная о волоске Эльрата (спасибо Мельхиору, когда-то здесь служившему), я потребовал себе в сопровождающие одного из Детей Света и направился вглубь собора, приказав армии стоять наготове.       Как оказалось не зря.       — Вы правы. Я принёс клятву не трогать невинных жителей нашей Империи, — в согласии покивал я, — но там не было ни слова про демонопоклонников, — оскалившись произнёс положа ладонь на рукоять своего меча.       Стоило прозвучать последнему слову, как по рядам моих солдат пронеслась волна шепотков, а священники, стоявшие неподалеку начали переговариваться, поглядывая на меня как на сумасшедшего.       — Демонопоклонников?! — в неподдельном удивлении громко выкрикнул епископ, широко раскрыв глаза. — О чём вы говорите? Культы демонов? Здесь?! В Лихтфельсе?! Это невозможно!       — Я своими глазами видел следы демонической маны в Великом Потоке. Клянусь Эльратом, — произнёс, подняв руку и создав сигил клятвы, который после, не исчез, подтвердив правдивость моих слов, что сразу заставило моих солдат напрячься пуще прежнего, а священников занервничать. — И не только. Со мной был Дитя Света. Он может всё подтвердить.       — Эт-то так, — слегка заикаясь проронил служка, пытаясь опустить голову как можно ниже, чтобы его лицо не было видно под капюшоном мантии. — Там были малые вкрапления эманациями чужеродной с-силы. Они отдавали жутью… Изменением… И серой.       А вот теперь насторожились абсолютно все. Повторюсь — Дети Света среди людей были больше приближены к Эльрату, а это значит, как и ангелы, не могут врать. Этих слов было достаточно, чтобы подтвердить моё обвинение.       — Вот видите, епископ, — обратился я к ошарашенному такими новостями, старику. — Мои слова правдивы, а значит я имею право подвергнуть вас испытанию Карающем Светом.       — Как вам будет угодно, Ваша Светлость. Делайте, что должны, — ответил священник, закрыв глаза и сложив руки в молитвенном жесте. Лицо его напряглось, а брови нахмурились в ожидании грядущей боли. Да, испытание Карающем Светом могло гарантированно выявить демона или демонопоклонника, но даже невинному человеку оно приносило невыносимую боль.       «Посмотрим, насколько скверна проникла в Империю», — cняв обе перчатки и потянув к епископу руку до предела напитанную энергией веры, как мой глаз заметил шевеление и…       Фьить…       Мгновение и Верность, появившаяся в моей руке, со гудящим свистом отправляется в полёт, чтобы пронзить насквозь одного из священников, от которого только, что бахнуло демонической магией.       — Значит я оказался прав, — посмотрел на теряющего человеческий облик инкуба завалившегося на землю, пока моя левая рука мягко легла на лоб старика, вырвав из его глотки громкий, пронзительный крик полный боли.       — А-а-а-а-а-а!!!       Сразу началась суета: забегали люди, засуетились армейские священники, из-под земли появились инквизиторы, а служителей Лихтфельсе взяли в коробочку из мечей и копий, не давая им даже дёрнуться.       — Знаете, Ваше Преосвященство, и у меня, и у вас только что прибавилось ещё работы, — помог я встать епископу, а на его лбу и переносицы остался отчётливый отпечаток моей ладони.       — Вы правы, Ваша Светлость, — прокряхтел тот вставая и смотря на меня без какой-либо злобы, а лишь с небольшой признательностью и застарелой усталостью. Для него произошедшее уже стало сильнейшим ударом и теперь ему предстоит долго и обстоятельно от него отходить. — Но, клянусь Эльрату, я был бы рад, если бы вы просто ошиблись.       На, что мне оставалось только грустно усмехнуться и сказать:       — Я тоже...