Глава 123

      Солнце Хааты уже поднялось над кронами, когда мы, всё ещё переполненные впечатлениями от пережитого единения, немного поев, вновь вышли из дома и опять расселись прямо на траве неподалеку.       Завтрак, который принесла одна из соседок-атлантиек, остался почти нетронутым — кусок в горло не лез после такого. Слишком многое нужно было осмыслить и обсудить.       Я сидел, прислонившись спиной к стволу дерева, похожего на земную берёзу, только с синеватым отливом коры, и наблюдал за друзьями. Витая и Мия о чём-то тихо переговаривались, то и дело поглядывая на Айю. Майло, достав свою неизменную потрёпанную тетрадь, что-то быстро в ней чертил огрызком карандаша. Кида, сидя чуть поодаль, задумчиво перебирала пальцами край своего сине-фиолетового наряда. Ленара и Ксена устроились рядом со мной, а чуть в стороне расположились животные: Стисс, Суш, Мея и сама Хаата в образе огромной тигрицы с переливающейся красным, синим и фиолетовым оттенками шерстки.       Молчание нарушила Айя, и её мысленный голос прозвучал в наших головах одновременно: — То, что вы пережили под куполом, — лишь краткий миг. Моя энергия по своей природе слишком активна и быстротечна, чтобы служить постоянным мостом. Максимум, что я могу без вреда для вас, — это удерживать такой контакт несколько минут, не больше. Если вы хотите создать нечто стабильное, способное работать долгое время, нужны иные подходы. — Но мы же видели, что это возможно! — воскликнула Витая. — Мы чувствовали друг друга! Даже Стисса, даже Хаату! Неужели нельзя сделать так, чтобы это работало всегда? — Можно, — спокойно ответил претоселен. — Но для этого нужно превратить мою «плазму» — быструю, едва управляемую — в нечто более мягкое и стабильное. Нужны те, кто сможет принять эту силу и придать ей новую форму. Как вы, атлантийцы, превращаете чистую энергию в материю. Как Ленара превращала энергию в свет.       Девушка, услышав своё имя, встрепенулась. — Мой световой шар! — она хлопнула себя по колену. — Я же действительно создала его в беседке, и он висел там несколько часов, пока я сама его не убрала! Я тогда просто… ну, представила, что свет хочет задержаться. Не как приказ, а как просьбу, что ли… — Вот именно! — я подался вперёд. — Ленара, ты уже умеешь стабилизировать энергию! Ты превратила свою внутреннюю силу в свет и заставила его сохранять форму. А Айя готова поделиться своей энергией. Если мы объединим эти два умения… — То получим стабильную ленту, — закончила за меня Плия. Она стояла чуть в стороне, и её светлые «механические» глаза внимательно сканировали пространство, словно анализируя остаточные влияния недавнего купола, созданного претоселеном. — Это логично. Однако, одного человека-стабилизатора может быть недостаточно. Энергия претоселена слишком мощна. Я предлагаю создать группу «настройщиков» — тех, кто сможет принять эту силу и совместно преобразовать её. — Я помогу! — тут же вызвалась Витая. — И я, — кивнула Мия. — И я тоже, — добавила Ксена, до этого молча сидевшая рядом с Ленарой.       Я повернулся к Ленаре. — Ленара, когда ты создавала свой шар, что именно ты чувствовала? Можешь описать это? Не торопись, вспоминай подробно.       Девушка прикрыла глаза. — Это было… как колыбельная, — тихо сказала она. — Я не приказывала свету появиться — я просила его. Представляла, как он мягко разливается вокруг, как обволакивает пространство. Я словно пела ему… нет, не голосом. Чувством. Передавала ему ощущение покоя, которое было у меня внутри, и свет в ответ послушно принимал нужную форму. — Она открыла глаза и посмотрела на меня. — Я думаю, секрет в этом. Не в силе, не в контроле, а в просьбе и доверии. Если энергия чувствует, что её принимают с благодарностью, она не хочет уходить.       Мия и Витая переглянулись. — Это похоже на то, как мы создавали грозовую тучку для полива Одеи, — сказала Витая. — Мы тогда не давили на энергию — мы просто представили, как облачко собирается из капель, и оно собралось. — Да, — подтвердила Мия. — И ещё я помню: когда мы начинали нервничать или торопиться, ничего не получалось. Тучка появлялась только в момент спокойствия. — Значит, спокойствие и просьба — ключ, — подытожил я. — Айя, ты можешь создать небольшой сгусток энергии? Мы попробуем все вместе — Ленара, Мия, Витая и Ксена — принять его и стабилизировать.       Айя молча кивнула. Энергетический сгусток возник прямо в центре нашего круга, на высоте груди. Он был размером с крупное яблоко и мягко пульсировал, излучая ровное белое свечение. — Я начинаю, — прошептала Ленара. — Присоединяйтесь, когда почувствуете.       Она протянула руки к сгустку, не касаясь его. Я видел, как её лицо расслабилось, дыхание стало ровным и глубоким. От её ладоней к сгустку потянулись тонкие, едва заметные нити золотистого света. — Я прошу тебя остаться… — прошептала она. — Я делюсь с тобой своим покоем. Прими его и сохрани форму. Не распадайся. Побудь с нами подольше.       Сгусток дрогнул. Его пульсация стала более ритмичной.       Витая последовала примеру Ленары — вытянула руки и прикрыла глаза. Я заметил, как её губы чуть шевелятся, но слов не было — только чувство. Я ощутил благодарность за этот дар, и еще чувство дружбы ко всем, кто был рядом.       Мия подключилась третьей. Она не стала вытягивать руки — просто положила ладони на колени и глубоко задышала. Меня же накрыла волна тепла, исходящая от неё, — мягкая, умиротворяющая.       Ксена замешкалась на мгновение, но потом решительно выдохнула и тоже потянулась к сгустку. Её вклад был иным — более строгим, структурированным. Если Ленара давала покой, Витая — благодарность, а Мия — тепло, то Ксена давала форму. Она словно плела невидимый каркас, который удерживал энергию в заданных границах.       Майло, затаив дыхание, следил за происходящим. Плия стояла неподвижно, сканируя процессы, какие протекали в сконцентрированной претоселеном энергии. Кида и я наблюдали, боясь пошевелиться.       Сгусток начал меняться. Его края, до этого размытые и колеблющиеся, стали более чёткими. Сама сфера вытянулась, превращаясь в тонкую, изящную полосу, парящую в воздухе. Она больше не пульсировала хаотично — её свечение стало ровным, мягким, переливающимся серебристыми и золотистыми оттенками. — Получается… — выдохнул я.       Лента медленно поплыла по кругу, словно живое существо, изучающее пространство. Она была длиной около трёх метров и шириной в пару ладоней. Её края чуть светились, а в центре переливались те самые цвета, что мы уже видели в куполе Айи, — синий, фиолетовый, алый, золотой. — Она стабильна, — произнесла Плия. — Частота вибраций ровная. Признаков распада не наблюдается. Однако, требуется тестирование. — Дайте я попробую, — я поднялся с земли, шагнул вперёд и, прежде чем кто-то успел возразить, коснулся ленты пальцами.       И снова — тот самый поток. Но в этот раз он почему-то был… пустым, безэмоциональным. Я на мгновение удивился и некоторое время молчал, не понимая, почему ничего не ощущаю. — Виталий, что случилось? Что-то не так с лентой? Опиши, что ты чувствуешь? — Кида не выдержала моего молчания и задумчивости, и первой нарушила тишину. — Я… я не чувствую. Ничего не чувствую. Вас не чувствую. Только сам поток, но в нем нет эмоций, он пустой. — мои мысли были тихими, но для остальных они прозвучали словно гром от вспышки молнии, когда все осознали смысл сказанных мной слов. — Почему так? — Что случилось с лентой? — Неужели она все-таки не работает? А я так надеялась, что у нас всё получилось. — Мия, Витая и Ленара тут же почти разом озвучили каждая свои вопросы, наполненные явным удивлением и почти разочарованием. — Неужели мы сделали всё неправильно и теперь придется начать снова?       Я же продолжал молчать, а мои пальцы удерживать светящуюся зыбкую энергетическую ленту.       Внешне я выглядел спокойным, но вот внутри… мой мозг лихорадочно пытался уцепиться за постоянно ускользающую мысль, и в конце концов ему это удалось. Как только я все понял, то даже вздрогнул от такого неожиданного осознания причины, из-за какой якобы лента не работала.       Я вспомнил тот момент, когда приблизился к энергетическому туману, какой выпустил Норто, находясь на планете претоселенов, а потом восстановил в памяти недавний эпизод, когда Айя накрыла нашу группу своей, схожей по свойствам энергией.       В обоих этих случаях я ее касался. И не только я. Этой энергии, этого мерцающего тумана касались все, кого он накрыл, деревья, животные, даже птицы. — Виталий, что с тобой? Тебе нехорошо? — быстро спросила меня Кида, очевидно заметив, как я вздрогнул. — Лента тебе как-то навредила? — Нет, Кида, нет, со мной все в порядке. Просто я понял причину, почему ничего не чувствую. — я тихо ответил атлантийке, а у самого на лице постепенно проявлялась улыбка. — Причину…? — Ты узнал, почему лента не работает? — Ты понял, почему всё так? — Расскажи нам, что случилось с лентой? — Объясни, что мы сделали не так?       После моих слов все девушки словно обезумели и тут же засыпали меня вопросами, проявляя нетерпение. — Ленара, не волнуйся ты так. С лентой всё в полном порядке. Она-то как раз исправно работает, а вот вы, все вы просто ее не касаетесь. Именно поэтому я ваших эмоций и не ощущаю. Оказывается, ленты нужно именно коснуться, чтобы она смогла впитать эмоции и затем передать их, распространить по себе. А сейчас ее касаюсь только я, вы заметили? — при последнем вопросе я немного выше поднял руку и чуть потряс кистью, чтобы акцентировать внимание присутствующих на своих пальцах. Лента в этот момент чуть заколыхалась. — Действительно. — с облегчением выдохнула Ленара. — Неужели вот так всё просто? А я уж подумала, что у нас ничего не получилось. — Да, Ленара, всё так просто. Так что давай, коснись, наконец, ленты. И вы все тоже, создайте физический контакт с лентой, давайте.       Ленара первой осторожно прикоснулась к ленте, едва не одернув пальцы назад. За ней последовала Витая, взявшись за ленту пальцами также, как и я. После нее Мия и Ксена тоже коснулись ленты пальцами.       И вот до этого пустой поток, теперь внезапно наполнился красками эмоций и чувств.       Но в этот раз он ощущался мягче, нежнее. Не взрыв, а ровное течение, хоть и весьма мощное.       Сразу же я почувствовал облегчение и спокойствие Ленары — глубокое, как озеро. Радость Витаи — яркую, как солнечный зайчик. Тепло Мии — уютное, как очаг. Строгую сосредоточенность Ксены — надёжную, как каменная стена. Все они испытывали при этом искрящуюся радость от того, что лента всё же действительно работает.       Я не просто чувствовал их — я мог ответить. Я послал им образ нашего круга, всех нас, сидящих на траве под синеватым деревом, и добавил к этому чувство благодарности. Лента приняла мой ответ и разнесла его по всем, кто был к ней подключён.       Витая ахнула. Мия улыбнулась. Ленара открыла глаза, и в них блестели слёзы. — Она работает, — тихо сказала Кида, и я впервые за долгое время услышал в её голосе не королевскую сдержанность, а искреннее, детское восхищение. — Она действительно работает!       Стисс, до этого молча наблюдавший за происходящим, поднялся и осторожно приблизился к ленте. Я кивнул ему: «Можно».       Пратт коснулся светящейся полосы носом и замер. Через мгновение по его телу пробежала дрожь, но не страха — удивления. Я ощутил его мысль — чёткую, ясную, совсем не похожую на тот рваный поток, что был раньше: «Я… слышу. Всех. Это… новое. Хорошее».       Суш и Мея, осмелев, тоже подошли. Лисица, недолго думая, ткнулась в ленту своим носом, отчего по ленте пробежала рябь, похожая на смех. Суш, напротив, прикоснулась к ленте лапой, с величайшей осторожностью, словно боялась нарушить хрупкое равновесие.       И наконец, Хаата. Огромная тигрица поднялась, плавно, почти неслышно подошла к ленте и величественно наступила на нее. В тот же миг я ощутил чувственный прилив такой мощи, такой глубины и мудрости, что у меня перехватило дыхание. Хаата не говорила — она просто была, и её присутствие в ленте ощущалось как безмолвное благословение. — Это работает не только для людей, — прошептала Мия. — Для всех. Для каждого живого существа. — Именно этого мы и добивались, — ответил я. — Но это лишь прототип. Нам нужна лента, способная охватить не десять-пятнадцать участников, а десятки, сотни. Лента, которая сможет сохранять свои свойства и структуру годами даже, когда не используется, и работать часами без участия Айи. Лента, которую можно будет развернуть на поляне, в лесу, где угодно. — И она должна быть простой в использовании, — добавила Ленара. — Чтобы любой зверь, даже самый пугливый, смог подойти и коснуться её без страха. — Мы сделаем это, — твёрдо сказала Витая. — Теперь, когда мы знаем принцип, остальное — дело практики.       Айя, всё это время молча стоявшая в стороне, подошла ближе. — Я могу создать столько исходной энергии, сколько потребуется. Но «настройка» и удержание формы — это ваша заслуга. Без вас моя энергия осталась бы лишь краткой вспышкой. — Она обвела взглядом Ленару, Витаю, Мию и Ксену. — Вы, люди и атлантийцы, сделали то, чего не умеем мы, претоселены: вы приручили плазму добротой, лаской и просьбой. Это великий дар. — Мы назовём её «Лентой Сердец», — предложила Витая. — Потому что она передаёт не просто мысли, а именно чувства, эмоции, то, что идёт от сердца.       Никто словам атлантийки не возражал.       Остаток дня мы провели, экспериментируя с прототипом. Айя создавала всё новые и новые сгустки передающей энергии, и каждый раз «настройщицы» — Ленара, Витая, Мия и Ксена — превращали их в стабильные ленты. С каждой попыткой процесс шёл всё легче и быстрее.       Майло тщательно фиксировал все в своей тетради. Плия рассчитала оптимальную длину и ширину ленты, исходя из предполагаемого числа участников будущих групп, как людей, так и животных.       Время пролетело быстро и незаметно, и к вечеру у нас было три готовых ленты, аккуратно свёрнутых и убранных в специальные контейнеры — на этот раз не временные, а постоянные, способные сохранять энергию достаточно долго. — Завтра, — сказал я, когда солнце начало клониться к закату, — завтра мы соберём первый большой круг. Мы пригласим всех — праттов, пренов, лисиц, сколов, всех, кто захочет. И проведём первую групповую сессию телепатии. Не такую, как сегодня, — не эксперимент для избранных, а настоящий, полноценный сеанс для всех желающих. — А они придут? — спросила Ксена. — Придут, — ответила за меня Хаата. Её голос прозвучал в сознании каждого из нас мягко, но уверенно. — Я позову их. Они почувствуют, что сегодня родилось нечто важное. И они захотят быть частью этого.       Вечер опустился на лес мягкими сумерками. Мы сидели в кругу — уставшие, но счастливые.       Стабильная «постоянная» рабочая лента, свёрнутая в аккуратное кольцо, лежала на траве рядом с нами, излучая слабое серебристое свечение. Она была готова. Мы были готовы. Готовы начать новую главу в истории Хааты.