Часть 5

— У меня такое ощущение, что у вас в горле пересохло, когда вы меня увидели. Это у вас на всех посетителей такая реакция или только мне выпала такая честь. — не сдержался Александр, глядя на неё. Вот вроде умная, но такая дура. Вот как она со всем своим умом, смогла вляпаться в такие махинации? Он смотрел на неё и злился. Злился, потому что до сих пор не придумал, как вытащить это недоразумение из той ямы, куда она сама себя загнала. Она же в ответ опять шипит, огрызается, вызывая у него улыбку. Такая ершистая. Утверждает, что не боится его, но голос-то её дрожит. Воропаев наклоняется к ней,нарушая все границы личного пространства, внимательно отслеживая её реакцию, она вздрагивает, но не сдаётся. — Вы же знаете, что я знаю, что вы прикрываете Андрея, — он склоняется всё ближе. — А вот в этом компьютере наверно хранятся самые страшные тайны, — он протягивает руку за мышкой, делая вид, что собирается покопаться в её компьютере, откровенно провоцируя её. Она так близко, её запах сводит с ума. Он чувствует, как растёт напряжение в его штанах. Господи, как же он её хочет. Катерина снова с ним спорит, распаляя своим сопротивлением его и без того сильное желание. Ему бы уйти, он чувствует, что ещё немного и он сорвётся с резьбы. Она снова защищает этого идиота. Оправдывает, стоит ему намекнуть, что Жданов не способен хорошо распоряжаться деньгами. Это неимоверно злит, и он снова не может удержать язык за зубами. Сыплет колкими фразами. — И все-таки, вы очень необычная девушка Катя. И это отнюдь не комплимент. — выдыхает ей практически в губы. Мысленно умоляя — ну же, посмотри на меня. И она смотрит, вот только не на него, а как будто сквозь него. И он сдаётся, почти отстраняется, когда её рука внезапно оказывается в его волосах, удерживая его. Он не успевает ничего сказать, Катя его целует. А дальше только ощущение её мягких губ. Сладко до боли. Появление Жданова оказывается, как всегда не вовремя. С трудом разгоняя туман желания, он старается проанализировать происходящее. Александр прекрасно видит, как она испугалась. Если бы он её не придержал, она точно свалилась бы со стола, в попытке отскочить от него. Когда в соседнем кабинете хлопает дверь, оповещая, что они снова одни, он слегка разочарован. Наверно, это было бы не честно по отношению к Катерине, но ему так хотелось, чтобы Андрюшенька застукал их в столь провокационной позе. А зная его взрывной нрав, он бы точно отвадил Катю от себя раз и навсегда. Не повезло. Когда Катерина снова обращает на Воропаева своё внимание, она выглядит так, словно ждёт, что он её ударит. И это ранит. Александр пытается разрядить атмосферу, шутит про любовников и смеётся сам, ведь и правда похожи. И она наконец расслабляется, позволяя себе несмелую улыбку. Торчать здесь и дальше совсем не охота, мало ли кого ещё чёрт принесёт. Потому он говорит, что будет ждать внизу, напоследок нежно касаясь её лица, уходит. Спустившись вниз и выйдя наконец наружу, он вдыхает холодный воздух. Глубоко, медленно, успокаивая своё сердце. Сегодня он даст ей выбор. Если она решит пойти сегодня с ним, он наизнанку вывернется, чтобы Катя осталась с ним. Просто не сможет её отпустить. Он уже давно не уверен, что действительно сможет. Лишь раз ощутив её прикосновения, почувствовав насколько страстной она может быть, он уже сомневается в собственной силе воли. Всю дорогу до его квартиры они едут молча. Он уговаривает себя не торопиться, дать ей время, дать тот самый пресловутый выбор. Кто бы знал, как тяжело, как больно от одной только мысли — вдруг она уйдёт? Лишь когда он открывает дверь, Александр находит в себе силы и тихо просит её сделать выбор. Ночь, проведённая с ней, была просто волшебной. Катя была такой горячей, такой отзывчивой и такой бесстыжей. То, как она прижималась к нему, как отвечала на его ласки, сносило крышу. Он даже представить не мог, какой ураган скрывается за образом серой мышки. И теперь познав её, он точно знал — отпустить её он не способен. Если нужно, он даст ей время, но не слишком много. Утра он ждал, как приговора. Жаждал, чтобы оно поскорее пришло или не наступало никогда. Александр так и не смог сомкнуть глаз. Подбирал слова, представлял её реакцию и до дрожи боялся наступления утра. То, что она проснулась, он понял по её дыханию. Прикрыл глаза, давая ей время, хотя на самом деле давая его себе. Когда она аккуратно выползла из его объятий и попыталась тихо сбежать, он открыл глаза. — Останься — почти шепотом, в самое ухо. И его горячие руки обнимают её со спины, притягивая к обнаженной груди. — Прошу, останься,— и столько надежды, столько боли в его голосе. — Прости,— роняет она, и он отпускает, не может удержать её силой, не может сделать ей больно. Как бы ему не хотелось, но он заставляет себя оставаться на месте. Смотрит, как она уходит. В сердце словно вонзили нож. Больно, как же больно. Он сжимает кулаки до побелевших пальцев. Лишь бы не сорваться, не побежать следом. Ей нужно время, уговаривает он себя, Саша дай ей время. Нельзя давить, иначе не будет и шанса, что она вернётся.