Глава 19. Танец пиратов в тени ветра

Свист облетал главную площадь Коуана и возвращался обратно. Тихий фестиваль Чунъян, посвящённый любованию осенними взрывами красок, в портовом городе проходил с особым размахом. Торговцы, замерев у своих лавочек, предлагали путникам присесть и насладиться вкуснейшими цветочными пирогами и вином, настоянным на листьях белых хризантем, а другие соблазняли блестящими украшениями. К одной такой лавочке подошла фигура, облачённая в чёрный плащ. Не было видно ни её лица, ни её фигуры. Человек оставался молчалив, а потому не представлялось возможным понять ни возраст, ни пол того, кто скрывался под шуршащими тёмными тканями. Фигура в плаще с любопытством рассматривала подвески в виде листьев цветов: особенно интересно ей было золото клёна и снежная белизна хризантем. Торговец уже потирал руки, уверенный, что этот загадочный человек не обойдётся лишь одно подвеской, но его планам не суждено было сбыться. Под одну руку фигуру в плаще подхватил низкий коренастый мужчина со шрамом на лице, а под другую — высокий, тощий и с желтозубой улыбкой. Первый мрачно хмурился, а второй рассыпался в льстивых извинениях. Торговец не успел глазом моргнуть, как покупателя увели. Смотря им вслед, он заметил, что загадочную фигуру, укутанную в чёрный плащ, сопровождали не только эти двое — за фигурой тянулась неочевидная, но при внимательном рассмотрении видимая вереница мужчин разного возраста. Моряки, решил торговец. Моряки, которые собираются в плавание и сейчас на мели. Фигура в чёрном шепталась с проводниками. Когда они оказались в лепестках камееного цветка, выложенного на главной площади, то кивнули друг другу и разошлись. Вереница растворилась в толпе, а фигура в плаще осмотрелась. Деревянная сцена была укрыта алым балдахином, спасая выступающих от палящего солнца. На сцене стояло четверо юношей, играющих на музыкальных инструментах. Перед сценой на высоких палках были закреплены масляные лампы, которые уже зажгли, хотя до заката оставалось ещё несколько палочек благовоний. У сцены мужчины, женщины и дети весело танцевали, позволяя себе сегодня забыть о тяжёлом труде и насладиться жизнью. Молодые мужчины робели подойти к своим возлюбленным, а девицы строили глазки и, сбиваясь в хохочущие стайки, сводили своих женихов с ума. Взрослые люди были лишены игривости, но в их глазах горяле тёплая согревающая любовь, проверенная годами, а дети не столько танцевали, сколько носились между танцующими. Фигура в плаще обернулась и, не найдя за спиной своих товарищей, вздохнула и, сорвав в себя чёрные ткани, ураганом ворвалась в празднество. Нежные бирюзовые юбки взмыли вверх, прозрачная накидка шепотом ветра щекотала людей: все расступались перед кружащей в танце красавицей. Каждый взгляд устремлялся к ней, юноши поражались её грацией, девушки мечтали двигаться так же, как она. Дети замерли, завороженные её танцем ветра, а пожилые лишь качали головами, предаваясь сладко-горьким воспоминаниям о своей молодости. — Эй, красавица, кем будешь? — спросил юноша со сцены, когда девушка на миг замерла со вскинутыми руками и прислонилась спиной к деревянной постройке. Достав веер из-за пояса, девушка обмахнулась, кокетливо пряча лицо, но потом опустила веер и, посмотрев на юношу, озорно улыбнулась. — Танцующий Ветер. Слышал о такой? Слова были излишне. Танцующий Ветер, Маленькая Госпожа Ветер. Ши Цинсюань. Никто не знал, что Танцующим Ветером был едва сводящий концы с концами юноша, которому сегодня исполилось семнадцать лет, но всякий был наслышан о его танцах, однако увидеть эту легенду никто не мог — выступал Танцующий Ветер лишь в одной таверне, никуда из неё не улетая, а несколько месяцев назад вовсе пропал. Поползли слухи, что Танцующий Ветер похитил безумный влюбленный. Но вот Танцующий Ветер — здесь и сейчас собственной персоной, на площади Коуана, в Праздник Двойной Девятки, самозабвенно кружится в вихре танца. Юноша протянул Ши руку, и он, схватившись за неё, ловко взмыл вверх, словно на порывах ветра. Взлетел, широко улыбнулся и принялся танцевать нежно взмахивая веером и заливаясь заразительным смехом под задорную мелодию. Все были зачарованы его танцем, каждый смотрел лишь на него и только на него. Даже охрана, которая стояла у ворот в дом Градоначальника, остолбенела. Но этого было недостаточно. Словно подхваченный озорным ветром, Цинсюань спрыгнул со сцены и закружился на площади в толпе, хватая каждого, улыбаясь каждому, смеясь для каждого и втягивая в своё беззаботное веселье каждого. Мужчины, женщины, юноши и красавицы, дети, к которым Ши наклонялся — никто не был обделён его вниманием. И вскоре вся площадь кружилась в едином вихре с Танцующим Ветром. К стражникам Ши тоже подлетел: очаровательно им улыбнулся, растопив холодные сердца, и схватив за руки одного, закружил вокруг с себя и направил в танцующцю толпу. Со вторым поступил так же — игриво коснулся его носа кончиком веера да потянул за собой прочь от ворот: того ноги сами несли в пляс, но работа обязывала стоять хмурой серой статуей. Но разве можно стоять на месте, когда все вокруг танцуют — когда Танцующий Ветер врывается в жизнь и разбивает скуку на мелкие осколки, на которых бесстрашно кружится вихрем? Цинсюань танцевал. Танцевал отчаянно, уверенно, изящно — его нынешний танец отличался от танцев в таверне не только размахом, но и настроением. Там он танцевал, заманивая мужчин внутрь, а здесь — развлекая толпу. И толпа танцевала вместе с ним — не осталось никого, кто бы не следовал за Ши. Каждый танцевал вместе с ним, а кто не танцевал, тот играл на музыкальных инструментах. Или был пиратом, который проскочил в дом Градоначальника, чтобы утащить несколько вещиц. Пока Цинсюань заводил толпу, вновь запрыгнув на сцену, небольшая стайка пиратов проникла в дом Цзюнь У. Несмотря на то, что глава дома отсутствовал, Чуань Юн отдавал приказы исключительно жестами, ведь наличие слуг и внутренней охраны никто не отменял. Чуань Юн шёл во главе воровской процессии и, как помощник капитана, всегда первым заглядывал за угол. Обзор с боков возглавляли Гао Бо и Да Шуй. За ними следовали ещё несколько пиратов, включая Сяо Лэя. Его присутствие на этой вылазке вызывало много споров — громадина Сяо Лэй пусть и был тих, но достаточно видим: он был слишком большим, чтобы оставаться незамеченным. Однако в итоге его взяли с собой на случай столкновения с охраной, ведь в кулачном бою ему не было равных. У каждого пирата был с собой небольшой чёрный мешок, которые они собирались набить, а потом спрятать запазухой. Будут они немного пузатыми пиратами — не беда, зато богатыми! — Тссс! — зашипел Чуань Юн, когда увидел, что Гао Бо и Да Шуй забирают фарфоровые вазы и бронзовые пепельницы с каждого лакированного столика. — Не всё подряд! — возмущенным шепотом закричал он под музыку, звучащую на площади. — Если все столы будут пусты, это бросится в глаза! Так сразу заметят! А ну вернули половину! Живо! Гао Бо и Да Шуй вздрогнули, переглянулись и принялись возвращать часть ваз и пепельниц обратно. Продвигаясь по знакомому коридору, где уже успели поживиться драгоценностямм, пираты осторожно заглядывали в попадающиеся комнаты. Они пустовали, не было там людей, зато сокровищ — безмерное количество. Каждая комната полнилась полотнами и гравюрами, фресками или драпировками. А если их не было, то комната светилась от зеркальной лакировки изящных столов из тиса или красного дерева, на которых сверкали заморские статуэтки, бронзовые пепельницы и фарфоровые вазы. Когда пираты добрались до главного зала, куда им вчера так и не принесли чай, их мешки были уже наполовину полны. — Здесь ничего не трогаем, здесь легко заметят пропажу, главный зал всё же, — сообщил Чуань Юн. — Ну или трогаем, но очень мало. Гао Бо тут же стянул со стены драпировку с драконами и фениксами, а Да Шуй подошёл к дверям, ведущим в кабинет Градоначальника, и попытался их открыть. Те не поддались, и тогда Да Шуй достал из кармана медную проволоку и, изогнув её, засунул в замок. Пока Сяо Лэй прятал фарфоровую статуэтку в своём мешке, а Чуань Юн стучал Гао Бо по голове за излишнюю жадность и засталял возвращать некоторые предметы обратно на места, Да Шуй, пыхтя, возился с дверью. — Так, дальше куда пойдём? — спросил Чуань Юн, уперев руки в бока и осматривая помещение. — Или возвра… В полной тишине зала послышался щелчок замка. Спрятав проволоку в кармане, Да Шуй с приглашающим жёстком распахнул двери в кабинет Цзюнь Ю и с довольной ухмылкой сообщил: — Сюда. Нет лучшей сокровищницы, чем нора денежного червя.

***

Кабинет Цзюнь У был достаточно просторным, чтобы вести в нём переговоры или заниматься бумагами. Однако пиратам в нём оказалось тесно. — Гао Бо, открой окно и следи, чтобы не было стражи, — командовал Чуань Юн. — Все остальные — обыскивайте комнату, но не жадничайте. Да Шуй, а ты… — Знаю! — воскликнул он и бросился к лакированному столику. Подёргав за ручки, он убедился, что полки за дверцей в нём заперты, а потому в дело вновь пошла медная проволока. Чуань Юн кивнул. Пока остальные занимались своей работой, он подошёл к двери и, приоткрыв её, выглянул в щель. Ни слуг, ни стражи. Отлично. Можно продолжать. — Чуань Юн… — к помощнику капитана подбежал пират с зернистым цветом кожи. В руках он держал небольшой шелковый мешочек. — Хэй Ша? — строго сказал Чуань Юн. — Если только это не магический мешок, то советую тебе даже не открывать рот. Хэй Ша открыл и закрыл рот, а потом распахнул мешок, засунул туда руку и вытащил из маленького мешочка огромный сверкающий меч с золотой рукоятью, инкрустированной нефритом. Чуань Юн чуть не осел от шока. — Используй его и набивай драгоценностями! — приказал Чуань Юн, и Хэй Ша, спрятав меч обратно в мешок, бросился к Да Шую, у которого наконец-то щёлкнул замок стола. Только Да Шуй не издал возгласа радости, а Хэй Ша не спешил сгребать золотые монеты, которые рассчитывал увидеть внутри стола под замком, в зачарованный бездонный мешок. Оба пирата безмолвными статуями замерли у стола. Насторожившись, Чуань Юн оставил свой пост дозорного и подошёл к подчинёнными. — Что здесь такое? — спросил он, наклоняясь. Но тоже замолчал и замер. Он совсем ничего не понимал — или не хотел понимать. Не было внутри изысканного столика ни золота, ни монет, ни драгоценных камней. Там стояли ряды бутылей с пугающими сияющими жидкостями и сероватым порошком. А рядом с ними на шелковых подложках лежали засушенные плавники. Слишком большие, чтобы быть рыбьяими. Слишком прозрачные, чтобы принадлежать рыбе. Слишком похожие на те, которые пираты видели у Хэ Сюань. Эти засушенные плавники определенно принадлежали сирене. Когда-то принадлежали. Да Шуй сглотнул и посмотрел на Чуань Юна, который молча протянул руку, но не посмел дотронуться. Рядом с засушенными плавниками лежали небольшие рога. — Что у вас? — спросил Гао Бо, слишком заинтеерсннвый в причине наступившей тишине. Но увидев содержимое столика, он тоже онемел. — Рога как у драконов с драпировки, — сказал он, вспомнив о вещице, хранившейся у него в мешке. — Только маленькие. — Детёнышей драконов? — предположил Хэй Ша. — Коралл мне в печень… — пробормотал Да Шуй. Гао Бо, осмелев, потянулся к золотистым перьям, которые лежали рядом с рогами, но стоило ему дотронуться, как он взвизгнул и подпрыгнул, задевая прозрачную ткань, сложенную справа от них. По перьям побежали огненные переливы, слегка опалившие отпрянувших пиратов. — Какого-то феникса этот Градоначальник явно безжалостно ощипал, — пробормотал Да Шуй, нервно улыбаясь. — Чем этот Цзюнь У занимается?! — возмутился Гао Бо. Он топтался и дул на руку. — Перья феникса, рога драконов, плавники сирен, какие-то порошки и жидкости — крюк мне в глотку, если это не измельчённые останки магических существ! Может быть, даже кусочки цилиня есть! — Бессмертие? — предположил Сяо Лэй, который тоже подошёл к загадочному столику, вокруг которого все собрались. — Нас это не касается, — откашлявшись, сообщил Чуань Юн. В конце концов, они пришли грабить, а не забирать редкие магические артефакты. Если пропажа пары фарфоровых ваз ничего не будет значит для Цзюнь У, то исчезновения его коллекции, особенно останков драконов и фениксов, определенно приведет его в ярость и станет причиной для преследования пиратов. А Чуань Юну этого не надо было. Ши Уду за такое по голове не погладит. — Просто оставьте всё, как есть, словно ничего не видели. Словно и не трогали, — добавил он, принявшись подбирать невероятно тонкую и невесомую ткань с пола, которая выпала из шкафа в столике. Однако уже через миг Чуань Юн взвизгнул и откинул от себя ткань. — Морского ежа мне в за… — Чуань Юн выдохнул, смотря на ткань, вновь оказавшуюся на полу. Падая, она скользила по воздуху, плавно оседала, пархая и расправляясь. Теперь все пираты увидели, что эта невесомая ткань была в форме крыла феи. Была крылом феи. — Мы этого не видели, мы ничего не знаем, — уверенно заявил Да Шуй и, скомкав крыло феи и нервно забросив его на полочку, захлопнул дверицы в столике. — Разбрелись, рассредоточились, — приказал Чуань Юн, отгоняя всех пиратов от стола, а сам, пытаясь отвлечься от этого страшного алтаря, принялся осматривать кабинет. Его взгляд упал на карту, разложенную на весь центральный стол. Она явно была новой, ещё сохла: свиток был придавлен со всех четырёх углов — тубусом, чернильницей, подставкой для кистей с двумя кистями и чашей с молоком на дне. Очевидно, решил Чуань Юн, Цзюнь У рисовал карту и пил молоко. А теперь… Осторожно коснувшись чернил пальцами, Чуань Юн отдернул руку. Следа чернил на пальцах не было. Тогда он смелее провел по отмеченным рекам и городам на карте, но те остались неподвижны. Значит, чернила высохли. Пират быстро свернул карту и спрятал её в тубус, надеясь лично приподнести в дар Ши Уду и заслужить ещё больше его благосклонности. — Хэй Ша! — скомандовал Чуань Юн, и пират мгновенно появился рядом. — Мешок! Хэй Ша без слов протянул магический мешок и раскрыл его. Чуань Юн поместил туда тубус с картой. — Так, ну-ка, ежи морские, быстро все свои сокровища в этот мешок сложили! — подражая капитану, скомандовал Чуань Юн, упирая руки в бока и гордо вздергивая подбородок. Экипаж дружно подбежал к Хэй Ша и, толкаясь и фырча, принялся пихать в его волшебный мешок свои обычные. Тихонько вскрикивая, Хэй Ша едва удерживался на ногах, а Чуань Юна вовсе оттолкнули от него, и теперь помощник капитана шикал и пытался добиться от пиратов тишины и послушания, но никто его не замечал. — Да хватит уже! — в отчаянии взвопил он, и пираты мгновенно притихли. Чуань Юн ощутил, что взгляды были направлены не на него, а за его спину. Похолодев, он в ужасе обернулся. Дверь была открыта. На пороге стояли Цзюнь У и девушка в белой вуали.