Глава 21. Месть кота, верность пса

Паланкин резко качнулся — Ши Уду охнул, завалился набок, ударившись головой, и ощутил, как паланкин грубо бросили на землю. Снаружи послышались крики и лязг мечей. Выхватив из кучи подушек доули с вуалью, Ши Уду выскочил из паланкина, надев шляпу, которая скрыла его лицо. Он обнажил меч и замер. Стражей разила молния. Чёрная молния. Она била безжалостно, налетала на воинов по очереди, пикируя снизу вверх, ударяла в затылки и сверкала зелёными огнями: устоять под её ударом было возможно, но, пропустив лишь один, остаться на ногах не было ни шанса. Словно детские фигурки стражи падали один за другим — живые или мёртвые, Уду не знал. Ши Уду пришлось хорошо проморгаться, чтобы в чёрной молнии увидеть стройного юношу в обносках. Его одежда была не лучше помойного тряпья: несколько поношенных рубах странных тёмно-грязных оттенков зелёного, фиолетового и чёрного с рукавами разной длины и выглядывающими друг из-под друга, да рваные штаны, слишком короткие, обнажающие ткань, которой юноша замотал стопы и икры. Обуви у него не было, а на ярком изумрудном поясе моталась ниточка со выбеленными, словно кости, камнями. Длинные волосы, собранные в высокий хвост, тёмным ураганам кружились в воздухе, когда юноша высоко подпрыгивал, уклоняясь и нанося удары. Юный, лёгкий, проворный, быстрый. Лицо его было скрыто за зелёной маской демона с огромными клыками. Такую неудивительно было бы увидеть на людях в праздник Весны или фестиваль голодных призраков, но сегодня был Чунъян — тихий, мирный фестиваль, полный созерцания природы… но явно не в шумном торговом городе Коуане. И не на этой тропе, где стражи вскрикивали под звон клинков и со вздохами оседали на землю. Охрана и носильщики паланкинов — все были вооружены. Все бросились на юношу-демона, от которого отлетали зелёные огни, но ни один меч не достиг его. Его манера была лишена гибкости, но полна стойкости. От каждого удара он уворачивался, и каждый его удар был предназначен лишь одному противнику: не успел Ши Уду вздохнуть, как всё его сопровождение лежало на земле, а демон бросился на него. Уду едва успел блокировать удар — его отбросило в паланкин, разлетевшийся на щепки. Дыхание сперло, но Уду сквозь боль перекатился на бок. На место, где он лежал миг назад, обрушился мощный удар. Ши Уду подскочил и встал в боевую позицию. Клинок демона разломил доски на части. Уду сглотнул. Этот удар предназначался ему — не доски могли быть поломаны, а его тело, не щепки могли лететь во все стороны, а капли его крови. Нападения не последовало. Юноша вытащил меч из обломков, ногой стянув застрявшую на нём деревяшку, и уставился на Уду. Прыгает высоко, быстро двигается, невероятно силен, неотличим от молнии — мысли в голове Уду закружились ураганом — а ещё эти огни. Сейчас Уду разглядел: не юноша искрился зелёными вспышками, нет: вокруг него летали несколько призрачных огоньков, мерцающих зелёным светом, — неупокоенные души. Неужели он демон? В глазах демона вспыхнула ненависть — Уду блокировал удар и взмахнул клинком в ответ. До юноши не достал, лишь слегка мазнул по кончику его длинныго хвоста и бросился вбок, уклоняясь от атаки сверху. Ши Уду всегда стремился к идеалу. Всегда занимался усердно и отчаянно — и боевое искусство не исключение. Любой необразованный крестьянин с палкой или даже бывалый моряк не могли представлять для Уду опасности: его блестящих боевых навыков и стратегических знаний, которые ему посчастливилось получить в юношестве, когда его семья была богата, всегда хватало, чтобы бороздить моря и грабить корабли. Но сейчас противник Уду — не крестьянин и не моряк, который умеет лишь махать мечом во все стороны, словно палкой, а человек демон, который одним взмахом клинка способен рассечь паланкин. Выстоит ли Уду? От бесконечных ударов земля под ногами обращалась в пыль, поднимающуюся столбами. В обсидианово-чёрных глазах юноши фиолетовым огнём горело желание крови, и он чёрной молнией обрушивал свою ненависть на Уду. Они кружились в смертельном танце, разя друг друга: один жаждал убить, другой — выжить. Звон скрещивающихся клинков заглушил пение птиц, а шепот ветра разносил лишь пыль и запах пота. Уду чувствовал, что демон перед ним обладает не только силой, но и навыком, и если Уду в ближайшее время с ним не покончит, то дальше ему не выстоять. Пригнувшись и уходя от удара, Уду подвернул под руку демона и обрушил свой клинок ему на голову со спины. Демон ушёл, лезвие мазнуло лишь по волосам, разрезав нить маски. Она со стуком упала на пыльную тропу, а Уду едва увернулся от удара демона — меч пронесся так близко к лицу, что зацепил вуаль, скинув доули под ноги. Удар под ребра выбил воздух из Уду: пошатнувшись, он упал на обломки паланкина, выронив меч, и прикрыл голову руками, понимая, что не успеет увернуться. Лёгкие сжались в преддверии пронзающий насквозь боли. Свистящий шелест. Послышалось шипение: меч демона упал рядом с Уду. — Никому не двигаться, стреляю на поражение! — сообщил женский голос. Уду медленно убрал руки от лица. Демон стоял в паре шагов от него на обломках собственной маски и хватался за запястье. Капли крови орошали пыль под ногами и стрелу, спасшую Уду жизнь. Юноша морщился от боли, и не обращал внимания на Ши: он смотрел на девушку, расположившуюся чуть поодаль и держащую его на прицеле. Не только демона, но и Уду тоже. Если она смогла попасть в запястье, то… то лучше действительно не двигаться. Один её выстрел, и любой из мужчин — Уду или демон — труп. Девушка медленно подходила к ним, словно охотник, загнавший зверя в тупик и выжидающий лучшего момента, чтобы сделать последний выстрел. Но переведя взгляд с Ши на юношу, она замерла. Морщинки на лице демона тоже разгладились, но потом лица юноши и девушки отражением друг друга исказились от отвращения и они негодующим хором воскликнули: — ТЫ!

***

Ши Уду неподвижно лежал в груде досок от паланкина и смотрел на юношу и девушки, которые бросали друг на друга злобные взгляды. — ТЫ! — хором крикнули они. — Му Цин! — Фэн Синь! Словно выточенные из кости выбеленные камни, нанизанные на нитке и подвязанные к зелёному поясу юноши, гулко ударились, когда он сделал шаг к девушке. — Я думал, тебя убили! Фэн Синь опустила лук и топнула ногой. — А я думала, что ты умер! Переводя взгляд с одного на другую, Ши Уду внимательно рассматривал своих противников. Кроме нитки с камнями на поясе Му Цина ничего не было — меч был его единственным оружием и сейчас лежал подле Уду. Фэн Синь была одета неброско и практично — свободная рубаха, широкий пояс с кинжалом и штаны: не такие, какие носили крестьянки, а подобные тем, что носили воины и стража. Обувь была кожаной, добротной — военные сапоги, а руки обтягивали защитные повязки. Через плечо была перекинута накидка, подвязанная поясом, и колчан. Черты лица у девушки были мягкие, но твёрдые; волосы короткие, как у воинов регулярной имперской армии. Они были собраны в пучок. Весь вид девушки говорил, что она служащая. Но разве берут девиц в армию? Ответ на вопрос не так был важен для Уду, как кинжал за поясом у Фэн Синь. Она может пустить его в ход, даже если лишится лука. Фэн Синь медленно опустила лук, смотря на Му Цина. — Раз ты жив… она тоже? Лицо Му Цина исказилось: он поджал губы и вздёрнул брови. — Принцесса мертва. Фэн Синь нахмурилась. — Но говорят… — Её убили у меня на глазах! — рявкнул Му Цин. — Я видел, как принцессу убивают! Она — мертва! Повисла тишина, лишь алые капли, сочащиеся из запястья Му Цина, стучали по земле. Уду покосился на меч недалеко от себя. — Ты должен был увести её, — прошептала Фэн Синь, до скрипа сжав рукоять лука. — Ты должен был её спасти! Или умереть, защищая её! — А ты должна была стоять у ворот до последнего! — злобно зашипел в ответ Му Цин. — Должна была дать мне время вывести её! А ты пропустила их! Пропустила юнаньцев! Пропустила её убийц! Фэн Синь надула губы и недовольно засопела под испепеляющий взгляд Му Цина. Несколько секунд они молча пялились друг на друга, а потом вновь хором зашипели: — Ты должен был сдохнуть! — Ты должна была помереть! Словно кошка с собакой, они принялись друг на друга шипеть и тявкать, обвиняя друг друга в гибели принцессы и желая друг другу смерти. Они совсем позабыли об Уду, и он этим воспользовался. Он медленно дотянулся до рукояти меча, оставшись незамеченным, а потом подскочил, опережая выстрел. Лук оказался под ногами Фэн Синь, а Уду был единственным вооруженным. Му Цин недовольно уставился на него, зелёные огни вокруг него замерцали ярче. С поднятыми руками, Фэн Синь окинула Ши Уду взглядом. — Опусти оружие, — сказала она. — Ты нам не нужен. — Ты не Цзюнь У, — согласился Му Цин. — Какого гуя ты не Цзюнь У?! Ши Уду не опускал меча: направлял его на Фэн Синь, у которой был кинжал, но она даже не пыталась дотянуться до него, и поглядывал на Му Цина, чтобы тот не бросился подбирать меч, камень или деревяшку. — Сперва объясните вы, что здесь происходит, — потребовал Уду. — Вы работаете сообща? Фэн Синь и Му Цин неприязно переглянулись. — Нет! — хором возмутились они. — Буду я работать вместе с этой бешеной псиной, — Му Цин закатил глаза. — Как будто я соглашусь быть в паре с этим дранным диким котом! — не осталась в долгу Фэн Синь. «Ну точно как кошка с собакой», — подумал Ши Уду и поспешил спросить, пока эти два чуда не набросились друг на друга с кулаками: — Тогда что вы тут делаете? И почему знакомы? Никто не проронил ни слова. — Ну! Говорите! — потребовал Уду. — Крюк вам в печонку, зачем вы пытались убить меня? — Я не пыталась! — возразила Фэн Синя и скрестила руки на груди. Уду напрягся, следя за её движениями: подбирается к кинжалу и готовится к нападению? — Я пыталась спасти, — сообщила она. — Я назначила встречу Цзюнь У, чтобы выменять у него Наследную Принцессу Сянлэ. В голове Уду щелкнуло. То загадочное письмо было от Фэн Синь — это к ней на переговоры ехал Ши Уду. Только разве не продать принцессу она собиралась? — Выменять? — уточнил Уду, а Му Цин вновь закатил глаза. — На что? — На деньги или свои услуги лучника, — Фэн Синь пожала плечами. — На что угодно. — Хватит лезть уже на дерево за рыбой, — Му Цин так закатил глаза, что Ши Уду на миг подумал, что те сделают полный оборот. — С чего ты вообще взяла, что принцесса у Цзюнь У? Фэн Синь одарила его недовольным взглядом. — Серьёзно? Тебе мозгов не хватает, чтобы самому понять? — Фэн Синь прищурилась. — Господин Цзюнь сватался к Се Лянь, в его интересах найти возлюбленную: он до сих пор не обзавелся женой. Если Се Лянь… — голос Фэн Синь на миг дрогнул. — Я думала, если Се Лянь жива, то она точно у Цзюнь У. А если не у него, то он не откажется от её поисков. Я хотела предложить поиски — или к ним присоединиться. — Цзюнь У не интересовала принцесса, его интересовал рынок. А принцесса для него была лишь приятным дополнением, — Му Цин взмахнул руками, но охнул, поморщившись от боли, и вновь схватился за кровоточащее запястье. — Сейчас ему принцесса ни к чему. — Он несколько раз приезжал в столицу, задаривал её подарками, приглашал на охоту… — Я присутствовал с принцессой на всех уроках управления государством или ты? — фыркнул Му Цин. — Про браки по расчёту слышала? — Но Се Лянь… — У принцессы не было права на любовь, — холодно отрезал Му Цин. — И ты это знаешь. Она совершила ошибку. — Ошибку? Какую? Отказала тому, кого не любит, и не согласилась на торговые условия, которые бы сделали Сянлэ зависимым от Дома Тысячи Островов — это было ошибкой? Му Цин надменно хмыкнул и язвительно протянул, закатывая глаза: — А в итоге Цзюнь У всё равно управляет рынком империи Сянлэ, которая превратилось в Юнань, а принцесса мертва… И кто в этой ситуации добился своего, а кто проиграл? — Но он прислал его за Се Лянь! — Фэн Синь надула щёки, находясь на грани взрыва. Вместе с Му Цином она вперила требовательный взгляд на Уду. — Так, с тобой всё понятно, — оборвал он спор. — А ты зачем пытался меня убить? — Не тебя, а Цзюнь У, — фыркнул Му Цин. — Я хотел отомстить ему за смерть Се Лянь. Фэн Синь и Ши Уду одинако не понимающе уставились на Му Цина, и он устало вздохнул, всем своим видом показывая, какие эти двое недалёкие. — Он помогал юнаньцам деньгами и оружием. — Не он. Принц Уюна, — напомнила Фэн Синь. Ши Уду нахмурился. Ему всё больше не нравилась вся эта история, в которую он невольно влез. Дом Тысячи Островов, дворцовые слуги Сянлэ, призрак принцессы, выкупы, покушения, а теперь ещё и величайшая криминальная организация — Уюн: таинственный дом, о котором боятся говорить вслух и о котором смеют лишь шептаться; серая тень, стоящая за всеми переворотами и интригами; криминальная империя, раскинувшая свои сети по всем землям, невидимой нитью оплетающая дворцы и не уступающая по мощи дому Тысячи Островов. Никто никогда не видел главу этой империи — Принца Уюна — но его тёмная тень падает на многие государственные перевороты и кровопролитные войны. Никто не знает, чего он хочет и чего добивается, но его невидимое присутствие несёт запах крови и смерти. Противостоять ему невозможно, он — сама неотвратимость, ночной кошмар всех торговцев и императоров. Разве сын падшего торгового дома, ныне всего лишь пират, борющийся за благополучие младшего брата, сможет что-то противопоставить Принцу Уюна, если случайно перейдёт ему дорогу? Ши Уду не желал связываться с Уюном. Но он уже ввязался в это дело, согласившись выдать себя за Цзюнь У. — Причём здесь Принц Уюна? — с опаской спросил он. Фэн Синь одарила недоверчивым взглядом Му Цина, который с лёгким пренебрежением хмыкнул: — Потому что Цзюнь У и есть Принц Уюна, простофили.