Глава 24. Поющие стрелы

Тихо захлопнулась дверь за спинами Цинсюаня и Фэн Синь. Тьма опустившейся ночи раскрыла свои холодные объятия, пряча всякого от глаз другого. Цинсюань, держа в руках несколько коробок с фейерверками, всполохом ветра шёл быстро и бесшумно, следуя за Фэн Синь, которая несла коробок не меньше, чем он. Направлялись они к Северным воротам. Шли молча. — Госпожа, — позвал Ши. Но ответа не было. — Госпожа? — повторил Цинсюань, но всё тщетно. Фэн Синь уверенно шла вперёд, на поворотах чуть замедляясь и сперва прислушиваясь, нет ли впереди стражи. На Ши она никак не реагировала. Цинсюань вздохнул, задумчиво склонив голову и не сводя взгляда с девушки. — Фэн Синь? — шепотом позвал он, и девушка мгновенно обернулась, лишь взглядом спрашивая, что ему надо. — Ты же восхитительная лучница, верно? — улыбаясь, спросил Ши. — Лучник. Верно, — нахмурившись, Фэн Синь кивнула. — И ты сможешь очень-очень далеко выстрелить и попасть? — уточнил Ши. Взгляд Фэн Синь стал ещё более мрачным. — Многое зависит от цели и расстояния. Но с учётом границ разумного, да, я попаду в цель. Цинсюань разулыбался во весь рот. — Тогда, предположим, если мы разместим фейерверки на стене у Северных ворот, откуда ты сможешь в них попасть? Фэн Синь остановилась и огляделась, словно могла окинуть весь город сверху. Чуть медля, она сказала: — Возможно, с центральной площади, если заберусь достаточно высоко. С крыши сцены… — Сцена сгорела, — прервал её Цинсюань. Можно было бы предложить стрелять с крыши дома Цзюнь У, ведь едва ли разбойники, за которыми он открыл охоту, вновь явятся к нему в поместье, да и вся стража сейчас патрулирует улицы города, а не охраняет резиденцию Градоначальника, однако это всё равно было слишком рискованно. — За сгоревшей сценой стоит здание — там колокола наверху, это Ямэнь, административный центр. Сейчас он наверняка пуст. Сможешь с его крыши попасть? Фэн Синь кивнула, а Цинсюаня одолело желание довольно хлопнуть в ладони, но руки были заняты коробками. — На том и решили. Мы расставим фейерверки, вернёмся, ты спрячешься на крыши Яменя, выстрелишь, и когда вся стража побежит на фейерверки, я побегу к причалу… О, у тебя же есть горящие стрелы? — Нет, — взгляд Фэн Синь упал на масляной фонарь на стене. — Просто поджечь стрелу и выстрелить: высока вероятность, что огонь потухнет. У горящих стрел специальная конструкция. У меня сейчас таких нет. Но можно попробовать обмотать стрелу горящей тряпкой, пропитанной в масле, или просто облить маслом. За поворотом послышались шаги. Цинсюань заметался, не зная, куда деться, а Фэн Синь тут же рванула за прилавок — Ши бросился за ней. Одинокий страж неторопливо прошёл мимо них, постукивая кожаными сапогами, да гремя стрелами в колчане за спиной. — А у него… — спросил Ши, выглядывая из-за прилавка. — Есть горящие стрелы? — Могут быть, — согласилась Фэн Синь. Её рука сжала вохдух, не успев схватить обрезанную юбку Ши, когда он ловко выпрыгнул из-за прилавка: совершенно бесшумно, лишь лёгкое шуршание его наряда заставило обернуться стража. — Кто здесь?! — страж выхватил меч, но увидев перед собой Ши, опустил его. — О… Госпожа Танцующий Ветер? — Слава Небесам, я встретила вас! — воскликнул Ши и подбежал к стражу, положив руку ему на плечо, словно ища защиты. — Я так испугалась пожара! Убежала и заплуталась! Господин, это было совершенно ужасно! Фэн Синь глазела на Ши из-под укрытия и развала рот. Что Цинсюань творит?! С лёгким звоном страж убрал меч обратно в ножны. Немного поколебавшись, он осторожно взял Ши под руку. — Не волнуйтесь, госпожа, я отведу вас в безопасное место. Преступники всё ещё на свободе, хорошо, что вы не встретили этих отбросов. Неизвестно, что они могли бы с вами сделать. Цинсюань силой заставил себя улыбаться. — Ох, господин, как верно вы говорите! Мне невероятно повезло встретить именно вас: сильного, смелого, доблестного и честного воина! Вы точно не причините мне вреда! Страж мгновенно залился краской и даже отвернулся. Ещё бы! Такая очаровательная красавица, живое воплощение женственности, красоты и танцев, восторгается им! Мужчина просто таял. А Цинсюань тем временем обернулся и, встретившись взглядом с Фэн Синь, несколько раз качнул головой в сторону стража. Но Фэн Синь не пошевелилась, не поняла намёка, и Цинсюань едва сдержался от недовольного вздоха. — Да что вы, да что вы! Это мой долг защищать всех жителей и гостей Коуана от разбоя. Очень жаль, что ваш приезд омрачился таким инцидентом. Обычно у нас спокойно. Это, на самом деле, вопиющая ситуация. Надеюсь, она не повлияет на ваше дальнейшее решение, какие города посещать? Цинсюань посмотрел на стража и улыбнулся. — Коуан — прекрасный и безопасный город. А подобное… подобные неприятности случаются, ничего страшного. Лучше расскажите, если я хочу остаться в Коуане, то я буду должна платить налог за переселение? Мне необходимо иметь имущество здесь или достаточно снимать комнату в гостинице? Чувство значимости всегда пьянит — лучший собеседник тот, что умеет слушать. Ощутив не только внимание от красивой девицы, о которой мечтали все мужчины, но так же и желание слушать его, страж поплыл, чувствуя, что он может стать героем для той, кем он восхищался. Он может быть полезным. У него есть шанс проявить себя! Набрав в лёгкие побольше воздуха, мужчина ушёл в дебри местных порядков, а Ши вновь покосился через плечо на Фэн Синь и принялся осторожно жестикулировать: ткнул пальцем в сторону Фэн Синь, потом — в стража, а затем резко провел ладонью горизонтально. Ну что здесь непонятного? Фэн Синь, страж, вырубить. Неужели так сложно огреть его чем-нибудь тяжёлом по голове, пока Ши отвлекает его на себя? В глазах Фэн Синь мелькнуло просветление, и Ши принялся мысленно рассыпаться благодарностью Небесам, попутно кивая стражу, иногда вставляя короткие фразы: «вот как?», «интересно!», «это кажется разумным», «мне это подходит». Страж так увлекся объяснениями и был так сильно опьянён вниманием красавицы, что совсем не заметил, как сзади к нему подкрались. А когда он получил рукоятью кинжала по голове, то даже не охнул: закатил глаза и без чувств осел на землю. Ши осторожно схватил его под руки, не позволяя удариться головой при падении. — Молодец! — радостно оповестил он, а после принялся передавать стрелы стража Фэн Синь. Среди них оказались не только горящие, но и свистящие. — Поющие стрелы! — Цинсюань впервые такие видел, но слышал о них из рассказов. — Фэн Синь, а мы ведь их тоже можем использовать! Ты можешь выстрелить пару раз и… — Ши подхватил лук стража. — И я тоже! Из разных мест! Мы создадим мираж переклички! А потом бабахнем фейерверк! А? Здорово получится! Все точно решат, что мы через Северные ворота собираемся уйти! Фэн Синь нахмурилась, задумчиво смотря на лук в руках Ши. — А ты стрелять вообще умеешь? — Нет, конечно, — с лица Цинсюаня не сходила улыбка. — Но мне ведь и не надо! Главное — запустить стрелу, чтобы был свист. Верно? Фэн Синь чуть ли не закатила глаза, но остановила себя, невольно вспомнив о Му Цине. В её сердце что-то защемило, но она упрямо прогнала и это чувство, и эти мысли о друге. — Ладно, я тебя научу. Только шевелись. До рассвета вам желательно уже отчалить. — Есть, госпожа Фэн! — подхватил Ши и, повесив лук на плечо, бросился за прилавок, чтобы подхватить коробки с фейерверками. — Я воин, а не госпожа, — рыкнула Фэн Синь и тоже пошла за коробками.

***

Двигались они небыстро. Заковыристые улочки города полнились стражей и народными патрулями, желающими поймать наглых пиратов, посмевших не просто воровать в их городе, а обворовывать дом Градоначальника. Фэн Синь держалась в тени, умело используя и лавочку, и телегу, и даже обычную пустую бочку в качестве прикрытия, а Цинсюань следовал за ней, полагаясь на чутьё опытного воина. Временами Ши поднимал голову и, смотря на изогнутые крыши зданий, очерченные блеклым светом луны, вздыхал. Так легко и быстро он мог бы вскочить на крышу и пронестись по верхушкам домов до самых Северных ворот! Цинсюань бежал бы наперегонки с ветром, пронёсся бы тенью над головами всех стражей, никто бы не заметил его, а если кому-нибудь пришло бы в голову обернуться, то они увидели бы лишь шуршащий танец ветра на крыше, а Цинсюань был бы уже далеко. Но увы! Юноша не мог ступить на этот идеальный путь — не потому, что Фэн Синь отказывалась, а потому, что в руках у них были коробки с фейерверками: не только объёмные, но и тяжёлые, которые значительно ограничивали маневренность и скорость. С таким весом на руках едва ли Ши мог погоняться за ночным ветром, а при беге содержимое коробок гремело бы так, что разбудило бы даже глухого. Приходилось неторопливо идти по улицам, выверяя каждый свой шаг. Проходя мимо очередного прилавка, Цинсюань вздохнул. Они уже прошли основную часть пути, минули центральные улицы и теперь приближались к заветной цели. До Северных ворот оставался квартал. — Заметила, что здесь повсюду прилавки? — спросил Цинсюань, больше не имея сил вариться в собственных мыслях и несбыточном желании пархать игривым ветром на крыше, а не тащиться по тёмным улицам. Фэн Синь лишь кивнула в ответ и махнула рукой: следуй за мной, чисто. Цинсюань послушно пошёл за девушкой. — И ведь не просто прилавки — на прилавках полно товаров, — продолжил Ши. — Накрыли прилавки с товарами и пошли. Я сперва подумал, как это странно, а потом решил, что на самом деле так и должно быть. Коуан ведь особенный город: половина населения — стража, половина — торговцы. Всякий вор тут будет пойман, а друг друга жители не боятся, верят, а в случае кражи знают, что преступника найдут и казнят. Просто удивительная общественная организация, разве нет? Вместо ответа Фэн Синь взмахнула рукой — Цинсюань тут же замолчал и шагнул в тень у стены. Выглянув из-за плеча Фэн Синь, он увидел двух стражей на перекрестке: те быстро обменялись парой слов и разошлись: благо, никто не пошел в сторону Фэн Синь и Цинсюаня. Ещё немного постояв, девушка двинулась вперёд, а Цинсюань — за ней. — Ты ведь из Сянлэ? — спросил Ши и сразу же врезался в спину Фэн Синь. Девушка обернулась и одарила Ши недовольным взглядом, однако Цинсюань его не заметил, ведь пытался почесать нос о край коробки. Вздохнув, Фэн Синь продолжила путь. — Из Сянлэ, — ответила она. — И ты была приближенной принцессы? — Была телохранителем. Личная охрана. Цинсюань улыбнулся. Возможно, у него получится разговорить эту буку? Возможно, у него даже получится заманить её на корабль, и тогда гэ будет доволен им, ведь иначе Ши Уду не предлагал бы Фэн Синь присоединиться к экипажу. — Всегда думал, что телохранители — мужчины, — медленно сказал Цинсюань. — Ну, даже чисто из соображений, что мужчины шире в плечах и в случае чего им проще заслонить собой другого. Но ты просто невероятно умелая лучница, раз именно тебя выбрали в личную охрану принцессы! Цинсюань был уверен, что отлично польстил Фэн Синь, совсем не заметив, как напряглись её плечи и что она сквозь зубы прошипела: — Лучник, — а потом вздохнула и бросила. — В этом нет ничего удивительного. Просто так сложились обстоятельства. — Как — так? Фэн Синь едва сдержала ещё один раздраженный вздох, но она уже поняла, что Цинсюань — тот ещё прилипала, и лучше удовлетворить его любопытство, иначе он не отстанет. — Я была единственным ребёнком генерала армии. Даже наложницы не дали потомство. Была только я, — Фэн Синь не теряла бдительности, осматривалась. — А роду был необходим наследник и воин. Поэтому им стала я. С детства меня готовили к войне. — А принцесса?.. — А Принцесса была единственным законным наследником. Императрица смогла родить лишь её, а из тысячного гарема лишь одна смогла понести от императора. Она тоже родила дочь. Так что у нас было две принцессы. Принцев — не было. Император сильно пекся о безопасности Наследной Принцессы, поэтому личной охране надлежало всегда присутствовать рядом с ней. И… — Даже во время омыновения? — удивился Ши. — Да, — Фэн Синь остановилась и посмотрела на Цинсюаня. — А ещё импетора волновал вопрос чистоты и непорочности принцессы. Он желал соблюсти все приличия. Поэтому главой личной охраны стала я. Я могла следить за безопасностью принцессы, даже когда она купалась или переодевалась. Скажем так, неудачное стечение обстоятельств и отсутствие наследника мужского пола у императорской семьи позволили мне занять важный пост, а моему отцу сохранить влияние при дворце. Понял? Если да, то рот на замок, и идём. Цинсюань растерянно хлопнул глазами, но не выдержал в тишине и пары шагов. — А… — Лучше подумай, как поступим со стражей у ворот. Она там точно будет. — Легко. Вырубим. Так же, как и того стража. — Как у тебя всё легко! А если поконкретнее? — Я отвлекаю, а ты нападаешь. — Их там будет несколько. Как только покажусь я, тебя раскроют. И что дальше? — А дальше я тоже их огрею чем-нибудь по голове. Не переживай. Так вот, если ты телохранитель, то Му Цин — правильно я произношу имя того юноши? — получается, был твоим подчинённым? Лицо Фэн Синь скривилось так, словно она съела кислую зелёную вишню. — Нет, он был личным слугой. Сын кухарки. — Вот как… — протянул Ши и замолчал. Фэн Синь наконец-то смогла выдохнуть: несколько поворотов они прошли в блаженной тишине, но потом за спиной девушки вновь раздался любопытный голос: — Я не понимаю. Личный слуга — это тот, кто занимается одеждой? — Не только, — сквозь зубы ответила Фэн Синь. — Му Цин следил за качеством еды, за состоянием одежды, за подготовкой тех комнат и мест, куда собиралась пойти Се Лянь. У него было исключительное право в любое время показываться принцессе на глаза и хозяйничать в её комнате. Он следил за порядком, поддерживал чистоту. Мыл, подметал, чистил. Приносил еду и занимался нарядами Се Лянь. Выполнял её поручения и просьбы. У него было много обязанностей. — Я всё же не понимаю, — продолжил Ши. — Ты говоришь, он занимался нарядами? Но ведь знатные особы не одеваются сами… Значит, он?.. — Он, — кивнула Фэн Синь. — Но ведь император так заботился о соблюдении приличий… как-то странно выходит. Тебе не кажется? — Слушай, ты лучше подумай, как будешь отвлекать стражу. — Да что их там отвлекать! Разок вздохну, пару раз коснусь плеча — и всё. Так разве не странно вёл себя император, позволяя Му Цину столько? — Не странно, — буркнула Фэн Синь, хотя её сердце сжалось. — Во-первых, сейчас по нему может быть и не скажешь, но Му Цин очень трепетно относится ко всем традициям. Он… никогда бы не позволил себе лишнего. Во-вторых, при этих процедурах всегда присутствовала я. Я бы не позволила ничему случится. А если бы заметила неладное, то сразу бы доложила императору. И в-третьих, Му Цин… он бывал чересчур остр на язык с принцессой — возможно, потому что был с ней с пелёнок, его матушка была кормилицей Се Лянь, — но он никогда не поднимал глаз. Когда ему случилось — а случалось минимум два раза в день — одевать и раздевать Се Лянь до нижних одеяний, он никогда не смотрел на неё: только на одежду или только в пол. Хотя саму Се Лянь он ни капли не смущал. Она, бывало, сидела на кровати в нижних одеяниях перед сном и болтала с нами, а Му Цин несколько палочек благовоний стоял и пялился в пол, пока Се Лянь не желала ему сладких снов и не отпускала. Она была… она очень добрая принцесса. — Вот по твоим рассказам и не подумаешь, что тот грубиян Му Цин, которого я видел в амбаре, и тот скормняшка, о ком ты говоришь, это один и тот же человек. — Возможно, он изменился. Не знаю. Чем ты собираешься бить стражу по голове, когда они поймут, что ты со мной заодно? — Камнем… наверное, — ответил Цинсюань. Он не мог перестать думать о Му Цине. Фэн Синь утверждала, что Се Лянь была милостива, но разве это было так? Каждый день раздевать и одевать девушку, боясь случайно посмотреть не туда, ведь тогда — верная казнь за осквернение императорской особы взглядом; а потом ещё стоять до поздней ночи и смотреть в пол, находясь в присутсвии почти обнаженной девушки. Цинсюань, конечно, сам пусть и любил надевать женское платье и притворяться девицей, но это была его работа, его увлечение. Он чётко ощущал себя мужчиной и не хотел бы оказаться в неловкой ситуации, где ему бы приходилось общаться с девушкой в нижнем одеянии и отводить глаза. Да ещё и по воле этой самой девушки… если это даже не унизительно, ведь, возможно, из-за огромного доверия, то, по крайней мере, весьма оскорбительно. Неужели Се Лянь не считалась с тем, что Му Цин мужчина? Издевалась над ним? Или же… — А Му Цин точно мужчина? — спросил Ши. Фэн Синь споткнулась. — Что? — Ну… разве не мог он быть евнухом, раз его допускали к принцессе в покои? На миг Фэн Синь потеряла дар речи. — Он не может… — Но ведь тогда всё сходится. Это бы объяснило, почему ему позволялось заниматься нарядами принцессы. Фэн Синь стушевалась, растерявшись и покраснев. — Не знаю. Я к нему в штаны не заглядывала! Цинсюань взорвался хохотом: ничего забавнее он в жизни не слышал. Звонкие смешки подхватывал ветер и уносил через дома на соседние улицы. — Кто здесь?! Хохот прервался сдавленным вскриком: Фэн Синь от души отдавила ногу Ши, чтобы он заткнулся и перестал хохотать на весь квартал, привлекая внимания. Из глаз юноши хлынули слёзы — он давился смехом и писком боли. Поймав его взгляд, Фэн Синь нырнула за лавку: Ши бросился за ней. Страж, пришедший на смех Цинсюаня, прошел мимо них вниз, а потом вверх, и, никого не обнаружив, скрылся за поворотом на соседней улице. Из-за прилавка сперва показался любопытный нос Ши, потом — Фэн Синь. — Ушёл, — сообщил Цинсюань. — Едва не попались, — с лёгким раздражением сообщила Фэн Синь. — Из-за тебя. Покосившись на Ши, она вышла из-под прилавка и двинулась в сторону Северных ворот. Цинсюань поспешил за ней. — Постарайся больше нас так не подставлять, — бросила Фэн Синь. — А тебе хотелось? Сделав несколько шагов, Фэн Синь остановилась. Она совершенно не понимала этого странного юношу в женском наряде. — Чего хотелось? — спросила она. На лице Ши расцвела весёлая улыбка: в уголках глаз притаились озорные смешинки. — Залезть в штаны Му Цина?