Глава 8

      На следующий день я чуть не опоздала на работу. Так устала, что спала без задних ног. Так вот примчавшись в ресторан, а прийти нужно было утром, поскольку мы сами убирали и приводили зал в полный порядок, я тут же столкнулась с массой негатива в лице Икеды Мирены. Она начала с того, что нагрузила меня обязанностями, будто была боссом. Ладно, на это я промолчала, посмеялась с Каматой и вместе с ним пошла работать. Но не тут-то было. Вскоре к нам присоединилась она сама.              — Мирена, у тебя проблемы? — спросил Иори, заметив, какая та нервная.              — Нет у меня никаких проблем, — раздраженно ответила девушка, и мы с Каматой встретились глазами.              — Тогда что с тобой? — не унимался он.              В конце концов Икеда бросила тряпку и повернулась ко мне.              — Как у тебя это вышло?              — Вышло «что»?              Вокруг нас стали собираться другие официанты, будто почуяв грядущий скандал, и действительно Мирена злилась все сильнее.              — Как ты смогла захомутать таких мужиков? У тебя что — задница медом намазана? — Я молчала, потому что мои нервы и без этой истерички были на пределе, к тому же мне с самого утра кое-кто написывал сообщения. И этот кое-кто обещал скоро приехать сюда. Мне было совсем не до этой дурочки, но Икеду понесло. — Свалила куда-то, за нее тут похороны организовывали…              — Мирена! — рявкнул Иори, но девушка топнула ногой и прикрикнула на него:              — А что? Что не так я сказала? Уехала отдыхать, а за нее все пахали! Так вернулась, а тут уже двое мужиков, как бонус к ее безответственности!              — Мирена, закрой свой рот, — процедила я, сжимая в руке тряпку. — Без тебя тошно. Не лезь ко мне.              — А кто ты такая, чтобы я отмалчивалась? Позоришь нас и наше заведение! Шлюха! Подстилка бандитская!              Не знаю, я просто замахнулась тряпкой. Будто в тумане. Не собиралась ее бить. Нет, в самом деле не собиралась, просто запустила в ее лицо тряпкой, но Икеду это взбесило, и она набросалилась на меня. Мы сшибли столик. Я закричала от боли — приложилась локтем об угол — потом мы упали на пол, вцепились друг в друга и принялись бороться. Уверена, выглядело по-идиотски, но оттолкнуть от себя Икеду не получалось. Она намертво зажала в пальцах мои волосы и грозилась их вырвать, а я просто пыталась от нее избавиться. Даже Камата, который тащил меня со спины, не мог разомкнуть наши «объятия». В итоге мое терпение покинуло меня и, сжав руку в кулак, я резко ударила эту дуру в живот. Она крякнула, заныла и сразу разжала пальцы. Наверное, и она меня ударила бы, но мне удалось сесть, а потом я услышала грозный шипящий шепот господина Акаси: «Нарита, ты что вытворяешь? К тебе пришли». Оглянувшись, я пригладила волосы и увидела у двери стоящего Ханму Шуджи. Его глаза сверкали. Он был в восторге. А на губах блуждала странная улыбка. Я поежилась. Иори помог встать, но пожаловавший сюда господин уже шел к нам, поэтому именно он перехватил меня под руку и повел в сторону выхода.              — Господин, могу я узнать… — начал было Акаси, но Ханма кивнул тенью мимо нас прошмыгнувшему охраннику, и тот сам пошел объясниться с нашим боссом.              Я семенила рядом с мужчиной, который в молчании вел меня к машине. Все мое тело ослабело, голова кружилась, а верхнюю губу саднило. Мы остановились лишь для того, чтобы Ханма открыл заднюю дверь автомобиля. Тут мне пришлось взять себя в руки.              — Куда мы едем, господин? — спросила, задрав голову, потому что он стоял почти вплотную ко мне и был еще выше Рана.              — Доверьтесь мне, Анна, я вас не обижу.              Это вызвало у меня массу сомнений, но ведь моя задача заключалась как раз в том, чтобы закрутить с этим человеком роман. Так что я спокойно села в машину.              Мы ехали долго. Всю дорогу Ханма работал: открыл ноутбук и не смотрел на меня. Он сидел рядом, а за рулем был молчаливый незнакомец. Когда, наконец, мы достигли пункта назначения, я удивленно огляделась.              — Вы здесь живете?              Шуджи покинул машину, помог выйти мне и ответил:              — Нет. Это, скажем так, особенное место и вовсе не для проживания.              Стало еще более неприятно. Он очень странный. Безумно странный человек. Проведя меня по дорожке, выложенной мрамором, до крыльца двухэтажного дома с белоснежным фасадом, господин Ханма оглянулся, сделал какой-то знак мужчине у машины, и тот, кивнув, закрыл ворота. Мне было страшно, но я не подавала виду.              — Прошу за мной, выглядите потрепанной, — прокомментировал Ханма, пропуская меня в холл дома.              Классика во всем, но классика английская. Я сказала бы даже, что этот дом был мрачноват. Плитку начищали двое парней, которые, едва нас увидели, вскочили и согнулись в поклоне. Ханма и не взглянул на них — повел меня на второй этаж.              — Присядьте, — сказал он, подтолкнув меня к кровати, когда мы оказались в спальне.              Я покрылась мурашками ужаса. Ох, пожалуйста, только не это…              — В чем дело, Анна? — заметил мое выражение лица Шуджи, когда вернулся из ванной с аптечкой в руках, и засмеялся. — Вас смущает это место? Не переживайте так, когда мы… сблизимся, этот дом станет для вас любимым. Кажется, я разглядел в вас «ту самую жилку».              — Какую жилку? — не поняла я, наблюдая за его ловкими пальцами. Шуджи тем временем смочил ватный тампон антисептиком и присел передо мной на колено.              Он придержал мой подбородок и осторожно прижал вату к губе. Защипало. Тут же придвинувшись, Ханма подул на ранку. Я ошарашенно застыла и смотрела на него, наверняка глазами полными изумления и страха. Его взгляд вновь с задумчивого изменился на лукавый. Ханма усмехнулся, водя большим пальцем по моей нижней губе. Мои мышцы словно сковало льдом. Я не двигалась.              — Я разглядел в тебе то, что мне нужно. Не спрашивай, Анна, просто соглашайся на свидание со мной. Ты будешь в порядке. Я отпущу тебя потом и обеспечу твое будущее. Поверь мне, возможностей у меня хватает.              Да что у него за идея фикс? Может, здесь есть подвал с пленницами? Или о чем вообще речь?              — Чтобы я доверилась мужчине, он должен быть со мной честен, — промямлила я с трудом, так как Ханма продолжал водить пальцем по моим губам. Видимо, уже забыл, что у меня ранка, так и задевал ее, не щадя, а мне было больно.              — Хотите правду?              — Да, пожалуй.              — Спросите. Я непременно отвечу.              Ханма напрягал своей аурой. Он давил на меня. Я была уверена — солжет.              — Что вы скрываете? Зачем и для чего вы выбрали меня? И главное — почему?              — Тск… не думающих умных женщин, — с досадой покачал головой он, вгоняя меня в ступор. — Вы задаете правильные вопросы, Анна, мне это не нравится. Если я когда-нибудь в будущем решу жениться, то это будет как раз рассудительная женщина, но вы мне нужны не для этого. Я прошу вас отключиться от реальности и просто принять меня, как вашего любовника. Я дам вам все, только выполняйте мои приказы беспрекословно.              У меня колени задрожали от страха. К чему меня подтолкнул Хайтани? Он ведь точно знает, кто такой Ханма Шуджи. Тогда почему?              — Господин, я не согласна на это. Вы мне так и не раскрыли свой секрет.              На миг, всего на секунду, пальцы Шуджи сжали мой подбородок сильнее, но тут же он расслабил руку и убрал ее. Натянуто улыбнувшись, мужчина ответил:              — Тогда давайте так: я приглашаю вас на свидание, и на нем же все покажу. Идет? А там вы решите, нравится вам это или нет.              — И что же, вы в самом деле отпустите меня, если не понравится? — Что я несу, мне ведь, наоборот, нужно охмурить его. Черт. Но мне так страшно. — Вы дадите мне уйти, господин?              Ханма все еще улыбался.              — Думаю, вы не захотите. Я постараюсь быть более… убедительным. Но, да, Анна, я отпущу вас, если испугаетесь.              Сначала я подумала, речь идет о БДСМ. Но во взгляде Ханмы затаилась какая-то сила. Это было похоже на нотки маниакальности, нечто властное, доминирующее и очень опасное. Доминант не должен быть таким, разве нет? По крайней мере, мне казалось, это люди, которые в полной мере владеют собой. А Ханма… Спусти он себя с поводка, как тут же станет все плохо. От этой мысли по моему телу прошлась дрожь. Я решила, как выйду отсюда, сразу поеду в офис к Хайтани и вытащу из него всю информацию. Я должна знать, к чему мне готовиться.              — Тогда жду нашего свидания, господин, — скривила я губы, будто пыталась улыбнуться.              Шуджи кивнул, но не отодвинулся. Он продолжал разглядывать меня, пока в конце концов не произнес:              — Мне мог бы понравиться ваш взгляд, будь он более затравленным. — Встал. — Но, увы, сейчас вы не похожи на жертву.              Это подталкивало на определенные мысли, но я боялась копнуть глубже, чтобы не столкнуться с абсолютной грязью.              — Куда вас отвезти, Анна? — ведя меня к воротам, спросил расслабленный Шуджи.              Он курил и выглядел, как и до нашего разговора, спокойным.              — Зачем вообще привезли сюда? — тихо пробормотала я, а Ханма ответил:              — Чтобы вы запомнили это место, милая Анна. Так куда вас отвезти?              — Мои вещи, включая телефон и деньги, остались в ресторане. Могу ли я попросить у вас нужную сумму на такси, господин? Верну на нашем свидании.              Ханма хохотнул. Видимо, ему было смешно, что я пыталась выглядеть не меркантильной.              — Давайте будем считать, — остановился он передо мной, — что вы уже моя женщина, и я даю вам эти деньги просто так. К тому же мой водитель мог бы отвезти вас…              — Не нужно, — отказалась я, потому что не хотела лишний раз показывать Ханме, что общаюсь с Хайтани. — Денег будет достаточно. Сама доберусь.              — Как скажете. — Он вынул из внутреннего кармана пиджака бумажник, достал приличную пачку денег и спросил: — Быть может, возьмете мою кредитку?              Еще чего, боже, чтобы он знал о каждом моем шаге?!              — Нет, благодарю, господин, мне достаточно наличных на две поездки.              — На две? — протягивая слишком много денег, улыбнулся Шуджи.              — Блузка порвалась, — показала я действительно разошедшийся подмышкой шов, — нужно заскочить домой и переодеться.              Ханма снисходительно улыбнулся, я взяла самую малую часть из того, что он предлагал, и, поклонившись, вышла за ворота. Он пообещал, что прямо сейчас его люди вызовут для меня машину, поэтому ждать не стала: медленно побрела по дороге прочь от особняка. Отвратительная ситуация. Дом я действительно запомнила — подметила номер и улицу. К тому же этот квартал был как раз для таких, как Ханма. Дома друг от друга находились на приличном расстоянии, и во дворе каждого из них стояла непременно немецкая машина.       Наконец за мной приехало такси, и я назвала бизнес-центр, куда меня в прошлый раз привез Ран. Нам нужно было серьезно поговорить.       

      ***

      У старшего Хайтани настроение было паршивым, в общем-то, у его брата тоже. Все потому, что Санзу этой ночью опять наворотил дел, и Майки, вызвав всех троих на разговор, жестко тому прописал с ноги по роже. Заслуженно, безусловно, однако теперь этот придурок сидел на диване в кабинете Рана и харкал кровью в его мусорное ведро. При этом Санзу прижимал к опухшей скуле лед, наспех обмотанный полотенцем. Этим все не ограничилось. Хару должен был уже успокоиться, хоть ненадолго, но заботливо за ним ухаживающая секретарша Рана, к ее несчастью, попалась в его цепкие лапы. Спустя полчаса отсутствия Санзу Риндо хватился его. Оказалось тот, затащив Юи в тесную комнатушку с инвентарем, отчаянно ее соблазнял. Ублюдок. Хайтани-младший вытащил друга за шиворот и в итоге приволок его к Рану. Вновь тот сидел на диване, только уже не харкал кровью и не прикладывал к щеке компресс. Проглотил «колесо» и молча кайфовал, откинувшись на спинку дивана. Казалось, он где-то далеко.              — Директор, к вам посетительница, — стыдливо опустив глаза, в кабинет сунулась Юи.              Ран нахмурился на миг, потом улыбнулся и расслабленно развалился в кресле.              — Пусть войдет.              Едва успела девушка скрыться за дверью, как Санзу подобрался, заинтересованно покосившись на Рана, и тот быстро предупредил:              — Будешь ее донимать, добавлю и я, усек?              Санзу показал ему фак и, усмехаясь, закурил. Он вообще-то не завершил свои дела, так что свербило в штанах, и он был на пределе. Нервный, возбужденный, взвинченный. Таблетка еще не дала эффект.              Во-первых, вид ворвавшейся в кабинет Нариты мгновенно пустил по телу Хайтани Рана табун мурашек. Это было предвкушение, будто он уже точно знал, что возьмет ее, заберет себе, но разумом еще не решился на это. Во-вторых, ночь, проведенная с той проституткой, ничем не помогла. Оказалось, что это так, поскольку при виде растрепанной, издерганной Анны у Хайтани-старшего слегка участился пульс. Наверное, она вызывала такие ощущения, потому что была как будто запретным плодом, ведь он отдал ее Ханме. Но отдал ли? Задумался. Рука потянулась к пачке сигарет. Вроде как слегка занервничал.              — Приве-е-ет, цыпуля, — протянул Санзу, привлекая внимание Нариты, застывшей у двери в нерешительности. Все правильно, умная девочка. Кто будет смелым в присутствии трех криминальных элементов, к тому же на их территории? Анна явно понимала, что с ней здесь могут произойти самые грязные вещи, и никто не вмешается. — Как поживаешь?              Нарита одарила Санзу мрачным взглядом. Тот поморщился, потому что слишком артикулировал, когда пытался девушке одними губами произнести парочку пошлых комплиментов — стало больно — но Анна отвернулась и попросила:              — Можем мы поговорить, господин Хайтани? — покосилась на Риндо и Хару. — Наедине.              Рин встал сразу. Ему было все равно. И без того Харучиё достал своими выходками, так что Риндо рад был уйти. А вот тот, притормозив рядом с Анной, окинул ее взглядом, улыбнулся окровавленными губами — то, что получил по лицу, Нарита заметила сразу — и, бросив на Рана многозначительный взгляд через плечо, вышел. Анну чуть ли не передернуло, но она нашла в себе силы пройти дальше, когда Хайтани указал ей на кресло у стола. Девушка не села, но к столу подошла и, опираясь на него, задала вопрос в лоб:              — Что за увлечения у Ханмы? Отвечайте.              Волосы в беспорядке, глаза горят, щеки с румянцем, верхняя губа припухшая и отчего-то немного в крови. Ран слегка сощурил глаза, затянулся и задумался. Девушка ждала от него ответа.              — Не поздоровалась, как следует, влетела сюда, будто фурия. Так еще и тон требовательный, — произнес он спустя пару минут. — Что за поведение, Анна? Я тебе кто — друг или твой парень? Даже если бы так, разве не принято соблюдать нормы приличия?              Нарита понимала, Хайтани это нарочно, ведь ему точно было любопытно, что с ней такое, откуда она примчалась и почему говорит о Ханме? Однако девушка подыграла ему. Развернулась, прошла обратно к двери, постучала по ней с внутренней стороны, и этим вызвала у Рана приступ веселья, но он сдержал даже улыбку. Сказал:              — Войдите.              Тогда Нарита подошла к столу, поклонилась и, сложив руки перед собой в молитвенном жесте, повторила с явной насмешкой:              — О милостивый господин Хайтани, поведайте этой несчастной об увлечениях господина Ханмы.              — Для начала сядь. — Анна не послушалась. Тогда Ран встал и подошел к ней, что сработало безотказно — мигом сбил с нее спесь. — Хорошо. А теперь объяснись: почему ты посреди рабочего дня находишься в моем офисе и почему тебя вдруг заинтересовал Ханма? Почему сегодня?              — Потому что я была у него. Приехала прямиком из его коттеджа.              Хайтани сжал зубы, кивнул.              — И что… твой вид, — он указал пальцами, в которых сжимал сигарету, на ее припухшие губы, — это следствие «игр» с Ханмой?              Нарита полоснула по нему темным взглядом. Ее глаза буквально почернели.              — Да что за гадости вы говорите? На меня налетела моя коллега, и тут как тут появился Ханма. Он отвез меня к себе, предложил стать его партнершей. Но знаете ли, господин Хайтани, разговор с ним мне совсем не понравился. Я хочу знать, чего от него ждать.              — Только самого худшего, Анна, — безэмоционально признался Ран.              Но Нарита видела кое-что иное: его рот произносил одно, а глаза говорили другое. Хайтани окаменел и смотрел на нее, словно в собственной правоте уверял самого себя, а не ее.              — Да вы оба — больные ублюдки, господин Хайтани. Особенно вы. Сбросили меня в его руки, а информации не дали, и теперь наслаждаетесь моим неведением и страхом.              — Не наслаждаюсь, — отрицательно мотнул головой он. — К тому же я предложил тебе второй вариант развития событий, но ты выбрала Ханму.              — Разве не вы этого хотели?              Снова Хайтани стиснул зубы. Он, размышляя, смотрел на девушку, думал, если расскажет ей, она откажется от общих дел с Шуджи, а если промолчит — Анна станет жертвой этого извращенца. Тогда, поддаваясь импульсу, но не теряя рассудка, Ран вдруг отвернулся, затушил сигарету и произнес:              — Вот тебе новое предложение, — повернулся к ней вновь. — Вступай в мою команду, будь на моей стороне, и я обеспечу твою безопасность. Тогда вместе обдумаем, как подобраться к Ханме. Этот сукин сын, падкий на слабеньких женщин, поддастся, если мы хорошо сыграем на его увлечениях. Поверь мне.              — А если я не хочу иметь с вами общие дела, что тогда меня ждет? — уставилась Анна на Хайтани, который взял ее за плечи, сжал и произнес с холодной улыбкой:              — Тогда ты будешь полностью в его власти. Он увлекается не сексом, а изнасилованием. В самом прямом смысле этого слова. Его заводят страх и рыдания жертвы. Ханма будет гонять тебя по своему дому, заставляя прятаться от него, и когда поймает, а он непременно поймает, будет насиловать тебя, пока ты не отключишься. Вот что тебя ждет с ним.              Нарита побелела. Она, конечно, подозревала, что у Ханмы все плохо, но не настолько же…              — Так вы вот к этому меня подталкиваете? И вам все равно? — вырвалось у изумленной Анны.              Она даже руки его оттолкнула. А Хайтани выпрямился и пожал плечами.              — Ты ведь орудие в руках «Бонтен». Только и всего.              — Правда? — усмехнулась она злобно. — Тогда почему мне кажется, что вы, господин, ревнуете? Вам действительно было все равно, пока вы не осознали, что и сами были бы не прочь поиграть со мной, — не стыдясь ни капли, произносила Нарита, впритык встав к мужчине, а тот слушал спокойно, медленно погружаясь в пучину похоти. Запах ее тела опутывал его. Это как навязчивая идея, от которой никак не можешь избавиться, пока не попробуешь. Так вот она была права, Ран хотел попробовать. И что в этом плохого? — Теперь же вы пытаетесь изменить свое решение, потому что вам не нравится мысль, что меня использует Ханма — ваш враг. Отвратительно, не так ли? Но это вы втянули меня в это дерьмо, господин, и я хочу чтобы вам было больно. Думаю, рано или поздно это действительно случится — вы задохнетесь от боли!              Анна не пикнула, когда Хайтани, так резко рванул ее юбку вверх, что ткань полностью разорвалась по правому шву. Девушка только успела схватиться за его плечи, а тот усадив ее на стол, одной рукой сжал горло и абсолютно безжалостно впился в рот губами. Сдавив тонкую шею, он удерживал ее на месте. Она сопротивлялась, но в то же время тянула его на себя. Будто ими руководила ненависть и жадность. Ненависть и похоть. Ненависть и притяжение. Они ненавидели друг друга, но инстинкты возобладали, и теперь, дыша, как загнанные животные, они целовались на столе в офисе Хайтани. Он толкнул Анну спиной назад, и та упала на столешницу, разметав по полу бумаги и карандаши. Борьба была отчаянной. Хайтани, разорвал на ее груди блузку, дернул вниз бюстгальтер и, припав губами к затвердевшему соску, стянул с нее трусы. Анна застонала, однако за волосы оттянула его голову назад. Хайтани перехватил ее руку, заставляя отпустить, и девушка повиновалась. Лихорадочно, словно собираясь испробовать все ее тело, он от груди пополз вниз, окончательно порвал на ней юбку и принялся кусать и вылизывать кожу живота. У Анны плыло перед глазами. Никогда в ее жизни не было ничего подобного. Такой страсти она не знала. Это было нечто странное, пугающее для нее, нечто запретное, ведь этот человек не вызывал чувства любви. Хайтани пробуждал в ней только ненависть, жажду мести, все самое темное и плохое. Но сейчас когда он вел себя вот так, тело Анны жило своей жизнью. Она понимала, ненависть ее направлена вовсе не на него самого, как на отдельную личность. Нарита, скорее, ненавидела, всю организацию, их жестокость и хладнокровие. Но и Ран ведь понимал, она перед ним совсем ни в чем не виновата, но намеренно держал поближе к себе, потому что хотел.       От его пальцев, оказавшихся внутри, Анна сжалась. Она посмотрела на Хайтани затуманенным взглядом. Он мастурбировал себе и жестко вводил пальцы нее, толкаясь так, как если бы хотел получить ее оргазм немедленно, и он точно был на верном пути. Нарита приподнялась на локтях, и тут же оказалась вновь увлечена в глубокий, мокрый поцелуй. Хайтани сжигал ее и горел сам. Анна сжала ткань его пиджака на плечах, задрожала, тяжело вздохнула и, откинулась на спину, до боли закусив губу. Ран едва двигал пальцами, потому что она стиснула их, и в следующий миг, рывком притянув девушку к самому краю стола, он еще раз провел по члену ладонью, и замер. Кончил ей на подрагивающий живот. Вспотевшим лбом уткнулся в грудь Анны и отрывисто пробормотал:              — Встреться с Ханмой… как он просил… Но будь… в тот день… со мной на связи…              Анна смотрела в потолок, опустошенная случившимся. Было хорошо, без сомнений. Только сама мысль, что это Хайтани, действительно опустошала. И она упрямо себя убеждала в том, что сожалеть не о чем: «Раз они меня используют, почему этого не могу делать и я?».              — Анна, ты слышала, что я сказал? — выпрямился Хайтани и посмотрел на нее так, что той захотелось отвернуться: взгляд, наполненный темной жадностью.              — Слышала, — вставая, ответила она, и поправила бюстгальтер. — Одежду предоставите, господин? — напряженно спросила, глядя в сторону.              Однако Хайтани зачем-то вновь повернул ее лицо к себе. Сине-фиолетовые глаза блеснули.              — Конечно, ты ведь уже на моей стороне, не так ли? — И подался, чтобы снова поцеловать ее. Анна уперлась в его плечи руками, но Хайтани все равно добился своего. Его хватка была цепкой, прилипчивой, не позволяющей избежать этого поцелуя, и лучше бы Нарита избежала. Ран целовал, будто пытаясь запечатать ее внутри своей власти, кольцом сдавившей ей грудь. Он был двуличным человеком и двуликим мужчиной. Хотел придерживаться плана, но не хотел делиться тем, что ему приглянулось. — Анна, так ты на моей стороне? Мне позаботиться о тебе?              Та кивнула. Тут же Хайтани снял пиджак, накинул его на плечи девушки и, опустившись на колено, помог ей надеть трусики. Анна покраснела до корней волос. Раздеваться в страсти — это одно, но одеваться после — совсем-совсем другое. Куда более интимно, чем сам секс. Полностью скрыв девушку от любопытного взгляда секретарши, которую вызвал минутой позже, Ран стоял перед Анной и давал Юи распоряжения. А затем, ведя свою партнершу к лифту, молча что-то обдумывал. Для Нариты его мысли были загадкой, но она и не пыталась разобраться. Вяло стояла рядом, глядя в пол. А Хайтани, сверля ее взглядом в отражении, прикидывал, как теперь не упустить Ханму, и что делать дальше. Он точно не хотел отдавать Анну этому психопату, но успокоиться ли Шуджи, узнав, что она переметнулась к своему врагу. Черт, надо же было связаться с этой девчонкой. Зачем? Мало ему более доступных женщин? Как странно, что Хайтани, уже дважды посягнув на честь Анны, ни на миг не подумал о ней, как о потаскушке.              — Так, значит, мне все же продолжать с господином Ханмой? — спросила Нарита, садясь на сиденье рядом с водительским, и взглянула на Рана, устроившегося за рулем.              — Хочешь попробовать? — бросил Хайтани слегка раздраженно.              — Нет. Но если это нужно для вашего плана, господин… — Она точно издевалась над ним. Ран понял это, когда посмотрел ей в глаза: хитрые, полные злобы и скрытых темных чувств. Отвернулся, подумав, что превращается в животное рядом с этой выскочкой, и ответил:              — Ты согласилась помогать мне. Значит, выйдешь за Риндо. С Ханмой разберемся иным способом. Нужна другая девушка.              Ее гадкая натура шепнула о Мирене, но девушка промолчала. Она не хотела иметь к этому отношения. Пусть Хайтани сам найдет того, кто нужен.              — Так все-таки выйду за Риндо? — задумчиво пробормотала Нарита, а Ран почувствовал нечто странное, какое-то напряжение повисло в салоне, и он, покосившись на Анну, которая смотрела прямо, невольно допустил мысль — она собирается бесить его через Риндо. Вот сучка.              — Выйдешь и будешь вести себя адекватно.              Анна промолчала, едко улыбнувшись ему.              Доставит ему проблем, Ран чувствовал это.