Глава 14

      Сразу по прибытии в офис «Бонтен» Хайтани дал распоряжение насчет завтрака. Его секретарша работала сверхурочные, поэтому находилась тут в выходной день. Немного осунувшаяся Юи осталась в приемной, а ее босс повел Анну в кабинет. Секретарша только и успела бросить им вслед, что господин Ханма уже прибыл, как те исчезли за дверью. Нарита, покрывшись неприятными колючими мурашками, кивнула мужчине, который, будто главный тут, восседал в кресле Хайтани. Он даже встал не сразу. Только после того как Ран подошел к столу, тот соизволил выпрямиться и протянуть ему руку. Анна сторонилась Шуджи, когда он обошел стол, уступая место Хайтани, и отвернулась, заметив пристальный взгляд янтарных глаз. — Хорошо выглядите, госпожа Хайтани, — ухмыльнулся он, кружа вокруг нее подобно ястребу над добычей. — Щечки раскраснелись, кожа сияет, а этот цвет волос. Он прекрасен… — Мужчина коснулся рассыпавшихся по плечам прядей, но Анна отшатнулась и села на диван. — Говорят, если замужняя женщина так цветет — супруг удовлетворяет ее. Значит ли это, что вы счастливы с младшим Хайтани? Нарита подумала: «Какой же олух», но вслух произнесла с улыбкой: — Между прочим, это всего одна ночь в статусе жены Риндо, а вы уже подметили изменения. Вероятно, я правильно сделала, что выбрала именно младшего из братьев. — Анна взглянула на Рана. Тот сидел, откинувшись на спинку кресла, и улыбался. Его взгляд искрился весельем. Его забавляли колкости Нариты. — Правда, у нас с моим деверем тоже неплохие отношения, верно, Ран-кун? Хайтани молча кивнул и посмотрел на Ханму. Тот же все еще изучал взглядом девушку. Он не верил ни единому слову — догадывался, что это все игра, но доказать не мог. Нарита действительно официально вышла за Риндо и жила с ним. Но что за черт происходит между этими двумя — между ней и Раном? Они так смотрят друг на друга… — Рад за вас, Анна, — ответил Шуджи, вздохнул и сел в кресло напротив Хайтани, но крутанулся и уставился на нее вновь. — Что ж, думаю, «ваш деверь» все вам рассказал. — Да, простите. Вы, наверное, хотели сделать мне сюрприз? — Хотел, но раз уж так вышло, тем лучше — перейдем сразу к делу. — Ханма прикурил почти одновременно с Хайтани. — Я хочу подарить вам один из моих ресторанов. Он прибыльный, пользуется популярностью среди медийных личностей. Но у меня есть условие: вы и только вы, Анна, должны управлять им. — То есть? — То есть вы должны активно участвовать в развитии этого заведения. Расширяйтесь, приумножайте прибыль — все как положено. Я буду на вашей стороне. Помогу, если понадобится моя помощь. Нарита смотрела на Ханму прямым взглядом, без тени страха, но она боялась. Дико боялась. Ран видел это. Она то и дело бросала на него короткие взгляды, тихо сглатывая комок. Хайтани давал ей право решить самой, хочет ли она в это ввязываться, а кроме этого сгорал от любопытства: как же она поступит. — Ох… — немного нервно хохотнула Нарита. — Это неожиданный подарок. — Ханма кивнул на ее слова. — Но мы с вами оба хорошо понимаем, что наше знакомство было отвратительным. Я имею в виду то, что вы хотели со мной сделать. Мне совершенно точно не нужны подарки от вас, однако отказаться, значит — нанести вам оскорбление, не так ли? — И вновь Шуджи кивнул, удовлетворенно улыбаясь. Анна опять покосилась на молчаливого Рана. Вздохнула. Ладони вспотели. Ей было не по себе в этой компании. Особенно после того как на нее налетел Хайтани. А тут еще и Ханма со своими подачками. — В таком случае я принимаю ваш подарок… — Мужчина собрался было встать, чтобы пожать Анне руку, но она продолжила: — При условии, господин Ханма. Да, у меня тоже есть условие. Я не стану заниматься рестораном в одиночку. У меня есть супруг, который куда больше меня знает о бизнесе. Мы будем вместе участвовать в этом… — Ну уж нет, — резко выдал Ханма, раздраженно ткнув сигаретой в пепельницу, и встал. Хайтани тоже обошел стол, чтобы застыть у него за спиной. — Я дарю ресторан вам, Анна, не вашему мужу. Не хватало мне еще делить свои вещи с Хайтани. — Но ведь именно этим вы и занимаетесь, — легко сорвалось с губ Нариты, и Ран сдавленно кашлянул в кулак, скрывая смех. Шуджи оглянулся на него. Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, после чего Ханма нацепил на лицо маску вежливости и, протянув Нарите руку, склонился и поцеловал ее пальцы. Сжал сильнее, чем требовал этикет, выпрямился и согласно кивнул. — Делайте, как пожелаете. Теперь это ваш ресторан. Я пришлю своего юриста со всеми необходимыми документами в понедельник утром. Всего доброго, госпожа Хайтани. — Вы с нами не позавтракаете? — прикинулась расстроенной Анна, и Шуджи на это снисходительно улыбнулся. — Благодарю, но мне пора. Хайтани, — Шуджи пожал ему руку и пошел к двери, однако вдруг обернулся и обезоруживающе прямолинейно выдал: — Уверен, вы трахаетесь за спиной Риндо. Семейка. Скулы Анны полыхнули красным. Хайтани не отреагировал вообще. А в пороге уже появилась Юи с подносом, уставленным едой и напитками.

***

      Вечер в квартире, такой огромной и пустой, проходил вяло. Мне было неприятно после утренней встречи с Хайтани, так же, как после нашего совместного завтрака. Я не хотела признавать очевидную вещь, но дела обстояли паршиво: внезапно в офис заявилась пара, и эти двое были явно испанского происхождения. Мы с Хайтани как раз пили кофе, нехотя разговаривая на нейтральные темы, что для меня было просто невероятным, когда вошла Юи и сообщила о прибытии четы Констанс. Некто Мигель и Эльба Констанс — оба словно фотомодели — самоуверенно вошли в помещение, оттеснив раздосадованную их бесцеремонностью Масуду, и жгущие черные глаза испанки уставились на меня. Я понятия не имела, о чем пошла речь, потому что говорили по-испански, но Хайтани, рассмеявшись, неожиданно стал им отвечать. Я была ошарашена — даже не знаю почему — тем, как мелодично и легко он болтал на их языке. Даже будто бы весь облик Рана изменился, но прелесть момента была быстро развеяна подсевшей ко мне госпожой Констанс. Она закурила сигарету в длинном мундштуке, и это потрясающе смотрелось вкупе с ее пышными голливудскими локонами каштанового оттенка и черным облегающим платьем, что доходило до икр ее стройных ног. Эльба. Так она представилась уже лично мне. Говорила только она, всего несколько фраз на японском, но мне хватило для того, чтобы я до самого вечера невольно возвращалась к этому мыслями. «Он хорош в постели. Не правда ли? Хотя, думаю, тебе об этом не узнать. Ты не в его вкусе. Этот красавчик любит лишь самое лучшее». Я тогда подумала: «Несет эту чушь и не боится мужа». Но Эльба мгновенно все прояснила. «Мой ненаглядный ужасен в произношении японского, но еще более туп, когда пытается понять этот особенный язык». Темные глаза впились в мое лицо. «Ты приятная, но, да, совсем не в его вкусе». После этого произошло то, отчего мое сердце совершенно неожиданно оборвалось. Буквально ухнуло вниз. Взгляды Эльбы и Рана пересеклись. Доля секунды, но неприятные липкие щупальца иррационального страха сдавили мне грудь. Я изумленно отвернулась от Хайтани, который в следующий миг метнул взгляд уже на меня, и встала. Попрощавшись, я быстро покинула кабинет, и даже когда Ран написал, что подвезет меня, не стала его дожидаться. Добралась до дома Риндо сама. Его отсутствие поначалу меня порадовало. Однако чем больше времени я проводила в одиночестве, тем хуже мне делалось. Я даже порывалась напиться, и какое счастье, что быстро отмела эту мысль. В этой невероятной, но мучительной для меня агонии я просидела до самого вечера. — Ох, госпожа, вы меня напугали! — воскликнула домработница, которая, войдя на кухню с пакетами, наполненными продуктами, сначала не заметила меня. — Почему вы сидите здесь одна и в темноте? Действительно тусклый желтый свет горел лишь над плитой, а вся остальная часть просторной кухни утопала во мраке. — Ждала вас, Айка, хотела вместе приготовить ужин, — солгала я, но в самом деле решила помочь. Это должно было отвлечь меня от гнетущих мыслей о Хайтани и той испанской женщине. Меня душило премерзкое чувство и обличать его в слова мне вовсе не хотелось. — Буду только рада, госпожа! — с энтузиазмом приняла мою помощь эта приятная женщина, и мы понемногу разговорились. Я не ждала Риндо на ужин. Он, как мне стало известно, частенько оставался со своими дружками в клубе в квартале Роппонги, но каково же было мое удивление, когда тот явился ровно к восьми часам. Айка накрывала на стол, в то время как я вертела в руке начищенный до блеска бокал, как раз размышляя над тем, какого вина выпить. Раз уж стала женой такого человека, как Риндо, почему бы не позволить себе капельку этой чудесной роскоши. Ах да, я ведь собиралась взять не просто «капельку», моя жажда, подпитываемая ненавистью, требовала причинить братьям как можно больше вреда. Вот только нельзя было рисковать слишком открыто. — Почему не ешь? — сквозь плотную завесу темных мыслей прорвался внезапно мягкий и усталый голос Хайтани, и я, сморгнув пелену, подняла на него глаза. Мы сидели за большим столом в столовой, где я была впервые. Даже внимания не обратила бы на белую дверь за лестницей. Оказывается, здесь была превосходно обставленная столовая, которая наверняка предназначалась для небольших банкетов, скажем, персон на двадцать. Чистое помещение было окутано тонким ароматом цветов, что стояли в напольных вазах у окна, и даже запахи еды не перебивали его. — Просто задумалась, — спокойно ответила я, слегка улыбнувшись, и Риндо, взяв из ведерка со льдом бутылку игристого вина, подлил мне еще немного. — Думаю, достаточно. Не хочу опьянеть и творить глупости. Риндо хмыкнул, глотнув напитка. — Что ты подразумеваешь под «глупостями»? Он сегодня был в странном настроении. Видимо, что-то случилось. Я собралась было ответить на вопрос, но телефон Риндо прогудел, и мужчина отвлекся на него. Я скучающе взглянула в окно за его спиной. Такая панорама. Глаз не оторвать. Но на самом деле мне вовсе здесь не нравилось. Это был чужой дом, и сам Риндо был для меня чужим. Но я хотела с ним сблизиться. — Ты занимаешься делами даже за ужином? — без настойчивости в голосе поинтересовалась я, медленно доедая рис. Риндо улыбнулся, отложил телефон и сказал прямо: — Это Ран. — Ах да, — скривилась я, — «нянечка». Риндо вдруг рассмеялся. Я удивленно вскинула глаза и сама против воли расплылась в улыбке. Напряжение улетучилось. — Чего бы тебе хотелось, Анна? Этот вопрос застал меня врасплох. Я не ждала понимания от этого мужчины, не ждала его поддержки или нежности, которую проявляет муж к своей жене, но глаза Риндо спокойно взирали на меня, и в них действительно плескалось искреннее любопытство. — Свободы, — сорвалось с моих губ. — Нет. Кроме этого. Чего ты хочешь? Хочешь любви? Ухаживаний? О чем ты думаешь? Я не знала, как на это реагировать. Глупо смотрела на мужчину, не двигаясь, и молчала. Риндо вздохнул и откинулся на спинку кресла. — Я просто тут подумал… — Он провел рукой по волосам, открывая лоб, ведь пряди его маллета чаще всего падали на глаза, и в этот момент Рин показался мне совсем молоденьким. — Я подумал, что было бы неплохо попробовать… — Попробовать что? — мне стало как-то тревожно. — Черт, — выругался Риндо и отвел глаза. Он молчал некоторое время, а потом вновь посмотрел на меня и заговорил грубоватым тоном: — Не подумай, я вовсе не влюблен в тебя. В целом мне плевать на эту ситуацию. Если мне нужно расслабиться, я просто еду в наш клуб. Там всегда полно красоток, которые не обременены высокой моралью. Просто в какой-то момент мне подумалось, а нахер я все это делаю. И вот мы с тобой ужинаем и премило беседуем. Так что я действительно попробовал бы с тобой, Анна. Опустив глаза к бокалу, я молчала. Что тут скажешь? Бред невероятнейший. Скорее всего, Риндо поддался моменту, или алкоголь размягчил его до такой степени, что он принялся нести эту чушь, но в любом случае я была удивлена. — Будто ты не знаешь, что это невозможно, — пробормотала задумчиво. — Почему? Из-за моего брата? Но он ведь ничего не предпринял на твой счет. — И не сделает этого, потому что ему все равно. Я допила свое вино и встала. — Благодарю за ужин, Риндо. — Он смотрел на меня немного напряженно. — Я постараюсь продвинуться в наших с тобой отношениях, но вряд ли у нас выйдет стать полноценной парой, даже забавы ради. — Ты меня оттолкнула бы, окажись мы в одной постели? Мои щеки покраснели от того, как внезапно он перескочил на интимную тему. — Не знаю. Если бы ты мне нравился, возможно, не оттолкнула. К моему удивлению, Рин не продолжил разговор. Он молча кивнул и отвернулся. Я тихо вышла из столовой. Скулы все еще пылали, а по спине бегали мурашки. Риндо не пугал меня ни капли, но его вопросы были поистине странными. Такого я от него вообще не ожидала. «Привет, Иори. Может, как-нибудь встретимся? Погуляем?», — уже лежа в постели, написала я своему другу. Мне хотелось немного света в этом мраке, который создавали вокруг меня братья Хайтани, однако ответ Каматы ошарашил и перевернул мое сознание. «Мне очень жаль, Анна, но брат твоего мужа запретил нам всем видеться с тобой. Прости, правда». Мой сон как рукой сняло. Я резко села и сжала пальцами одеяло. Сволочь. Сукин сын. Как же он достал меня. Лишил всего, так еще и друга от меня оттолкнул. Я сгорала от гнева и обиды, а если учесть, что произошло утром, сейчас казалось, просто закричу. От бессилия я вновь упала на подушки и вперилась взглядом в потолок. Можно было написать ему или позвонить — высказаться по поводу этого всего, но гордость взяла верх, и мне ничего, кроме как улечься спать, не оставалось. Однако это было сложно. То и дело перед глазами всплывал тот взгляд Рана на Эльбу. Это был их момент. Личный, интимный момент. Грязная тайна. Я возненавидела обоих в ту же секунду: испанку с ее противными сигаретами, и Хайтани. Возненавидела его еще сильнее. Я должна сделать ему больно. Как можно больнее. Даже если мне придется использовать его брата. Плевать… Было начало пятого. Близился рассвет. Риндо крепко спал, а я лежала рядом и смотрела на него. Вообще-то, он был красив. Русые брови вразлет прибавляли ему строгости, в отличие от всегда лукавого выражения лица его брата, но сейчас Рин был расслаблен, поэтому выглядел безобидным. Его чувственные губы были приоткрыты. Он спал, закинув одну руку над головой, вторую положив на живот, и тонкое одеяло отчетливо обрисовывало контур его подтянутого тела. Пожалуй, я смогу с ним свыкнуться. Он не отталкивающий. И думая об этом уже фоном, я сама стала медленно погружаться в дымку долгожданного сна, пока окончательно не уснула. Должно быть, утром Риндо будет в полном изумлении.

***

      Младший Хайтани пробуждался медленно, нехотя, и, несколько раз пошевелившись, вдруг ощутил под своей рукой чье-то тело. Он определенно кого-то обнимал. Смутно припоминая, что на сегодня у него с братом имеются дела, а именно несколько важных встреч, Риндо прикинул в уме, не остался ли по пьяни у кого-то из женщин. Но голова была вполне свежей, ничего не болело, и это значило — он не пил прошлой ночью. Поерзав еще немного, Рин, поддавшись сладкому и теплому чувству близости женского тела — настойчивая ладонь нащупала грудь — томно улыбнулся, придвинулся ближе и наконец медленно открыл глаза. Секундная заминка. Осознание. И мужчина в полном ошеломлении отпрянул. Он сел и метнул взгляд на часы. Первое: проспал! Половина десятого! А второе: какого хрена в его постели забыла Анна?! Но прийти в себя Риндо не успел. С бешено бьющимся сердцем он услышал шаги в коридоре, а после — раздраженный голос брата, который явился по его душу, ведь он, мать его, опоздал на встречу! Рин только успел положить руку на плечо сладко спящей Нариты, как дверь широко распахнулась и с грохотом ударилась о стену. — Блять, — на секунду зажмурившись, прошептал он и медленно перевел взгляд на Рана. В животе неприятно сжалось. Дерьмовое предчувствие окатило Риндо как ушат холодной воды. Брат в упор смотрел на Анну, которая и не подозревала, что здесь творится. Но теперь Риндо понимал — зачинщица именно она. — Они-чан, — начал было Рин, но заткнулся, потому что брат направился к кровати. Сорвав одеяло с Анны, а та наконец начала просыпаться, Ран окинул ее тело взглядом — спасибо, что не разделась догола — и схватил за руку. Он с такой силой потащил ее из постели, что даже Риндо вскочил и рявкнул: — Полегче! Ран замер, отпустив Анну, которая принялась брыкаться, и посмотрел на своего брата. — Что ты делаешь, Риндо? — спросил он сам не свой, потому что в горле горело, в легких горело, да потому что все его тело к черту горело. — Она ведь тебе никто. Что ты делаешь? — Напомнить? Ты нас поженил! — сиплый ото сна голос Анны прервал его. Старший Хайтани так удивился, услышав ее, что невольно отошел на шаг назад. Он впился в лицо Анны пронзительным взглядом, и выглядело это все так, словно он был мужем, а они — любовниками, и вот он застал их в постели, от чего его бедное-несчастное сердце оказалось разбито. Нарита пришла в постель к Риндо, чтобы хоть как-то подтолкнуть его к действию. Только так Анна могла вывести Рана из себя. И что теперь? Вот он стоит перед ней, и весь его облик буквально пропитан презрением, словно она совершила предательство. И как же мерзко ей стало от этого всего. Откинув брошенное в ноги одеяло, Анна вскочила и обошла Рана. Она больше не могла выносить его сумасшедший взгляд. Побежала к себе в комнату, сожалея лишь о том, что подставила Риндо, впрочем, этот приступ милосердия длился недолго. Анна быстро напомнила себе, кто такие братья Хайтани, и с такой яростью принялась чистить зубы, что, казалось, сотрет эмаль. После этого еще несколько минут умывалась холодной водой. А когда выпрямилась, вдруг шарахнулась в сторону. В дверях стоял Ран. Он сверлил ее тяжелым взглядом и не двигался. Нарита прижала руку к груди, откуда наружу рвалось ее отчаянное сердце, и, быстро попятившись, она врезалась в стеклянную дверцу душевой кабины — Хайтани принудил к этому. Он стоял прямо перед Анной, продолжая смотреть на нее, и стоило той отвести глаза, как Ран сжал ладонью ее подбородок и вернул взгляд к себе. — Не твори эту хуйню, Анна, пожалеешь. Я устроил ваш брак не для того, чтобы вы делали нечто подобное за моей спиной. — Делали что? — отшвырнула она его руку. Было слишком больно. — Я ведь не собираюсь с мужем на всю жизнь оставаться врагами. Мы в любом случае станем близкими друг другу. Я повторю то, что говорила ранее: надо было самому на мне жениться. Не пришлось бы следить за моей жизнью с такой ревностью, господин Хайтани. — Замолчи, — бесцветно отозвался Ран. — Не нравится слушать правду? — Замолчи. Он отошел к двери. Замер там, шумно выдохнув в потолок, и закрыл глаза. — Ты меня утомляешь, Анна. Наверняка ведь мстишь за царапины на моей спине, — проницательный взгляд переметнулся к Нарите, что стояла, опустив голову. — Как же тебя мучают эти чувства. Так мучают, что не можешь успокоиться. — Девушка резко посмотрела на него, потому что он двинулся к ней. Жадный горящий взгляд прошелся по ее ключицам и грудям. Шелковый топ мало что скрывал. Она прижималась лопатками к холодному стеклу, глядя Рану в глаза, и его пальцы медленно гладили ее плечи, играя с бретельками. — А если я скажу, что мне плевать на тебя, ты поверишь? — Конечно… — шепнула Нарита. — Глупая. — Анна посмотрела на его губы, растянувшиеся в улыбке. — Подумай еще раз и ответь. — Поверю. Вам плевать, господин Хайтани. А иначе вы уже убили бы меня. Помните? Взгляд Рана блуждал по ее лицу. — Ты права, я не хочу убивать тебя. Но я уже на шаг ближе к этому. На секунду поддавшись соблазну, Ран наклонился к лицу Анны, но сразу же отодвинулся. Провел по ее губам большим пальцем и отвернулся. — Я и Риндо уходим прямо сейчас. Веди себя хорошо. — Конечно, господин, — ссутулившись, пробормотала Нарита. Хайтани почему-то оглянулся на нее. Мимолетное сомнение во взгляде, и мужчина тут же вышел. В голове Анны медленно зрел новый план. Ему не все равно. Значит, пора искать рычаги давления на этого непробиваемого человека. Наверняка ведь что-то его зацепит. Хоть что-то.