Глава 15

      Непонятно почему, но Ханма задержал документы. Я их так и не получила ни в понедельник, ни во вторник, ни в среду. И лишь спустя неделю Ханма дал о себе знать. Об этом мне стало известно уже от Риндо. Как всегда проводя время в заточении — в буквальном смысле — я сидела в своей комнате, когда младший Хайтани заявился домой. Запирать меня в квартире под пристальным вниманием охраны он принял решение после того, как узнал, что я пыталась улизнуть на встречу с Иори. Вот так под замком я просидела почти всю эту неделю, ужиная в своей комнате и ни при каких обстоятельствах не пересекаясь с Хайтани-младшим. Впрочем, старшему до меня тоже не было никакого дела, что, кстати, радовало. Риндо постучал — удивительно даже! — и когда я вяло ответила: «Входи», шагнул внутрь. Он показался мне немного осунувшимся. Подавив зевок, мужчина подошел к креслу, что стояло у окна, переложил мой халат на спинку и сел. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Потом он вдруг спросил: — Может, наконец, попытаемся ужиться? — Я пока что молчала, не совсем понимала, к чему он ведет. — Хватит нарушать правила, Анна. Я предлагал тебе попробовать стать ближе, и ты пообещала мне, что постараешься. Так что прекращай тут торчать, и я дам тебе некоторую свободу. Понятно, что ты должна будешь передвигаться по городу с моим человеком — в одиночку запрещено. Ты понимаешь меня? — Понимаю. — И твой ответ? — Да, я согласна. — Хорошо. Теперь насчет твоей старой квартиры. Ты ведь наверняка забыла о ее существовании. — Не то чтобы забыла, просто не считала это столь важным на фоне всего происходящего со мной в последнее время. — Так вот дела с арендодателем улажены. Все твои вещи… Сожжены. Я встрепенулась, и книга, что лежала на моих коленях, соскользнула на пол. — Что ты сказал? Как вы посмели сжечь мои вещи? Там ведь было много всего личного и важного для меня! — повысила я голос и вскочила. — Да, фотоальбомы, шмотки, книги. Мы сожгли все. — Мои родители… Ты сжег их фото? — у меня едва хватило сил, чтобы выдавить это, потому что горло резко сжалось, а глаза больно обожгло. — Не я конкретно, но ты права, ничего не осталось. Риндо говорил безэмоционально и просто наблюдал за моим лицом, будто пытаясь понять, не наброшусь ли я на него. Мне этого хотелось. Правда, я с огромным удовольствием налетела бы на него и вспорола его кожу ногтями. Но мне хватило ума остаться на том же месте, только теперь я устало села на кровать. Отвернулась и посмотрела в окно. На Токио опускалась ночь. — Идем вниз, Анна, — наконец встал Риндо. Он спрятал руки в карманах брюк, тоже взглянул в окно и прибавил более настойчивым тоном: — У меня есть еще кое-что важное для тебя. Не заставляй меня ждать. Он потер переносицу, и я в злобном отчаянии уставилась на блеснувшее на его безымянном пальце обручальное кольцо. Внутри меня бушевали эмоции, которые удавалось держать при себе с большим трудом. Думаю, Риндо видел это, потому что усмехнулся и вышел. Я же, с силой стиснув зубы, в ярости упала на кровать и, уткнувшись в подушку лицом, прорычала. Это помогло немного спустить пар, и после того как умылась холодной водой, я спустилась вниз. Есть не хотелось совсем, но мне пришлось сесть напротив Риндо и молча ковыряться палочками в овощном салате. Тогда спустя не больше пятнадцати минут он отложил свои палочки и заговорил: — Ханма подставил нас. Надо сказать, тема этой беседы мгновенно меня заинтересовала. Я выпрямила спину и посмотрела на мужчину внимательно. — Он задержал бумаги, потому что изменил решение, и его юристам пришлось попотеть, чтобы все переоформить. — Риндо закурил, отложил зажигалку и взглянул на меня как обычно серьезно. — Анна, ресторан, который он отдает тебе — в Сеуле. Ты понимаешь, что это значит? — Не совсем, — напряженно призналась я. Риндо подался вперед и поставил локти на стол. — Это значит, что ты и он будете ездить туда вместе. Пока ты не вольешься в процесс, Ханма не оставит ресторан на тебя. По сути, ты не стала частью его сети, а всего лишь будешь исполнять обязанности директора, но останешься полностью в его власти. Теперь понимаешь, как хитро он тебя обставил? И нас тоже, кстати. Ран в бешенстве. Он уверен, что в одну из таких поездок этот извращенец сделает с тобой что-то грязное. — И пусть, — злобно процедила я. — Вам-то что? Какое дело тебе и твоему тупому братцу до моей безопасности? — Я встала. — Меня буквально наизнанку от вас выворачивает, Риндо, от вас обоих. Вы все время изображаете заботу обо мне, а на деле вытворяете чёрт-те что. Просто оставьте все как есть. Хватит уже прикидываться хорошенькими. Я все равно не верю ни тебе, ни твоему брату. Вывалив это все чуть ли ни на одном дыхании, я развернулась и двинулась было к двери, но случилось нечто неожиданное. И это так сильно потрясло меня, что все тело вмиг обмякло. В несколько шагов со спины меня настигший Риндо так резко сдавил мне горло, что я действительно оцепенела. Он с грубостью в каждом движении толкнул меня на стол — животом вниз — ногой отодвинув один из стульев, придавил сверху предплечьем, нажав прямо между лопаток, и схватился за мои домашние штаны. Он держался за пояс, как бы немного оттягивая их вниз, и, нагнувшись к моему лицу, произнес с неописуемой холодностью — я не могла поверить, что он способен на такой тон: — Не заботиться о тебе, это делать вот так, как я сейчас. Просто взять и выебать тебя на этом столе, пока ты будешь рыдать от боли и страха. Но я не делаю этого, хотя ты по закону моя жена. Значит, наивная ты овца, я забочусь о тебе. Еще как забочусь о твоей нежной психике, при этом еще наблюдаю, как вы с моим братом занимаетесь какой-то хуетой, не скрываясь даже. И об этом знает весь «Бонтен». Отжигаете вы, а позорюсь я. Так что завали свой рот, моя милая Анна, и прими к сведению: если еще раз взбесишь меня, я действительно сделаю это с тобой. Все ясно, «детка»? У меня от шока не было сил ответить ему. Я просто кивнула, и он тут же отпустил меня. Поднял с пола тлеющую сигарету, затянулся, а я, выпрямившись, смотрела на него в немом ужасе. — Что? Страшно? — усмехнулся Риндо с нескрываемым презрением. — К слову, ты перебираешься в мою комнату. Это не обсуждается. Будем «налаживать контакт». Он оставил меня приходить в себя, и удалось мне это с большим трудом. Только когда сердце перестало биться как безумное, я вышла из столовой и тихо поднялась наверх. Следующим шоком стало то, что примерно через час Риндо, с мокрыми после душа волосами и в обычных шортах с футболкой, снова пришел ко мне. Он окинул комнату взглядом и сказал взять, что нужно, чтобы тут же пойти к нему. Я ведь сама пыталась через него добраться до слабых мест Рана, и вот он — шанс. Однако происходящее вовсе не радовало. В гнетущем молчании и под пристальным взглядом мужчины я вышла в коридор и, прижимая к груди книгу, которую читала весь вечер, поплелась в сторону его спальни. Он не трогал меня. Даже перевернулся на другой бок, когда погасил свет. Однако мое тело все еще мелко дрожало после сцены в столовой. До меня наконец дошло, что шутки плохи в одинаковой степени как с ним, так и с его братом. Они оба снова и снова напоминали мне об этом. Надежда на хорошую развязку улетучилась. Меня вновь охватило отчаяние.

***

      Было утро следующего дня. Риндо совсем не хотелось вставать. Пасмурное небо за окном наводило скуку. Мужчина тихо потянулся и зевнул. Он слышал дыхание рядом. Анна все еще спала. Вероятно, долго не могла уснуть рядом с ним. Он знатно ее напугал прошлым вечером. Ничуть об этом не сожаления, Риндо и в мыслях не допускал заводить с этой девушкой серьезные отношения. Он хорошо понимал чувства Рана. Тот пусть и не станет открыто проявлять своей агрессии — после того случая, когда он застал Анну в его постели не станет — но затаит обиду точно. Риндо думал, у брата это скоро пройдет — как только он сорвется и переспит с Анной. Тут же оставит их в покое. И пусть Риндо не нравились мерзкие разговорчики приятелей о том, что старший брат водит его за нос, сам он ни на секунду не сомневался в преданности Рана. Они берегли друг друга с малых лет, и никто из них не будет злиться на другого из-за какой-то девки. Впрочем, эти доводы давали трещину. Риндо понимал это, но упорно закрывал глаза. К тому же Ран продолжал вестись на Констанс Эльбу. Даже вчера, до того как Риндо вернулся домой, застал их в кабинете. Правда, испанка уже уходила, но по ее виду все было понятно. «Зачем ты с ней продолжаешь?», — спросил Риндо, на что Ран, прикуривая сигарету, лишь пожал плечами. — «Сам знаешь, это может плохо кончиться». «Знаю. Это был последний раз». «Ты уже говорил это раньше». «Отвали, Риндо». Ран ненавидел, когда его учили жизни. Сразу же реагировал грубостью. Но Риндо, кажется, знал, почему его брат, который не имеет привычки связываться с одной и той же женщиной более двух раз, уже трижды переспал с Констанс. Все дело в его скрытом голоде: Ран хотел Анну, а взять не мог. Берег его, Риндо, от лишних сплетен. Ран действительно старался сберечь его репутацию. Все равно это было бесполезно. Как только Анна и Ран оказывались в одном помещении, начинало искрить. Скрывать такое было невозможно. Их взаимная ненависть и отчаянно подавляемое сексуальное притяжение можно было пощупать. Наверное, если бы Риндо любил Анну, уже сошел с ума от ревности и увез ее далеко и надолго, чтобы отвлечь от Рана. Но Риндо не любил Анну. Вдруг зашевелившись и что-то буркнув во сне, девушка прервала поток его мыслей. Хайтани взглянул на нее. Светлые волосы, собранные в свободную косу, растрепались. Несколько прядей падали ей на глаза. Мужчина долго смотрел на нее. Симпатичная. Не супер красавица, но очень даже обаятельная. Больше всего Риндо нравились ее глаза: большие и при свете дня зеленоватые с карим. Приятный цвет. Глаза Нариты были живыми, наполненными разными эмоциями, которые иногда она маскировала так хорошо, что даже подкопаться нельзя было. Но чаще она не пыталась сдерживаться: так и метала молнии, ненавидя всех вокруг. Подумав об этом, Риндо усмехнулся, провел ладонями по лицу и встал. Он прямиком направился в ванную. А девушка, что до этого действительно спала, открыла глаза. Голова болела от того, как поздно она уснула, а во рту пересохло. Но чего бы ей точно не хотелось в это и без того отвратительное утро, так это встречи с Хайтани-старшим. Увы. Высшие силы были равнодушны к ее желаниям. Анна только-только спустилась вниз и прошла на кухню, как вдруг услышала звук открывшейся входной двери, и лишь один человек, кроме самого Риндо, мог позволить себе войти сюда без приглашения. Нарита тяжело выдохнула, открыла бутылку воды и принялась жадно пить, слушая, как вниз спустился Риндо и поприветствовал брата. — Жена спит? — насмешливо, но напряженно спросил Ран. Анна фыркнула, покачав головой. — Ты ее предупредил, что надо бы подписать бумаги, которые передал Ханма? — Пусть еще поспит — уснула поздно, — ответил Риндо. — Разбужу чуть позже. — Хм, какой ты милый, — едко подметил старший Хайтани. — Подружились? — Да, — неожиданно ответил его брат. — Она теперь спит со мной. Я решил, что надо уделить ей больше внимания, чтобы прекратить слухи. — Серьезно? С каких пор тебя заботит такая ерунда, как слухи? — внезапно перейдя на излюбленный мягкий и приятный тон, поинтересовался старший Хайтани. Анна удивленно хлопала ресницами, стоя на кухне, и не понимала, зачем Риндо говорит эту чепуху своему на всю голову больному братцу. Но тот добил: — На слухи мне плевать, но запятнать свою репутацию я не могу. Ты ведь сам знаешь, что говорят приближенные Майки о тебе и моей жене. Риндо выделил слово «моей» особой интонацией. Нарита не выдержала: громко поставила бутылку на стол, как бы сообщая: «Ребята, я вас слышу», и в следующую минуту оба появились на кухне. Анна как раз из холодильника доставала продукты, чтобы приготовить себе сэндвич. Завтракать с ними ей вовсе не хотелось. — Доброе утро, — с улыбкой поздоровался Ран, когда девушка оглянулась на них. Риндо собрался сварить кофе. Нарита просто кивнула старшему Хайтани и вновь отвернулась. Не могла не заметить, как он ощупывает ее тело взглядом. К счастью, сегодня на ней была футболка и легкие пижамные штаны. Смотреть было не на что. Заправив взлохмаченные и выбившиеся из косы волосы за уши, она равнодушно спросила: — Мне нужно сегодня поехать с вами? — Да, — вместо открывшего было рот Рана ответил Риндо и посмотрел на Анну. — И думаю, как только мы подготовим все документы, ты отправишься в Сеул. В первый раз с тобой полечу я… — Нет, даже не думай об этом, — решительно отрезал Ран. Анна внезапно рассмеялась, едва не уронив на пол ломтик сыра. — Если бы я по какой-то причине забыла, что между нами происходит, подумала — вы грызетесь из-за меня. — Девушка одарила Риндо тяжелым взглядом, будто напоминая ему о том, как он поступил с ней вчера, а после повернулась к Рану и со злобной улыбкой заявила: — Ваш брат вчера ясно дал мне понять, что ради отбеливания своей репутации скоро перейдет черту. — И сверкнув глазами, Анна надкусила сэндвич. Мужчины молчали. Тогда, пожевав немного, она добавила: — Вы понимаете, о чем я, господин? Мы будем выполнять свой «супружеский долг». Это была чистая провокация, и Риндо, который снова отвернулся к кофемашине, скрыл улыбку. Он считал Анну недальновидной и чокнутой, потому что так открыто нарываться на его брата — надо быть действительно в высшей мере отчаявшейся, но ее слова даже позабавили Риндо. Поразительно, Ран агрессии не проявил. Он хорошо понимал, что сейчас делает Анна. Да и сама Анна понимала — он видит ее насквозь, но все равно вела свою нечестную игру. — Кто бы мог подумать, что та несмышленая девчонка, которую мы забрали у старика Хирано, окажется такой же, как мы, — медленно пробормотал Хайтани-старший, подошел к ней и, вцепившись в ее запястье, надкусил сэндвич ровно там, где кусала она. Прожевывая пищу, он смотрел Анне в глаза, ожидая, что теперь она выбросит свой перекус в мусорку. Однако Нарита улыбнулась, вдруг потянулась к лицу Рана, пальцем вытерла соус, что размазался в уголке его губ и, облизнув этот самый палец, продолжила есть. Риндо, наблюдая за этой сценой, скривился. Ран отключался, когда был с ней, и Анну это ничуть не смущало. Со стороны это было так заметно, что уже раздражало младшего Хайтани. — Если вы закончили, объясни, кто тогда полетит с ней в Корею, — напомнил о себе Риндо, придвинув чашку кофе брату, а вторую передал Нарите. Та села на высокий стул, а рядом с ней, отвечая на слова брата, устроился старший Хайтани: — Полечу я. Прощупаю почву. А ты займись делами здесь. Скоро тебе предстоит вступить в права на владение землей. Проект для будущей постройки составлен? Риндо нахмурился — брат был прав, у него хватало дел в Токио. — Ладно. Займусь этим. Тогда безопасность Анны на тебе. — Конечно, — почему-то хитро усмехнувшись, отозвался тот и взглянул на девушку, которая выглядела отрешенной. Она угрюмо пялилась в свою чашку и о чем-то усердно думала. Риндо вышел, потому что ему позвонил Майки, и оставил этих двоих наедине. Ран не спешил нарушать тишину — молча смотрел на Анну, но та все не реагировала. Тогда он придвинулся к ней ближе и, не удержавшись, подхватил прядь волос, чтобы обнажить шею, но Нарита так испугалась, что спрыгнула со стула и вылупилась на мужчину, как на психа. Ран удивленно вскинул брови. — Нервы сдают, милая? — спросил несколько натянуто, потому что ему совсем не понравилась реакция Анны, но та, смутившись, потерла место, которого он успел коснуться, и тихо ответила: — Нет. Я в порядке. Просто задумалась. — И о чем же? — Хайтани подпер подбородок рукой. Анна села на место. Ран уставился на ее тонкие пальцы, обхватившие чашку, но тут же перевел взгляд к лицу. — О том, что мне к черту не уперся этот ресторан. Чего Ханма хочет? Чего он добивается? Явно не меня, не так ли? Перехватив ее взгляд, Ран кивнул. — Не тебя, но ты как бонус. Я уже говорил, кем тебя считает Ханма. Так что не задавай лишних вопросов, будь бдительна и держись поближе ко мне. Тогда я не потеряю контроль над ситуацией, и ты будешь в полной безопасности. — Есть, сэр, — съязвила Анна, отторгая покровительственный тон Рана, а он тихо засмеялся, и на этот раз девушка не увернулась, когда он провел пальцами по ее плечу. Встал позади нее, оттянул горловину футболки в сторону и прижался губами к ее голой коже. Но тут Анна услышала его напряженное замечание: — Ты пахнешь моим братом. — Странно, да? — хохотнула Нарита. — С чего бы это? От того, как Ран неожиданно обнял ее, теперь положив подбородок ей на плечо, девушка покрылась мурашками. Она, застыв, глядела перед собой, и слушала бормотание Хайтани. — Женщины — как же умело у вас получается водить нас за нос. Ты наверняка мнишь себя жертвой, но ведь это не так. Тут надо еще подумать, кто бо́льшая жертва, и кто теперь в чьей власти находится, верно? — Его руки скользнули Анне под грудь, а после теплая ладонь обхватила одну из них и сжала. Нарита выдохнула через приоткрытый рот. — Каждый раз, как только вижу тебя, прихожу в полное согласие с собой. А когда не вижу, хочу найти и уничтожить. Так кто тут страдает, Анна? Уверена, что у тебя все плохо? — Что вам нужно, господин Хайтани? — однако смогла спросить растерянная и даже напуганная его откровениями Нарита. — Я не знаю. — Тогда заводите подобные разговоры, когда определитесь с этим. — Правда? И что ты сделаешь, когда я определюсь? Анна осторожно оттолкнула его, оглянулась из-за плеча. Лицо Рана ничего не выражало, только его лиловые глаза стали совсем темными. — Это зависит от того, что вы мне скажите, господин. Если продолжите делать эти странные вещи и говорить такие слова, вряд ли дождетесь от меня положительной реакции. — Кто сказал, что я хочу твоей положительной реакции? — Вы совсем спятили, господин? — рассмеялась Анна и встала. Она подошла к нему, пусть и побаивалась этой близости, и вымолвила: — Вы запутались еще больше, чем я, и, знаете, мне это нравится. Нет, серьезно. Я почти в восторге от того, как вас мотает из стороны в сторону, и вы не находите себе места. Наверняка ведь ищите мне замену в других женщинах, потому что я для вас — враг. Я недоступна для вас. Это потрясающе. Обнадеживает, знаете ли. Вдруг у меня выйдет вырваться. Из-за того, как Ран смотрел на нее, в помещении стало душно. Анна не скрывала горящего взгляда, пялилась в упор. Хайтани разглядывал ее с легкой улыбкой, немного задумчиво, но мрачно и угрожающе. Эта не была открытая угроза. Напротив, этот взгляд как будто подсвечивался изнутри, из самой глубины, и эти чувства, которые Хайтани позволял Анне увидеть, казались самыми искренними из всего, что он показывал ей ранее. Это открытие смутило девушку. Она тихо вздохнула, заметив, как Ран жадно проглотил ее новую эмоцию, скользнувшую по лицу, и его губы растянулись шире. — Невероятно, — покачал он головой, говоря восхищенно, — просто невероятно. Ты не даешь мне пожалеть о нашем знакомстве ни на секунду. Верь, во что веришь, Анна. Я не против. Главное, потом, когда прозреешь, не страдай слишком долго. Ладно? Я уже упоминал — меня это утомляет. Анна понимала, что прямо сейчас Хайтани пытается выкрутиться, потому что она задела что-то внутри него, и он точно не хотел, чтобы это всплыло наружу. Нарита решила дать ему передышку, да и себе тоже. Если ходишь по самому краешку — будь честна с собой и знай, что можешь сорваться вниз в любую минуту. Поэтому ей следовало быть осторожной с чувствами Рана, особенно если эти чувства подпитывались ненавистью, как и ее собственные. — Конечно, господин, — согласилась с ним она, и Хайтани, резко отвернувшись, поскольку явно хотел скрыть взгляд, посмотрел в сторону двери. Анна невольно вздрогнула. Там стоял Риндо. Он молча на них глядел, после чего в таком же молчании ушел. Нарите стало не по себе.