Глава 23

      Часы тикали так громко, что у меня почти не хватало сил это вынести. Почти, потому что все равно пришлось терпеть долгие тридцать пять минут, когда, наконец, в кабинет вошел представитель местного муниципалитета и сел за стол. Риндо взглянул на меня, словно хотел проверить, все ли в порядке. — Каков ваш ответ? — поскольку лысоватый мужчина листал документы, первым отозвался Риндо. — Все в порядке. Вы будете разведены. Вам нужно подписать вот эти бумаги… — пробубнил не очень-то доброжелательный мужчина, протягивая документ, — …и можете быть свободны, — прибавил он, хмыкнув, и поглядел на меня с откровенной неприязнью. В молчании все прочитав, мы поставили свои печати, раскланялись и покинули здание каждый со своим документом, в котором Риндо был разведенным господином Хайтани, а я — разведенной госпожой Наритой. Полноправный владелец участком Хайтани Риндо теперь не имел ко мне никакого отношения. Я к нему, разумеется, тоже. Тем не менее Майки не позволил отпустить меня «на свободу». Я знала, что за мной будут следить. Пристально следить. — Можешь пожить у меня, пока не найдешь жилье, — прикурив сигарету, предложил Риндо. Шел приятный летний дождь. Мы прятались на остановке. Машина Риндо стояла на другой стороне дороги. — Иори помог мне, — ответила я и села на скамейку. Брызги воды обдавали мои голые ступни. — Спасибо, Рин-кун. — Не нужно. — Мужчина оглянулся на меня. — Ты счастлива? — Нет. — Почему? Я посмотрела на него тоже. — Не знаю. Кажется, я привыкла к тебе. Было в самом деле до странного грустно. Я встала и, подойдя к Риндо, обняла его. Затем поцеловала в щеку и села обратно. — Слушай… Если когда-нибудь решишь уйти из «Бонтен», — улыбаясь самой себе, проговорила я и опустила глаза, потому что было неловко, — найди меня, ладно? Мне кажется, я смогу тебя полюбить. — Ладно. — Риндо шагнул под дождь. — Ты едешь? — Нет. Пришлешь мои вещи по новому адресу? Сможешь? — Смогу. Риндо поспешил к машине, оставив меня на остановке. Мне было хорошо и плохо. Хорошо, потому что я освободилась. Плохо, потому что это было обманом. Его брат… Этот несносный человек точно не оставит меня в покое. Мы не виделись две недели, и пусть ничего не происходило, я постоянно думала о нем. Мне так сильно его не хватало, что я ненавидела себя. До умопомрачения ненавидела. — Иори, привет. Я покончила с делами. Куда приехать? — спросила я, когда набрала приятеля. — О, наконец-то! — весело отозвался тот. — С меня обед! Я так рад, что ты в порядке! Настроение Каматы немного передалось и мне. — Правда я сейчас на работе, но господин Акаси обещал отпустить меня пораньше. Приедешь? — В «Rosie»? — спросила, даже задохнувшись от эмоций. — Еще бы! Так соскучилась, что сил нет! Скоро буду! И я действительно почувствовала прилив энергии, словно не было этих нескольких месяцев лета. Такого для меня тревожного лета. Будто пробудившись ото сна, я бежала под теплой моросью, улыбаясь сама себе, и даже не думала о том, что со мной будет дальше. Я не хотела об этом думать. В «Rosie» пахло изысканно. Привычный аромат вызвал во мне массу приятных воспоминаний, и даже недовольное лицо Икеды Мирены, которая закатила глаза, едва завидев меня, сейчас не нервировало. — Ох, кто к нам пожаловал, — разведя руками, засмеялся Акаси Сатоши, но мне сразу стало немного не по себе: вспомнилось, как он вел меня под венец. Стараясь не думать об этом, я фальшиво улыбнулась и, поклонившись, быстро оглядела зал. — Камату ищешь? — Я кивнула, а босс указал пальцем в сторону коридора. — Он обслуживает важных людей. Вон там. Последняя кабинка. Можно подумать, это место посещали «не важные» люди. Я думала, что вполне могу дождаться Иори наверху, на смотровой площадке, но совершенно неожиданно в мою руку, как питбуль, вцепилась Икеда и потащила в сторону окна. — Ну давай же, хвастайся, — затараторила она, прикидываясь моей подружкой, — как жизнь под фамилией Хайтани? — Мучительно. — Наверное, купаешься в роскоши. — Да, так и было, только мы развелись. Лицо Мирены вытянулось. Я понимала, что эта новость вызовет в ней волну злорадства, но не до такой же степени. Она вдруг вздрогнула, потом зажала рот ладонью, а после и вовсе запрокинула голову и, сорвавшись, загоготала, как лошадь. Не смутило ее даже то, что на нас шикнул босс. — Господин Акаси! — заверещала Икеда. — Он ее бросил, представляете?! Бросил нашу «милую» Нариту! Боже, какая неудачница! — Ну и дура же ты, Мирена, — покачал головой управляющий и посмотрел на меня. Жалость в его взгляде уколола в самое сердце. Я отвернулась. Совсем не хотелось расстраиваться и портить встречу с Иори, поэтому я тихонько отошла в дальний угол ресторана, а там тихонько прокралась по коридору к последней кабинке. У порога увидела пять пар обуви. Одна из них, разумеется, принадлежала Камате, остальные — гостям. Не знаю, что меня побудило подслушивать — кажется, это стало привычкой после общения с братьями Хайтани — но я тихо пристроилась у стены и навострила уши. Голоса звучали глухо. Ничего нельзя было расслышать. Ни единого четкого слова, только неясный бубнеж. Поэтому потоптавшись в коридоре еще немного, я собралась уже уйти обратно в зал, но вовремя шарахнулась в сторону. Двери разъехались, и показался Камата. Он, вышел спиной вперед, при этом низко склонившись — все как нас учили — краем глаза заметил меня, но не отреагировал. Мне стало смешно. И ей-богу, я засмеялась бы, но в следующую секунду с моего лица схлынули все краски. — Постой-ка, пацан, — внезапно за створку двери взялась мужская рука, а следом показался и тот, кто говорил. — Принеси нам еще одну бутылку… — Мне бы слиться со стеной, но нет. Знакомые глаза цвета янтаря резко переметнулись на меня. Я не дышала, когда наши взгляды пересеклись. Мы оба — Ханма и я — застыли, онемев от этой встречи. — Вы только посмотрите… — Шуджи протянул ко мне руку и схватил за короткий рукав платья. — Вот это встреча. Иди сюда. — Анна… — только и успел пискнуть Иори, как Ханма гаркнул: — Пошел вон! — и захлопнул двери прямо перед его носом. Этот страх был мне знаком. Именно вот этот, совсем не такой, как при Хайтани-старшем. Страх от присутствия Ханмы душил, выворачивал наизнанку. Я смертельно его боялась. Незнакомцы за столом выглядели не менее угрожающе, чем Шуджи, который повис на моем плече и принялся с наигранной церемонностью представлять каждого из них. — Познакомьтесь, мадмуазель. Ах, простите — мадам. Господин Кисаки, — произнес он, указав на мужчину в очках. — Господин Ханемия. — Длинноволосый с осветленными прядями у лица смотрел не мигая. — Господин Курокава. Взгляни, какой красавчик, — усмехнулся Ханма, ткнув пальцем в сторону платинового блондина. — И наконец господин Мацуно. Но они не из нашей компании, а вот господин Кисаки будет очень даже рад познакомить тебя с «Вальхаллой» поближе. Тем более ты так глубоко нас обидела. Мои колени мелко дрожали, и вряд ли я смогла бы это скрыть. Мужчины посмеивались, видя, как мне страшно, а Шуджи был вне себя от злости. — Давай-давай, садись, госпожа Хайтани, — подтолкнул меня к столу Ханма, и я рухнула на колени рядом с блондином. Он скривился и спросил: — Разве нам нужна компания? Тем более она — «бонтеновская» сука. Ты развяжешь войну, Ханма. — Уже развязал. Только не я. А как раз ее муженек… Черт, нет, постойте, не Риндо, а его брат. Вот с кем спелась эта потаскушка, — дернул меня за волосы Шуджи и так резко наклонил вперед, что я чуть не ударилась лбом об стол. Думаю, этого он и хотел, но придержал, потому что явно понимал, ему за это немало достанется. И пока Ханма не знал, что я уже не Хайтани, моя жизнь все еще была в какой-никакой безопасности. Наверное. — Анна, а ты знаешь, что бывает с женами врагов в нашей среде? — надавливая мне на тыльную сторону шеи, спросил Ханма. Мне было больно и страшно, но я сидела, согнувшись, и не решалась даже шелохнуться. — Видимо, не знаешь. Твой статус — мёд для нас. Пустить по кругу жену врага, тем самым унизив его самого, наивысшее наслаждение. — Мои глупые надежды вмиг рассыпались в прах. Что если он узнает о разводе? Багровея от боли и неудобной позы, я понимала, что вот-вот начну кричать и вырываться, чем спровоцирую этого психопата. Не зная, как же поступить, лучшее, до чего додумалась, это выдавить: — Вы ведь скрываетесь, не так ли, господин Ханма? Стало тихо, но только на миг. Потом Шуджи нагнулся ко мне и процедил: — Тебе-то что, тварь? Думала, закопаете меня? А вот он я — гуляю на свободе. Вы проебались. Уверена, он блефовал. Мне хватило мозгов догадаться, что международный скандал так просто не загладят. Значит, Ханма вышел под залог, но все еще находится под следствием. Соответственно, покинуть страну он не может, а сейчас просто скрывается по местам, где его могут прикрыть. Очевидно ведь, господин Акаси точно не решился бы «стучать». Да его убили бы этим же вечером. Поэтому сейчас со мной и происходило нечто подобное. А еще потому, что я вообще сюда приперлась. Но кто же мог знать? — Господин Ханма, — вдруг кто-то вошел в кабинку. — Вас просят к телефону. Это был Камата. Я крепко зажмурилась, чуть не прокричав: «Что ты творишь? Не спасай меня! Он тебя убьет!», но следом услышала голос Акаси. — Прошу, подойдите к телефону, господин. Меня резко отпустили. Мужчины окинули мое тело равнодушными взглядами, словно я была пустым местом, и Камата быстро вытащил меня из кабинки. — О чем ты только думала? — прошептал он, озираясь по сторонам, затем схватил свои туфли и потянул меня за руку в темноту — туда где были подсобки и склады. — Выведу через заднюю дверь. Подожди меня там. Приду сразу, как переоденусь. — Кто ему позвонил? — спросила я, крепко держась за руку друга. — Младший Хайтани. Интересовался, здесь ли ты. Он ведь должен был помощь с вещами, верно? — Да… — Ну так вот я ему и сказал, во что ты вляпалась. — Они не должны мне помогать. Ни он, ни его брат. — Тем не менее, — Иори вытолкал меня за дверь, и я ослепла от дневного света, — Хайтани попросил позвать Ханму, чтобы отвлечь от тебя. Скажи спасибо и подожди здесь. — Спасибо… — буркнула я уже в закрывшуюся металлическую дверь и посмотрела по сторонам. За углом здания шумела улица. Дождь прекратился, и теперь было освежающе хорошо. Я стояла у стены, дожидаясь Иори, и мое тело стало словно из ваты. В голове не укладывалось, как могла состояться такая встреча. Это буквально роковое стечение обстоятельств. От звука мобильника меня передернуло. Пришлось прижать руку к груди, чтобы сердце не выскочило. Только спустя несколько секунд я вытащила телефон из сумочки и тревожно поджала губы. — Слушаю, — ответила на звонок, интуитивно чувствуя, что сейчас меня отчитают. Однако голос Хайтани-старшего прозвучал спокойно. — Тебя ведь проводили наши парни до самого ресторана. — Да? — выдавила я нервно. — Славно. Спасибо. — Славно? Действительно. А как, скажи на милость, ты успела там нарваться на Ханму? — вот теперь его тон был напряженным. — Просто получила свой развод. Просто поехала на встречу с тем сопляком. Просто должна была посмотреть новое жилье. Итог: ее прижал Ханма, который скрывается от репортеров и тех, кто мечтает его убить. Феноменальное везение. Или, может, фантастическая глупость? — Не оскорбляйте мои умственные способности, господин Хайтани, — прервала я Рана. — Никто из вас не заикнулся о том, что этот ненормальный на свободе. — Именно ты после его задержания в Сеуле сказала, что это еще не конец. Тогда почему ведешь себя так беспечно? — Вы беспокоитесь, что ли? — огрызнулась я. — Не надо, обойдусь. Мои дела с вами закончены. Участок ваш — занимайтесь благоустройством, а Ханму и без того придавила общественность, так что с меня вам больше нечего взять. — А как же долг любимого дядюшки? — поддел меня Хайтани. — Ну так приезжайте, отработаю! — выкрикнула я. — Вам ведь только это и нужно, господин Хайтани! Все не наиграетесь! — Ух, горячо общаемся, после того как не видели и не слышали друг друга две недели, — ощетинился Ран, среагировав на мою агрессию ответной агрессией. — Всегда приятно с тобой поболтать, милая. — О, это пожалуйста. Обращайтесь. От того как внезапно открылась дверь, я чуть не отлетела в сторону. Иори испуганно перехватил меня поперек туловища и громко выдал: — Прости! Не ушиблась? — Что за херня у тебя там происходит? — поинтересовался Ран. Я выкрутилась из рук Каматы, который тут же сам отпрянул в сторону, и ответила спокойно: — Устраиваю свою жизнь без вас, господин. Всего доброго. — Если сбросишь… Я сбросила. Абсолютно не понимая, как мы умудрились разругаться в пух и прах снова, я поспешила с Каматой подальше от ресторана. Но по пути позвонила Говарду Нилу. Иори все равно ничего не понимал, поэтому говорить при нем можно было без лишней конспирации. — Господин адвокат, что с… — Не называйте его фамилию, — предусмотрительно перебил меня Говард. Он был явно раздражен моим звонком, о чем сразу заявил: — Попрошу вас, госпожа Хайтани… — Я тяжело вздохнула. — …Больше не звонить мне. С этим господином все окончательно ясно. Его прижали со всех сторон. Этот выход под залог — временное удовольствие. Состоится суд и, поверьте, он не выйдет из тюрьмы до конца своих дней. Я фыркнула. — За издевательства над Фурутой Дзюнко дали до смешного мало. Хотите сказать, что за продажу женщин ему дадут серьезный срок? — вырвалось у меня гневное замечание, и Камата, идя рядом, покосился в мою сторону. Ему явно не нравился этот разговор, свидетелем которому он стал. — Простите, господин адвокат, — пробормотала я, — это все нервы. — Понимаю и все-таки прошу больше не привлекать ко мне лишнего внимания. Не звоните сюда, Анна. Я свое дело сделал, и вы мне помогли. Пока этот господин на свободе, я должен скрывать свою личность, и только после вынесения приговора, буду пожинать плоды своих действий. А вам спасибо за оказанную услугу. Всего доброго. — Это было ожидаемо, — проворчала я, спрятав телефон обратно в сумочку, и мы с Каматой продолжили путь до остановки.

***

      Расстраивать друга мне не хотелось, поэтому пришлось сделать вид, что все в порядке. На самом же деле район, где Иори наспех отыскал для меня квартиру, был пустынным и грязным, будто изнанка Токио. Сама квартира, такая же небольшая, как моя прошлая, оказалась вполне приличной. Деньги, что были накоплены мной за годы жизни с дядей, плюс те, которые он оставил тогда в лавке, сейчас лежали на счете, и именно с него я оплатила аренду. Все это дело, включая оформление бумаг, а потом выгрузку моих вещей, что привезла служба доставки, заняло весь день. И когда я, падая с ног от усталости, предложила Камате чая, тот ответил: — Откажусь, подруга, мне пора домой, — усмехнулся. — Хорошо поработали. — Это точно. Спасибо тебе, Иори. — Всегда пожалуйста. Мы сидели на полу, у стены, и оба таращились на еще не разобранные коробки. Их было немного. Несколько сумок с одеждой — Риндо совестливо сложил все мои брендовые платья и туфли, словно мне было куда это надевать — потом небольшая коробка с посудой, которую, уверена, втихую упаковала его домработница, и еще одна не знаю с чем. Я не успела туда заглянуть. — Ладно, я пошел, — вздохнул Камата и встал. Я поспешила за ним, но так сильно ныли мышцы, что ловко подняться не удалось. Пришлось опираться на стену. Мы вышли из квартиры. Это был третий этаж. Встали у перил, уныло окинув взглядом темный двор внизу, и посмотрели друг на друга. — Да уж, — хохотнул Иори и смущенно потер затылок. — Прости, это все, что удалось найти за пару недель. — Эй, ты чего? — я толкнула его локтем в бок. — Это и так много. Одна я не справилась бы. — Не преувеличивай. Ты была женой бандита и осталась жива. Справилась же. Мне стало тревожно от его слов, потому что я чувствовала, добром это все не закончится. Мне кажется, не бывает бывших жен мафиози. Бывают мертвые жены мафиози. Но вслух я ничего не сказала. Обменявшись напоследок дежурными фразами и рукопожатием, мы разошлись. Правда я долго стояла на балконе, вначале провожая парня взглядом, а потом просто любуясь вечерним небом. Вот только ужасно хотелось спать, а впереди была распаковка последней коробки, которая бередила мое любопытство. Заперевшись в квартире, я несколько раз проверила замки на прочность, задернула шторы — спасибо арендодателю, что оставил их — и устроившись на расстеленном футоне притянула коробку к себе. Странно, что сразу я так и не решилась открыть ее, будто чего-то боялась, но в итоге просто посмеялась над собой и заглянула внутрь. До меня сначала и не дошло, что я увидела. Какая-то фотография в рамке. Кто это? Однако выудив рамку на свет, едва не уронила ее. На фото была маленькая я и мои родители. Как по щелчку глаза наполнились слезами. Проморгавшись, я в конце концов осознала, что это не просто какая-то там коробка с барахлом, это были мои вещи, самые ценные, близкие сердцу. Я рылась в коробке, вынимая на свет книги, блокноты и тетради, парочку плакатов любимой группы со времен юности, и даже старый потертый дневник, который вела всего-то пару лет. До гибели родителей. На нем расклеилась окончательно. Крупные капли падали на примятые листы, местами размывая чернила, а я все читала и читала эти глупости. Вот тут о том, как мама испортила омлет, и мне пришлось притворяться, что это вкусно, ведь мама у меня была самая лучшая на свете; а вот здесь была запись о мальчишке из моего класса, и о том, какой он дурак, раз достает мою подружку. Дальше всякая чепуха о жизни. И ведь тогда мне казалось, я такая умная, такой философ, а от ошибок резало глаза. Все это было мое прошлое, в один миг сгоревшее вместе с любимыми родителями. Я редко об этом задумывалась, но мне их страшно не хватало. Не помню, в какой момент, но мои глаза стали закрываться. Тогда я, положив дневник и фотоснимок рядом в подушкой, накрылась и медленно погрузилась в приятную сладкую истому. Все так и было бы, я могла проспать до утра, но внезапно подскочила — вспомнила, что на дно коробки упал белый конверт, который не вписывался в общее содержание этого «сундука сокровищ». Преодолев свою лень, я села, запустила пальцы в волосы и жестко почесала голову. Еще неплохо было бы принять душ. Так что рассчитывать на сиюминутный сон не стоило. Широко зевая, я схватила конверт, поглядела на дверь — все еще боялась, что замки вскроют, после чего вынула записку. Обмерла. «Вот это не сжигать. Сохранить для Анны». Всматриваясь в почерк, я перечитала еще раз. Сомнений не было в том, кто это написал. Сон как рукой сняло. Я схватила телефон и набрала сообщение, несколько раз исправляя ошибки, потому что торопилась: «Господин, почему вы сделали это? Как понимать этот жест? Почему вы сохранили мои вещи?». Ран прочитал, но не ответил. Ждать просто так было мучительно. Я пошла в душ. После просторной ванной комнаты в квартире Риндо, здесь было как в саркофаге. Узенькая душевая, раковина впритык к двери, небольшое окошко. Но я молча мылась и не смела даже в мыслях расстроиться по этому поводу. К роскоши привыкаешь быстро, вот только в моем случае было бы стыдно наслаждаться той жизнью. И черт возьми, я наслаждалась. Но пришла пора вернуться в свою суровую реальность. Впереди еще маячил поиск работы и как можно скорее. После душа мое тело ожило. Стало куда легче. Я высушила волосы, теперь уже нарочно оттягивая момент с просмотром телефона, затем вышла в прохладную комнату, на кухне попила воды и, в конце концов, села на футон. Кутаясь в теплый халат, взяла мобильник. Хайтани ответил мне. Улыбаясь, я открыла сообщение. «Chica , он со мной, и он занят». Это была Эльба. Медленно отведя взгляд от телефона, я отложила его в сторону. Затем как под гипнозом легла на бок, выключила лампу, что стояла, здесь же, на полу, и натянула одеяло до самого уха. Не больно. Совсем не больно. Ничего страшного. Мы ведь не встречались, между нами и без того были плохие отношения. Я переживу. Вот только на самом деле внутри меня все разрывалось на части, и это была тупая, безмолвная боль. Тяжело было даже вздохнуть, не то чтобы пошевелиться. Я и не шелохнулась. Так и уснула. А среди ночи подскочила от звонка, потому что совсем забыла отключить звук. Дезориентированная и напуганная, дрожащими руками взяла телефон. Вовремя спохватилась и не ответила. Названивал Ран. Абсолютно не понимая, что ему надо, я отрубила звук, оставив только вибрацию, и снова легла. Адреналин разогнал мой сон. Поэтому я ужасно злилась на весь мир, а еще больше злилась на Хайтани, который посмел мне позвонить. Наверняка ведь увидел, что ответила его подружка. Но этот дьявол звонил, звонил и звонил, не переставая звонил. Пока я не отключила мобильник полностью. Блаженная тишина покоя не принесла. Уставшая и совершенно измученная, я выбралась из-под одеяла, надела толстовку, штаны и, сунув ноги в шлепки, отперла дверь. В лицо дунул ночной прохладный воздух. Я замерла на пороге. На фоне темного неба вырисовывался мужской силуэт. Он стоял, облокотившись спиной на перила, и курил. Я сделала небольшой шаг вперед. Над головой, щелкнув, вспыхнула лампочка — сработал датчик движения. Ран слегка прищурился от внезапной вспышки на самом деле слишком тусклого света. — Не ждала? — Нет.