Имя выкованное в серебре (12)

      Every dream needs a team

      Первое похлопывание по плечу – почти призрачное. Секунда – и по другому. Еще одно. Еще. Прикосновения множились, перебирались всё ближе к шее. Молодой пилот начинал захлебываться в море чужих рук, утягивающих его в неизведанную бездну.       Приободряющий жест обернулся кошмаром. Их было слишком много – они не давали вдохнуть, заслоняли глаза, крали свет, к которому он так стремился.       «Новая надежда», «Будущий чемпион», «Природный талант» – доносилось отовсюду сквозь наступившее затмение. Итальянца сравнивали с Хэмильтоном, Ферстаппеном, Сенной. В нем искали кого угодно, кроме него самого. Молодого, упорного, амбициозного пилота, ставшего уникальным прецедентом в истории серебряных стрел.       Аналогии не давали дышать, сворачиваясь плотным кольцом вокруг крыльев, что рвались расправиться за спиной. Для каждого он всегда был подобием кого-то другого. Эхом самого себя, растворяющимся в бесконечных ожиданиях и попытках соответствовать.       Уже сейчас его историей восхищались. Любимый ребенок руководителя их команды, знамя возвращения эпохи доминирования, символ новой эры.       Он был инвестицией. Аккуратно подобранной, замеренной со всех сторон и засунутой в изящную рамочку. Тем, кого ограняли давлением, настойчиво поправляли, когда он проявлял излишнюю яркость, делали соответствующим наследию и корпоративному стилю.       Он помнил первый день в Брэкли. Взгляды механиков, инженеров, менеджеров – все были в меру приветливы, но изучали его с той же дотошностью, с какой перебирают болид после аварии. Искали трещины. Слабости. Признаки того, что он не является достаточной заменой Льюису, что не будет способен однажды тащить команду на своих плечах.       – Ты привыкнешь, – голос, раздавшийся почти над самым ухом, дернул итальянца обратно в реальность. – Они не держат на тебя зла, просто все сегодня устали.       Кими быстро поднял голову, сталкиваясь взглядом с Джорджем. Молодой пилот хотел возразить, что это лишь капля в этом бесконечном море, которое так настойчиво тянет его на дно, но британец заговорил вновь, видя замешательство младшего:       – Поначалу они видели во мне лишь нового Боттаса, удобного, послушного. Вечного второго номера, что будет прикрывать тыл более успешному напарнику.       – И как ты смог перебороть это, получить «собственное имя»? Вроде того… – итальянец задумался, нахмурив брови.       – Перестал искать их снисхождения в каждом круге и просто выкладывался на максимум. Занялся вместо этого поисками собственных пределов, которые нужно преодолеть, чтобы больше не быть чьей-то тенью или заменой, – как ни в чем не бывало пожал плечами Рассел и развернулся, удаляясь в сторону своей пилотской комнаты.       Слова британца разлились в тишине, как последняя капля перед тем, как плотина в груди Кими треснет. Антонелли перевел взгляд на болид с аккуратно выведенным номером «12». Он подошёл ближе, провёл ладонью по обтекателю. Холодный карбон, идеальные линии, мощь, скрытая под капотом.       – Тебе ведь все равно, кем меня считают, да? – тихо пробормотал он, зная, что это звучит глупо.       Но болид не судил. Не сравнивал. Он просто ждал, когда пилот опустится в кокпит и покажет, на что способен. На трассе не было места чужим ожиданиям. Только асфальт, скорость и бесстрастный секундомер, который расставит все на свои места.       Чуть судорожно выдохнув, Кими мотнул головой, холод под пальцами смог заземлить его как нельзя лучше. Итальянец поднял глаза на яркий серебристый знак, красовавшийся на стене боксов, и в его взгляде больше не было прежней растерянности.       «Я переломаю каждую из этих стрел, если кто-то будет целиться ими в мою мечту»…