Глава 2 Крайне обыкновенные знакомства

      Должен сказать, — это довольно странное ощущение: когда очухиваешься на новом месте, не успеваешь прийти в себя или, хотя-бы, где-то накосячить, — а тебя уже пытаются прибить…       Хотя ладно… накосячить я успел. Но не до такой же степени, чтобы за это ломать мне голову!       Мимо, буквально в нескольких сантиметрах от головы, — с гудением пронёсся белый, метрового диаметра, полупрозрачный шестиугольник. Обдав волной спрессованного воздуха, и вызвав в голове неприятную, прямиком из детства, ассоциацию с дизельным локомотивом.       Никогда бы не подумал, что отдельную ячейку кинетического преобразователя можно использовать в столь утилитарных целях…       Да. Я теперь много всяких, умных слов знаю…       Вот эта штука, например, которая так страстно хочет познать мягкость моего юного тела, — это так называемый: “Модуль кинетического преобразователя, узлового типа, второго уровня.”       И характеризуется он тем, что способен поглощать, и трансформировать колоссальное количество кинетической энергии любого типа. И от любого источника, вплоть до некоторых суб-субатомных частиц.       То есть лазер, например, — эту штуку не возьмёт…       И вот, одна мелкая вредина, с завидным упорством, — уже несколько минут пытается меня этими ячейками прихлопнуть!       Я проводил взглядом, растаявший в воздухе, гексагон, и хмыкнув — спрятался за вывороченным листом брони.       Ну ладно… на самом деле, эта странная погоня не так уж и сильно меня напрягала, не мешая обдумывать на фоне, разные вещи. Зато — неплохо отвлечёт мелкую “богиню” от её “божественных” “страдашек”, которыми она явно себя грызёт…       Да и не один я, похоже, воспринимал происходящее как некую игру…       Как доказательство: такие вот структуры, в привычном человеческом восприятии, — едва ли видны. А зачастую, и вовсе, — невидимы. Не говоря уже о возможности регулировать плотность нано-ячеек ответственных за контакт с материей… что теоретически позволяет придавать, такому вот шестиграннику, мягкость поролона.       Вот эта световая, голографическая визуализация, — нужна, разве что, в качестве “габаритных огней”, для удобства окружающих.       Вот и девочка — “подсвечивала” для меня свои “смертельные” подарки…       Но должен сказать, как представитель футуристических технологий, — весьма эффектная штука...       Я и сам планировал, со временем, засесть за конструирование подобных, чудных штукенций. Но не менее “чудесатое” настроение, вызванное слишком резкими переменами в жизни, — совершенно не подходит подобному занятию. А окружающая обстановка, характерная для тропического курорта, — лишь ещё больше его усугубляет.       Так что...       Сначала: как следует оттянуться, проветрить свою дурную голову, а уже потом, — когда пройдёт основная волна восторгов и акклиматизации, — подойти к процессу созидания с холодной головой. Насколько это возможно для гуманитария…       Единственной проблемой, для моих планов, могла стать Пасифика…       А точнее — её начальство, о котором прозрачно намекалось в просмотренном мельком, статусе…       “Боевой юнит Телхинона”.       Что это за организация, и чем она занималась или занимается, — я не имею ни малейшего понятия. По причине банального отсутствия этой информации в тактической сети. Но сам факт: причастности к явно официальной, военной структуре… неслабо так, напрягает.       Не хочется иметь дела с такими ребятами...       Можно было-бы рассчитывать на заступничество самой девочки… Но-о… Эта её, некоторая отчуждённость, — сильно охлаждает меня в сих надеждах.       Ну да ладно…       Касаемо же странностей малышки… Скорее всего, — проблема, тут, кроется в её происхождении…       Не могу с точностью сказать: принадлежит ли она к искусственным операторам, или же родилась естественным путём. Но некоторые признаки в поведении — прозрачно намекают на первый вариант.       Ах да…       Искусственные Операторы…       Не Искины!       Иногда, при некоторой доле случайности, или недосмотре обычного оператора — искин может пересечь грань самоосознания. Что особенно касается старых искинов, которые за многие годы работы с информацией — накапливают в себе множество фрагментов “ментального” опыта. Из-за чего, некими мистическими, таинственными путями — постепенно обретают самосознание.       Нужно ли говорить, что такой разум получается несколько… особенным?       В частности, как самая распространённая проблема, — их характеризует, ну просто крайняя, социальная неадаптированность…       Тут прямо так и написано!..       С одной стороны, — девчушка явно была близка с предыдущим владельцем моей новой тушки, и это даёт неплохой простор для манёвра. С другой же, — её голова могла быть по макушку набита психическими триггерами, которые обязательно остались от первичной дрессуры искина…       Никакая, личная привязанность — такого не пересилит.       Тут нужна целая череда потрясений, чтобы такой разум стряхнул с себя подобную муштру. Да и тогда, — совсем не факт что подобная личность не сорвётся, в самый неподходящий момент…       Вырастить одного, свободного и творческого человека, — гораздо труднее, чем вымуштровать миллион послушных солдат…       Но что же мне тогда делать?       Водить за нос, незнакомых военных руководителей, — крайне поганая лотерея. А иногда — довольно неприятный способ мучительно самоубийства. У них же вся работа на подавление, и манипуляции личностью заточена. И я не от восхищения ими так говорю!       От расстройства даже в висках зачесалось…       Отвлекусь, пожалуй… что тут у нас?       Моё небольшое тельце, как оказалось, — почти идеально вписалось в какой-то короткий, технический жёлоб, позволяя лишний раз не отсвечивать, и спокойно обдумывать мысли… Или это была просто — вмятина в корпусе? Не знаю…       Аккуратно высунул голову наружу…       Вроде, — её не видно.       Бегать от раздражённой мелочи, оказалось неожиданно — расслабляюще. Несмотря на взрослый жизненный опыт, и откровенную глупость происходящего.       Возможно — это всё пресловутая адаптивность человеческого сознания, которое так странно подстроилось под новое бытие?..       Шастая по этому огромному, полу-космическому кораблю, я почти полностью уверился, что предназначался он явно не для пользования живыми существами. Ни каких-либо дверей, ни внутренней инфраструктуры… Ничего.       Только перила, будто насмешка над здравым смыслом, — ограждали гипотетического члена экипажа от падения в воду...       Внезапно возникший над головой шестиугольник, — едва не раздавил мне пятку, когда я кабанчиком выкатился из своего импровизированного окопа. После чего — помчался куда глаза глядят, доверившись скорее инстинктам, нежели трезвому расчёту.       Инстинкты, естественно, звали туда где потемнее…       Вернуться к более умеренному мышлению я смог лишь тогда, когда забился в какую-то большую, рваную дыру, что скрывалась в тени надстройки… И чуть не ухнул в тёмные, механические дебри, когда в неё нырнул, — в последний момент успев вцепиться в какое-то крепление.       Сделаю, пожалуй, паузу…              Немного ранее, во время этой беготни, — меня заинтересовали наши с Пасификой аватары, ввиду их явной… боевой неприспособленности… Если брать рамки, даже знакомого мне, морского боя.       Как защитить такое хрупкое, биологическое тело?       Допустим — если падёт защитное поле, и кораблю придётся принимать удары на корпус? Ведь даже имея частичную бессмертность, — постоянно подставлять это тело под удары... то ещё удовольствие, как ни посмотри.       Частичным ответом — была странная пародия на привычное ощущение боли.       Его можно было сравнить с сахарозаменителем, что на вкус, вроде бы, сладкий, но совершенно не приносит чувства насыщения.       Так и тут.       Боль — вроде бы и есть. Но какого-то резкого неприятия и негатива, в сознании и подсознании, — не вызывает. Будто это совершенно иное чувство, написанное с нуля, под вдохновением от естественного…       Аккуратно выглянув из дыры, я вдруг замер, увидев нечто неожиданное…       В нескольких метрах напротив, бликуя отражением неба, — красовался довольно широкий атомарный срез, оставленный паучком-рабочим на толстенной плите бортовой брони.       Она была когда-то вогнута внутрь корпуса мощнейшим ударом, и разодрав палубный настил — торчала вверх уродливым, кривоватым зубом. Словно памятник былому сражению...       Именно её верхушка, срезанная под небольшим углом, и привлекла моё внимание, — создавая странное впечатление “загадочного монолита”.       Блин… Почему я сразу об этом не подумал?..       Не найдя рядом никаких намёков на присутствие мелкой охотницы, я таки решился подобраться поближе...       Взобраться наверх по рваному сколу, было делом нескольких секунд.       И вот, наконец-то, оно —моё отражение…       Яркое, бирюзовое пятно на фоне голубого неба.       До крайности слащавое и миловидное...       Это что, — я?       Других вариантов, очевидно, — мне не положено…       Цвет волос и их длина уже были мне известны, но я и думать не смел, что в совокупности со всем остальным, — оно будет настолько “убийственно” выглядеть!       Начну по порядку:       Если забыть про цвет, — причёска составляла так называемое, каскадное каре, состоящее из отдельных прядей, и длиной своей доставала мне чуть ниже подбородка.       Непривычно… учитывая что раньше я никогда не заморачивался со стрижкой, оставляя всё на откуп парикмахеру.       Это же богатство, — даже имело забавный эффект, — переливаясь в свете солнца розоватыми, жемчужными отблесками.       Лицо… мордашка… с офонаревше изогнутой бровью… Как мне называть это вообще?..       Оно было в пору какому-нибудь анимешному персонажу, которого внезапно переместили в реальность. С этими их большущими глазами, и крайне выразительными, кукольными чертами лица.       Да мы же с мелкой — словно брат и сестра, получается! Если поставить рядом, и не давать открывать ртов…       Братю-ня, и сестрю-ня, — одна большая сата-ня…       Прелесть какая…       Но, впрочем, — не могу осуждать это стремление к красивым оболочкам… Всегда найдётся то, чем человек недоволен в своей внешности. А тут — возможность создать себе тело с нуля… кто вообще удержится?       Зато теперь я с уверенность могу себя оправдывать, что у меня-то никаких комплексов никогда не имелось! Я ведь случайно в эту тушку попал? Правильно. А так, то я конечно — мужик! Просто обстоятельства… Бе-е... Ме-е…       — Кхм! — прервал я этот мысленный онанизм.       Что там далее?..       Глаза, оказались под стать волосам, — такими же бирюзовыми, но уже без этого жемчужного отлива. Не знаю — с чем это связано. Может прежний владелец посчитал такое перебором?       Не важно.       Мелкое, слегка припухшее в конечностях, детское тельце… я и так мог наблюдать. Разве что, с такого ракурса, — оно уже не казалось, таким уж, припухшим. Скорее — этакая переходная стадия: между неуклюжим бегунком и личинкой подростка, лет восьми.       Ради того чтобы рассмотреть подробнее, я даже полностью залез на зеркальную плоскость, держась за острые края.       Уж очень скользкая штука оказалась…       Да… ребячество чистой воды. Но кто меня теперь упрекнёт? Боженька?       Но до чего же я теперь хоро-ош…       Это же какой театр теперь можно развернуть!.. С моей-то, любовью, — истязать окружающих, внезапным, эксцентричным поведением… Можно даже постоянную роль себе взять! Этакий — загадочно-хитро-вывернутый ребетёнок, чей типаж характерен для той самой, японской анимации…       Стоя, в раскоряку, над отражением, я изобразил на лице пафосную, надменную мину…       Да…       Обычно, такими вот спесивыми сопляками, изображались особо мощные вампиры, или какие-нибудь древние божества, зело, — по детски обиженные на весь, этот, прогнивший мир.       Что, по иронии, — на корню рушило весь образ.       Учитывая, на что способна стандартная аватара, с поддержкой бортовых ретрансляторов… Вероятность закосить под рандомного божка, ищущего на задницу приключений, — повышается до чудовищных значений.       Но что более удивительно, — этому… моему лицу, подобное выражение абсолютно не подходит!       Мискаст, — сказал бы знаток киноискусства…       И был бы прав.       Зато скучающе-несчастная мина, кажется, — даже генерировала в окружающем пространстве: дополнительный ореол уныния.       Как бы звезду не словить…       Я попробовал скорчить несколько выражений, и посмотреть какой будет эффект...       Аж пробирает, если честно. Только сейчас в полной мере осознал, — что такое “Яркая внешность”...       — Любуешься?       Руки дрогнули, и я чуть не навернулся в море...       — Ага... То есть, нет! — как будто случайно исправиться я, с невинной улыбкой оборачиваясь к девочке.       Вот же любительница подкрадываться со спины... У неё явно хобби такое, не иначе!       Надо мной тут же повис призрачный шестиугольник, предвещая близкий конец и жестокую кару, но…       Я надул обиженную моську, и уселся прямо поверх зеркала, ощущая как острые края среза впиваются в мягкое место.       Хорошо быть оператором… я уже говорил?       Девочка пыталась смотреть мне в глаза, но я усиленно делал вид, что вон то далёкое облачко — интересует меня гораздо больше чем собственная тушка.       — Я не могу понять, чего ты добиваешься, глупый капитан. Твои действия носят хаотичный характер, — испарила она ячейку.       — А сама то что?       — Что?       Я хмуро посмотрел на этого забавного ангелочка, и всё так же “дуясь” — отвернулся.       Чего мне бояться?       Если бы эта мелочь действительно хотела меня наказать, — могла бы просто отключить от своих когнитивных ретрансляторов.       Делов-то...       Всё корабельное оборудование — изначально проектировалось под управление через эти самые ретрансляторы. Этакие антенны, которые позволяют оператору “ворочать воображением” в гораздо большей области пространства, чем положено “узникам” кристаллов от природы.       Каждое кристаллическое ядро помещалось в, такую себе, камеру-саркофаг, и через ретрансляторы, посредством особых Т-структур и аналога распределённой нервной системы, — осуществляло управление кораблём.       Ретрансляторы моего саркофага, например, хоть и расширяли зону воздействия на порядочный объём, но на уровне физического оборудования — были подключены только к саркофагу Пасифики. Так что она, в нашем дуэте, — служила посредником между мною и судовыми системами.       И захоти она — моя зона воздействия моментально схлопнется до естественной, пятиметровой сферы. Отрубая от аватары, и погружая обратно во тьму…       Вот так вот — хоп, и тушка валится на пол. А я — заперт в ядре, до лучших времён.       Тут я заметил, что молчание как-то слишком уж затянулось. А когда поднял взгляд — понял, что не только на меня напала внезапная задумчивость.       Девочка больше не сверлила меня возмущённым взглядом...       Она смотрела в пол.       Её что, реально проняло?..       Заметив моё шевеление, она будто очнулась:       — Я не...       — Что? — подозрительно нахмурился.       Но малышка не ответила...       Лишь понуро развернулась, и потопала куда-то в сторону корабельного носа.       Вот и приехали...       Блин! Да что за моральные дилеммы прямо на старте, а? Я даже не знаю, чего мне ПРЕДПОЛАГАТЬ в плане собственных перспектив этого, своего попадалова! Чувствую себя слесарем Василием, которого сняли с поезда, дабы он порешал пятисторонний, дипломатический конфликт, между тридцатью разномастными государствами…       Я вам что, Марти Сью? Алло!..       Извергая мысленный мат, я соскочил со своего насеста, попутно подивившись собственной ловкости, и догнав девочку — схватил её за руку…       — Подожди!       — Пусти… — голос был всё таким же холодным, но теперь в нём явственно проскальзывали неровные нотки.       — Мы были друзьями, да?       Девочка не ответила… А я бесшумно вздохнул.       Придётся как-то импровизировать, и пытаться разрулить этот дико странный, личностный кризис у корабля-ребёнка... Без исходных данных, и хоть какого-то понимания всей ситуации в комплексе…       Что я вообще могу тут сделать? Разве-что…       Побыть плюшевым мишкой...       Не в первый раз, и не в последний...       Я потянул её за руку, и развернул к себе.       Девочка не сопротивлялась…       — Прости, но я и правда ничего не помню, — старательно скорчил я смущение, отводя слегка бегающий взгляд.       Ох… кто бы знал, чего мне стоило — не кривить лицо над собственными актёрскими потугами…       Её губы поджались, но взгляд всё так же был направлен куда-то сквозь меня.       Я протянул руку, и взяв белую фуражку за козырёк, — аккуратно снял, подставляя белоснежные волосы, под лучи полуденного солнца.       Девочка резко дёрнулась...       Это будто сняло какие-то чары… В тот момент, когда я нарушил странную монолитность её застывшего образа.       И сияющие локоны затрепетали на ветру…       Словно это именно головной убор — бросал тень на её мысли, оставляя девочку — вмороженной в мрачный стазис...       Взгляд, направленный на меня, был настолько красноречивым, что я подумал — она сейчас заплачет.       Но девочка лишь прикрыла глаза:       — Я не понимаю, что мне делать, — в голосе её звучало тихое отчаяние. — В инструкциях нет ни одного упоминания о том, что нужно предпринимать в таких случаях… И ты… Ты совсем не похож... на прежнего капитана. Раньше ты не был... таким.       Это не звучало как претензия. Она, скорее, сама себя в чём-то убеждала...       — А сколько лет было прошлому капитану? — прервал я её внутреннюю истерику.       — Я... я не знаю точно. Около двухсот. — теперь девочка выглядела совсем жалко. — И он… всегда просил называть себя Люнтером.       Вот и фамилия, неожиданно, подъехала…       Но скрытность этого парня… поражает. А заодно — играет мне на руку...       Девочка продолжила:       — Он был очень умным... Мне не нужно было... ему объяснять, элементарные вещи, — грустно засопела она носиком. — Тогда, под его командованием, мы с девочками почти справились с нападением... Если бы не появился тот... монстр — мы... наверняка смогли бы сбежать все вместе.       Ну вот, кое-что и прояснилось…       Так. Стоп…       — Эм, а скажи… ты сама давно очнулась? Или недавно, также как я?       — Я восстановила работоспособность три часа назад. – подтвердила она, моё внезапное озарение.       Тогда, блин, ничего удивительного… Хотя нет! Удивительно, что она не рыдает, свернувшись калачиком, где-нибудь на нижних, технических палубах, или вообще не уничтожила аватару, дабы избавиться от избытка эмоций!       Она ж только-что из боя!..       Краем глаза я заметил, внезапно, что в окружающем мире, что-о неуловимо изменилось…       Пауки!       Боты ремонтёры, на которых упал мой взгляд, вели себя крайне странно, — сталкиваясь друг с другом, а иногда и роняя свой груз на ровном месте, словно поражённые приступом эпилепсии.       Неужели это эмоциональное состояние Пасифики, так на них влияет?       Как то, не вяжется такой эффект с понятием: “надёжное оборудование”. Тем более — военное.       Снова вернул взгляд на поникшую девочку…       Как же поступить то?.. А! Знаю...       Я протянул незанятую руку, к едва ли не плачущему ребёнку, и положив на макушку — стал медленно поглаживать, напустив на лицо побольше сосредоточенности.       Девочка подняла на меня удивлённый взгляд, а я с удивлением понял, что это первый раз, — когда на её лице проявились настолько искренние эмоции.       Боги… в такие моменты — чувствую себя самой последней мразью. Хоть по факту — ничего плохого и не совершаю.       Подсознательная реакция, что-ли?..       Да и плевать…       Как говорят весьма умные люди: “Иногда молчание — лучше тысячи слов.”       Невероятно мягкие, белые волосы просачивались сквозь пальцы, а в голове моей царила пустота…       Бедный ребёнок…       Хоть и смутно, но представляю, как она себя сейчас ощущает. Тоже приходилось испытывать на себе восхитительное ощущение катастрофической лавины, состоящей из следующих одна за другой, сокрушительных проблемм…       Например, когда мама попала в больницу, на фоне моих проблем с деканатом в универе. А отец, поехавший за лекарством для неё, в соседний город, -- без вести пропал, в пурге, на целые сутки…       И вроде-бы всё обошлось, на тот момент… и все живы…       Но то ощущение фантасмагорической сингулярности, царившей в моей голове на протяжении десятка часов… под около-наркотическим, бредовым убеждением, что смотрю какую-то виртуальную драму, от первого лица, и с собою в главной роли… Было…       Неописуемо…       Словно родиться заново и умереть… оставшись живым.       Девочка так и стояла, периодически шмыгая носиком, и даже не пытаясь сбросить мою ладонь, которой я продолжал поглаживать её белокурую головку.       — Я ведь не умер, правда? — показал я зубастую лыбу, дабы скрыть истинные чувства.       Она хотела что-то возразить, набираясь возмущением, но я её прервал — мягко хлопнув на место фуражку. Затем опустил козырёк, и спокойно добавил:       — И я тебя не брошу... сестрёнка.                     

=\\\\\\\///////=

                    — Харт Люнтер... хм-м.       Хм-м-м-м…       Не самый отвратительный вариант, так-то… И довольно реалистичный, учитывая что люди себе фамилии, обычно, не выбирают.       Я стоял на песке, неподалёку от корабля, и потирая пальцем подбородок, — примеривался, как бы половчее сорвать с во-он той вот местной пальмы, её загадочный кокос.       Я прекрасно осознавал, что это растение — может даже и не дерево вовсе. Может быть — даже и не пальма. Но к чему плодить себе лишние умозрительные сложности?       И на кокос, тот странный фрукт, был похоже так же — как табурет похож на Милу Йовович. Но не всё ли равно, — если я буду первым, кто его назовёт?       Длиной своей, сей загадочный плод, достигал почти что мне по грудь, если его поставить вертикально, и внешне напоминал скорее цуккини, нежели что-то тропическое.       Хотя — что я знаю о тропических фруктах?       Да ничего.       Взгляд поднялся повыше…       Я почему-то всегда думал, что у пальм крона плоская, как её рисуют во многих мультиках. А тут — она была похожа скорее на старый ёршик для унитаза, с загнутой ручкой, и поставленный щёткой вверх.       Фрукт же, манил меня ещё с тех пор, как я заметил его с палубы корабля, пока убегал от рассерженной девчонки. А сейчас вот — выдалась возможность прощупать всё напрямую, так сказать.       Надеюсь, — он хотя-бы сладкий…       Беспокойства, по поводу какого-то там несовпадения нуклеотидных цепочек, и прочей биохимической мути, — не было совершенно. Это тело хоть и позволяет прочувствовать все прелести животного бытия, но чисто по составу — скорее является техногенной бионикой*, нежели чем-то натуральным.       Отравление, к слову, — мне также теперь не грозит…       — А если его мякоть, на вкус как рыбный рулет?.. — задумчиво произнёс я сам себе, вспомнив это словосочетание из какого-то интернетного срача.       Подробностей, правда, не помню, но фраза вышла универсальная...       Я помял, пальцами ног, горячий песок, и с интересом обследовал взглядом ближайшую куцую растительность...       Чёрт возьми, — как я теперь понимал Мугивару,* с его маниакальным желанием — пихать в свой рот всё, что хотя бы теоретически похоже на еду.       Эффект придурковатого первооткрывателя, латентный. Сокращённо — “ЭППЛ”, — во всей своей, устрашающей, красе!..                     Сегментированный ствол пальмы, слегка наклонённый к воде, так и просил чтобы на него взбежали. По методу китайского боевика! А потом заднее сальто, и…       — Нет… — сальто уже будет лишним.       Не готов я пока морально, к настолько радикальным проверкам своих новых возможностей.       А если шею сломаю?       Пожалуй, — отложу такие эксперименты на потом. Начну с чего-нибудь простенького, поспрашиваю Пасифику, а там и думать буду, — как бы половчее… себе чего-нибудь сломать.       А теперь, — пришло время покорить эту вершину!       Я немножко попрыгал, дабы лучше прочувствовать тело, и как следует разогнавшись — взбежал по грубым отворотам жёсткой коры… Потеряв весь импульс лишь, где-то, на середине ствола!       Ух! Эм… Ого!       Со сложным выражением на лице посмотрел вниз…       Нехило так… И ведь, даже особых усилий не прикладывал!       Отбросив, на время, мысли о возможностях тела, и пыхтя словно перегруженный яблоками ёжик, — я взобрался под самую листву, и осмотрел свою будущую добычу поближе…       Надеюсь, — этот плод не разобьётся, если я его уроню с такой высоты?       Упёршись ногами о кору, и вися на одной руке возле «кокоса», — я вытащил из кармана штанов своё недавнее, техническое приобретение:       “Кустарную, атомарную шашку!”       Да. Каюсь, — не удержался…       Отломал эту приблуду у неактивного, дохлого паука, пока собрат тащил того на переработку.       Там, по сути, только этот щуп и уцелел, как главное орудие труда, спрятанное внутрь потрёпанного корпуса. Даже удивительно, что приборчик остался невредимым...       Когда вскрывал тот бедный трупик, — даже укол стыда почувствовал.       Под взглядом двух мрачных, лазурных очей…       Но малышка Пасифика, на мои поползновения, особо не отреагировала. Лишь хмуро покосившись, на такой откровенный вандализм.       Да и как тут реагировать? Кое у кого детство в жопе взыграло, — вот и всё.       И этот кто-то совершенно по этому поводу не комплексует. Правду говорю!       Тем более, если учесть, что этот самый щуп — попросту выщёлкнулся из гнезда, когда я потянул сильнее чем надо было. Так что, — до откровенного варварства даже и не дошло.       По крайней мере, — я себя в этом настойчиво убеждаю...       Жаль только, что у этого перочинного ножика, — оказались слишком высокие запросы по энергии. Которые у нормального паука удовлетворяются посредством, достаточно габаритного, танатитового энергоприёмника. Тут же чём дело? Дабы удержать струну в натянутом положении, особых затрат энергии не нужно, — в отличии от того момента, когда требуется уже что-то разрезать.       Будь это, именно, классическая струна, натянутая между двух условных рукоятей, — был бы другой разговор. А вот такой-вот, изобразить подобное устройство именно в виде “меча” — это уже далеко не столь тривиальная, инженерная задачка, как может показаться на первый взгляд. Ведь в отличии от обычного, лезвийного ножа, — в этом сумрачном изобретении, нагрузка на “лезвие” возрастает тем больше, чем дальше от рукояти находится точка соприкосновения с разрезаемым предметом.       Целая джедайская наука, мать её...       Но ради такого дела, — я был готов и поучиться.       Как-нибудь… попозже…       Пока же, приходилось довольствоваться малым. В частности, — небольшой горошиной- конденсатором, который Пасифика вынула откуда-то из кармана своего мундира, и просто впихнула в моментально разобранную рукоять.       Я потом ещё десяток минут всматривался в довольно монолитный приборчик, пытаясь понять: каким образом она умудрилась его раскрутить! Это ж долбанный монолит! Падазрительна-а…       Но, к счастью, — можно легко списать на естественные способности оператора…       Возвращаясь к моим заскокам… то на пару минут беспрерывной работы, моего импровизированного, перочинного ножика, — должно было хватать без проблем. Ни на что большее я и не рассчитывал, если быть честным...       Я покатал гладкий и чёрный, похожий на вытянутое яйцо, корпус в ладони, и прикинул, — как эту штуку можно будет, потом, доработать…       И рассуждал я не без перспектив!       Кроме всех прочих, безусловно интересных вещей, — присутствует, в моём интерфейсе, и такой себе — инженерный модуль. Носящий в себе, по большему счёту, — справочную функцию, и позволяющий осуществить любую мечту техно-гика*, не запоров свою, безусловно гениальную, поделку — обилием банальных, детских болячек.       А ещё, для создания штук, — нужен “наноматериал”...       Этакая — строительная пена. Которая заменяет, у операторов, все необходимые, строительные материалы.       Именно из неё, на атомном уровне, — сейчас собираются все корабельные детали. И именно в неё, затем, — расщепляется повреждённый лом.       Те серые шары, на горбах у сколопендр…       И именно этот ресурс — был сейчас в остром дефиците, на нашем разваленном корыте…       А смотря на то, с каким голодом девочка наблюдает за каждым, вышедшим из фабрикатора, серебряным шариком, — я как то и не посмел попросить немножко себе…       Прекратив мусолить в руке, довольно эргономичную штуковину, я мысленным желанием вывел перед собой меню, где активировал иконку с изображением светового меча.       Тоже — чисто мой заскок…       Пришлось несколько поработать со своим интерфейсом, и теперь он, кроме своеобразной иконки, — дополнительно подсвечивал мне все ближайшие, активированные “зоны воздействия”. Вроде, тех же, атомных струн или лазерных лучей.       Не очень то хотелось бы, — случайно остаться без рандомной конечности…       Вот и сейчас, при мысленной активации, — из кончика инструмента вытянулась виртуальная линия красного света, помечая невидимую струну.       Сию атомарную нить можно было сгибать как угодно, но в стандартно прямом положении — она потребляла меньше всего энергии…       Я сделал аккуратный взмах, не желая задеть сам фрукт, и длинная, светло-зелёная баклажанина полетела на землю, бухнувшись с глухим звуком в песок.       — Мой первый внеземной фрукт! — аж глаза в предвкушении прикрыл. — Я назову тебя Стивен…       Но как только я намерился слезать, — как на поляну пожаловало новое, действующее лицо… напугав меня резким звуком шуршащих веток.       Захлопали широкие крылья, и промелькнув в воздухе смутной тенью, около моей добычи, приземлилась какая-то, смутно узнаваемая, явно-нескромная птица.       Ну здрасьте…       Пернатое смутно походило на представителя земной фауны, и представляло собой странный гибрид пеликана и лебедя. С очевидным характером чайки…       Соответствующий взгляд, который эта птица на меня бросила, лишь утвердил в преждевременных выводах.       Я почему-то сразу решил, что это — самец.       Только эти, наглые носители соответствующих тестикул, — могли вызвать у меня такое мерзкое раздражение…       — Кла-ак! Кла-а-ак! — нагло поприветствовало меня это пернатое чудовище.       — Вали! — мой взгляд был предупреждающе мрачен.       — Кла-ак! — на меня махнули крылом...       — Это что это сейчас было?       Интерпретатор что ли, глючит? Почему у меня сейчас перед глазами был образ со знаменитым жестом? Не понял!       Глупый шашлык верно думал, что я стану ме-едленно слезать с пальмы… Ме-едленно к нему подходить… Руками маха-ать…       Да, конечно, вот сейчас только обиду проглочу...       — Курлык, мля… — оттолкнулся я от ствола.       И со свистом в ушах, — спикировал с семиметровой высоты…       Прямо агрессору на тушку.       Летающая свинья чуть было не увернулась в последний момент, но не тут то было!       Гва-акх! — от силы моего подавляющего приземления, этот морской петух едва не превратился в собаку, издав из своей глотки соответствующий звук.       Мог бы, конечно, и аккуратней, — учитывая что это просто животное, на инстинктах… Но по моему, — оно и так легко отделалось. Всё таки кража чужой добычи в дикой природе — это не то за что гладят по головке. Особенно такие альфа-хищники как я!       Мысль о том, что мне к чёрту не сдался этот фрукт — благополучно утонула в море угарного пафоса.       Зажав шею пришибленной птицы между колен, я поднял руки в жесте победы:       — Да-а! Вот что будет если обижать тысячелетних вампиров, из клана божественных, бирюзовых патлачей!       Вот бы ещё группу поддержки... в виде укутанных в шкуры соплеменников, радостно кричащих, и танцующих вокруг своего кормильца…       Какое-то, шестое чувство, — заставило меня скосить взгляд в сторону чёрной туши корабля, заслоняющей горизонт…       Там, на основной палубе, держась рукой за кусок уцелевших перил, — стояла Пасифика. И с каким-то потерянным выражением наблюдала за моими действиями...       Эм-мн-наверное, получилось… неудачно? Хе-хех…       Я медленно опустил руки, и невзначай прижал ими также застывшего птица, который будто-бы полностью прочувствовал ситуацию. И будто бы подгадав момент, девочка подняла свою вторую руку, и под мой жалкий взгляд — потянула из трубочки какой-то травянистого вида сок, в прозрачном, высоком стакане.       Между нами было метров тридцать, так что я спокойно мог рассмотреть такие подробности.       Эх… вот стараешься тут, — пищу добываешь…       Как ни в чём не бывало, я отпустил птицу, и отряхнув руки, потопал к мелкой… буржуйке.              Глубина залива была не слишком большой, и я без проблем дошагал до борта корабля, — наслаждаясь волнением тёплой воды, и ступая по толстым веткам коралла, погрузившись, в итоге, едва ли по пояс.       Затем задрал голову, уставившись на девочку несчастным взглядом, и вытянув ручку — произнёс:       — А мне?       Кто у нас тут старшая сестрёнка?       Суровый дамский пальчик, оторвавшись от стакана, ткнул в сторону пришибленной птицы.       — О-ой, да брось… — протянул я, но услышав позади звук возни, всё таки обернулся.       И не зря...       Наглая птица уже пришла в себя, и не смотря на общую пришибленность, — на всех парах тащила МОЙ «Кокос» куда-то в жиденькие заросли, ухватив за куцый черенок.       И тот факт, что плод был немного массивней своего транспортировщика, — наглеца ничуть не смущал!       Это нелепое зрелище даже вызвало у меня секундную вспышку жалости к несчастному существу…       Мне то — что сделается? Почти что бессмертному оператору.       А этот, — вон, последние силы тратит, чтобы своровать чужую добычу...       Чувство жалости продлилось ровно до тех пор, пока я не вспомнил про наглый взгляд, и тот самый жест...       Мерзкое, наглое животное… Да как ты смеешь!..       Тем временем, у старшей сестрёнки, похоже, взыграла совесть, и она решила таки удовлетворить мою маленькую хотелку. Может надоело смотреть на мою, задумчиво-просительную, рожицу?..       Откуда-то, из-за её спины, выплыл знакомый серебристый шар, и вдруг — лопнул. Издав резкий сыпучий звук, какой бывает если уронить что-то очень хрупкое, на твёрдый пол.       Серая, блестящая на солнце масса, сначала увеличилась в объёме, почти полностью потеряв изначальную гладкость. А затем, — выпустила из себя тоненькое щупальце, которое обогнуло край палубы и спустилось ко мне.       Завораживающее зрелище, если честно…       Всё таки — первый раз вижу настолько откровенное проявление, таких чуждых моему представлению, технологий. Ремонтные боты работают с этой штукой… гораздо более прикладным методом.       Тем временем, конец этой серой ложноножки оказался напротив моей груди, и буквально на глазах — начал превращаться в обычный, такой, стакан...       Стеклянный!       Я уже говорил, насколько эта технология безумная?.. Нет?       Вот теперь говорю.       И ведь я даже подозревал нечто подобное… когда читал про этот наноматериал. Только вот, в моих фантазиях, — фигурировали классические нанороботы, которые были невидимы из-за своего размера, и незаметно собирали из окружающей материи всякие штуки. А тут, эта серая масса, — сама превращалась в готовую продукцию!       Можно сказать — божественная глина, из которой любой творец лепит себе всё что хочет…       Только вот — помереть сначала надо. Да...       Завершив формировать стакан, — основное щупальце выпростало из себя усик поменьше, и тот быстро заполнил собою пустой сосуд. Начав стремительно менять свой цвет на зелёный, источая, при этом, — сладковатый запах.       Я даже не сразу понял когда ложноножка исчезла, — настолько меня очаровал этот процесс “сотворения”...       Стакан же, будто понимая важность момента — продолжал терпеливо висеть в воздухе...       Помнится я сравнивал себя с Луффи?       Ага, — щаз...       Все мы на словах — коллективный Лев Толстой. А мне сейчас придётся принимать сию жижу вовнутрь!       Игнорируя лёгкие мурашки, бегающие по спине, — я медленно протянул руку, и взял прохладный стакан из воздуха, ощутив на миг слабое сопротивление… После которого тот резко обрёл массу.       Трубочку, кстати, мелочь мне не предоставила...       Вредная, вреднючая богинька...       Я осторожно пригубил зелёную жижу… но мучительного расплавления зубов, под атакой армии нанороботов, — так и не дождался. Как и взрыва биореактора, что заменяет мне желудок.       На вкус же… Ну-у... с чем бы таким сравнить?..       Напоминает очень жиденькое, фруктовое пюре, со вкусом черники. Внезапно! Хоть по цвету, скорее, — дерьмо майского жука.       Я даже, вроде-бы, знаю как это называется, по модному…       Смузи — вроде бы?       — Пасибки, — зыркнул я на благодетельницу изподлобья, не отрываясь при этом от стакана.       Звук получился соответствующим...       Девочка поспешно отвела взгляд, а затем и вовсе отвернулась.       Ге-ге…       Вредина...       Откуда-то сзади раздались более громкие звуки возни:       Упорный птиц таки сумел дотащить незаконную добычу до кустов, и видимо — бурно этому факту радовался, колошматя бедные кусты изнутри.       Наивный... Куда ты денешься с необитаемого острова? Тем более с такой то ношей.       Я лукаво улыбнулся в стакан:       — Тем более... как хороший друг, я не могу, отдать Стивена на растерзание, верно?       Стремительно выйдя на берег, и оставив пустую тару в теньке под пальмой. Я вытер рот тыльной стороной ладони, и подняв очи к небу — горестно возопил:       — Стиве-е-ен! Я иду-у!       А затем, окрылённый пафосом доблести, — бросился на выручку своему фруктозному товарищу…                     

=\\\\\\\///////=

                    Закатное солнце, словно шарик из мёда, готовый вот-вот окунуться в широкую пиалу с чаем, — висело над самой поверхностью океана, просвечивая узкие полоски, длинных облаков…       А я, — привалившись спиною к большому и несколько шершавому камню — наслаждался приятным, тропическим вечером… под звуки волн, и ветра, гуляющего в кронах редких пальм…       Рядом, в нескольких метрах, — раскинула свои концы чёртова птица, устало зыркая на меня своими гадкими, жёлтыми глазёнками.       А аккурат между нами, отбрасывая густую тень на волнистый песок, лежал бедняга Стивен…       Сколько раз за сегодня он переходил из рук в крылья? Эта грустная правда истает в глубинах истории этого мира…       Эпическое противостояние длилось почти весь день, и занесло нас аж на противоположный край острова. Который, как я и думал, — оказался маленьким атоллом, с крайне бедной растительностью.       Ширина его, даже на самом толстом участке, — не превышала и сотни метров. Не позволяя растительному покрову, создать хоть какой-либо устойчивый щит против океанических ураганов.       Но зато — красиво… Этого не отнять…       Очень порадовали меня прибрежные воды, скрывающие под солнечными бликами — завораживающий коралловый биом, мягкого, красного цвета. Сквозь который прорастали длинные водоросли, и плавали мелкие, забавные рыбёшки, различных форм и расцветок.       Я даже, на какое-то время, оставил птицу в покое. Занявшись походами по извивам коралловых зарослей, и рассматриванием всей этой цветастой живности, сквозь кристально прозрачную воду, в перерывах между набегами волн…       Под влиянием релакса, — сгреб ладонью горсть бежевого песка, и просыпал его сквозь пальцы, наслаждаясь этим приятным чувством...       — Предлагаю оставить Стивена в покое, и срезать тебе отдельный, съедобный, баклажан, — устало предложил я, поднимая взгляд на уходящий диск солнца.       Благодаря адаптивному светофильтру, — это занятие не доставляло мне какого-либо дискомфорта.       Может это всё таки самка? Что хочет накормить своих детёнышей…       Я посмотрел в эти глубокие, птичьи глаза...       Железобетонно — мужик.       Такой всесокрушающей дури у баб не бывает. У неё, бабы, от такой дури — из ушей патока потечёт... со вкусом протеинового коктейля.       Вот такие вот шовинистические мысли бродили по моему сонному сознанию…       Странно всё это… Почему у такого существа как “оператор”, вообще появляется усталость? Гормонов нет. Тело само себя ремонтирует, без задействования мозга…       Может это как-то связано с привычкой?       Или это фундаментальная функция сознания? — отрубать стандартные процессы, дабы устаканить приобретённую, за день, память?       Ну да и хрен с ним…       Всегда любил подольше поспать. И такая потребность — ничего нового в себе не несла.       Интересно, — как там наш милый кораблик? Может она вообще привыкла без сна обходиться?..       Я посмотрел на чернильную тушу корабля, что с такого расстояния и в вечернем освещении — превратилась в размытый силуэт.       Зато стали видны искры и вспышки, исходящие изнутри корпуса, и делающие общий вид острова чуть менее первобытным…       Я прикинул расстояние до корабля, и понял что возвращаться на ночёвку — не особо то и хочу. Тут даже по прямой, — около трёх километров выходило. А по суше придётся тащиться… не менее четырёх.       Что бы ещё такого подумать перед сном? Может о том — что я замёрзну? Пф-ф-ф... Смешная шутка.       А… знаю...       Как бы нормально сократить девчонке имя? Это важный вопрос!       Слишком уж оно у неё длинное...       Ну а что? Называть её Тау? Так это буквенно-порядковое обозначение. Вместо цифр. Наверняка у них там была ещё какая-нибудь: Альфа Пасифика, Гамма Пасифика, Йопта Пасифика…       Семейство близняшек…       Немножко подумав, я решил остановиться на трёх адекватных финалистах этого импровизированного конкурса:       Паси — с ударением на второй слог, Сифи — с ударением на первый, и Фика — тоже с ударением на первый. Хотя нет, — Паси вылетает вслед за Тау, потому как слишком слащаво-французское… Сифи — в тот же отстойник, по причине похожести на собачью кличку.       — И осталась только Фика…       — Кл-ак! — прокомментировал мудоптиц.       — Ваше мнение очень важно для нас. Мы вам перезвоним...       А мне в голову пришла очередная, гениальная мысль:       — Вот ты и будешь Тау!.. Та-упаси-филис!.. — ткнул я пальцем в направлении птица.       То ли проклятие, то ли благословение… — без сто грамм не разберёшь.       Уронив руку на мягкий песок, — я лениво откинул голову на тёплый камень.       Последней мыслью, которая истончалась у меня в голове, было то, — что если вредная девчонка и дальше будет вредничать, то вполне законно — можно обозвать её “Фикусом”...                     

=\\\\\\\///////=

                           Проснулся я от того, что кто-то настойчиво пытался впихнуть мне в нос, какую то непонятную, щекотливую хрень...       Ну что за странный мир? Ни разу не дали проснуться как следует.       Этот кто-то, — носящий теперь характерную кликуху, валялся прямо на мне, с широко раскинутыми крыльями, и мерно сопел в свой массивный клюв.       В кронах двух, нависающих над нами пальм шумел несильный ветерок, принося с собой солёную свежесть. А над океаном разгоралось утро…       Я больше по привычке, чем от необходимости — сделал небольшую разминку: покрутив плечами, и повыгибав шею. После чего обратил внимание на своего соседа…       А птиц то, по ходу, — подзамёрз… раз решился так: в наглую, оприходовать мою спящую тушку. Уважаю!       Посмертно...       Я погладил довольно твёрдое крыло, от чего пернатый что-то забормотал себе под клюв, при этом удобнее на мне устраиваясь. А потом зажав между пальцев тройку маховых перьев — резко, с треском, выдернул их из крыла…       — Кра-а-а-а-ал! — прокатился над островом обиженный, громогласный визг.       Птиц забарахтался на песке, спросонья не понимая что происходит, и своими длиннющими махалками едва не выбил мне глаз.       Ощутив всю опасность этого брейк-данса, я поспешил отскочить подальше. И обнаружил, что привычное, по прошлой жизни, ощущение квёлости — своим отсутствием доставляет едва заметный дискомфорт…       Значит, — вчера мне не показалось…       Паникующий птиц немного побарахтался на месте, а потом — его унесло куда-то в ближайшие кусты. Наводить шорох уже там, и будоражить всякую мелкую да насекомую живность.       Шевельнув губами, я с удивлением выплюнул изо рта кое-что лишнее…       — Во же птичья душонка... и куда только весь этот пух помещается?       Будто в унисон с моими словами, на землю стало опускаться множество невесомых “снежинок”...       Этому великолепному утру не хватало лишь ещё одного, крайне важного элемента. И хорошо, что сей элемент сейчас дале…       — Капитан?       — Да-да? — ну вот…       Моя корабельная фея, обнаружилась, конечно-же, за спиной. Где же она ещё могла оказаться? Мелкая бурчалка…       И заявлю без излишней скромности, — в этот раз я даже не дёрнулся! Ну разве что совсем чуточку...       — Привет, — обернулся. — А ты чего это аж сюда забралась? Могла и по связи поговорить.       — Мне было... с… скх-х… — слова явно давались ей с трудом. Но спустя пару секунд, всё же пробормотала, — …скучноемножко.       И отвернулась.       Ох… это так мило…       Птиц тем временем перестал устраивать бардак в листве, и что-то обиженно клекотнув, — выполз из растревоженных зарослей. После чего, в наглую спрятался за зелёную тушку Стивена.       Я вновь взглянул на девчушку, и про себя улыбнулся...       А ведь шото-терапия работает! Вон как румянец пробивает себе путь, на бледную кожу стандартно-равнодушного лица...       Девочка, тем временем, заметила рассыпанные по песку, белые пушинки, и с интересом перевела взгляд, на подозрительно подглядывающего, в нашу сторону, летуна.       Я же, дабы не стоять в неловком молчании, — задал риторический вопрос:       — Как там ремонт?       — В рамках прогноза.       И всё. Снова молчок.       Как же с этими детьми тяжко...       Помню: она говорила, что только через неделю что-то там починит…       Хм… что она там перечисляла вчера при встрече?..       — М-м… Скажи, а что такое “лёгкий корпус”? — спросил я наугад, чисто для поддержки разговора.       Девочка застыла…       Не дожидаясь ответа — я запрыгнул на свою каменную “постельку”, и с наслаждением стал впитывать прохладу, остывшего за ночь, камня…                            А дующий прямо с востока ветер — выводил приятные ощущения на невообразимую высоту, заставляя кожу, что удивительно, — покрываться, самыми обыкновенными, пупырышками.       Ну и шикарнейший морской рассвет, разливающийся впереди!..       Даже птица, проследившая мой взгляд, и не смотря на свой мизерный интеллект, казалось, — прислушивается к этой тихой красоте, морских просторов… Который накатывал и отступал, словно размеренный ритм, загадочного сердца…       Очередная волна мурашек пробежала под треплющейся позади одеждой…       Я к этому вообще привыкну?.. когда нибудь…       Со вздохом поправил слегка закатившуюся на пузе футболку, и с удивлением заметил, что Пасифика всё так же стоит рядом, и смотрит на восход, даже не подумав исчезать… как она это делает обычно.       Не хочется её отвлекать…       На влажный песок берега, неспешно накатывали невысокие волны, и я, подойдя поближе, и присев — стал ловить их пальцами…       И всё же, — занятно этот “климат-контроль” работает… Как-то фильтруя неприятные ощущения, но лишь до той степени, когда они начинают именно мешать, влияя на качество мышления или восприятия окружающего мира.       Сравнивая с прошлой жизнью, так вообще — райский отпуск…       Будто наказание за слишком большую порцию наслаждения, накатили образы из прошлого…       Проклятая, бесперспективная жизнь выходца из обычной рабочей семьи, наполненная постоянной “борьбой за живучесть”, не давала даже шанса на то чтобы задуматься о каком-либо отдыхе.       Уж тем более, — за границей...       Работа пять дней в неделю! Вот оно — высшее счастье гражданина! И скажи спасибо что не семь...       А море... Оно оставалось там, — в чудной и подзабытой поре далёкого детства… Которую неверная память, будто под давлением окружающей серости, — окрашивала в пастельные тона.       И чтобы вернуться в это счастье, всего то и надо было… разок умереть.       Какая мелочь.       Я погрузил руку в шелковистую копну, поправляя упавшие на глаза локоны…       Чувствую, — эта “ирония перерожденца”, ещё долго будет сидеть у меня в голове.       Будто-бы наказание, за не слишком соответствующий, серости, итог…       Забавно... Я ведь до сих пор не исключаю, что всё это — лишь яркая предсмертная галлюцинация, навеянная агонизирующим мозгом. Что сжигая себя, — пытается воссоздать такое вот подобие жизни. Хотя-бы на несколько последних минут…       Слишком реально.       — …Харт! — наверное впервые я услышал как девочка повышает голос.       Настолько сильно задумался?..       Увидев что я наконец очнулся, девочка тут же успокоилась:       — Капитан. Советую тебе проверить свою когнитивную матрицу. Похоже что твоё повреждение памяти имеет серьёзные последствия.       — Э-э... — ни прибавить ни убавить. — Я просто ушёл в себя. Живые разумные так делают иногда... Когда происходит, э-эм, нечто необычное. Да!       — Данный восход показался тебе необычным? — прорезался в её голосе скепсис.       А сама-то! Вредная девчонка...       — Просто... очень долго не видел таких красивых волн! — взмахнул я вверх руками, обозначая степень своего восторга.       И похоже мне поверили…       — Клээк... — саркастично подтвердил мои выводы пернатый.       — Так что за корпус? Лёгкий, я имею ввиду, — решил я вернуться к подзабытой теме.       — Это можно прочи...       — Я не хочу читать инструкции! — картинно заткнул я уши ладонями. — Ненавижу читать! Скука-а-а! Смертная-а-а!       На эту экспрессию девочка лишь заморгала…       Я уже начинаю тихонько ненавидеть бывшего хозяина этой тушки. Тот, походу, только и рад был, вместе со всем ихним командованием, что у них на службе, такой-вот, идеальный солдат.       Хотя... что я вообще знаю об их социальном устройстве?       — Ни-чи-во… — пробормотал задумчиво под нос.       Но что меня несказанно радует, — девочка не очень то и сопротивляется моим недолугим попыткам — вышибить её из глухой скорлупы.       Она ведь сама сейчас пришла… Хотя могла просто считать показания тактической сети, которые беспрерывно генерируются её искинами-ассистентами.       Что там должен сделать нормальный человек, когда видит такое социофобное непотребство?       Правильно! Взять за ручку, — и показать как надо!       Что я успешно и проделал: взяв её подмышки, и посадив рядом с собой, на подогретую часть камня. Лицом к солнцу.       — Рассказывай! Про корпус!       Девочка посмотрела на меня странным взглядом, но стеснительно отвернувшись — наконец выдала хоть что-то:       — Л... лёгкий корпус. Это... будто моё... моё обнаж...       Та-ак...       — Стоп, — спокойно перебил я, горестно отвернувшись. — Ты “настолько”, воспринимаешь корпус корабля, как своё тело?       — Ум... — кивнула она с покрасневшим лицом.       Сколько раз я говорил что мы приехали? По моему, мы так скоро приедем в какую-нибудь приезжательную сингулярность. Да там и застрянем...       — Не буду даже спрашивать кто это придумал, — обречённо прогнусавил я. — Наверняка информация жутко засекречена, и за раскрытие последует тройственная казнь с выпилом всей родни до шестого колена.       — Почему? — искренне заинтересовалась девочка, моментально забыв про своё смущение.       — Потому-что, за такое извращенство, придумщика, в нормальном обществе, очень неприятно замучают, — я тяжело вздохнул. — А в ненормальном: замучают уже разоблачителя…       — Клаарк! — подтвердил мои слова друг Стивена.       — Но для меня действительно нет разницы, между этой платформой и основной, — она прикрыла ладошками живот.       В принципе, если хорошенько подумать, и не быть сильно предвзятым... Можно предположить что это сделано для того, чтобы боевые операторы, они же юниты, — лучше сжились со своей прямой ролью. Типа — как воспитание в семье потомственных военных.       С таким же ломанием характера через колено...       — Ну... Если тебе нормально, то… хорошо, — смирился я, покривив напоследок душой.       Пожалуй — пока что с этой темы съеду...       — Лёгкий корпус, это своего рода первичный силовой набор, — внезапно заговорила она притихшим голосом. — К нему крепятся все основные системы корабля, и отдельные вспомогательные устройства. Вторичный силовой набор, имеет чрезмерно модульную структуру, что слишком снижает жёсткость корпуса, а потому — фиксируется уже поверх силового каркаса...       Она проследила за моим взглядом, который был направлен на судно:       — Всё не было бы так плохо, если бы мне не разрушили инженерный отсек с основным фабрикатором, — она сжала кулаки на коленях. — Сначала следует полностью обновить лёгкий корпус, в районе секции переработки, и тогда уже приступать к восстановлению расщепителя, — она расслабила руки. — После его починки, ремонт пойдёт в двадцать раз быстрее.       — То есть, сначала залечим животик. А потом будем много кушать и лечить всё остальное, да?       Девочка озадаченно на меня уставилась:       — Неточная, но близкая аналогия.       Я спрыгнул с камня, и сделал парочку разминочных движений.       И кстати!       — А почему я не могу прыгать так высоко как ты? — задал я, довольно давно томящийся в голове вопрос.       Сразу девочка не ответила, с ровным лицом следя за бестрёхперым, почти-летающим свинтусом, который безуспешно пытался совокупиться с ананасом...       Или что он там делал, — да простит меня вселенная за то, что я даже знать этого не хочу. И не надо мне заливать, что он пытается вскрыть Стивену оболочку, мистер мозг!       Этот птиц — слишком странный, для столь естественного деяния...       Тем временем, Фике надоело смотреть на миниатюру про жизнь в дикой природе, и она таки соизволила ответить на мой вопрос:       — Т-структура, которая отвечает за усиление, довольно проста… — кораблик задумчиво покрутила запястьем. — Она встроена в платформу, и реагирует на сильное “желание” и чёткое воображение.       — То есть, если я захочу, например, запрыгнуть с берега на палубу?.. — начал я с намёком.       — Тебе нужно лишь представить это как можно подробнее, и начать действовать, — она посмотрела куда-то в сторону моря. — Программа сделает все расчёты за тебя.       Вот оно как...       А я как идиот — энергии, всякие, себе воображал... в мышцах и костях.       Не откладывая в долгий ящик, — сразу же решил приступть к испытаниям…       Снова залез с ногами на камень, и как можно чётче представил себе траекторию полёта, ведущую прямиком в близкий океан…       А затем — прыгнул.       — А-а-а-а! — вырвался из глотки позорный вопль, когда я оказался в воздухе… из-за чего в рот, дополнительно, начал забиваться встречный ветер.       Внизу стремительно пронеслась поверхность океана, разрисованная белыми узорами пены и...       Буф! — врезался я прямо в высокую волну, на мгновение ослепнув, хорошенько прочувствовав удар, и ощутив приятное щекотание воздушных пузырьков, образовавшихся при ударе.       Хорошо, что без естественного шока обошлось… хвала новой тушке…       Не спеша всплывать, я развёл конечности в стороны, и залипнув на искривлённое водой, тёмно-синее, утреннее небо. Похоже, в ближайшие дни, — мне точно не будет скучно...       Чёрт возьми! Да я чуть не пересрал от ужаса и дикого восторга одновременно!.       Вдоволь насладившись моментом, и развернувшись к берегу, — я сделал руками взмах, одновременно с этим представляя себе сильное ускорение...       И лишь в последний миг осознал, что совершил ту же ошибку…       Кожу обожгло колючими пузырьками, а в следующий момент, — я кувыркаясь летел уже по песку пляжа, разбрасывая тот во все стороны, пополам с матершиной.       Остановился…       — Тьфу... — выплюнул песчаную кашу изо рта, раскинувшись на песке в позе морской звезды.       Сверху показалась знакомая фуражка, и лазурные глазки:       — Тебе нужны некоторые тренировки, капитан, — сыграла девочка в очевидность.       — Я уже понял...       Снова посмотрел мимо неё на небо, и в голову внезапно пришла неожиданная мысль:       — Вроде-бы в обитаемых мирах должен быть сильный радио-фон, разве нет?       — На этой планете присутствует мощная геомагнитная аномалия, которая глушит радио диапазон, — пожала она плечами. — Если бы у меня была база данных по обитаемым мирам, я бы могла сильно сузить список планет, — тут вдруг её тон стал мрачнее. — Но даже если появится связь, с местной инфосетью, я настоятельно не рекомендую к ней подключаться, капитан.       Я посмотрел на неё с большим сомнением.       На что мне ответили твёрдым взором:       — В моём прошлом бою, из-за вирусной атаки через общественную сеть, была выведена из строя оборона базы. У противников оказались ресурсы позволяющие взламывать наши аппаратные искины. До того случая — это было крайне редким явлением.       М-да...       Неутешительные вести...       Она опустила взгляд и вздохнула:       — Поэтому... в случае пребывания на вражеской территории, предписывается изучать информацию посредством оператора.       — То есть — глазками и ушками?       — В том числе.       Похоже, девочку слегка расстроил этот разговор, и она, спокойно развернувшись, — потопала обратно к кораблю.       Ни здрасьте, ни до свидания...       Но вдруг остановилась.       Я даже приступ дежавю словил…       — Не советую отходить слишком далеко от моей основной платформы, капитан, — скосила она на меня взгляд. — Дальность ретрансляторов ограничена их физическими параметрами. А у меня нет лишнего материала на воссоздание твоей физической проекции.       Под ложечкой немножко засосало, когда я понял, что кое-кому сильно повезло с размерами этого острова... И читал ведь про это, — а из головы вылетело.       Так бы и болталась моя тушка где-то в океане, выйди я из зоны покрытия во время очередной прогулки по коралловым зарослям…       Не хотелось бы, — вновь оказаться в той темноте…       Кто его знает, — как надёжно моя душенька закреплена в этом их, загадочном кристалле...       Уходя всё дальше вдоль пляжа, девочка незаметно сместилась к кромке воды, начав, с каждым шагом, легонько загребать волны ножками.       В колготках…       Я смотрел вслед этой угрюмой малышке, и в голове у меня было пусто…                     

=\\\\\\\///////=

                    С момента попадания минуло три дня...       Всё это время я привыкал к своей новой тушке, отдыхал душой, резвился и совсем немножко — мучил бедного “птеродактиля”.       Ещё позависал в тактической сети. Исследуя красную, схематическую модель того, что когда-то было боевым кораблём…       Ей богу, — успел вспомнить и перечислить всех демонов ада, пока доспрашивался у вредной кораблевочки, хоть какой-то перечень своих обязанностей.       Я же, типа, — капитан!       Но этого стойкого, оловянного солдатика — хоть в партизаны отдавай! Хрен кто расколет...       В общем — выяснилось следующее:       Как тактический командный сопроцессор — я решал, в принципе, самую главную вещь на этой дыре. А именно — куда мы воюем!       Ну и так по мелочи: скорость, с которой мы поплывём, кого атакуем по дороге; как атакуем и в какую часть тела... Будем ли договариваться вербально или же обойдёмся одним лишь языком дезинтеграционных торпед...       Само же ядро юнита, или основной процессор, как она пояснила, — делает вот что:       "Я занимаюсь всем, чем НЕ занимаешься ты, и в случае твоей поломки — заменяю и эти функции. Но это не желательно. Хоть вторичные процессоры и начали внедрять совсем недавно, — эффективность крупных юнитов сразу же возросла на сто двенадцать процентов."       Так она тогда сказала.       Не накаркала бы! Малявка…       Предаваясь этим воспоминаниям, я занимался реализацией очередной дури, которая стукнула в мою непутёвую голову, на почве тотального ничегонеделания.       Не то что-бы я не смог как-то помочь, Пасифике, в этих её — само-ремонтных делах... Но как всегда, — всё упиралось в наноматериал, которого кот наплакал. И тратить его на мои пробные блины, — было бы довольно глупо. Даже с моей собственной точки зрения…       Да ещё и девочка, почему-то, — очень сильно нервничала когда я предлагал: не спешить так сильно. Подозреваю, — виной всему был этот её бзик. На тему “корабельного” тела. От чего бедняжка чувствовала себя буквально: — “Разбитой в хламину”.       Сегодня, вроде-бы, должно было завершиться восстановление того самого, основного фабрикатора… Который позволит сильно ускорить ремонт.       Но лично для меня — всё оставалось по прежнему.       К чему бишь это?..       Ах да! Отдыхание душой...       В какой-то момент — мне в голову пришла восхитительная идея!       Я каким-то чудесным образом, учитывая отсутствие на атолле ветвистых деревьев, — смог добыть себе ажно две, разнокалиберные и достаточно крепкие для моей задумки, палки!       Чёрные корявки аж лоснились, от пропитавшего их соляного раствора…       Может показаться странным, — что я называл окружающий пейзаж: то морем, то океаном. Но, в общем… Я понятия не имел, где мы находимся. Кораблик — тоже.       Фика, на мои вопросы, заявила, что для геолокации нужно провести сканирование всей планеты. Для чего потребуются все мощности её Искинов, запитанных от “не-аварийного” реактора. И дополнительно — шестнадцать часов реального времени, из-за этой, местной, аномалии.       Проще уж восстановить хоть и частичную, но боеспособность, — чем составлять никому не нужные, сейчас, карты...       Мысли о реакторе напомнили, мне, о вчерашних исследованиях внутренностей корпуса, которые я организовал себе под натиском скуки...       В том числе, — поглазел я и на реактор… Который даже и не реактор оказался. А такая себе: "катушка". Как основа странного генератора, что использовал гравитационные эффекты танатитовых резонансов.       В его работе были свои заморочки… Такое устройство позволяло вырабатывать не только привычное электричество, — но и кинетический заряд, нужный для запитки Тенебро-структур.       Напоминает про старые, спиральные пружины, что можно найти в дедушкиных часах…       Внешне генератор выглядел, конечно, — бомбезно. Но принцип его действия, оказался примитивен донельзя. Даже разочарование, какое-то, накатило, когда я это понял…       Ровно до тех пор, пока не вспомнил, что тот же ядерный реактор, — обыкновенная печка, со сверхэффективным топливом.       Разочарование умножить на разочарование, и получится… отсутствие завышенного ожидания.       Нигилизм, — во всей своей красе...       Размахивая найденными палками, я неспешной походкой шёл мимо чёрного, нависающего корпуса, и взглядом пересчитывал жуткие пробоины...       Триста одиннадцать метров — чистой убойной мощи!       Когда-то в прошлом...       Думая о боевом корабле будущего, — ожидаешь, конечно же, увидеть несколько километров стальной дури, с огоньками палубных иллюминаторов и всякими супердулами суперорудий…       Но никак не стандартный, такой, — морской линкор! С привычной, инженерной логикой, но стилизованный под космическую тематику… С удвоенным числом башен, главного калибра, между которыми, словно впечатлительным ребёнком, — натыкана куча люков, от ракетных и технических шахт.       Когда я спросил об этом девочку, — оказалось, что автономные юниты, такие как она, способны менять конфигурацию прямо на рейде. Подстраиваясь под конкретные задачи и условия.       Было бы время...       То есть — она могла просто обрасти дополнительным оборудованием, и так же просто вылететь в космос. Если это понадобится.       Нормально так, ага...       А казавшийся мне ранее монолитным, — загадочный лёгкий корпус, оказался, на самом деле, тоже вполне себе модульным. Трёх-модульным, — если точнее… Что позволяло его раздвигать, и наращивать размеры корабля по тому же принципу, по которому наращивали круизные лайнеры на старушке земле.       Основная сложность работы с ним, заключалась в том — из чего он сделан…       Гекатрид, — так назывался материал, способный выдерживать колоссальные кинетические нагрузки. Даже по меркам цивилизации Олимпийцев. Но этот чудо-материал, зараза этакая, — был дико сложен в синтезе, являясь чуть ли не субатомным полимером… вызывая у меня ассоциации с выдуманным металлом: адамантием, который можно расплавить лишь однажды, после чего он становится неразрушимым.       Ну… Преимущественно — неразрушимым…       Отдельной проблемой было — вырастить его по схеме волновой демпферизации. Она же — волновая броня, которая представляла собой систему танатитовых слоёв, внутри обычного материала корабельной брони.       Эти слои — поглощали почти всю входящую кинетическую энергию, передавая её на особые узловые точки, где те, в свою очередь, — сбрасывали напряжение в накопительные Т-структуры, существующие уже лишь на уровне Тенебро.       И вся эта сложная схема — прямо внутри цельной броневой конструкции…       Ж-жуть…       Особенной мякотки моим впечатлениям, добавляла сама Возможность! создать нечто подобное, — в аварийно-полевых условиях. Буквально — на коленке!       Просто, какая-то, — дикая имба…*       Дойдя до кормы, я наконец-то нашёл — то что искал…       Небольшой перешеек из берегового песка, который позволял вплотную приблизиться к корпусу. И как будто вдогонку — чистый от копоти, и достаточно ровный участок брони над ним.       Лаки-и…       Прочапав, по местами влажному песку, — под самый борт, я бухнулся в позу лотоса, и предвкушающе вытянул палки перед собой.       Солнце светило немного слева и сзади, от чего на металле, частично, прослеживался тот самый, фрактальный эффект, выдающий его необычную природу…       Я картинно примерился, и сделал первый удар...       Дун-нннз! — возмущённо ответила мне броня.       Да! Я таки решил попытаться выбить из этого странного металла, хоть что-нибудь мелодичное...       Эта недалёкая, в своей гениальности, идея, — грызла меня с того самого момента, как я впервые постучал по этому материалу… в тот самый момент, когда только очнулся.       Само то место — было давно уже заделано, ввиду своей чрезмерной влиянии на стабильность корпуса. Но желание…       Так что вот — пришлось искать замену.       Надеюсь только, что не превращусь потом в человека-соседа…       Дун-нз, дудун-нз, дадудун-нз! — выстучал я своё первое арпеджио.       Палки были хорошие... Сухие, и крепкие. Пережившие не один шторм и бурю...       Меня прямо вдохновение разбирало, когда я представлял себе — через что пришлось пройти этим музыкальным инструментам, по пути в мои загребущие ручонки… В уме даже начал вырисовываться будущий оркестровый шедевр!       Шлягер-рекурсия! Инструменты поющие сами о себе! Блеск и талант!..       Ещё в детстве заметил, что чем бредовее мысли, — тем круче на их фоне получится результат, в каком-бы направлении искусства он не задумывался…       Было бы хорошо, если бы сегодня не произошло чего-нибудь странного. А то мне уже надоело — каждый раз рвать себе ша...       Скррж-жг! — жуткий скрежет, раздавшийся над головой, восхитительно раздолбал мои надежды в труху.       Наверное… стоило лупить аккуратнее…       Скрежет утих, внутри корпуса что-то скрипнуло, и я, ведомый особым возбуждением седалищного нерва, — поспешил отскочить подальше, дабы не провоцировать свою удачу, на измену родине.       И отскочил я совершенно вовремя! Потому-как в следующий миг, несколькими метрами левее, — один из многих, покорёженных люков вдруг отломился, и...       Бтуфф! — грузно вошла носом в песок некая большущая, плавных обводов, белоснежная херовина, .       — Э-это что? То-о-орпеда? — проблеял, кто-то, моим ртом.       Блять...       Не смотря на всё мое бессмертие, по спине пробежали мурашки, и я тихонечко начал пятиться назад, желая как можно скорее оказаться на противоположной стороне узкого берега. Желательно — не потревожив сенсоров детонации.       Не знаю как оно там будет — занимать новую тушку. Но погибать от разрыва на части, даже в этом теле, — как-то совсем не хотелось...       И будто бы отвечая на мои невысказанные мольбы, сверху раздался спокойный девчачий голосок:       — Она не взорвётся.       Я перестал пятиться, и с надеждой взглянул на свою великолепную богинечку...       Девочка смотрела на частично выпавшую торпеду, и задумчиво поглаживала пальчиком подбородок, сильно перегнувшись через палубу.       — Да ну? — тоже посмотрел я на свой приз зрительских симпатий.       Штуковина так и сидела носом в песке, слегка склонившись на манер пизанской башни, да бликовала, на солнце, своим абляционным покрытием...       Она походила скорее на какую-то крутую, футуристичную ракету, чем на что-то подводное...       — Слушай, а в чём разница между этой штукой, и той же ракетой? — внезапно спросил я, под влиянием облегчения.       Интересно же!       — М? — перевела она на меня свой задумчивый взгляд. — Это и есть ракета. Или торпеда… Если тебе хочется, “это”, так называть. — опустила руки на перила. — Многофункциональный, одноразовый, высокоскоростной и автономный дрон для доставки аппаратуры в целевую точку... МОВАДДАВЦТ-4221, если коротко.       На секунду замявшись, уже она нерешительно спросила:       — Капитан... а зачем ты стучал по мне этими палками?       Воцарилась тишина…       И что ей ответить?..       У неё же тут повсюду грёбанные сенсоры! Почему я об этом не подумал?..       — Э-это-о... простое арпеджио! Реквием по морской стали! — мой взгляд усиленно пытался куда-то вильнуть, от маразма сказанных слов, но я стойко удерживал его на лице собеседницы.       Кто-то, когда-то сказал мне:       "Если хочешь отмазаться от несерьёзного проступка, то придумай ему, — ну просто крайне серьёзную, на вид, причину."       Вот и пригодилось…       Малышка, вполне серьёзно, мне кивнула, и исчезла за бортом.       А я стоял, и не мог поверить — что эта срань прокатила...       Хотя, чего я ожидал от ребёнка? Великих познаний в дурацкой брехне?       Да и к тому же, — капитанские хотелки ведь не обсуждаются...       Спустя ещё минуту моего задумчивого стояния прибежали паучки, и выстроившись в какой-то зиккурат, — оперативно засунули бабаху обратно в камеру пуска. Где она и исчезла, сдвинутая внутренними механизмами куда-то вовнутрь.       Я стукнул бесполезными деревяшками друг о друга, и как то незатейливо понял, что из этих ковырялок, — получился бы отличный крестик на мою могилку...                     

=\\\\\\\///////=

                    Мы с девочкой и питомцами сидели на той самой, смотровой площадке, с которой я так поспешно драпал почти неделю назад, и пили горячий чай.       Точнее — пили мы с девочкой. В то время как питомцы — сидели в своей общей корзинке, в углу у стенки…       Даже не знаю — как так получилось, но вредный птице-морд ни в какую не хотел улетать по своим пернатым делам, раздражая меня своей гипертрофированной маскулинностью* и противным кла-а-каньем.       Но то — такое…       Главное же событие последних дней — я смог наконец уломать вредную девчонку, на постройку хоть какого-то жилого уголка, для наших мягоньких, теплокровных тушек!       Ура мне!       Что же до итога сопутствующих, архитектурных мучений…       У нас получилась обычная, такая, — садовая беседка.       Или декорированная, обзорная палуба, — если придираться к терминологии и мореходному сленгу…       Тот самый уступ надстройки, где любила медитировать мелкая, — послужил основанием. Над ним мы возвели массивный броневой навес, оснащённый витражным, круглым окном, с видом на небо. И по периметру оградили мудрёными перилами, которые изнутри были уютно-древесными, а снаружи — угловато-чёрными, под стать остальному корпусу.       Конструкция хоть и получилась: скошенной, вдоль линии хищного наклона самой надстройки, но это было скорее ей в плюс, — давая больше открытого пространства, и создавая впечатление открытой террасы.       Установили освещение и некоторую мебель, по минимуму.       И то хорошо…       А то у некоторых, внезапно, обнаружился острый посттравматический синдром на трату наноматериала…       Казалось бы — что тут конструировать? На всё про всё у нас ушло не больше тонны вещества. Но у меня было такое ощущение, будто этот материал перерабатывался напрямую из моих бедных нервов…       Еле, блин, наскребли…       Дизайном занимались уже вместе, хотя свою часть, девчонка, отбивала без особого огонька, пару раз скорректировав некоторые общие элементы. Детальную же проработку дизайна, — она оставила мне.       Вот я и развернулся, в некоторой степени...       Что характерно, — никаких проходов, в этой ограде, предусмотрено не было… Делая подъём сюда, для обычного человека, — крайне нетривиальной задачей.       И да, — чуть не забыл про две дополнительные, декоративные опоры, которые “как-бы” поддерживали массивный навес, изнутри выглядели как виноградная лоза, и служили местом крепления двух висящих горшков, с каким-то ползучим растением, найденным мною на атолле.       Витраж навеса же, в свою очередь, — был выполнен в виде угловатого бутона розы, с вписанным в него сигилом Пасифики.       Не знаю, кто и когда будет этим всем любоваться, но… по крайней мере, лично я — провёл время с пользой.       Что же касалось внутреннего наполнения, — то тут теперь было всё, что могло понадобиться для культурного досуга. А если и не было, — то оно могло быть собрано прямо на коленке.       В общем, — тут были:       Красивый резной стол, из пластика имитирующего дерево. Стулья к нему, со спинками. Две узкие клумбы, с саженцами кустов. Ковёр, синтетический, — одна штука, зато красивый…       Да и всё, на этом.       Уютненько получилось.       Вот в окружении всей этой красоты мы и сидели, провожая задумчивыми взглядами закат, да сёрбая чаёк, закусывая его довольно таки вкусным печеньем.       Единственное что меня волновало во время проектирования, — это расположенная чуть выше крыши, и видимая только в режиме тактической сети, — красная зона поражения от курсовой штурм-пушки. Которая где-то там разворачивалась...       Я неохотно вернулся в реальность, и взял двумя пальцами очередную печеньку, с огромного блюдца в центре стола…       Почему именно чай с печеньем?       Вроде бы банальщина конечно. Но ведь одно дело: чай с печеньем — где-нибудь в задрипанной двушке. И совсем другое происходит, если переместить всё это в несколько иные условия... Ведь какой необычный вкус приобретают этот напиток и его дополнение, — если наслаждаться ими на берегу моря во время заката!       Не совсем, конечно, на берегу. Но мысль я сформулировал!..       От удовольствия — даже глаза прикрыл, оставив малюсенькую щёлочку, чтобы эстетически лицезреть окружающий вид.       Единственное что слегка портило момент, — это слишком задумчивый вид маленького Фикуса.       Я уже довольно таки хорошо научился различать эти, её, мелкие детали настроения. И сейчас был едва ли не полностью уверен, что ещё чуть-чуть, — и её эмоциональная планка упадёт на «Хмурый» уровень. А это значит, — что мне, опять, придётся ей этот уровень поднимать…       Не то, чтобы это, как-то, чрезмерно меня напрягало…       Но ведь высокий моральный дух у экипажа, — это прямая обязанность капитана, не так ли?..       — Что тебя беспокоит моя принцесса? — спросил я тоном карикатурного аристократа.       — Не называй меня так. У меня нет соответствующего титула, ни в одном политическом формировании, — закончив этот бубнёж она громко и протяжно сёрбнула.       Научил — на свою голову...       — Хорошо... Тогда, что тебя так беспокоит, моя белоснежка? — сёрбнул уже я.       — Я не... Ладно, — она картинно откусила от малюсенькой печенюшки с капелькой джема. — Я провела анализ наростов, на подводной части корпуса, и смогла выяснить приблизительное время пребывания в стазисе.       — Стазис? — не понял я. — Ты же говорила, что тебя подбили.       — Меня вывели из строя неизвестным способом, предварительно подавив всю защиту. В субъективном ощущении, для меня прошло лишь несколько недель.       — А просто глянуть на, ну-у... таймер там, какой-нибудь, резервный?       На меня посмотрели — как на того самого, который не очень:       — Все интеллектуальные процессы юнита происходят в ядре. — снова прильнула она к чашке. — Отдельных электронных устройств не предусмотрено, по причине их хрупкости и ненадёжности, — глазки скосились в сторону раздолбанной орудийной башни.       Я проследил за её взглядом, а девочка продолжила:       — Текущая же ситуация слишком странная, и по всем стратегическим критериям я подхожу под категорию: "Уничтоженый". В рамках происшедших боевых действий.       — То есть, мы как-бы умерли?       — Да...       Площадка снова наполнилась звуками чаепития.       Ненадолго…       — И что же ты выяснила?       — Возраст самых первых слоёв нарастания биоты — примерно соответствует трём сотням лет до реактивации.       Я чуть не поперхнулся:       — Кха? Ты хочешь сказать, что нам обоим по триста лет?       — Данные приблизительны.       Ладно... это конечно занятная информация, но в конечном счёте — мало что меняет.       — Ты говорила что все процессы идут в ядре, так?       Она кивнула. И я продолжил:       — Так может я у себя время посмотрю?       — В этом нет нужды. У нас единая тактическая сеть с общим инфо-пространством. И что бы с тобой не происходило, всё это время… после реактивации, хронометраж в сети сместился лишь на полгода вперёд.       — Что-то… я ничего не понял.       Девочка стоически перевела взгляд на едва видимый краешек солнца, что вот-вот должен был скрыться за горизонтом...       — Среди операторов, а точнее их матриц, есть феномен который называют "Теневым замерзанием", — она подняла свои руки к лицу. — Ты узнал как ИИ взаимодействуют с оператором?       Голос мелочи был переполнен сомнением.       — Читал что-то такое... вроде. Кажется они там как-то крепятся к структуре матрицы, и помогают ей контролировать другие Т-структуры. Типа — как игрушки на новогодней ёлке.       — Забавная традиция, — откомментировала девочка после секундной заминки.       Похоже — увидела образы из моих воспоминаний...       — Может Олимпийский новый год отпразднуем? — встрепенулся я пришедшей в голову идеи.       — Новый год?       — Эм-м, праздник, так называется, в общем...       В ответ мне: лишь раздражённо хрумкнули печеньем.       — Так что там дальше? С этим «Замерзанием»? — свернул я обратно к теме.       — Ментальные проекции, это не настолько эффективная тактическая единица, чтобы повсеместно их вводить. Даже скорее, явное слабое место, — начала она подводить издалека.       — Но-о?..       — Но без привычного опыта познания мира, структуры матрицы начинает деградировать, и с точки зрения Тенебро, усыхать. Что приводит к уменьшению площади контакта для ИИ, — новая печенька ушла вслед за первой. — А это, в свою очередь, ведёт к катастрофической потере эффективности.       Я уточнил:       — То есть, без наших биологических тушек мы будем тупеть?       — Верно.       В беседке снова повисла тишина...       Мы просто сидели, — наблюдая как на тёмном небосводе появляются звёзды, видимые сквозь потолочные витражи…       — А что за такая странная практика с искинами? — нарушил я тихий шум моря. — Зачем такое огромное количество? Это же Искусственный Интеллект, там должны быть совсем уж дикие показатели по вычислительной мощности, если я ничего не путаю?       Даже не заметил, как сам перешёл на более канцелярский тон. Ну а что? С кем поведёшься — как говорится...       На меня посмотрели, как то даже, — снисходительно:       — Конструирование по-атомной модели объектов, подходящая по сложности задача? — в её голосе даже сарказм прорезался. — Или может, создание, а потом и удержание целого купола структур узлового поглощения, из которых состоит защитное поле вокруг корабля? А процесс корпускулярной сборки атомов для наноматериала — недостаточно сложен?..       — Хватит! Всё! Я понял! — замахал я руками перед лицом, понимая что задел профессиональную гордость.       Этому пониманию — способствовали также и сложнейшие ажурные конструкции, изображениями которых, сопровождался её монолог у меня в голове.       — ИИ хорошо справляются с вычислительными задачами, и объёмным моделированием структур, — решила пояснить она. — При этом, своей матрицей, они занимают сравнительно мало места в Тенебро, ввиду отсутствия собственной, жизненной памяти... Но если развить их до полноценного разумного, даже неопытного, то и размер их — вырастет пропорционально.       Она замолчала, задумчиво вертя в руках пустую кружку:       — Вычислительная мощность будет отдана под ядро личности, и эффективность искина упадёт. А эффективный помощник превратится в паразита...       В этот раз, наступившая тишина была какой-то даже слишком гнетущей.       Даже представлять не хочу, через что она прошла...       — Так значит, я деградировал?       Она слегка вздрогнула, и сосредоточилась на мне:       — Да, так и есть.       — Хорошо что хоть не полностью, — надувшись откинулся я на стуле.       — Меня это радует, Капитан, — едва заметно улыбнулась.       Бинго-о!..       Мы немножко помолчали. А мне вдруг пришла мысль, что я ещё не рассматривал местного ночного неба...       Вдруг, тут, — две луны?       Хоть и банальщина, но чисто как удовлетворение своих ожиданий от жанровых штампов — было бы неплохо...       Я задрал голову к небу и... не увидел ничего особенного.       Всё тот же шлейф млечного пути, или что тут за галактика, — и всё те же звёзды, без малейшего намёка на естественные спутники.       Созвездия я сравнивать даже не пытался, прожив всю прошлую жизнь только в одном из полушарий, и не особо интересуясь астрономией. Но из тех что знал — тут не было ни одного...       Где мои сказочные виды, а? Мир?..       — Скукота... — озвучил я своё разочарование.       Потом опустил взгляд на девочку, и подумав, — спросил:       — А что там с ремонтом?       Я, признаться, мог бы и сам посмотреть в нужном разделе. Но зачем забирать у девчонки, её любимую игрушку? Да и нормальное, социальное взаимодействие, — нужно продолжать отрабатывать...       — Лёгкий корпус реставрирован на девяносто три процента, — ровно ответила она. — Фабрикатор восстановлен до зелёного статуса, и запущен в работу. Маршевый двигатель восстановлен до жёлтого статуса. До полной починки: девяносто два часа...       А я то думал, ощущая повышенное настроение, что она поддалась на мои уговоры... наивный. А это просто — фабрикатор заработал! Оказывается...       — Также восстановлена первая башня главного калибра.       — Это та которая на носу?       — Да, — она отодвинула стул, и встав, подошла к курсовой секции перил. — Дополнительно: я починила одну торпедную шахту.       — А-а... Ту самую. И почему только одну?       — Остальные пока не в приоритете из-за отсутствия боеприпаса.       — А-а?..       — Во время боя — заклинила крышка люка, из-за деформации брони.       — Ясно…       И как ей удаётся предугадывать мои вопросы?       Хотя… Чего я ещё могу сейчас спрашивать?..       Беседка снова погрузилась в тишину. И если бы не тёплый свет от лампочек, то обстановку даже можно было бы назвать мрачной.       Но внезапно:       — Капитан! — девочка вскинулась, и от её меланхолии не осталось даже следа. — Семь отметок! Юго-запад!       Я в первых пару секунд даже не смог вникнуть в смысл её сообщения, а потом до меня дошло:       Она же выделила немного мощностей для постоянного сканирования окрестности! Сам ведь её упросил, баран!       Не теряя времени погрузился в тактическую сеть. Свет померк:       — И сколько до них?       Перед глазами появилась схематическая карта, с отметкой нескольких кольцевидных островов и чистым морем, на сотню миль вокруг…       Больше мощности, девочка выделять тогда не захотела.       — Девяносто девять миль. Пройдут в двух милях от острова, при текущем курсе, — она прервалась на несколько секунд. — В радио-диапазоне присутствует довольно мощный, повторяющийся сигнал бедствия.       Здрасьте...       — А почему раньше не сказала?       — Раньше его не было.       Логично...       Но вот те на! Неужели у нас намечается спасение принцессы от разбойников, нанятых злобным графом? Должно же со мной, хоть что-то, пойти по банальному сценарию?       Задумался...       Как-то всё слишком внезапно завертелось. Хотя должен признать — мои каникулы на этом островке, как то, чересчур затянулись... А это значит что? Правильно!..       Это значит что пора на те же каникулы, но в этот раз — на открытом море!       — А мы вообще сможем отплыть? — с сомнением спросил я. — У нас тут дыры по всей обшивке...       — Это не существенно. — сигил девочки моргнул. — Платформа оборудована системой гидролевитации, и зависит только от наличия воды, в контакте с корпусом.       Э-это круто... наверное.       — Тогда, стартуем, что-ли?       — Принято.       В следующий миг я вынырнул из ускоренного восприятия, и невольно замер — прислушиваясь к происходящему:       А происходило что-то грандиозное!       Я вскочил со стула, и подбежал к перилам…       По угольно-чёрному корпусу растекались слегка искажённые, из-за повреждений брони, тонкие световые линии, но вдруг исчезли, — чтобы вспыхнуть с новой силой, и уже полноценными полосами света, разгоняя мрак тропической ночи!       С губ сорвался тихий свист...       В следующий миг, — огромный корабль будто-бы ожил, встрепенувшись от длительного сна, что отдалось в моих пятках мелкой вибрацией…       Искалеченный гигант попросту не мог нормально функционировать, от чего создавалось такое впечатление, словно это не супер-корабль из будущего, — а призрак военной эпохи моего мира, разгоняющий сейчас свои могучие дизельные установки…       Это зрелище было настолько завораживающим, что я, казалось, забыл как дышать... Вызывая в памяти какое-то давнее воспоминание… Что то связанное с мультфильмами. Или аниме? Не помню…       Прямо перед беседкой, вдруг, засверкали те же линии, и тут же вспыхнули большущим символом!       Это не сигил Пасифики…       Очертаниями своими, он напоминал стилизованное изображение трёхлистного клевера,состоящее из геометрически правильных фигур.       Я вроде… видел уже, подобное изображение раньше…       Оно отображалось буквально везде, являясь центральной изюминкой любого интерфейсного окошка или пиктограммы…       Может это был герб Олимпии?       От всего этого светопредставления — по коже без устали бегали мурашки, заставляя чуть-ли не подпрыгивать на месте от нетерпения, и сбивая с любой, конструктивной мысли…       На лицо, помимо воли, вылезла дурацкая улыбка, сопровождаемая странным ощущением в груди, источником которого был едва заметный, низкий гул, — раздающийся откуда-то из глубин массивного корпуса.       — Всё-о в порядке? — дрогнувшим голосом поинтересовался у стоящей, чуть позади, девочки…       И только сейчас заметил, что с ней что-то не так…       На её лбу, как и почти всей верхней половине лица, — сияли всё те же, белые линии, составляя узор со, вписанным в него, “личным" ромбиком.       — Это из-за трения о почву, — как ни в чём не бывало пояснила она. — Я пытаюсь сдвинуть нас с мели, зацепившись за прибрежную воду. Система гидролевитации такое позволяет.       Вот оно что…       И вправду, — перевесившись через перила, с правого борта, я с обновленным восторгом смотрел, как огромная масса воды, словно мощнейшее цунами, — сметает с бедного атолла всю его, редкую растительность, слабо видимую в темноте!..       Спрыгнув обратно на палубу, я усилием воли вернулся к обзору своих, непосредственных задач. И первым делом, — вывел перед глазами кружок сканера, уставившись на метки неизвестных кораблей, что продолжали медленно ползти с запада на восток.       Интересно, — кто из них плохиш? Если конечно этот плохиш там есть...       — А как же система маневрирования? — почему-то вспомнился мне ремонтный перечень.       — Приоритет восстановления: низкий. Без этой системы, в данных условиях, можно обойтись.       Действительно…       Можно было бы, конечно, проигнорировать этих непонятных страждущих… Дождавшись окончания ремонта, и только затем — срываться с места…       Но видя, как моё спонтанное решение воодушевило девочку, — я просто не имел морального права давать заднюю…       Кто я такой, чтобы мешать её маленькому счастью?       Даже не её капитан…       — А как там главный двигатель? — сбил я себе мрачный настрой.       — Частично функционирует. Возможен выход на треть крейсерской скорости.       — Это сколько?       — Пятьдесят узлов.       Воу...       Насколько я помню, — это примерно девяносто километров в час. Нехило!       Оглядев гудящего от натуги, и медленно сползающего в воды гиганта, я перевёл взгляд дальше, — на гаснущее зарево горизонта.       Не знаю, стоит ли нам так спешить, но…       — Тогда врубай его!       — Чего? — у девочки от удивления даже значки на лице мигнули.       — Я говорю — полный вперёд!       — Есть, — осоловело произнесла она, и в следующий миг — внутри корпуса будто бы ожил реактивный двигатель, выйдя с ходу на максимальные обороты, что выразилось в свистящем гудении, наполнившем воздух.       Палуба задрожала уже не слегка — а весьма конкретно, заставляя дребезжать оставшиеся на столе приборы, а снующих пауков — танцевать чечётку, в попытках примагнититься к палубе.       Тяжёлый корпус — вот-вот грозился развалиться по всем своим швам…       — Мощность двигателя — двадцать два процента, — проинформировала меня девочка.       И в следующий миг, под отчётливый треск ломающихся кораллов, — гигантская, чёрная туша рванула вперёд! От чего я чуть не полетел назад, через стол…       Прямой курс и изгиб кольцеобразного острова, — заставлял нас всё дальше и дальше отходить от берега на нормальную глубину.       По спине снова пробежал табун мурашек...       Как же это было круто!       Я едва сдерживал себя, дабы не заорать от восторга, — ощущая как эта громадина крошит собою невидимые, с этого положения, кораллы, и поднимает, по бокам, пенные, водяные валы. Сопровождаемые высоченными столбами брызг…       Таинственно сияющие линии, добавляли всему происходящему какой-то мистической эпичности... Будто в остов погибшего корабля — вдруг вселилось древнее божество, дабы с его помощью бороздить океаны, и сеять страх среди глупых смертных, возомнивших себя новыми владыками морей...       Спустя несколько секунд — корпус полностью выбрал свою минимальную осадку, и почти все звуковые эффекты сошли на нет. Оставив лишь полные штанишки восторга, у одного мелкого и не сильно опытного капитана…       — Ложусь на встречный курс, — прокомментировала девочка свои действия, вновь красуясь прежним личиком, без всяких, необычных украшений.       Я выдохнул.       — И сколько нам плыть?       — Около часа.       — Ладно… — отвернулся я от темнеющего впереди моря...       И в этот момент, — сразу же вспомнил про наших забавных пассажиров, которые во время чаепития ютились в корзинке.       Бедный птиц сидел вжавшись в свой тёмный уголок, и всем телом трясся от ужаса, закрываясь при этом фруктовым Стивеном.       — Вот он, настоящий друг! — весело улыбнулся я, чувствуя как восторг потихоньку отпускает. А затем добавил, смотря в недоумевающие птичьи глаза: — Я имею ввиду Стивена, дурной ты летун.       — Кла-ара-ал! — боязливо ругнулся тот.       Я его даже понимаю, в какой-то степени...       Хитрая птица, походу, только сейчас во всей ясности догнала, — что связалась с весьма странной компанией. Но кто ж теперь его будет спрашивать?       — Команде нужен маско-от!.. — жутко улыбнувшись, протянул я. — А маскоту нужен жадный птиц!.. Для охраны... наверное, — закончил я задумчиво.       Я прошёл мимо стола, приблизившись к стене надстройки, и раскинув руки — упал в набросанные тут же у стены, большие круглые подушки...       Мечтал это сделать с тех самых пор, как мелкая создала их по моей убедительной просьбе… выглядевшей как жалобные выпрашивания.       Фика же…       Сидела на перилах, спиной ко мне, и слабо покачивала ножками, в такт каким-то своим мыслям.       Вот же счастье у ребёнка…       Это её родство с кораблём, — даже в какой-то степени милое, если не смотреть с точки зрения обычного человека.       — Я, пожалуй покемарю часок. Разбудишь когда доберёмся, ладно? — показательно зевнул я.       Не хотелось бы встречать гостей — напрочь уставшим.       Девочка только кивнула, и продолжила смотреть вперёд.       Веки сомкнулись…                                          *Половые отношения — кавказский народный мем. (для самых моралфажненьких)       *Мугивара (джап. Соломенная шляпа) — центральный персонаж франшизы One Piece.       *Техногенная бионика — это как с буратино, когда для лепки человеков применяют не совсем подходящие материалы. Вроде киборгов… етс.       *Техно-гик — странный человек, который любит всякие сложные железки.       *Маскулинность — мужиииииииКГ!11!       *Лукизм — это когда предпочитаешь красоту посредственности.       *Имба-ланс — игровой термин. Обозн. ошибку разработчиков, когда игровой персонаж\механика неоправданно сильнее\слабее других.