Глава 4. Семья — наша крепость

После недель, проведённых среди одних и тех же четырёх серых стен, открытое море и небо стали для разума Паука настоящим бальзамом.  Сделав первый шаг за двери, он широко улыбнулся, отмахнувшись от предупреждения Норма о его маске, и зашагал вниз по ступенькам.  У самого подножия он снова остановился, с любопытством глядя на песок под пальцами ног. Он пошевелил ими, погружая их в мягкую текстуру, наслаждаясь освежающей прохладой глубоких слоёв песка. Он уже чувствовал песок раньше, но тогда в нём были обломки и мусор от хижин, а сам он был слишком сосредоточен на потрескивании пламени и всепоглощающей хватке на затылке, что… Он резко тряхнул головой, кончики его хвоста ударили по краю маски.  «Нет, не думать об этом, никаких плохих мыслей. Только не сегодня.» Он был исцелён, он выбрался из той ситуации и впервые за долгое время считал, что заслуживает немного веселья. Но ещё несколько мгновений он оставался на корточках, собирая горсть песка в ладонь и перекатывая её между пальцами. Он был таким мягким и в то же время таким зернистым. И он забивался повсюду.  «Какой у него вкус?» Его пальцы с неуверенностью замерли перед маской. — Обезьянка! – позвала Кири. В её голосе звучал смех, вырывая Паука из его мыслей. — Песок не едят, если только ты не хочешь устроить себе второй завтрак. — Ты уже завтракала? – спросил он, всё ещё не выпуская горсть песка из рук. Взгляд Кири метнулся между его озорным выражением лица и его пальцами. Она подняла свои руки, приготовившись защищаться от возможной атаки. — Только попробуй, Обезьянка. – пригрозила она, когда Паук ухмыльнулся ей. — И тогда я не возьму тебя сегодня с собой. Паук надулся, но, увидев её игривый взгляд, всё же стряхнул песок с рук. Закончив, он выпрямился во весь свой рост и посмотрел на неё. На лице Кири появилось любопытное выражение, и он нахмурился. Её руки потянулись к его волосам, и Паук ненадолго замер, задержав дыхание, пока не почувствовал, как её осторожные пальцы начали поглаживать косы на макушке. Только тогда он расслабился. — Красиво. – сказала она ему, одобрительно кивая. — Но надолго ли? — Только попробуй. – со смехом ответил Паук, легонько толкнув её в плечо и игриво оскалив зубы. — Пойдём. – сказала она ему, хватая его за руку и начиная тянуть в сторону деревни. — А, Кири, подожди. – запротестовал Паук, пытаясь упереться пятками в песок. — Может, нам не стоит заходить туда… — Почему? – спросила она, наклонив голову с таким невинным любопытством, что Паук смущённо опустил взгляд. — Нам нужно пройти этим путём, так мы быстрее доберёмся до рифа. Разве ты не хочешь поплавать? — Я-я хочу, но… – он взглянул через её плечо, где несколько жителей рифового клана наблюдали за ними.  Некоторые смотрели с любопытством, другие — с подозрением, из-за чего Паук снова захотел опустить голову. Кири тоже посмотрела туда, расправляя плечи и выпрямляясь во весь рост, а затем показала им язык. Некоторые из малышей захихикали и начали повторять за ней. Родители возмущённо напряглись, а старшие дети издали вызывающие звуки. Она снова повернулась к нему с торжествующей улыбкой. — Вот! Теперь можем идти. – сказала она, снова хватая его за руку и ведя его к внешнему краю деревни, к маруи семьи Салли. Паук не стал спрашивать, куда она его ведёт, вместо этого продолжая вертеть головой по сторонам, чтобы рассмотреть каждую деталь деревни.  Он с восхищением наблюдал за тем, как пружинили под ногами переходы, и позволил себе немного попрыгать на них, к большому удовольствию Кири.  Он с благоговением разглядывал мастерство создания каждой хижины: то, как они использовали корни деревьев, чтобы поддерживать их, то, как в некоторых местах сама природа словно нарушала границы входов и проникала внутрь. В одной из хижин на стенах было множество банок и флаконов, закреплённых верёвками и шнурами, чтобы защитить их от сырости. Кири сказала ему, что это хижина Тсахик, где она жила вместе со своей парой и двумя детьми. Паук ещё не видел Тсахик, но Кири рассказала ему, что именно она помогала поддерживать его состояние, пока люди добирались до деревни. — Вот. – сказала она ему, когда они подошли к одной из хижин, а затем Паук последовал за ней туда, где переход уходил прямо в открытый океан. — Привет, пап! Паук обернулся и улыбнулся Джейку, едва успев помахать ему рукой, прежде чем Кири снова потянула его за собой. — Будьте осторожны там, хорошо? – крикнул он им вслед. — Я не хочу вытаскивать кого-нибудь из воды, так что, Паук, проверь свою маску. — Да, сэр. – отозвался Паук с лёгким сарказмом, проводя пальцами по уплотнителю, чтобы убедиться, что всё надёжно закреплено. Ему было немного странно обращаться к Джейку именно так. Услышав за спиной лёгкий смешок, Паук почувствовал, как его щёки расплываются в улыбке. — Ладно, Обезьянка. – сказала ему Кири, повернувшись к нему и уперев руки в бока с нарочито строгим видом. — Ты должен держаться рядом со мной, понятно? Мы отправляемся туда, где ещё не ступала нога человека. Паук закатил глаза от её театральности, но всё же низко поклонился. — Я к вашим услугам, о великая и могущественная Кири. – сказал он ей с озорной улыбкой. Она цокнула языком и игриво попыталась хлопнуть его по голове. Её улыбка выдавала её, и было очевидно, что она сама с нетерпением ждала этого, пока вела его к концу перехода. — Хорошо, на счёт три. Готов? – спросила она, и Паук кивнул, внезапно почувствовав лёгкое волнение. — Раз, два, три! Вода показалась холодной при первом погружении, и голова Паука сразу же вынырнула на поверхность, а его руки слегка заметались в стороны. Кири тут же оказалась рядом, мягко коснувшись его плеча. — Здесь можно стоять, всё хорошо. – сказала она, и он почувствовал под пальцами ног мягкое морское дно. — Здесь есть песчаная отмель, но через несколько шагов дно резко уходит вниз. Мы можем оставаться здесь, пока ты не будешь готов, хорошо? Паук благодарно кивнул, пытаясь восстановить дыхание после неожиданного холода. Через несколько минут вода начала казаться приятной на его коже, и он провёл пальцами по воде, наблюдая за завихрениями течений, которые оставались позади них. — Хорошо, хорошо, я готов. – сказал он с решительным кивком. Кири мягко улыбнулась ему и повела его немного дальше, пока под его ногами не исчезло дно. Но он не запаниковал — и это уже само по себе было победой.  Он наблюдал, как Кири сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем погрузить голову под воду. Паук не нуждался в этом из-за своей маски, но ему было непривычно ощущать воду повсюду, кроме лица. И всё же он был благодарен за это, потому что благодаря маске мог держать глаза широко открытыми и впитывать всё вокруг. Кири поплыла вперёд, затем обернулась и жестом позвала его следовать за собой, направляясь ко дну моря. Здесь было не слишком глубоко, максимум около трёх метров, но вода всё равно кишела жизнью. Камни покрывали светящиеся круглые создания, крепко державшиеся за поверхность.  Когда Паук попытался оторвать одно из них, чтобы получше рассмотреть, у него ничего не вышло.  Он заметил, как Кири с улыбкой наблюдает за его попытками, явно забавляясь, и в ответ лишь скорчил ей смешную гримасу, после чего поплыл дальше. Они проплывали между высокими каменными образованиями, вспугивая рыб, пока их пальцы скользили по подводным растениям. Одни тянулись к ним навстречу, другие, напротив, мгновенно сжимались и прятались, спасаясь от возможной опасности. Все они были ярких, насыщенных цветов, и Паук с восхищением разглядывал каждое из них.  Но больше всего его поразило царившее под водой спокойствие — такая тишина, словно весь мир наверху остался где-то бесконечно далеко.  Он вновь ощутил то же самое, что чувствовал во время исцеления: всеобъемлющий покой мягко окутал его, опускаясь на плечи. Больше всего ему нравились местные животные. Косяки рыб сопровождали их в воде: одни проносились с такой скоростью, что за ними невозможно было уследить взглядом, другие же неспешно и грациозно скользили в толще воды, словно их ничто не могло потревожить. Одни были большими и плоскими, с длинными хвостами, тянувшимися позади, другие — с множеством плавников, помогавших направлять их раздутые тела.  Ни одна из рыб, казалось, вообще не обращала ни малейшего внимания на Паука и Кири. Скорее, они просто игнорировали их обоих, и это немало удивляло Паука. В лесу почти все животные с опаской относились к на'ви, мгновенно скрываясь в зарослях, стоило только их заметить. Впрочем, это, вероятно, было неудивительно: на'ви охотились на них ради мяса, а воины и охотники постоянно вторгались на их территорию. Но здешним рыбам, похоже, было на это совершенно всё равно.  Паук даже вздрогнул от неожиданности, когда одна из них легко коснулась плавником его пальцев. Внезапный стрекочущий звук привлёк внимание Паука. Обернувшись, он увидел, как к ним, плавно извиваясь, подплывает илу. Никогда прежде ему не доводилось рассматривать это существо так близко, и, пока Кири ласково проводила ладонями по его длинной шее, он несколько мгновений просто любовался им.  Тело илу выглядело стремительным и гибким, а его плавники были почти такими же длинными, как руки Паука, если не длиннее. Илу ткнулся мордой в ладони Кири, а затем принялся с любопытством кружить вокруг них, слегка касаясь боком кончиков пальцев Паука. Увидев его удивлённое выражение лица, Кири улыбнулась и жестом показала, чтобы он осторожно протянул руку. Илу обнюхал его пальцы, и Паук замер, боясь пошевелиться. Он ожидал, что существо почувствует человеческий запах, отвернётся или даже нападёт. Но вместо этого илу мягко боднул его руку, позволяя провести ладонью по своей голове и дальше вдоль шеи. На лице Паука расплылась широкая, искренняя улыбка. Он был счастлив, что илу принял его, и уже увереннее, без прежней робости, продолжил гладить морское существо. Когда они вынырнули на поверхность и, держась на воде, подплыли обратно к деревянному настилу, улыбка всё ещё не сходила с лица Паука. — Ты это видела!? – радостно спросил он, когда они вынырнули на поверхность. — Это было так круто! Вы на них катаетесь? Они как икраны? Кири тихо хихикнула, притянула его к себе и легонько потянула за его мокрую косу. Паук громко возмущённо вскрикнул и, негодуя, упёрся ладонями ей в грудь. — Они совсем не такие, как икраны, Обезьянка. Любой может оседлать любого илу. – сказала она. Когда Кири отпустила его, Паук с любопытством склонил голову набок. — Тогда как вы понимаете, какой из них ваш? Кири пожала плечами. — Никак. – ответила она, направляясь вместе с ним обратно к рифовой скале. — Ну, кроме Тук. Она почему-то считает, что одна конкретная илу принадлежит именно ей, несмотря на то что я видела, как она плавала вместе с Циреей. — Неправда! – донёсся из рифовой скалы голос Тук, и Паук не смог сдержать смех при виде её мило надутых губ. — Моя илу любит только меня. Она ни за что не позволит кому-то другому на ней кататься! — И откуда ты это знаешь? – спросил Нетейам, сидя неподалёку и затачивая свои стрелы. Он едва успел увернуться, когда младшая сестра попыталась ударить его по руке. Паук замер у входа в рифовую скалу, внезапно почувствовав неуверенность. Похоже, уже наступило время обеда.  Может, ему стоит вернуться в хижину? У него не было с собой канюли, чтобы есть вместе с ними, а в Высоком Лагере приёмы пищи обычно считались временем, которое семья проводит вместе. Он вспомнил взгляд, которым однажды одарила его Нейтири, когда он попытался остаться на обед. — Паук. – неожиданно окликнул его Джейк, вырывая из размышлений. Он поднял два научных устройства и запасную насадку для экзопака. — Что ты предпочитаешь: маску или канюлю? У Паука перехватило дыхание, а сердце едва не выпрыгнуло из груди. Но он нахмурился и бросил взгляд туда, где у костра сидела Нейтири. Она смотрела на него с выражением, которое невозможно было понять, однако в её глазах не было враждебности.  Неужели ему действительно разрешают? Неужели он правда может остаться?  В животе неприятно сжалось какое-то странное чувство — слабое, едва уловимое, но вполне реальное. — Эм… маска удобнее. – сказал он, с благодарностью принимая её. Он присоединил шланг к насадке, закрепил её ремнём на спине, глубоко вдохнул, снял маску с лица и быстро заменил её на более компактную. Несколько мгновений он безуспешно пытался натянуть ремешок поверх своей косы, пока чьи-то мягкие пальцы не забрали маску из его рук и не сделали это за него. Он обернулся и увидел позади себя Нейтири. Убедившись, что ремешок надёжно закреплён, она молча вернулась на своё место. От её помощи у Паука возникло очень странное чувство, но он постарался отбросить эти мысли. Он тоже сел, устроившись между Кири и Нетейамом, а Тук тут же вскарабкалась к нему на колени.

***

Этот случай повторялся снова и снова на протяжении всей недели. Ему протягивали кислородную маску, кто-нибудь помогал закрепить эластичный ремешок, а потом он, совершенно растерянный, присоединялся ко всем за едой. Его не покидало ощущение, что он упускает что-то очень важное, нечто огромное и значимое, но никак не мог понять, что именно. Поэтому он не возражал, когда кто-нибудь из детей жестом приглашал его сесть, благодарил Нейтири, принимая из её рук миску с едой, и болтал с остальными об их приключениях. Всё это казалось ему очень странным. — Я хочу показать Пауку свою илу! – сказала Тук на следующий день после обеда, ловко вскарабкавшись ему за спину и повиснув на его плечах с сияющей улыбкой. — Она тебе точно понравится! Остальные уже разошлись помогать со своими обязанностями в деревне, а Паук, как ни крути, пока не мог к ним присоединиться — ему этого попросту ещё не разрешали.  Да и, если честно, особого желания у него не было: он бы только путался у всех под ногами и весь день чувствовал на себе настороженные взгляды, словно за ним не переставали следить. Не самая приятная перспектива. — Тук, Паук. – всё ещё было непривычно слышать своё имя из уст Нейтири. — Я хочу, чтобы вы помогли мне починить сети. Тук сразу же застонала, захныкала и принялась ворчать, пытаясь найти любой предлог, чтобы увильнуть от того, что она считала скучной и однообразной работой. Но Паук лишь изумлённо уставился на Нейтири: его глаза широко распахнулись, а губы слегка приоткрылись.  Когда Нейтири не стала брать свои слова обратно, а лишь мягко пожурила Тук, Паук понял, что она говорит всерьёз. Он медленно сел рядом с ней, настороженно наблюдая за каждым её движением, ожидая, что она в любой момент набросится на него, зашипит и потребует уйти, как это было много лет назад. Но вместо этого она повернулась к нему, осторожно протянула сеть и вручила толстую иглу. Их пальцы на мгновение соприкоснулись.  Паук ожидал, что она тут же отдёрнет руку, но вместо этого Нейтири лишь тепло улыбнулась ему, прежде чем её внимание отвлекла Тук, радостно подскочившая к ним, чтобы помочь. В жилище воцарилась тишина. Единственным звуком оставалось тихое шипение воздуха, проходившего через маску Паука, пока они работали. Сама работа казалась ему довольно однообразной, но в то же время успокаивающей, позволяя мыслям свободно блуждать. Он вспомнил повседневные обязанности в Высоком Лагере и то, насколько они отличались от здешних. Там приходилось чистить оружие, следить за тем, чтобы икраны были сыты и чувствовали себя хорошо, или патрулировать горные тропы на случай, если Небесные Люди вдруг решат предпринять очередную вылазку в поисках их убежища.  Иногда он помогал женщинам готовить еду, убираться или делать целебные мази. И где бы он ни находился, все всегда пели во время работы: кто-то тихо напевал себе под нос, кто-то выводил нежные колыбельные, убаюкивая детей, а кто-то распевал рабочие песни, шагая по своему дому. Нейтири поступала так же. Но Паук заметил, что её песни всегда зависели от её настроения. Когда он был ребёнком, она чаще всего пела бодрые рабочие мелодии. После того как они перебрались в Высокий Лагерь, в её голосе появились печаль и тоска.  Теперь же, здесь, среди клана Меткайина, она, казалось, вновь стала счастливее — и её песни звучали так же светло и радостно. Тук вскоре наскучило плести сети, и она принялась карабкаться по туловищу Паука, хотя была уже почти такого же роста, как он.  Он тихо охнул, когда её ступня угодила ему в живот. — Тук, это немного… ай, неудобно. – сказал он, когда она наконец устроилась у него на плечах. Ему пришлось выпрямиться, чтобы она не потеряла равновесие и не упала. Он услышал тихий смешок и, бросив взгляд в сторону, заметил, что Нейтири прикрывает смех ладонями, а её глаза искрятся весельем. — Отсюда так хорошо всё видно! — восторженно воскликнула Тук, ухватившись за уши Паука, чтобы удержать равновесие. — Паук, Паук! Давай так пройдёмся, а? Тогда остальные подумают, что ты и правда на'ви! Он понимал, что всё это говорилось без злого умысла, но всё равно не смог сдержать болезненную гримасу, и его лицо помрачнело после очередного напоминания о том, насколько он отличается от остальных. — Тук. – тихо произнесла Нейтири, внимательно наблюдая, не пора ли ей вмешаться. — Но вообще-то ты и так гораздо больше похож на одного из нас, так что мне не нужно ничего тебе доказывать. – продолжила Тук, наклонив голову так, чтобы их взгляды встретились. Когда Паук нахмурился, ничего не понимая, она продолжила: — У тебя есть полоски, как у нас, уши, как у нас, ты лазишь по деревьям даже лучше, чем Нетейам! И у тебя ещё есть хвост, как у нас! И тут она легонько потянула его за хвостик. Не настолько сильно, чтобы причинить боль, но этого хватило, чтобы глаза Паука удивлённо распахнулись. Для детей на'ви это был такой способ пригласить друг друга поиграть, ведь хвост был почти таким же чувствительным, как и tsaheylu.  На его лице тут же появилась озорная улыбка, и Тук поспешно соскользнула с его плеч, чтобы они могли гоняться друг за другом по жилищу, мгновенно позабыв о своей работе. Паук не заметил, что Нейтири всё это время наблюдала за ними, пока они, смеясь, катались по полу. Всё его внимание было поглощено тем тёплым, беззаботным чувством, которое разливалось у него в груди.  Зато он заметил другое: с какой осторожностью Тук поправляла ему причёску после их возни, аккуратно собирая растрепавшиеся пряди обратно в хвостик.

***

— Держи. – сказал Нетейам, протягивая Пауку его новый лук, а затем, взяв в руки рыболовную сеть, жестом позвал следовать за собой. — Отец хочет, чтобы мы пошли ловить рыбу. — Но я же не умею ловить рыбу. – ответил он, торопливо идя следом и закидывая лук за плечи. — И разве тебе не должен был помогать Ло'ак? — Он слишком занят тем, что строит глазки своей девушке. – с лукавой улыбкой ответил Нетейам, вызвав у Паука смешок. — К тому же тебе всё равно придётся этому научиться. — И почему ты считаешь, что достаточно квалифицирован, чтобы учить меня? – спросил Паук, оглядывая новый для себя участок деревни. Он старался никому не мешать, легко ступая и ловко лавируя между жителями.  Его вопрос заставил Нетейама на мгновение остановиться. Он обернулся, позволяя Пауку немного сократить расстояние между ними. — Хочешь целыми днями сидеть в капсуле? – наконец спросил он, понимая, что довод о том, что его самого рыбачить научил отец, здесь не сработает. Они оба знали, что из двух родителей именно Нейтири была лучшей охотницей, так что это было бы не самым убедительным аргументом. Сегодня каждому приходилось вносить свой вклад: пути миграции рыбы снова изменились, и мужчинам велели отправиться на промысел. — Нет, не очень. Нетейам с улыбкой кивнул и снова ускорил шаг. Так Паук и оказался по колено в морской воде. Его сеть по-прежнему оставалась пустой, тогда как у Нетейама улов был уже почти полным. Возможно, всему виной были рябь и волны, которые сбивали его с толку, но они провели в воде уже достаточно времени, чтобы у него за спиной собралась небольшая толпа зрителей, а ему самому по-прежнему было нечего показать за эти часы работы. Паук видел, что громкое бормотание за спиной начинало раздражать Нетейама: его хвост нервно хлестал из стороны в сторону, а уши подрагивали. Но тот мастерски делал вид, будто его это ничуть не задевает: громко смеялся над неуклюжими попытками Паука поймать хоть одну рыбу и лишь изредка слегка поворачивал голову в сторону мальчишек, насмехавшихся над ними.  Они были примерно их возраста, и по тихому недовольному ворчанию Нетейама Паук понял, что тот их знает. — Эй. – сказал Паук, положив руку ему на предплечье. — Давай просто не будем обращать на них внимания. Нетейам кивнул и вновь сосредоточился на рыбалке. Выпустив ещё одну стрелу, он метко подстрелил очередную рыбу и убрал её в свою сеть. Паук наконец оставил попытки пользоваться луком, каким бы прекрасным произведением мастерства тот ни был, и потянулся за сетью, собираясь забросить её в море.  Он не заметил лишь одного: вокруг его ноги уже успел обмотаться кусок верёвки. Нетейам это увидел и попытался крикнуть Пауку, чтобы тот остановился, но было уже слишком поздно. Сеть взмыла в воздух, верёвка туго затянулась вокруг ноги Паука, и рывком утащило его в воду.  Через мгновение он вынырнул, отплёвываясь и потрясённо уставившись на сеть, словно та только что его предала.  Нетейам едва держался на ногах от смеха: согнулся пополам, уперев руки в колени. Он не мог остановиться даже тогда, когда Паук, пытаясь подняться, окатил его брызгами. Позади них их зрители тоже заливались смехом, но этот смех показался Нетейаму слишком громким и насмешливым. Улыбка исчезла с его лица, сменившись хмурым выражением, когда он повернулся к ним.  Паук попытался было что-то сказать, но Нетейам уже открыл рот. — Эй! – громко и властно крикнул он, сразу привлекая их внимание. — А ну замолчали. Вам заняться больше нечем, кроме как бездельничать? Мальчишки перестали смеяться, но ухмылки так и не сошли с их лиц, превратившись в презрительные усмешки. Они поднялись и ушли, что-то тихо бормоча себе под нос.  Нетейам негромко зашипел им вслед, а затем снова повернулся к Пауку, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. — Не обязательно было это делать. – тихо сказал Паук, опустив голову и начиная подтягивать к себе сеть. Он услышал, как Нетейам тяжело вздохнул, а затем почувствовал, как тот положил руку ему на плечо. — Нет, обязательно, skxawng. – ответил Нетейам. — Кто ещё будет тебя защищать, если не мы? Да и эти парни всё равно были теми ещё придурками. Паук резко вскинул голову, но Нетейам уже отвёл взгляд, наклоняясь за своей сетью, которую уронил в воду. Это дало Пауку несколько секунд, чтобы незаметно шмыгнуть носом и взять себя в руки. Поэтому, когда Нетейам снова выпрямился, он уже как ни в чём не бывало расспрашивал его об охоте и о том, каково летать на скимвингах вместе с отцом.

***

Когда они вернулись в модуль, Джейк, увидев Паука, разразился смехом, заявив, что его волосы напоминают крысиное гнездо. В ответ он поймал на себе недоумённые взгляды, после чего прокашлялся и пояснил, что это просто земное выражение. Нейтири с довольным видом усадила Паука к себе на колени, неодобрительно поцокала языком, глядя на то, во что превратились его волосы, и принялась приводить их в порядок.  Паук даже не стал возражать. Он и сам задумался, в какой момент ему стало настолько спокойно рядом с ней, если всего несколько месяцев назад он вздрагивал всякий раз, когда она хотя бы смотрела в его сторону. Вернувшись после своих дел, Кири тихонько захихикала, увидев выражение его лица: Паук блаженно прикрыл глаза, пока Нейтири массировала ему голову, перебирая волосы пальцами.  Нетейам с улыбкой наблюдал за ними, разделывая рыбу, а Ло'ак едва не поперхнулся, увидев, насколько расслабленно устроился Паук у неё на коленях. — Обезьянка. – сказала Кири, всё ещё смеясь, подходя ближе. Нейтири улыбнулась дочери, и её улыбка стала ещё шире, когда мальчик, лежавший у неё на коленях, тихо замурлыкал — почти как танатор рядом со своими детёнышами. — Ты в порядке? — М-м-м. – ответил Паук, ещё сильнее подставляясь под пальцы Нейтири. Эту картину Ло'ак потом припоминал ему ещё два дня, без конца поддразнивая. Впрочем, Паук подозревал, что всё дело было в том, что у Ло'ака почти не оставалось времени побыть с ним наедине: девочки при любой возможности утаскивали Паука с собой.

***

Наконец Ло'ак решил это исправить. Спустя несколько минут после восхода солнца он вытащил Паука из хижины, укоризненно цокнув языком при виде его сонных глаз и зевающего рта. — Спящая красавица не выспалась?  – с ухмылкой спросил он. Паук попытался его шлёпнуть, но безуспешно, сумев лишь вяло махнуть рукой. — Попробуй сам встать в такую рань. Куда ты вообще меня тащишь? – захныкал он, звуча совсем как Тук, когда та была не в духе. Ему хотелось обратно в постель. Ему снился такой хороший сон, где он летал, и это нравилось ему куда больше, чем необходимость вставать и хоть как-то функционировать. — Я хочу познакомить тебя с Паяканом! – сообщил Ло'ак, и его лицо буквально сияло от восторга, хотя Паук лишь нахмурился, ничего не понимая. — Кто такой Паякан? – проворчал Паук, позволяя Ло'аку вести себя к их маруи, где тот схватил свою сбрую для илу и позвал животных. — Это твой друг? Ло'ак, обернувшись к нему, широко улыбнулся. При виде того, каким счастливым был его друг, у Паука потеплело на сердце. — Вроде того, да. Можно сказать, он мне почти как брат. Паук прижал ладонь к груди. — А я-то думал, что это я твой брат, брат. – с притворной обидой и сарказмом отозвался Паук. Ло'ак только рассмеялся. — Конечно, ты тоже. – сказал он, накидывая сбрую на шею илу и жестом подзывая Паука. — Давай. Ты ведь никогда раньше на них не ездил, да? Паук покачал головой и внимательно наблюдал, как Ло'ак соскользнул в воду и установил связь с существом. Тот поманил его к себе. — Просто крепко держись за меня и за поводок илу. Вот здесь. Это всё, что тебе нужно. – объяснил он, показывая нужное место. Паук с благодарностью ухватился за него. — Только не плыви слишком быстро, пожалуйста. – сказал он, и в его голосе прозвучало почти отчаяние. Когда Ло'ак рассмеялся, Паук повернул голову и бросил на него сердитый взгляд. Как только он устроился поудобнее, они тронулись в путь, легко скользя по воде туда, где волны мягко подхватывали их и несли вперёд.  Паук немного нервничал: ему казалось, что им не стоит заплывать слишком далеко. Но Ло'ак не стал этого делать — он отплыл лишь настолько, чтобы для любого, кто посмотрел бы в их сторону, они превратились в едва различимые точки. Он остановился в месте, где море уже не бурлило волнами. Вода мягко плескалась о их руки и ноги, а её прохлада приятно касалась кожи Паука, резко контрастируя с жарким солнцем, палившим ему в спину. Ло'ак поднял руки, сложил ладони рупором у рта и громко позвал, обращаясь к синему небу и бескрайнему морю. Паук огляделся вокруг, ожидая увидеть кого-нибудь, приближающегося к ним по поверхности воды, но вместо этого вода слева от них внезапно забурлила. И в следующее мгновение на поверхность величественно поднялся огромный тулкун. Взметнувшись над водой, он поднял такой мощный фонтан брызг, что те тяжело обрушились им прямо на головы. — Паякан, это было отвратительно. – со смехом сказал Ло'ак, соскальзывая с илу и подплывая к плавнику тулкуна. Пауку тоже пришлось слезть, потому что илу, похоже, уже собиралась уплывать, а оказаться утащенным на морское дно ему совсем не хотелось. Он медленно подплыл ближе, с опаской приближаясь к столь огромному существу. Ло'ак тем временем разговаривал с тулкуном, используя одновременно слова и сложную систему жестов.  Паук, покачиваясь на воде, наблюдал, как они вдвоём словно ведут полноценную беседу каждый на своём языке, и не переставал этому удивляться. — Ой, точно. – вдруг сказал Ло'ак. Соскользнув с плавника тулкуна, он подплыл к Пауку, взял его за руку и подтянул ближе. — Это Паук. Он тоже мой друг. Паук встретился взглядом с огромными глазами тулкуна. Его тело мгновенно застыло, а кровь словно заледенела в жилах: слишком резко вспыхнуло воспоминание о почти таких же глазах, закатившихся назад в момент смерти. Почувствовав, как Ло'ак легонько коснулся его плеча, он с усилием отогнал эти мысли и поспешно повторил жест, который ему показывали. — Да… друзья. – пробормотал он, наблюдая, как Ло'ак с прежним воодушевлением продолжил разговаривать с Паяканом, рассказывая ему обо всём подряд: как прошли его дни, о девушке, которая ему нравится, о том, что некоторые деревенские мальчишки до сих пор не ладят с ним, и даже прося совета. Паук вновь погрузился в свои мысли. Ему казалось, будто в ушах снова звучат отчаянные крики матери и её детёныша, хотя вокруг царила лишь тишина.  Он тихо соскользнул с плавника Паякана, оставив их беседовать, и решил просто обплыть тулкуна вокруг. Паякан был огромен, но в воде двигался с поразительной грацией. Его плавники производили сильное впечатление, а когда он нырнул под его брюхо, то невольно залюбовался узорами, покрывавшими его снизу.  Вынырнув с другой стороны, он остановился у раненого бока. Несколько мгновений Паук внимательно рассматривал его, замечая и другие шрамы и следы старых ран. Затем его взгляд зацепился за тонкие длинные порезы на плавниках, обрамлявших голову тулкуна. Он быстро вновь вынырнул на поверхность и подплыл обратно к Ло'аку. — Что случилось с его плавником? – спросил он. Паякан издал низкий звук, вибрацией отдавшийся у него в костях. — Это… ему тяжело об этом рассказывать. Он сражался с небесными людьми, нарушив законы тулкунов, чтобы защитить своих братьев. – после недолгого колебания ответил Ло'ак. Он повернулся и успокаивающе погладил Паякана над глазом. — Он не любит говорить об этом. Ло'ак не заметил, как лицо Паука побледнело, а руки начали дрожать.  Тяжело сглотнув, он спросил: — Н-небесные… люди? Ло'ак кивнул. Его лицо стало серьёзным, а брови сошлись к переносице. — Они охотились на тулкунов за пределами территории, которую охраняет деревня. А эти тонкие шрамы у него на голове остались после того, как он дал им отпор. – объяснил он. — Ты бы видел его, чувак! Это было невероятно: он тащил за собой охотничье судно, ухватившись за буксирный трос, швырял людей в воду и… Паук? Дыхание стало поверхностным, громким и хриплым, отдаваясь в ушах. Казалось, лёгкие внезапно наполнились жидкостью, а всё тело охватила дрожь. Небесные люди. Охота на тулкунов. Плач детёныша, когда его мать умирала от полученных ран. Отвратительное зрелище человеческой жадности, а он не мог сделать ровным счётом ничего.  Жестокие слова, жестокие поступки.  Великая Мать, он не мог дышать, не мог… Он не мог дышать. Его руки судорожно вцепились в руку Ло'ака, затем метнулись к собственному лицу, словно это могло хоть чем-то помочь.  Ло'ак отчаянно подхватил его. Где-то словно издалека Паук услышал, как кто-то зовёт его по имени, но ничего не мог сделать, не мог взять себя в руки. Перед глазами вспыхнули звёзды.  Он почувствовал, как кто-то пытается поднять его, и… Всё погрузилось во тьму.