Глава 5. Сильное сердце

Ло'ак мог вспомнить три случая за свои четырнадцать лет жизни, когда ему было по-настоящему страшно.  Первый — когда он впервые полетел на своём икране, установив связь и взобравшись ему на спину. Ещё двое детей из деревни тоже успешно совершили восхождение в горы, но первый полёт всадник и икран должны были пережить только вдвоём. Существо осторожно подошло к самому краю обрыва, впившись когтями в камни, чтобы удержать равновесие, пока Ло'ак собирался с духом, пытаясь заставить себя отдать команду взлететь.  Дело было не в том, что он боялся высоты. Он боялся упасть — дать неверную команду, кубарем пронестись сквозь облака и в итоге превратиться в синее мокрое пятно где-то далеко внизу. Облака скрывали деревья, оставляя под ними лишь бескрайнюю белую пелену тумана, сквозь которую ему предстояло пролететь. Позади него отец спокойно велел ему расслабиться и мысленно представить то, что он хочет сделать, ведь именно первый полёт укреплял связь между всадником и зверем.  Спустя несколько мгновений Ло'ак наконец приказал своему икрану взлететь. Тот расправил крылья и поднял их обоих в воздух, заглушив шумом взмаха радостный возглас отца, который тоже поднялся в небо.  Первые несколько секунд полёт был неровным, и этого оказалось достаточно, чтобы выброс адреналина и страха подступил к самому горлу при мысли, что икран сбросит его за то, какой он никудышный всадник. Его пальцы лишь крепче сжали поводья, пока они летели вперёд. Мысленно он велел икрану выровнять полёт. Его плечи всё ещё дрожали, но губы сами растянулись в широкой улыбке, пока они скользили сквозь облака. Он мог описать это лишь одним словом — свобода. Чистое, ничем не омрачённое счастье, которое хотелось запечатать в бутылку и сохранить на потом.  Он радостно закричал в бескрайнее небо, а отец, описав дугу на своём икране, подлетел к нему. На его лице сияла широкая, полная гордости улыбка. Во второй раз такой же ужас Ло'ак испытал, когда на него напала акула возле скал Трёх Братьев. Это уже было совсем другое. Тогда опасность была настоящей, и его жизнь действительно висела на волоске.  Он помнил, как грудь сдавило от отчаянной потребности вдохнуть, как чистый адреналин разлился по венам, когда он выхватил нож, готовясь сражаться. До сих пор ему иногда снились кошмары об этом дне — в одних чудовище пожирало его, в других он тонул и медленно опускался на самое дно моря. Впрочем, о таких снах он не рассказывал никому, кроме Паякана, как бы тулкун ни убеждал его поговорить с родителями, Ло'ак не хотел этого делать. Всё всё равно закончилось бы очередной отцовской отповедью, суровым, полным разочарования взглядом матери… и, скорее всего, домашним арестом до конца жизни. В третий раз Ло'ак испытал настоящий ужас, когда их связали на китобойном судне небесных людей, примотав запястья к металлическим трубам, а колени коченели от холода. Его дыхание участилось в тот миг, когда он почувствовал, как холодное, твёрдое дуло винтовки упёрлось ему в затылок.  Он смотрел в сторону моря, туда, где собирались войны рифового клана, мысленно умоляя кого-нибудь прийти им на помощь, и в то же время тихо смирялся с той судьбой, которую уготовила ему Эйва. Страх никуда не исчез даже тогда, когда Паякан вырвался из воды, отвлекая Куоритча и выводя его из-под непосредственной угрозы. Он с восхищением наблюдал, как его друг взмыл над кораблём, приземлившись с такой силой, что едва не сбросил троих людей за борт. Затем ужас вновь уступил место гордости и чистому адреналину, когда Паякан практически в одиночку уничтожал почти всех людей на палубе, используя плавники, хвост, пасть и своё бронированное тело, чтобы причинить как можно больше разрушений. Он мог признать, что тогда ему всё ещё было страшно: Тук отчаянно пыталась освободиться от пут, а Цирея судорожно искала способ выбраться с корабля. Но в конце концов им удалось спастись, и единственным напоминанием о произошедшем остались тонкие шрамы на его запястьях. Но это… То, что происходило сейчас, стремительно поднималось на четвёртое место в списке самых страшных моментов его жизни. Ло'ак крепко держал Паука за плечи, крича Паякану, чтобы тот как можно скорее отвёз их обратно в деревню. Он торопил его, потому что понятия не имел, что происходит. Дыхание Паука стало таким поверхностным, что это по-настоящему пугало.  Под ладонью Ло'ака его грудь судорожно вздымалась, глаза затрепетали, закатились под веки, а затем всё его тело внезапно обмякло, и он безвольно повалился вперёд. Ло'ак испуганно вскрикнул и изо всех сил старался удержать его в вертикальном положении, пока Паякан мощными движениями хвоста стремительно нёс их вперёд. Лицо Паука под маской побледнело, рот был широко открыт, а тело отчаянно пыталось вдохнуть как можно больше кислорода.  Ло'аку было по-настоящему страшно. Он совершенно не знал, что делать, а деревня всё никак не переставала казаться крошечной точкой вдали. — Чёрт, чёрт, чёрт! – повторял он, осторожно ощупывая пальцами края маски Паука, пытаясь понять, нет ли где утечки, через которую тот мог бы вдыхать ядовитый для людей воздух Пандоры. Но утечки не было — маска сидела так же плотно, как и всегда. И всё же Паук задыхался, словно рыба, выброшенная на берег, а его глаза беспокойно закатывались под закрытыми веками. — Только не умирай, брат… Мы доставим тебя к моему отцу. Он знает, что делать. Он мысленно ругал себя за то, что не взял с собой коммуникатор. Тогда ему и в голову не пришло, что он может понадобиться. Они были совсем рядом с деревней, и он был уверен, что RDA не рискнёт на них вновь напасть.  Казалось, причин брать его не было… до этого момента, когда его лучший друг всё ещё не мог нормально дышать. Паякан прорвался через первые рифы и остановился там, где дальше плыть уже не мог, иначе оказался бы на мели.  Ло'ак поспешно поблагодарил его и подозвал илу. Удерживая Паука над водой, он потащил его к существу, помог забраться ему на спину и направил илу вперёд. Дыхание Паука по-прежнему оставалось поверхностным, но он уже перестал судорожно хватать воздух, а его веки начали медленно приоткрываться.  Пока они приближались к переходу, ведущему к семейному жилищу, где им навстречу уже спешили остальные, Ло'ак пытался успокоить друга ободряющими словами. — Пап! – закричал Ло'ак как раз в тот момент, когда Паук закашлялся и тихо простонал, пытаясь вырваться из его рук, поскольку постепенно начал приходить в себя. — Пап, помоги! С Пауком что-то не так! Джейк быстро подбежал к краю настила и, протянув большие руки, осторожно поднял Паука: одной рукой он подхватил его под ноги, другой поддержал шею. Его хвост нервно подёргивался, и Ло'ак сразу узнал это выражение лица — тревогу. Он тоже вскочил на ноги и поспешил следом, хлеща хвостом по воздуху, прижав уши к голове.  Паук уже полностью пришёл в сознание, но всё ещё плохо понимал, что происходит, беспокойно извиваясь на руках у Джейка. — У него паническая атака. – серьёзным тоном сказал отец, когда они вошли внутрь. Мать уже была там: она расстилала для Паука одно из их одеял и доставала из своих запасов травы, чтобы приготовить чай. Как только Джейк уложил Паука, за которым присматривали Тук и Нетейам, он резко повернулся к Ло'аку. — Нужно, чтобы кто-нибудь принёс кислородную маску. Что произошло? — Я знакомил его с Паяканом. – коротко и по существу ответил Ло'ак, пока Нетейам выбежал из дома, а Кири заняла его место у головы Паука. — Мы говорили о том, как Паякан помог нам во время нападения RDA, и тут Паук вдруг начал очень быстро дышать. Ему казалось, что сейчас его будут ругать, как и во все те разы, когда он что-то портил. И на этот раз он действительно всё испортил. Именно он стал причиной панической атаки Паука, хотя до конца даже не понимал, что это такое. Но он уже знал: теперь придётся сделать что-нибудь, чтобы загладить свою вину. — Не было ничего такого, что могло бы это спровоцировать? Какого-нибудь физического нападения или чего-то подобного? – спросил Джейк. Ло'ак растерянно покачал головой, наблюдая, как мать ласково перебирает пальцами волосы Паука. От этого нежного прикосновения его дыхание наконец начало успокаиваться. — Хорошо. Нам нужно поговорить с ним. Это продолжается уже слишком долго. — Что именно, пап? – с тревогой спросила Кири, подняв на него взгляд, уловив серьёзность его голоса. — Думаешь, с ним что-то случилось, пока он был у них? — Не знаю. – ответил Джейк, присев рядом с ней. Нейтири, державшая голову Паука у себя на коленях, перевела на него взгляд. В её глазах читалось что-то такое, чего Ло'ак не мог даже надеяться понять — чувство, выкованное годами душевных страданий. — Но мы должны докопаться до истины. Иначе это не даст ему окончательно исцелиться. Кири тихо встревоженно вздохнула, и Ло'ак заметил, как дрожат пальцы Паука. Он сразу вскочил, схватил один из запасных пончо и протянул его Кири, чтобы она укутала им плечи Паука. Тук осторожно легла рядом с ним, свернувшись у его бока, и не сводила глаз с его маски, которая запотевала от каждого его, теперь уже ровного, вдоха. Через несколько минут вернулся Нетейам с кислородной маской и экзопаком в руках. Ло'ак удивился, что Норм и Макс не пришли вместе с ним, но эта мысль тут же исчезла, когда снаружи послышались шаги тяжёлых ботинок. Нейтири протянула руку за маской, и Ло'ак с любопытством наблюдал, как она вместе с Нормом быстро, аккуратно и слаженно заменили её, внимательно следя за тем, чтобы Паук ни на мгновение не вдохнул воздух Пандоры. Когда ремень был надёжно закреплён у него за головой, глаза Паука дрогнули и медленно открылись, а Нейтири бережно развязала шнурок, стягивавший его хвост. Глаза Паука внезапно широко распахнулись. Он отчаянно задёргался, забился, резко приподнялся на локтях и попытался отползти назад. Уткнувшись в грудь Нейтири, он замер, но продолжал держать руки вытянутыми перед собой, с ужасом глядя на Норма, который мгновенно прекратил любые движения.  Тук, потревоженная и напуганная внезапным происшествием, спрятала лицо у Кири на плече. Глаза Паука были полны слёз, и он что-то бессвязно бормотал по-английски — чего почти никогда не делал рядом с ними. Язык на'ви был для него почти родным, и на английский он переходил лишь тогда, когда находился в лабораториях.  Его вытянутые перед собой руки дрожали, и он вздрогнул, когда Нейтири осторожно положила ладонь ему на плечо. — Нет… нет, пожалуйста. Не надо. Я ничего не знаю. – проговорил Паук по-английски, резко отшатнувшись, когда Норм медленно попытался отступить назад. — Клянусь… я-я не знаю, куда они ушли. Пожалуйста… — Бро, всё в порядке. – попытался успокоить его Ло'ак, протягивая руку, чтобы осторожно взять Паука за ладонь. Безумный, полный ужаса взгляд Паука остановился на нём, но, казалось, он так и не понял, кто перед ним. Его глаза лишь на мгновение задержались на Ло'аке, а затем снова метнулись к Норму. — Он принимает нас за сотрудников RDA. – сказал Норм Джейку. Ло'ак понимал английский достаточно хорошо, чтобы уловить смысл сказанного. — Тогда тебе лучше отойти. – твёрдо произнесла Нейтири, защитно нахмурившись. — Ты его пугаешь. К этому времени Паук снова немного успокоился, но тревога не покидала его. Его взгляд всё так же беспокойно метался между любым движущимся предметом, отчего он походил на загнанного дикого зверя. При виде этого Ло'ак невольно вздрогнул. Никогда прежде Паук не был рядом с ними настолько испуганным, никогда не выглядел таким растерянным и недоверчивым. И всё же он по-прежнему не ослаблял своей настороженности. Он наблюдал, как Норм и Макс тихо обменялись несколькими словами с его отцом у входа. Их разговор был слишком тихим, чтобы можно было что-то разобрать.  Наконец они кивнули друг другу, в последний раз заглянули внутрь и вышли. Ло'ак отвёл взгляд от уходящих людей и тихо усмехнулся, увидев, что Паук наконец расслабился. Он слегка привалился к ладони Нейтири, которая ласково перебирала его волосы.  Кири и Тук незаметно придвинулись ближе, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от Паука, а Нетейам устроился слева от него, прислонившись спиной к стенке дома, но оставаясь лицом ко входу. Его мать слегка покачивалась на месте, бережно убаюкивая Паука и тихо напевая колыбельную, которую все четверо детей знали с самого раннего детства. Ло'ак невольно задумался о том, насколько близким стал для неё мальчик, которого ещё всего год назад они считали бездомным, почти диким зверьком.  При мысли о том, насколько родными они успели стать друг другу, на его лице сама собой появилась улыбка. И она не исчезла, даже когда отец тяжело вздохнул и сел рядом с ним. — Почему ты не надел коммуникатор? – тихо спросил он, и Ло'ак почувствовал, как улыбка исчезла с его лица. — Простите, сэр. – ответил он, ощущая, как его хвост нервно дёрнулся за спиной. Он опустил голову, облизнул губы, прежде чем снова заговорить. — Я не думал, что он понадобится. Мы не собирались уходить далеко и всё время оставались в зоне видимости патрулей. Его отец снова тяжело вздохнул, но мягко положил ладонь ему на шею, заставляя его поднять взгляд. — Я не сержусь на тебя. Просто в следующий раз, когда будешь выходить за пределы рифа, лучше возьми его с собой, хорошо? – сказал он с усталой, но доброй улыбкой. В этот момент Паук тихонько простонал и слегка пошевелился, уткнувшись лицом в плечо Нейтири. Его веки дрогнули и закрылись, а дыхание стало ровным — он наконец уснул. По всему маруи пронёсся вздох облегчения. Ло’ак с изумлением наблюдал, как его мать улыбнулась спящему мальчику, снова зарылась пальцами в его волосы, а затем, потянувшись за спинами Кири и Тук, взяла сеть, которую до этого чинила. — Что ж, похоже, сегодня мы остаёмся здесь. – сказал Джейк, поднимаясь и с удовольствием потягиваясь. Затем он подошёл к кострищу и кочергой поворошил мерцающие языки пламени. Нетейам и Ло'ак тоже встали, доставая из корзины продукты, чтобы приготовить ужин на всех. Кири тем временем тщательно очистила маску Паука, а Тук с нескрываемым удовольствием заплетала тонкие пряди его волос, стараясь не задевать руки матери. Постепенно все погрузились в спокойную, уютную тишину.

***

Когда Паук проснулся, ужин уже был готов. Он растерянно огляделся по сторонам, явно не понимая, где находится. — Эм… привет? – неуверенно произнёс он, недоумённо глядя на Нейтири. Она мягко улыбнулась ему и осторожно помогла сесть. Воспользовавшись этим моментом, Ло'ак тут же оказался рядом. — Прости меня, Паук. – сказал он, широко распахнув глаза, полные тревоги и сожаления. — Я не хотел причинить тебе боль… и не хотел… вызвать у тебя паническую атаку. Правда, прости меня, брат. Паук несколько секунд молча смотрел на него с приоткрытым ртом, затем быстро моргнул. — Всё в порядке. Ты не сделал мне больно, так что со мной всё хорошо. – ответил он с лёгкой улыбкой. — Но паническая атака у тебя всё-таки случилась. – неожиданно сказал Джейк, присев рядом с Ло'аком так, чтобы смотреть Пауку прямо в глаза. Мальчик немного поёрзал под его взглядом, опустил голову и уставился себе под ноги. Улыбка вновь исчезла с его лица. — Можешь рассказать нам почему? Что её вызвало? Паук начал теребить выбившуюся нитку на пончо, лежавшем у него на коленях. Он поднял взгляд лишь тогда, когда Кири осторожно переплела свои пальцы с его. — Мы просто хотим убедиться, что с тобой всё в порядке, Обезьянка. – тихо сказала она. На губах Паука снова появилась слабая улыбка. — Пожалуйста, расскажи нам. С тихим шипением кислорода Паук тяжело вздохнул и поднял голову, полностью сосредоточив своё внимание на семье Салли. — Меня приставили к Куоритчу, чтобы помочь ему и остальным рекомам привыкнуть к новым телам. – объяснил он. — Поначалу ничего особенного не было. Я просто объяснял им разные вещи: как они двигаются, как на их движения влияет гравитация и всё такое. Они задавали кучу очень технических вопросов, на многие из которых даже я не знал ответа. — Потому что ты никогда не слушаешь Норма, когда он тебе что-то объясняет. – с улыбкой и лёгкостью в голосе заметил Нетейам. Паук тихонько хмыкнул, негромко рассмеявшись, и в шутливом упрёке слегка хлопнул его по ноге. — Потом они захотели, чтобы я отвёл их к горам Аллилуйя, чтобы они установили связь с икраном. При этих словах лица всех членов семьи исказились от отвращения — их уши прижались к голове, и они тихо зашипели. На этот раз Паук даже не вздрогнул, лишь согласно кивнул, испытывая такое же отвращение от одной мысли, что они вообще решили установить связь с каким-либо существом. — Было забавно за этим наблюдать. Похоже, Куоритч воспринимает буквально всё как вызов. — Могу себе представить. – проворчал Джейк. — Потом они начали охотиться на вас уже по-настоящему. – продолжил Паук, и его голос стал серьёзным. — Мне пришлось идти с ними, если только я не хотел вернуться к… к этим… людям в халатах. Ло'ак заметил, как его родители переглянулись, услышав неуверенность в голосе Паука, но не стали его расспрашивать — они знали, что это лишь заставит его замкнуться в себе. Но он всё же услышал лёгкую дрожь в его голосе и, придвинувшись ближе, прижал своё плечо к плечу Паука в знак поддержки. — Они… – Паук тяжело сглотнул, ещё сильнее прижавшись боком к Ло'аку и глубоко вдохнув. — Они начали нападать на другие деревни. Они сгоняли всех жителей в одно место и допрашивали их, угрожая электрическими дубинками и оружием. Они не знали, где вы. Он не заметил, каким серьёзным взглядом обменялись Нейтири и Джейк, зато Ло'ак это сразу увидел.  — И мне пришлось умолять Куори… его не убивать никого из них. В итоге он вместо этого сжёг их дома. Он громко шмыгнул носом. Тук тихонько жалобно пискнула и, подползая ближе, забралась к нему на колени. От неожиданности он вскинул руки, но, когда она устроилась поудобнее, осторожно обнял её.  Затем он вопросительно посмотрел сначала на Нейтири, потом на Джейка, словно ожидая, что они будут возражать. Нетейам успокаивающе положил руку ему на плечо, а Кири придвинулась ещё ближе, не сводя с Паука внимательного взгляда. — Но Куо… ему этого оказалось недостаточно. – продолжил Паук, когда наконец смог свободно дышать носом. — Он приказал капитану устроить охоту, чтобы выманить вас, убив тулкуна и оставив его тело. Думаю… именно это и стало причиной моей панической атаки. На этих словах он поднял взгляд и встретился глазами с Ло'аком. В его глазах читалось тяжёлое чувство вины. — Когда я услышал, что Паякан напал на небесных людей, а потом я увидел его раненым и… мне кажется, это просто всколыхнуло воспоминания о том, что тогда произошло. – тихо объяснил он, снова опустив голову. — Простите. Наверное, это так глупо — впадать в панику из-за такой мелочи. — Нет. – твёрдо сказал Джейк, хотя в его голосе не было ни капли суровости, способной напугать. Он протянул руку, осторожно коснулся пальцами подбородка Паука и приподнял его, заставляя вновь встретиться с ним взглядом. — Твоя паника и твой страх совершенно оправданны. И мы рады, что ты рассказал нам об этом. Но запомни на будущее: мы всегда рядом, если тебе нужно поговорить, малыш. Ты можешь рассказать нам всё, хорошо? Паук уставился на него в полном изумлении. Его глаза широко распахнулись, а губы слегка приоткрылись. Кири тихонько хихикнула, заметив его выражение лица, но, когда он перевёл на неё взгляд, энергично закивала. — Но… – вдруг произнёс он, переводя растерянный взгляд с одного взрослого на другого. Ло'ак видел его замешательство. Но за ним он уловил и другое — в голосе Паука едва заметно, почти неуловимо, прозвучала надежда. — Но почему? — Потому что ты часть этой семьи. – ответила Нейтири. На её лице не было ни тени притворства — только искренность и открытость. — И мы хотим знать, что ты чувствуешь. Хотим знать, что тебя пугает, что тревожит. Мы хотим, чтобы ты был частью того, что есть у нас здесь. Паук потерял дар речи. Но Ло'ак видел, как тот крошечный огонёк надежды в его глазах разгорался всё ярче. Глаза наполнились слезами, а голос охрип от нахлынувших чувств. — Но… я ведь не на'ви. Джейк тяжело вздохнул и провёл рукой по затылку. — Мы хотели поговорить с тобой об этом позже, в более подходящий момент. – сказал он, бросив взгляд на Нейтири. Та молча кивнула. — Но, думаю, лучшего времени, чем сейчас, уже не будет. Ло'ак почувствовал, как в груди поднимается радостное волнение. Он с надеждой переводил взгляд с родителей на Паука, предвкушая то, что они собирались сказать. — В клане Оматикайя существует особый обряд. – начала Нейтири, привлекая к себе всеобщее внимание. — Дитя бесценно в глазах Эйвы, поэтому долг родителей — научить его всему, что они знают сами, подготовить к пути воина. Но если родители решают отказаться от своего ребёнка или причиняют ему вред, они признаются недостойными. — И какое это имеет отношение ко мне? – недоумённо спросил Паук. — Куоритч… он ведь даже не признавал меня своим сыном. — Вообще-то признавал, малыш. – ответил Джейк, и в его голосе звучало нескрываемое отвращение. По одному лишь тону Паук, должно быть, всё понял, потому что снова опустил взгляд себе под ноги, крепко стиснув челюсти под кислородной маской. — Он ведь не хотел меня, да? – тихо произнёс он, подняв глаза и встретившись с виноватым взглядом Джейка, после чего лишь горько усмехнулся.  Этот звук неприятно резанул Ло'ака по ушам. — Это значит, что он отказался от тебя. – продолжила Нейтири, и от её слов Паук едва заметно вздрогнул. — Но у ребёнка всегда есть шанс обрести другую семью, другой клан, который примет его. Джейк рассказал мне, что на Земле это называют усыновлением. Она подошла ближе и опустилась перед Пауком на колени. Одну руку она положила ему на плечо, а другой бережно обхватила его лицо. Голова Паука резко дёрнулась, и Ло'ак увидел, как по его щекам катятся слёзы. Их взгляды встретились: полные слёз глаза Паука и влажный, но исполненный материнской заботы взгляд Нейтири. — Паук. – тихо, почти благоговейно произнесла она, наблюдая, как под кислородной маской дрогнул его сморщившийся нос, а Тук ласково уткнулась лицом ему в грудь. — Наш сын. Это были всего два простых слова, но для Паука они значили целый мир. Он не выдержал и разрыдался, позволив Нейтири крепко прижать его к своей груди. Тук широко улыбалась, оказавшись зажатой между ними.  Кири тихонько шмыгнула носом, а её глаза начали сиять от счастья, когда она прижалась к свободному боку Паука.  Ло'ак обнял его за плечи, крепко сжав их, чувствуя, как тело Паука содрогается от рыданий.  Нетейам склонился над ним со спины, прижавшись щекой к его затылку, а Джейк заключил их всех в объятия, словно укрывая своей защитой. Салли позволили себе несколько минут просто побыть вместе. Они слушали, как плач Паука постепенно стихает, переходя сначала в тихие всхлипы, а затем в ровное, спокойное дыхание, когда он понемногу оправился от эмоционального потрясения этого дня. Ему казалось, будто наконец нашлось то огромное, недостающее, что он ощущал внутри себя последние несколько недель. Пустота в его груди словно заполнилась — точно последний фрагмент мозаики встал на своё место, и тёплая волна разлилась по всему его телу. Он не мог в это поверить. У него была семья. Семья, которая приняла его всем сердцем, несмотря на все его очевидные проблемы. И больше всего он не мог поверить в то, что именно Нейтири сделала ему это предложение. Женщина, которая долгие годы ненавидела его и ещё дольше просто не замечала его существования. Он оставался в надёжных объятиях семьи, пока они не стали казаться слишком тесными. Тогда он осторожно заёрзал, давая понять, что ему становится неудобно. Атмосфера в маруи, казалось, ничуть не изменилась. Наоборот, теперь здесь было уютнее, чем когда-либо прежде.  Он наблюдал, как остальные понемногу возвращались к приготовлению еды, а Тук, устроившись у него на коленях, повернулась к нему и потребовала собрать ей волосы в хвост — такой же, как у него. Улыбаясь, он принялся заплетать ей волосы, а когда она запрокинула голову, чтобы ему было удобнее, слегка пощекотал её.  Он широко улыбнулся, услышав её звонкий, счастливый смех. — Обезьянка. – вдруг сказала Кири, привлекая его внимание. — Тебе правда нужно чаще чистить свои маски. В отсеке для переработки накопилась целая куча какой-то гадости, и мне пришлось ужасно долго всё это отчищать. У Паука всё внутри оборвалось. Лёгкие словно сковал ледяной ужас, когда он стремительно потянулся к маске.  Она её почистила. Она почистила его маску. Внезапно, охваченный страхом и отчаянием, он с силой швырнул её на пол.  От резкого удара все вздрогнули.  Кири посмотрела на него с болью и обидой, отчего Паук невольно поморщился, но не остановился, пока от маски не остались лишь изломанные обломки. — Какого чёрта? – спросил Нетейам. Но Паук не ответил. Он в отчаянии перевёл взгляд на Нейтири и Джейка, до смерти боясь, что только что подверг семью Салли… свою семью смертельной опасности. — В маске… – сбивчиво произнёс он, тяжело дыша. — В основном блоке был маячок. Грязь и вся эта дрянь сбивали его, но… Джейк мгновенно понял, в чём дело, и тут же выскочил из маруи. Паук повернулся к Нейтири. Извинения уже готовы были сорваться с его губ.  Он ждал гнева. Ждал ненависти. Но увидел лишь тревогу… и то, как её челюсти решительно сжались, словно она была готова защищать его любой ценой. — Мне так жаль. – всё равно сказал он. Нейтири покачала головой и снова мягко приложила свою большую ладонь к его щеке. — Я не хотел… Я даже не подумал сказать об этом. Мне казалось, что он уже перестал работать. Нейтири тихо шикнула, заставляя его замолчать. Только теперь Паук заметил, что Ло'ак и Нетейам уже готовили свои луки: они сняли их со стены дома и перебрасывали друг другу стрелы. — В этом нет твоей вины. – сказала она, слегка наклонившись, чтобы встретиться с ним взглядом. — Мы и так собирались разобраться с этим демоном. Теперь же у нас появился шанс убить его. Она посмотрела туда, где стояли её сыновья, уже готовые к бою. Лёгким жестом она подала знак, и Нетейам передал ей лук Паука, который она взяла в руки. — А пока… ты будешь сражаться вместе с нами. – сказала она, прижав ладонь к его груди и глядя на него с заботой и принятием. — Как член нашей семьи.