Глава 2

Женщина осознала, что каждое слово, только что произнесённое, могло изменить её жизнь. Тишина тянулась мучительно долго, пока шаги не нарушили её вязкую тяжесть. Дверь в маленькую комнату с обеденным столом распахнулась, и вместе с лёгким скрипом в помещение вошла бессмертная. Холодная, тяжёлая волна энергии пронеслась по комнате, отзываясь в каждом сердце неприятным дрожанием. Казалось, стены стали ближе, а дыхание — короче. Никто не спросил её имени: знали, или, может, просто почувствовали — Анель. Она была молода, но взгляд выдавал усталость веков. Длинные прямые волосы ниспадали на плечи, оттеняя бледную кожу. Один глаз — глубокий, как чёрная бездна, другой — небесно-голубой. Серьёзность её лица не оставляла места сомнению: эта девушка несла за собой тайну, способную изменить всё. Анель на мгновение растерялась, встретившись с внимательными взглядами незнакомцев. Женщина, до этого сидевшая в оцепенении, резко поднялась. — Анель, нам нужно поговорить, — произнесла она и, чуть повернув голову, встретилась взглядом с Эрагоном, словно ища его молчаливого согласия. Он едва заметно кивнул. Женщина и дочь вышли, оставив за собой тишину, в которой ещё долго ощущался холод её присутствия. ____________________________________ — Так странно… я всю жизнь пряталась, чтобы в итоге помогать тем, кого сама боялась, — негромко произнесла Анель, находясь где-то глубоко в своих мыслях. Девушка шла за новыми знакомыми и никак не могла понять, что именно творится у неё внутри. Любопытство спорило с осторожностью, а в груди копилась тревога. — Как твоим родителям удалось скрыть историю твоего рождения? — спокойно спросил Эрагон, не отрывая взгляда. Чуть помедлив с ответом, Анель произнесла: — Единственное, что могло выдать преступление моих родителей — мои крылья. Трое замерли, как будто воздух вокруг внезапно сгустился. Анель двигалась ровно, с той безразличной грацией, что появляется у тех, кто перестал ждать от мира справедливости. Она на секунду остановилась, посмотрела через плечо: — Родители знали, что закон нарушать нельзя, но они пошли против Шепфа. Бессмертная повернулась, сжав пальцы в кулак, и продолжила: — Мои родители не знали что делать. Наверное, их страх был сильнее эмпатии, поэтому они скрыли единственное доказательство своего преступления. — Твои родители лишили тебя крыльев? — спросила Ребекка, не скрывая удивления. — Да, им было страшно. Моя мать сказала что моим отцом является ангел, никто не стал проверять это. После рождения Мальбонте, и его заточения в башню моим родителям стало ещё страшнее. Они считали, что я всему виной. В детстве меня часто дразнили другие дети, издевались, унижали, но мои родители делали вид, будто всё нормально. Однажды я случайно услышала их разговор, и узнала правду. Я была маленькой девочкой, до конца не осознавала ужас того положения, в котором нахожусь. Вскоре отец просто сбежал, бросил нас, и тогда мать стала относиться ко мне ещё хуже. Но мне некуда было бежать. А сейчас, я думаю она почувствовала облегчение, что избавилась от меня. Она никогда меня не любила, считала меня источником всех её проблем. Но благодаря этому я поняла одну истину — никому нельзя доверять, все вокруг предатели. Последние слова задели Вики, она почувствовала, как холод поднимается от сердца к горлу. Воспоминание резануло внезапно: Мальбонте, ради которого она предала близких, обернулся пустотой. Горечь предательства вплелась в каждую мысль. Злость, стыд, жалость к себе — всё переплелось в неуправляемый ком, от которого хотелось кричать и одновременно исчезнуть. ____________________________________ Бессмертные вышли к дороге, где дожидался дракон — огромный, с мерцающей чешуёй, тёмной, словно ночное небо перед грозой. Анель задержала взгляд на крыльях, и в её лице на миг проскользнуло что-то похожее на предвкушение. Полёт звал её, обещая холодный ветер и чужую свободу. Бессмертные не обменялись ни словом. Они просто двинулись вперёд — в тайное убежище, где предстояло выстроить план, от которого зависела судьба мира.