Глава 8

И помни, Северус - доверие ложно, а искренность обманчива. Не доверяй и держи себя в руках.

- Эйлин Принц - Северусу Снейпу, 1969 год.

Я настолько давно не видел Люциуса, что даже не осознавал, что скучаю по такому спокойному общению. В последний раз нормальный разговор у нас состоялся после того непредвиденного визита Нарциссы и Беллатрикс.

***

Если есть в мире человек, которого я ненавижу больше Поттера-старшего, так это Питер ёбанный Петтигрю. Эту тварь мне хотелось задушить ещё в подростковом возрасте, но после смерти Ли... Поттеров, желание умерщвлить данную особь возросло в степенях. На практике оказалось, что сделать я могу не так уж много - Лорд, конечно, отдал мне его "на растерзание", но намекал, что хотел бы получить обратно крысу в живом состоянии. К сожалению. Мне показалось, что я даже увидел в глазах Лорда крупицу сочувствия - ещё бы, тот сосуществовал с Хвостом в одном помещении больше года, пока наконец не смог перейти на самообеспечение. Иногда мне кажется, что Хвост всё ещё жив только благодаря тому, что вовремя подсуетился насчёт воскрешения Повелителя, а у последнего теперь перед ним Долг Жизни. Но, видимо, я за последнее время упал в списке фаворитов Лорда и тот "в награду" вручил мне такого "талантливого и ценного слугу и сообщника". Как только ушли Беллатрикс и Нарцисса, Хвост сразу же выполз из-за книжного стеллажа. По его взгляду у меня сложилось впечатление, что он сейчас очень хочет в лицо скривить мне "а я всё Повелителю расскажу" и сдерживает его только феноменально развитый инстинкт самосохранения. Видимо, осознаёт, сволочь, что после таких слов до Лорда я ему не то что дойти, и доползти-то не дам. У меня сейчас нет ни настроения, ни терпения на его кривляния (видимо, крысиная сущность потихоньку пересиливает человеческую - иначе настолько отвратительные черты лица я объяснить не могу; пожалуй, это единственный живущий волшебник выглядящий кратно хуже меня) и я без зазрений совести отшвыриваю его обратно за стеллаж чисто интуитивно, даже не вспоминая про слова и палочку. Я убираю следы пребывания двух гостей. Вино отправляется обратно в кладовую, следы с пола удаляются Экскуро. Я развеиваю лишний стул. Через пару минут комната снова выглядит также, как и до их визита. Вот только я сегодня, судя по всему, удивительно популярен у всей Пожирательской своры. В дверь опять стучат. Этот стук я узнаю с первого удара холёных пальцев о поверхность ссохшейся ещё лет десять назад двери. Люциус. Я неспеша встаю из продавленного когда-то отцом кресла (при желании ещё можно почувствовать запах дешёвого спиртного). Настороженно, я во второй раз распахиваю дверь. Люциус один. Выглядит он неважно - волосы слиплись от дождя в тонкие неаккуратные сосульки (и чего он не защитил их от воды заклинанием?), взгляд прямой, но за радужками, где-то в глубине зрачков, прослеживается затравленность; незнакомец бы ни в жизнь не обратил на это внимание, но мы знакомы дольше, чем жив младший Поттер и я давно замечаю такие мелочи. - Входи. Только осторожно - в Хвосте именнно сегодня проснулось параноидальное любопытство. Люциус слегка злобно ухмыляется, но грусть в глазах всё ещё прослеживается. - Ничего, без Обливиэйта он от меня сегодня не уйдёт. В любом случае. Я спокойно киваю. В этом я ему точно препятствовать не намерен. По глазам друга я прекрасно вижу, что он в курсе раннего визита собственной супруги и свояченицы. - Нальёшь? - Разумеется. От вида моего вина Люциус кривится - ещё бы, эта бутылка сильно не соответствует его обычному уровню, но, как и у Нарциссы, сегодня качество алкоголя у него явно не в приоритете - но не протестует, когда я наполняю зажатый в его пальцах бокал. От вида кресла он поджимает губы и остаётся стоять. Картина настолько абсурдна и комична до безобразия, что меня почти пробивает на истерический смех. Почти - потому что я не школьник и выдержка у меня что надо, иначе я был бы давно мёртв и погребён. Люциус, однако, тоже знает меня не первый день и замечает лёгкий проблеск веселья у меня в глазах, и слегка смягчается сам. - Чего стребовала Нарцисса? - в итоге первым прерывает тишину он, глотнув моего "дешёвого" вина. От него мне нет смысла ничего скрывать. - Обет. - я усмехаюсь с горечью и сам отпиваю кисловатый напиток. Люциус кивает, будто этого и ожидал от собственной супруги и вовсе не удивлён её действиями, хотя я точно знаю, что самодеятельностью Нарцисса занимается нечасто. - Я не буду спрашивать подробностей, просто ответь мне - жизнь за жизнь? - Жизнь за жизнь. Он разочарованно закрывает глаза и сглатывает. - Лазейки есть? Я откровенно улыбаюсь. - Конечно есть. Проблемные правда и кое-кто всё равно должен умереть. - Пускай. - кивает серьёзно Люциус. - Что, я настолько тебе дорог? Он саркастично поднимает бровь. - Так кого ты там собрался устранить? - Не поверишь, начальство! - мне опять становится весело. Люциус смотрит на меня с опаской. - Мне стоит уточнить, которое? Я смеюсь. Истерически, конечно; в такой ситуации иной смех невозможен в принципе. - А это важно? Он слегка потерянно пожимает плечами. - В таком случае я даже помогу тебе закопать трупы. - Ты стал кровожадным, друг мой. Сразу в множественном числе... - Если бы мог, то и процесс бы ускорил, но тут у меня связаны руки. Я понимающе киваю - значит, он тоже под каким-то обетом. - Видимо, судьба у нас такая - исполнять чьи-то прихоти. - Да уж, - грустно кривит Люциус уголок губ. - вечные прихоти... Вино мы допиваем молча. Теперь никто из нас уже не торопится, но через пару часов Хвост всё же лишается воспоминаний о сегодняшнем дне (Люциус тоже далеко не новичок в ментальных искусствах – люди с таким количеством хитрости и изворотливости в генах, просто не могут в них не разбираться) и мы расходимся, не подозревая, что за грядущий год больше не сможем поговорить наедине. И на следующий год тоже.

***

Я, кажется, настолько расслабляюсь впервые за последние два года. От Люциуса я подвоха не жду; его реакции и слова предсказуемы и ненавязчивы. Он ценит личные границы и терпелив ко мне больше, чем когда-либо была Лили, Альбус и любой член Ордена Феникса. Мне не нужно объяснять, почему я не посвятил ему времени после победы. Нашей победы. Он, пожалуй, помнит, что я отправил к ним Драко, но и об этом молчит - чувствует, что не время и не место вспоминать былое. Мы едины в том, что прошлое неприятно и болезненно и настоящее куда лучше. - Ты останешься? Люциус с затаённой в глубине глаз (он вообще редко откровенно проявляет эмоции - тот раз перед моей предсмертной... травмой, был большим исключением и вряд ли повторится в ближайшее время) надеждой рассматривает моё выражение лица. Мы неспешно прогуливаемся по просторным, солнечным садам - мимо пруда с лебедями, бегающими вокруг белыми павами и маленькими павочками. Те отдалённо напоминают утят. И только сейчас я вспоминаю о цели своего визита. - Ненадолго. У меня к тебе вопрос... - Я так и знал! - он с лёгким весельем взмахивает указательным пальцем в небо, почти откровенно посмеиваясь. - Я знал, что тебе от меня точно что-то нужно. Иначе я бы тебя ещё год не увидел. Я слегка тушуюсь. Неужели я и впрямь вспоминаю о друге только в моменты нужды? Но Люциус замечает мои колебания и спешит смягчить свой восторг. - Я не виню тебя, Северус - я и сам за последнее время уделил тебе немного бескорыстного времени. А уж после того, что ты сделал для Драко... - Это было не только из-за него. Альбус настоял - кроме того, выбора у меня всё равно не было. - И всё же, - Люциус серьёзно смотрит мне в глаза. - Я действительно в долгу перед тобой, чтобы ты не говорил. Я сглатываю. Никогда не любил обсуждать, кто кому и сколько должен. Можешь - сделай, не можешь... Всё равно сделай. Странный подход, я и сам это понимаю. И в кого я такой? - Не стоит. Ни к чему лишние долги - и у меня к тебе всего лишь простой вопрос, и, возможно, просьба. - Спрашивай. - он кивает, пока мы продолжаем дальше прогуливаться вокруг пруда. Погода тут восхитительная, не чета Хогвартсу; весь сад зачарован на тепло и вечную зелень, и только на границах участка, вровень с оградой, просматривается снегопад. - Меня интересует Мальсибер. Видишь ли... И я вкратце описываю ему ситуацию со Сметвиком. - Не знаю, что сказать, - Малфой задумчиво водит кончиком пальца по губам. - Мальсибера убили, и кажется, так и не обыскали поместье. Может, кто живой там и остался, эльфы всё таки. - Ты там был? - В Мальсибер-холле? Был когда-то, давно правда - ещё до присяги, самому Экридию тогда ещё и семнадцати не было. Кажется, его родители несколько раз устраивали зимние балы. - А сейчас попасть сможешь? Люциус задумчиво рассматривает прибившегося к ногам птенца, осторожно поднимая его на ладони и поглаживая нежную птичью холку. - Попасть - не уверен. Но могу дать тебе координаты, где-то в реестрах наверняка сохранились. - Как скоро? - А ты, конечно, как всегда нетерпелив. Пойдём, поищу. Он увлекает меня в сторону поместья, пока оставленный на парковой ажурной лавочке павий птенец возмущённо пищит.

***

Мы направляемся в библиотеку. Судя по обстановке, Люциус успел подготовиться заранее и вывез приличное количество фамильных ценностей. Библиотека меня, как всегда, восхищает. Люциус хитро и довольно улыбается, глядя на мой притворно равнодушный вид. - Знал бы, что тебя так влечёт библиотека, заманил бы тебя к себе гораздо раньше. Хотя, о чем это я; кажется, я успел забыть, сколько раз я пытался тебя оттуда силой вытащить ещё во времена твоего студенчества. С тех пор, правда, новых экземпляров в коллекции прибавилось. Провоцирует, хитрюга. Знает, что я теперь не смогу забыть этот зал и меня будет тянуть сюда магнитом. Но я не обижаюсь - общество Люциуса мне приятно и я точно буду заглядывать время от времени и просто так. Сейчас у меня нету времени нырнуть в бумажный рай и я сдержанно следую за другом. Тот, милостиво избегая зельеварческого стеллажа, приводит нас в отсек архивов. Магический справочник мог бы напоминать маггловскую энциклопедию, если бы не одно но - в отличии от последней, этот многовековой артефакт постоянно пополнялся свежими записями и только чары расширения пространства позволяли ему сохранять толщину простого спортивного альманаха. Люциус открывает страницу, посвящённую Мальсиберам и отслеживает пальцем родословную, задерживаясь кончиком палочки на Экридиусе. - Locus. По странице чернилами растекаются очертания поместья Мальсиберов. В верхнем левом углу рукописным шрифтом указаны координаты. Я запоминаю строчку и поднимаю взгляд на Люциуса. - Спасибо. - Иди, Северус. Возможно твой друг где-то там. Я удивлённо поднимаю брови. - Я всё понимаю и буду только рад, если у тебя расширится круг общения. Я не обидчивый, тем более он возможно мёртв. Последнее предложение заставляет меня поморщится и Малфой виновато щурится. - Я не совсем могу пойти с тобой, но... Надеюсь, у тебя получится, что бы ты не задумал. - Спасибо. - ещё раз киваю я и быстро притягиваю Люциуса в импровизированном полуобъятии. Тот удивлённо выдыхает, но подбадривающе похлопывает меня по спине. - Возвращайся. И друга своего приводи. Я улыбаюсь уголком губ и аппарирую обратно в Хогвартс, оставляя удивлённого Малфоя посреди библиотеки. Только потом до меня доходит, что вряд ли в Малфой-мэноре, пусть и зарубежном, не стоит антиаппарационный купол.

***

- Северус!!! В своём кабинете я к своему искреннему изумлению застаю Лили. - А как ты вошла? - я настолько удивляюсь, что кажется, перестаю контролировать собственную речь. Но мне действительно интересно - портрет в моё отсутствие по идее не должен никого впускать. - Попросила Лэнни, - она смущённо успокаивается. - Прости, но я почему-то никак не могу перестать думать, где ты. У меня поднимаются обе брови одновременно. - Перестань на меня так смотреть, - она окончательно смущается и отворачивается. - Я волнуюсь. Если бы я мог ещё сильнее поднять брови, я бы поднял. Я вздыхаю. - Лили, я взрослый человек, - я усаживаюсь за собственный стол, записывая координаты на клочке пергамента, пока не забыл. - Я не пропаду без вести, не испарюсь, не... - Я знаю! - возмущённо прерывает она меня. - Но ничего не могу с собой поделать. Меня внезапно осеняет. - Лили, возможно проблема не в тебе, - я киваю ей в сторону кресла. - Возможно, проблема во мне. - Забавно, что ты называешь беспокойство проблемой, - она раздражённо кривится, но садится. - Лили, всё, что тебя беспокоит, является для меня проблемой. Пожалуй, я переборщил с откровенностью - щёки у Лили сразу краснеют и она, как школьница, пытается прикрыть волосами пылающие смущением уши. - Прости, - тихо говорит она. - Не знаю, что на меня нашло. - Это я и имею в виду. Это ненормально, неестественно и пугающе. У меня есть только одно предположение. Она заинтересованно поднимает взгляд, постепенно подавляя смущение. - Я точно не знаю, что произошло в ту ночь, - я старательно подбираю слова. - Но, думаю, я мог нечаянно связать тебя со мной. Её лицо вытягивается от удивления. - Как? Зачем? - Я же говорю - я не специально. Я и воскресил то тебя... Случайно. - теперь брови поднимаются у неё. - Да, случайно. Я вообще не представлял, что такая возможность существует - но поверь, если бы знал, то осуществил бы куда раньше. У неё опять краснеют щёки. - И что мне делать? - слегка жалобно спрашивает она. - Я спать спокойно не могу, находясь в другой комнате; а когда ты вот так куда-то исчезаешь... Я вздыхаю. Это действительно может стать проблемой - и очередным поводом для поисков пропавшего целителя. Тот наверняка может что-то знать. - Спасибо, что рассказала, Лили. - я киваю ей, пока она с надеждой наблюдает за мной. - У меня есть идеи, что можно с этим сделать, но для этого я должен вновь покинуть замок. - Надолго? Куда ты идёшь? - Хотя бы до конца дня. А куда... Я расскажу, когда вернусь. Сейчас, прости, я должен торопиться. Теперь так тем более. - Ладно, - она подпирает подбородок ладонью. - Но можно я хотя бы посижу у тебя в кабинете? Мне тут спокойнее. - Конечно. Она расслабляется и устраивается в кресле поудобнее. Отдалённо её положение чем-то напоминает Минерву в аниформе; не знай я, что Лили - лань, принял бы за кошку. Прихватив клочок пергамента с координатами, я выхожу из кабинета и спускаюсь к себе в комнату.

***

Мальсибер-холл встречает меня так, будто хозяин всё ещё жив. Но в смерти Экридия я уверен, так как лично её констатировал - а значит, в доме остались эльфы. Приземляюсь я прямо напротив крыльца и получаю великолепный обзор на открытую территорию. Сад выглядит вполне ухоженным, хоть и сам по себе небольшой. Здание поместья сильно меньше любого из жилищ Малфоев, но это неудивительно. Так как я точно уверен в смерти Мальсибера, а родственники его вымерли ещё до первого падения Лорда, стучаться я не буду. Я успеваю увидеть только коридор, как путь мне преграждает истощённый домовик. - Тэрри не знает гостя! - возмущённо кричит эльф, чуть ли не притопывая ножкой от возмущения. - Хозяин никого не приглашал! - Хозяин Мальсибер уже пол года как мёртв, - обрываю я эту забавную тираду. - Но перед смертью твой хозяин успел забрать моего друга... - Какого друга? - глаза эльфа карикатурно щурятся в подозрении. - Высокого такого, со светлыми волосами. - Тэрри не знает такого, - большинство эльфов патологически не умеют врать, но этот как-то особо заметно не хочет сдавать мне Сметвика. И, кажется, я догадываюсь, почему. - Наверняка после гибели вашего не многоуважаемого хозяина вам стало невыносимо без магической поддержки, - вкрадчивым голосом начинаю я, наблюдая, как эльф пытается придать себе хоть немного храбрости, - и, конечно, если бы не наличие пленника хозяина, вам было бы невозможно выжить... Эльф прижимает огромные уши к голове, испуганно отступая поближе к стенке. Я начинаю потихоньку давить на него собственной магией. - Так позвольте мне представиться: Северус Снейп, директор школы Хогвартс. И если Тэрри, - я особенно выразительно подчёркиваю имя несчастного, - соизволит вернуть мне моего потерянного товарища, то я, конечно, с радостью приму его на службу. Глаза у эльфов и так огромные, но теперь они воистину превращаются в блюдца. Чего я не ожидал, так это того, что эльф внезапно начнёт дрожать. - Тэрри не плохой эльф, Тэрри хочет защитить Элли! Милостивый господин, позвольте нам с Элли услужить вам... Я приподнимаю бровь. - И кто же Элли? - Элли! Рядом с несчастным материализуется эльфийка сильно младше; я никогда не видел настолько молодых особей и с интересом (впрочем, как и она меня) разглядываю низенькую эльфийку. Внешне та очень напоминает своего старшего собрата, что наводит на мысль о кровном родстве. - Тэрри звал Элли? - у неё комично расширяются глаза. - Господин примет нас на службу? - теперь уже два эльфа смотрели на меня преданными глазами. И куда мне ещё? Хотя, Хогвартсу не повредит - там ещё осталось, над чем работать. - Господин принимает вас на службу. - Я резко рассекаю себе указательный палец и поочерёдно прикладываю запятнанный кровью палец ко лбам домовых. - Отныне вы поступаете на службу Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Эльфы дружно кланяются. - А теперь покажите мне наконец Гиппократа Сметвика! Отныне покорные, эльфы быстро провожают меня к темницам в подземелье поместья. Тут сыро; воздух затхлый и несвежий. По дороге к цели мы проходим мимо камер с интересными наборами инструментов на стенах - от вида некоторых "устройств" даже мне становится не по себе. Наконец Тэрри останавливается. Перед нами закрытое помещение, хотя внешний вид двери не предполагает особых отличий содержимого от предыдущих жутких помещений. - Простите, хозяин, - внезапно начинает оттягивать себе уши эльф, - Тэрри плохой эльф и не смог присмотреть за пленником! Но хозяин велел не трогать гостя и Тэрри не трогал... - Теперь тебе придётся заниматься другими вещами, - беспокойно бормочу я, снимая чары с двери. Внутри всё действительно выглядит так же, как в открытых камерах, за исключением одного - к одной из стен, за запястья, прикован Гиппократ Сметвик. Картина, поистине, ужасающая. Он исхудал. Точно болен; бледен, истощён и обезвожен. Но одно оставляет во мне надежду - он, несомненно, дышит. Я бегом бросаюсь к адским кандалам, про себя проклиная - Мерлин, ну почему я не наведался в Мунго сразу после битвы? Почему не через месяц? Сколько времени Сметвик тут прострадал... Поднять худое тело мне удаётся и без магии, и из поместья Мальсибер я торжественно выношу целителя Сметвика на руках. На крыльце я плюю на все приличия и с места аппарирую прямиком в Хогвартский лазарет. Видимо, встречи с Поппи мне не избежать.

***

В Больничном Крыле непривычно пусто. Повезло - видимо, сегодня студенты избежали получения травм и вся территория в моем распоряжении. На звук от хлопка аппарации из кабинета выбегает Поппи. - Мерлин, Северус! - восклицает она от вида тела мужчины у меня на руках. - Давай его сюда скорее, я сейчас. Она, махнув рукой в сторону ближайшей к её кабинету койки, убегает обратно. Я слышу перезвон склянок. Я, тем временем, опускаю безвольного пациента на указанную кушетку и сам пытаюсь не припадать на больную ногу. Видимо, с моим лечением мне придётся подождать. Ничего, это далеко не худшее, что со мной случалось. Ожидая Помфри, я сам потихоньку начинаю оказывать пострадавшему первую помощь. Одежды на нём и так немного - прикрыты только причинные места. Заклинанием я очищаю его от подземельной грязи и естественных выделений. Потом осматриваю на предмет самых заметных травм. Выводы... неутешительны. Да, старина, придётся тебе пока подлечиться. Поппи возвращается нагруженная склянками и я забираю половину у неё из рук, попутно осматривая и расставляя в задуманном порядке на прикроватном столике. - Я не буду давать ему снотворное, - быстрыми движениями обрабатывая повреждения, произносит медиведьма, - потому что в его состоянии есть риск не проснуться. Но если он всё же очнётся... Она прерывается и задумчиво рассматривает его лицо. - Если он очнётся, то вряд ли сейчас куда-то уйдёт. - саркастично заканчиваю я. Матрона раздраженно хмурится, но не исправляет моих слов. Следующие тридцать минут мы работаем молча, вдвоём сращивая многочисленные переломы, вправляя вывихи (в процессе несколько раз он дёргается, но не просыпается и лишь под конец начинает мычать от бессознательной боли), зашивая разрывы... Через час мы заканчиваем исправлять всё, что натворили Мальсибер с компанией (а тут явно видно следы ещё нескольких особо "ретивых" участников). За несколько месяцев часть повреждений начала заживать (совсем немного), но без должной обработки половина начала срастаться неправильно, ещё часть загноилась, а остальное просто подсохло. Я даже боюсь себе представить, сколько времени Сметвик уже без сознания. Хотя... Да, наверное лучше бы ему было быть без сознания подольше. Но и эти травмы в конце-концов заканчиваются и перед нами оказывается чистый, перебинтованный и по уши пропитанный заживляющими составами пациент. - Внешнее, Северус, мы исправили, насколько это возможно, конечно, - произносит Помфри, осматривая мужчину целиком, - теперь остаётся только ждать. Ждать чего? Пока он проснётся? Я могу гарантировать, что он сейчас предпочёл бы спать и не приходить в сознание, пока не заживут все травмы. Как и любой другой пациент в его состоянии. - Нет, нам нужно его разбудить. Он целитель; он поймёт, зачем мы это сделали. Помфри недовольно поджимает губы, но не протестует, когда я начинаю легким движением похлопывать Гиппократа по щекам. Вдруг так очнётся? Но он не просыпается и я вынужден запустить ему в лицо Эннервейтом. Каково же моё удивление, когда и это не приносит никаких результатов. Мы с Поппи в недоумении переглядываемся и она снова резко бросается в кабинет. Через секунду она уже выбегает с каким-то приспособлением в руке - со стороны эта штука больше напоминает чудную головоломку из кабинета Альбуса, чем медицинский инструмент. Кончик сего устройства она прикладывает ко лбу пациента, внимательно наблюдая за чем-то, известным только ей одной. - Это неестественная бессознательность. - в итоге выносит вердикт она. - Иначе он давно очнулся бы сам. Я в опустошении опускаюсь на соседнюю койку, пока матрона молча продолжает диагностику. Видимо, придётся снова навестить Люциуса. Но додумать эту мысль мне не даёт ворвавшаяся в медотсек Макгонагалл. - Это кто? - оторопело спрашивает она, уставившись на тело на кушетке. - Пострадавший, - буднично отвечаю я, мысленно все же надеясь уйти отсюда как можно скорее. От взгляда Минервы мне становится не по себе. Умеет, когда хочет. - От чего? - Не от чего, а от кого. От Мальсибера. По глазам Макгонагалл и без слов видно, сколько цензурного и печатного она думает о бывшем студенте. - Я не из-за него пришла. Северус, ты вообще где пропадаешь последнюю неделю? Ты хоть на один приём пищи явишься? - Благодарю за заботу, Минерва, но я не голодаю. - А я не об этом спрашиваю. Ты взрослый человек и можешь позаботиться о себе сам - другое дело, что ни дети, ни преподаватели не видели директора уже три дня. - И что, соскучились? - медовым голосом вкрадчиво интересуюсь я. Минерву перекашивает. - Как же! Весь Хогвартс уже шепчется, а не прикопали ли директора где-то ночью во дворе? Поттер вообще весь мозг мне вынес... - Поттер? - с интересом спохватываюсь я. - А ему от меня чего надо? Минерва смотрит на меня с жалостью, будто я не понимаю очевидного. А я непонятливый - что до Поттера, то тут я не желаю и пытаться. - В общем, появляйся в школе хоть иногда, Северус, - заканчивает возмущённую тираду Минерва и уже из-за дверей добавляет. - И успокой Лили, она места себе не находит! Вот я уверен, что всю эту выволочку она могла ограничить последним предложением, но из чувства протеста решила не сдерживаться. Видимо, я действительно настолько нужен жителям замка живым. А, собственно, чего мне ждать? По дороге к кабинету заскочу на обед, пусть полюбуются на, оказывается, любимого директора.

***

- Быстро же ты, - вместо приветствия произносит Люциус, встречая меня на входе. - И как, нашёл пропажу? - Нашёл. Только полумёртвую и бессознательную. И разбудить не получается. Люциус мрачнеет. - Мда. Я так понимаю, ты... - ...опять в библиотеку. Да. - Проходи. Он ведёт меня уже знакомыми коридорами. Книжный зал библиотеки встречает нас уютной тишиной, резко контрастирующей с моим ментальным состоянием. - Ты хоть примерно представляешь, что мы ищем? - Мы? - А ты против? У меня сейчас достаточно свободного времени, тем более, в своей библиотеке я ориентируюсь явно лучше тебя. Я пропускаю подколку мимо ушей - куда больше мне приятна завуалированная поддержка. - Сонные чары. Искусственная кома. Ментальная... ментальная кома. Серьёзно кивнув, он ведёт меня в самый угол помещения. Там спрятан самый узкий и низкий стеллаж - и книги на нём такие же тонкие и миниатюрные. - Начнём, - заявляет Люциус, казалось бы, наугад вытягивает с полок три тома и направляется к столу. Я осматриваю полки вслед за ним и нахожу ещё несколько образцов возможно нужной литературы. Четыре часа мы честно шерстим всю хоть сколько то выглядящую нужной литературу. На полке остаётся всё меньше и меньше книг; нас с Люциусом окружают всё более высокие стопки книг. - Пора признать - здесь мы ответа не найдём. - И что ты предлагаешь мне делать? Из Хогвартса хоть сколько-то подходящую литературу вынес ещё Дамблдор и скорее всего где-то сжёг; ни одного стоящего тома я в его кабинете так и не нашёл. - Есть ещё вариант. Он устало, но хитро улыбается. - Предлагаешь ограбить Мальсиберов? - А есть другие варианты? Я вздыхаю. Будь моя воля, в Мальсибер-холл я бы больше не возвращался никогда. А тут - второй раз за день. - Нету. Я киваю и начинаю убирать все вытянутые книги обратно. - Сможешь аппарировать нас обоих? Я щурюсь. - Зачем тебе это, Люциус? Ещё утром ты вроде как не мог мне помочь ничем, кроме координат. Тот вздыхает. - Поверишь, если я скажу что мне скучно? - С натяжкой. - После войны мы с Циссой много времени провели вместе. Говорили. День. Два. Месяц. В итоге договорились до того, что брак придётся строить практически с нуля, настолько мы отдалились друг от друга во время войны. Так и получилось - Цисса сейчас гостит у родственников, попросила перерыв. А Драко... Драко уехал доучиваться в Шармбаттон. Его туда без проблем приняли. И я остался один - и мне скучно, Северус, мне до ужаса нудно, пресно и одиноко. После того адреналина, что сопровождал мою жизнь последние два года, ежедневная тишина давит на меня похлеще лордовых круциатусов. Я задумчиво слушаю, наблюдая, как Люциус вскакивает и начинает расхаживать по комнате от волнения. Я не помню его таким со школы. Видимо, на всех стресс оказывает разное влияние. И если я практически впал в депрессию, то Люциус на контрасте обрёл ярчайшую волю к жизни. Что ж. Мне не жалко. - Пойдём. Нам предстоит много работы. Тот почти по детски счастливо улыбается и хватает меня за предплечье. Я недоуменно смотрю на его ладонь. - Что? Ты уже доказал, что мой антиаппарационный купол тебе не мешает. - А ордер на твой арест тебя не смущает? - А ты планируешь меня сдать? Нет? Тогда не смущает. Я искренне и слегка мстительно смеюсь и аппарирую нас в ненавистное мне поместье.

***

Это проклятое здание встречает нас оглушительной тишиной. Эльфов тут теперь нет, они пристроены к кухням Хогвартса (все новички начинают оттуда) и в поместье ни души. - Жуткое местечко, - одобрительно присвистывает Люциус, рассматривая крыльцо. И действительно - в первый раз я не заметил, но весь дверной проём усеян резными рунами разной давности. Хотелось хлопнуть себя ладонью по лбу - а вдруг на что-то напоролся бы? Но пока-что мне везёт и мы беспрепятственно входим во внутрь. Коридор не выглядит заброшенным - всё же до недавнего времени какой-никакой, а порядок тут поддерживался. Портретов, к счастью, нет - как поясняет Люциус, в более новых мэнорах хозяева обычно предпочитали почитать память предков в отдельных залах, специально для этого предназначенных. Вспоминая свой опыт нахождения в Альбусовском кабинете, не могу их осудить за это решение. Библиотеку мы находим быстро. Без Люциуса я искал бы её куда дольше и это очередной повод для моей ему благодарности, но это позже. В отличии от Малфоевской, в этой библиотеке царил абсолютно другой порядок. Судя по нашему осмотру, бывший глава поделил книги всего на две части - общеизвестные тексты и фамильные. Причём последних было от силы фолиантов десять, зато расположили их на самом видном месте - за стеклом, по центру зала. Точно. Фамильные. Насколько я помню, Мальсибер был тот ещё экзотик и чарами швырялся хоть и без разбора, но метко, и снять их потом было всегда проблематично. На Сметвике ведь была куча травм и выглядели они так, будто только-только начали заживать - а значит, это была не просто кома или усыпляющее. А уж сколько сил из него вытянули эти два несчастных эльфа... - Люциус, нам нужны именно эти десять томов. - Тебя стекло не смущает? Я присматриваюсь. И действительно - по краям тянется тонкая руническая тесьма. Вот же! Выдумщик чёртов. - Ты как, готов это вручную взламывать? - Не особо. Насколько я помню, с рунами и ты особо не работал. - Я - нет. Но была бы тут твоя подружка... - Какая подружка? - А у тебя было так много подруг? Эванс, конечно. Хотя сейчас вернее - Поттер. - Лили, точно... Я задумываюсь. Вроде бы сейчас Лили куда спокойнее - поможет или нет? Если сказать что это спасёт кому-то жизнь - непременно. - Эй, ты что задумал? - Идея с Лили не так плоха. Люциус смотрит на меня недоверчиво. - Ты сейчас серьёзно? Магглорождённую - в это поместье? - А ты имеешь что-то против? - я не зло, а скорее удивлённо смотрю на друга. - Мне вообще плевать, а вот бывшие хозяева могли оставить для нежеланных гостей пару сюрпризов. Я беззвучно ругаюсь. - С другой стороны, если ты заберёшь копию этого слога с собой... Придурок. Люциус самодовольно улыбается.

***

Поначалу Лили, конечно, против. - Пока ты не объяснишь мне, зачем тебе взлом к рунической вязи, где поочерёдно вырезаны обещания страшной смерти в мучениях, я не буду это взламывать. Нет и ещё раз нет. - У меня нету... - Времени? За время этого разговора ты уже успел бы объясниться дважды. Я нервно выдыхаю. За окном уже темно - весь день я бегаю где угодно, кроме Хогвартса и Лили взбешена. - У нас в лазарете сейчас лежит запытанный до предсмертного состояния целитель. За помощь гражданским. И кроме как фамильными чарами, ничем другим мы с Поппи объяснить его бессознательное состояние не можем - соответственно, нам нужно фамильное контрзаклятье, которое, возможно, есть в реестре, охраняемом этой рунической вязью. Лили, прищурившись, смотрит мне в глаза. Через пару минут она смягчается. - Ладно. Я попробую, но не могу ничего обещать. - Всё равно спасибо. Она грустно улыбается уголком губ и приступает к работе. Мне остаётся только ждать. Бездействие всегда действовало мне на нервы, но сейчас это кажется прямо таки издевательством. У меня не получается отвлечься ни на что. Я сижу и пристально смотрю на сконцентрированную Лили. - Перестань так на меня смотреть. Я не могу сосредоточиться. - Что, и не дышать? По рассерженому взгляду я сразу понимаю, что опять сказал не то. - Прости. Я нервничаю. - Я заметила. Ещё пятнадцать минут она старательно перерисовывает конструкцию рун. Такой шлейф нельзя сломать, как чары, или противодействовать ему контрзаклинанием - в этом вся проблема. Смысл в том, чтобы к уже нарисованным рунам врезать дополнительные штрихи так, чтобы они обезвредили предыдущие. По окончании Лили протягивает мне пергамент и зевает от усталости. Темпус. Неудивительно - уже десять вечера. - Можешь поспать у меня в комнате. Я постараюсь освободиться побыстрее. Она сонно улыбается, хотя грусть из глаз не пропадает. - Спасибо. Я киваю и аппарирую обратно в Мальсибер-холл.