Глава 1. Мать и сестра

             Мэри вскочила и осмотрелась.       Разрушенные дома, их обломки вперемешку обломками стен да выбитыми стеклами, делали одно здание похожим на другое. Все вокруг напоминало свалку, в которой местами еще и валялись фрагменты разорванной одежды в крови, чья-то обувь, упавшая с ноги, или просто кровь, которая уже успела стать вязкой.       Как найти дом Рико, если все теперь — груда камней и досок? Нужно было вспоминать. Голова отказывалась соображать, грохот вокруг, отдаленные крики людей и кровавое пятно перед глазами.       Мэри обхватила руками голову и плотно сжала веки, пытаясь хотя бы на несколько секунд отгородиться от происходящего и заставить память работать.       Вспомнились цветы. Крыльцо и окна его дома были уставлены вазонами с геранями, бегониями. Дверь… На входной двери — рисунки мелом. Как же она могла забыть?       Мэри открыла глаза и отняла руки от головы. Оттолкнулась дрожащей ладонью от пыльной брусчатки. Кое-как поднялась на ноги и осмотрелась. Она искала взглядом вазоны, цветы на подоконниках, ту самую дверь.       Один дом — с закрытыми серыми ставнями. Другой — с сорванной с петель дверью и обвалившимся на порог карнизом. Перед третьим испуганно выла брошенная собака.       Метрах в двадцати на булыжной тропинке лежал расколотый надвое цветочный горшок, и земля из него рассыпалась, а фиолетовый цветок беспомощно лежал между черепками. Чуть левее валялось еще два, разбитые на несколько частей.       Мэри не знала, откуда взялись силы в ее ногах, как ей удалось набрать такую скорость, но в тот момент она мчалась, наверное, быстрее собственной лошади, если бы та скакала рядом.       Дома мелькали мимо. Не те. Не они ей нужны.       И вот — знакомая дверь. Мэри подоспела за несколько секунд и остановилась напротив нее. Порисованная цветными мелками. Тропинка, ведущая в сказочный лес, — все та же. Чистые окна — все те же. Остальное — нет.       Стены сохранились, однако крыша и часть второго этажа с правой стороны обрушились, погребя дом под массивными обломками.       Мэри прошиб пот. А что, если там уже все мертвы?       На мгновение она замерла. Не была уверена, что готова увидеть их тела: ее все еще трясло, шок держал мертвой хваткой.       Но действовать нужно было здесь и сейчас. Даже если дрожат пальцы. Мэри сделала решительный вдох и рванула дверь на себя с такой силой, что диву далась: как ручка не осталась у нее в руках.        В полутьме почти ничего не было видно, но постепенно свет начал пробиваться внутрь, и очертания проступили: несколько балок легли под углом, образовав под собой карман.       В нём, среди обломков камня и досок, Мэри увидела Эмму. Та лежала без сознания, лицом вниз, припорошенная трухой и щепками. На первый взгляд, без видимых тяжелых повреждений.       Мэри судорожно вздохнула и осмотрелась, боясь каждого следующего сантиметра пространства. На полу валялась разбитая посуда: фруктовница с рассыпавшимися персиками и грушами, чашка, из которой пролился недопитый чай. Рядом — поломанный стул… Далее в глубине гостиной диван оказался погребен под потолочным перекрытием, и над ним зияла дыра, в которую лился солнечный свет. Крыша рухнула, а за ней — весь второй этаж, прямо на комнату.       Под массивной плитой лежал Генрих. Под ним растеклась лужа крови, и рука Мэри задрожала, сама собой поднеслась ко рту.       Мэри так крепко сомкнула веки, что почудилось, перед ними замелькали белые блики. Не могла найти в себе сил открыть глаза. Не могла.       Кровавая лужа.       Растет.       Затапливает весь дом.       Затапливает ее…       Нет, только не это. Только не сейчас. Нужно было собраться. Из остатков самообладания наскрести хоть что-то, что удержало бы ее на ногах и не дало бы окончательно сломаться и сдаться.       Она сделала очередной глубокий вдох и стала считать. Один… два… три… Не смотреть на кровь. Четыре… Сначала — люди. Пять… Шесть… Первым делом — оценить, кто жив.       Мэри открыла глаза и заставила себя смотреть уже не на кровь, а на тела. Так, как когда-то учили на службе. Как она всегда действовала на месте происшествия.       Руки Генриха покоились на ногах Лии, чуть выше щиколоток. Девочка лежала прямо перед ним. Положение тел подсказывало: в момент обрушения Генрих, вероятно, успел толкнуть Лию в сторону, а сам оказался под плитой.       Девочка, судя по всему, упала и ударилась затылком. Крови было немного. Видимых повреждений, кроме рассечения на затылке, Мэри не заметила. Она беглым взгядом осмотрела грудь. Та едва заметно поднималась: дыхание было. Лия лежала без сознания.       У Мэри сдавило горло. Она какое-то время стояла и смотрела, клипая глазами, на отца Рико. Тело Генриха так и осталось рукой на теле дочери, которую успел спасти.        Пару дней назад они прощались с ним вот здесь, на пороге. Он обнял ее, как родную — как кого-то своего, члена их семьи, возможно. Сейчас лежал, будто бы просто упал и вот-вот поднимется, поздоровается.       Но этого уже не произойдет.       Мэри услышала глухой шорох и обернулась. Сощурила глаза в полутьму и увидела Эмму, которая слабовато шевельнулась.       Мэри бросилась к ней, как будто от жизни Эммы теперь зависела и ее собственная.       — Эмма! — Позвала она, падая на колени рядом и онемевшими руками осторожно переворачивая женщину на спину.       На голове ее была рваная рана. На висках, лбу и даже на веках темнели кровоподтеки.       — Это я. Мэри. Узнаете меня?       Эмма с трудом повернула голову. Кровь стекала на веки, мешая рассмотреть лицо Мэри. Женщина приподнялась на локтях, но почти сразу осела обратно, выдохнув от слабости.       — Сейчас… — прошептала она, морщась от боли.       Эмма поднесла руку ко лбу, ощупала рану и посмотрела на окровавленные пальцы и ладонь. Она выдохнула, приподнялась на локтях опять, но опять упала обратно, обессиленная.       — Я п-помогу. — Сказала Мэри тихо, стараясь говорить уверенно, хотя голос дрожал все больше. — Сможете подняться?       Женщина в ответ едва заметно кивнула. Глаза ее оставались полуприкрыты.       — Да. — Донеслось со слабым выдохом.       — Хорошо. Я… сосчитаю до трех. Готовы?       Женщина уперла израненные руки ладонями в пол, локти согнуты, и сделала несколько вдохов-выдохов. Мэри через плечо обернулась на Лию. Девочка все так же лежала с закрытыми глазами и не шевелилась.       — Один… Два… Три!       Мэри подхватила женщину под подмышками и помогла сесть. Она не знала, насколько серьезно та пострадала, и потому двигала ее осторожно, стараясь не делать резких движений. Эмма сама держала корпус и опиралась на руки. Могла двигать и ногами. Пока Мэри не заметила ничего, что говорило бы о тяжелой травме.       Девушка присела напротив и положила обе руки на плечи Эммы; ладонью аккуратно стерла кровь с ее век.       — Почему? Что произошло? — Спросила женщина, морщась от боли и от усилия вспомнить последние мгновение перед тем, как она потеряла сознание.       — В Трост прорвались титаны, Эмма. Нам нужно уходить.       — Прорвались? Как?.. Почему ты здесь?       — Я… помогу вам выбраться. Но вы д-должны помочь мне. Хорошо? Вы сможете встать на ноги? Ваши ноги целы?       Мэри, тем временем, осматривала тело Эммы, скользила взглядом по ногам и рукам. Тяжелых увечий не увидела, неестественных сгибов — тоже. Мэри старалась дышать ровно и удерживать дрожь в пальцах, которая до сих пор не утихла. Если поддастся панике — не сдвинется и на шаг. Кровавое пятно вставало перед ее глазами, нарочно напомная ей о потере. Еще немного — и она сама сядет тут на пол и будет просто сидеть, не в силах даже назвать собственное имя.        Долг обязывал ее действовать. Она — солдат. И эту работу уже проделывала не раз, сумеет и сейчас. Нужно только собрать себя из осколков, хотя бы на время, чтобы не дать рассыпаться другим. И на смену страху и панике пришел хладнокровный расчет. Дрожь еще оставалась в пальцах, но уже не мешала им слушаться. Дыхание выровнялось, сознание прояснилось.       — Да, я в порядке. — Ответила Эмма и поднесла руки к лицу.       Сама протерла глаза и еще пару раз вдохнула и выдохнула, расправляя грудь и легкие.       И вдруг, словно вспыхнув изнутри, Эмма встрепенулась:        — Лия?!       Она дернулась к дочери, но боль пронзила лоб, голова пошла кругом. Эмма втянула воздух сквозь зубы и вынужденно замерла.       — Цела. — Постаралась успокоить ее Мэри. — Она цела. Просто без сознания, а вот Генрих….       Девушка заикнулась и больше не смогла говорить. Мэри увидела, где остановился окаменелый взгляд глаз Эммы: где-то у нее за плечом.       Губы Эммы задрожали, руки — тоже, но Мэри схватила ее запястья и очень сильно сжала в руках.       — Послушайте! Посмотрите на меня. Мы должны уходить! Пока сюда не подпускают титанов, нам нужно бежать. Вы готовы?       И, будто упоминание гигантов было услышано за пределами дома, на полу завибрировали осколки чашек и тарелок. Внутренности Мэри ухнули вниз, когда она поняла, что происходит.       — Титаны на подходе. — Выдохнула она. — Поднимайтесь.       — Я… не знаю, смогу ли…       — Сделайте это! Пожалуйста. Ради Лии, ну же!       Эмма подняла на неё глаза. В этом взгляде не было слёз. В нем застыла лишь тяжёлая, гнетущая пустота, будто часть её уже ушла навсегда вместе с мужем. Но губы дрогнули, когда Мэри произнесла имя Лии. Эмма слабо кивнула, будто решаясь жить ещё немного, всего на один вдох дольше, лишь бы спасти дочь.       — Сейчас вам нужно будет сделать так, как я говорю. — Решительно сказала Мэри, твердо глядя в ее глаза. — Я подзову свою лошадь. Вы возьмете Лию на руки, подадите ее мне, а потом взберетесь на лошадь следом. Но только по моей команде, вы поняли?       Эмма опять поморщилась и прикрыла глаза от боли, а рука дрожащими пальцами очередной раз отерла кровь над бровями, чтобы не затекала в глаза. Взгляд снова, сам собой, метнулся на мертвого мужа, и ее губы задрожали, а в уголках глаз заблестели слезы.       Женщина оперлась ладонью о пол и поднялась на ноги. Одинокая слеза скатилась по ее щеке, оставляя тонкий, размытый след на кровоподтеке.       Эмма двигалась слишком медленно. Пока она наспех осмотрела дочь, а потом стала ее приподнимать, Мэри, не теряя ни единой секунды, осторожно высунулась за дверь.       Сначала проверила ближайший участок улицы: дом напротив, лавку слева. Чисто. Обвела взглядом крыши. Тоже чисто. Только над центральной улицей клубился дым. И лишь потом выглянула дальше,вглубь переулка. Титаны стремительно, цепочкой, двигались между домами. Их было порядка пяти особей.        Вибрация под ногами становилась все ощутимее.        На крышах домов справа и слева — там, где пал Рико, уже появились фигуры в плащах. Разведчики выхватили клинки. Олуо занял позицию с одной стороны, Леви — с другой. Они уже хватились, что Мэри нет.       Она сунула пальцы в рот и свистнула. Леви и Олуо синхронно обернулись на звук, а Белла побежала на зов. Мэри шагнула ей навстречу и, не дожидаясь остановки, ухватилась за седло и вскочила на ходу. Только после этого натянула вожжи, остановила животное и позвала Эмму.       Женщина, с трудом переставляя ноги, поднесла обмякшее тело Лии к лошади, и Мэри, слегка склонившись, перехватила девочку под предплечье. Мать, держа ребенка вокруг пояса, подала ее чуть выше, и Мэри сумела затащить Лию к себе.       — Скорее! Вы сможете!       Эмма из последних сил подтянулась, ставя ногу в стремя, и забралась на лошадь позади Мэри. За секунду до того, как Мэри подогнала Беллу, она за спиной услышала голос капитана:       — Мэри!       Обернулась, чтобы увидеть, как он спрыгивает с крыши, крепче хватает клинки, а дальше по улице с той стороны, уже не просто идут, а бегут титаны.       — Вперед! — Скомандовала Мэри, и лошадь помчалась.       Не оглыдваться и не думать.       Только держать ребенка между своих рук, при этом, сжимая поводья. Белла была сильной; эту породу выводили специально для разведчиков. Такие лошади выдерживали даже вес Мике, а он уж точно был около ста с лишним килограммов веса. Худенькая Мэри, десятилетняя хрупкая девочка и стройная женщина сорока пяти лет вряд ли весили намного больше.       Пути назад не было, и Мэри, на удивление, осознавала это совершенно трезво. Титаны наводнили улицу, а отряд остался там, чтобы сдержать их наплыв. Теперь нужно было добраться до границы Троста, к стене Роза — туда, откуда велась эвакуация жителей. А это означало пересечь половину города. Лучше — по околицам: центр уже превратился в поле неравного боя.        Грузные частые шаги стали сотрясать землю, а их звук — воздух. Мэри очень быстро обернулась: следом широкими шагами мчалось около пяти титанов, и они настигали ее лошадь.       — Черт! — выругалась Мэри, впервые за последние минуты почувствовав, что боится всерьез. — Белла, вперед, девочка! Давай!       Лошадь прибавила ходу, переходя в галоп.       — Эмма, пригнитесь и держитесь!       Руки вокруг ее туловища сжались крепче, тело прижалось к спине Мэри. И впервые было плевать, что кто-то жмется к ней сзади.       Окаменевшие от страха пальцы Мэри сжимали поводья, предплечья удерживали Лию — бледную и обездвиженную. Волосы девочки развевались на ветру, подпрыгивая в ритм лошадиной скачки.       Грузный топот за спиной упрямо не утихал. Он даже ускорился, и по спине у Мэри шла зыбь: кожа становилась оголенным нервом; каждый тяжелый шаг отдавался ударом между лопаток. Белла неслась галопом, виляя правее-левее по извивавшейся дороге, и стена впереди становилась выше и выше, по мере того, как они приближались к ней.       — Давай!       Мэри готова была молить лошадь, чтобы та скакала быстрее. Разведчица обернулась. Титан с несуразно большой головой и глазами навыкате на редкость быстро бежал. Он тянул руки вперед, стремясь дотянуться до них, и прямо из-под его пальцев лошадь резко взяла левее.       Потом — правее.        Они шли зигзагами, выскальзывая из-под самой хватки, а титан каждый раз запаздывал с поворотом. Один раз ей удалось ускользнуть прямо перед стеной высокого дома. Титан не успел сменить направление и влетел в него, рассыпая камень. Это дало Мэри фору в несколько драгоценных секунд.       Стена Роза уже впереди. Еще немного поднажать, и Мэри сможет при помощи УПМ поднять хотя бы ребенка. Сердце стремилось туда, оно уже выскочило из ее груди, оно уже было у подножия стены.       Вдруг грохот за спиной. Объемный, плотный.        Мэри снова обернулась. Титан валялся на земле. Второй, следом за ним, рухнул, как подкошенный. Третий еще стоял всего секунду, прежде чем из его загривка фонтаном брызнула кровь, а в воздух пулей взмыла одна-единственная фигура в плаще.        Капитан Леви.       Мэри узнала его по почерку: так убивал только он. Косил одного за другим, и так мог уложить с десяток, просто перелетая от одного к другому. Значит, он последовал за ней, прикрыл. Уничтожил всех титанов, что гнались за ней.       Мэри перевела взгляд вперед, на дорогу. Лошадь неслась во весь опор, и вот уже перед ними толпа людей перед воротами стены Роза. Люди, охваченные животным ужасом, толкались, стремясь поскорее протиснуться в ворота. Кто-то спотыкался, падал, и тут же исчезал под ногами испуганной толпы. Шум, крики, драки. Лица, разбитые в кровь, сломанные кости. Плач детей и женщин, проклятия со всех сторон и рой полицейских, которые не справлялись с охватившей людей паникой.        На стене виднелись фигуры караульных гарнизона и военной полиции. Со стороны центра города доносилась вибрация грузной поступи титанов, а также — звуки битвы на улицах. Но для Мэри сейчас все это было лишено смысла.       Она точно знала, что в эту толпу ни Эмму, ни Лию не вклинит. Она и не собиралась. Мэри помнила, как это было в Сигансине. Помнила, во что превращались люди перед лицом смертельной опасности. Они шли по головам, тотали упавших, убивали за место на пароме, лишь бы спасти себя.       Она не осуждала их. В такие моменты разум отступал первым.       Ослабленная Эмма с ребенком находились под угрозой быть растоптанными прямо в гуще, да и, к тому же, не было гарантии, что военные в городе справятся с натиском титанов. Люди оказались в ловушке, зажаты с двух сторон, поэтому у нее не было иного выбора кроме как переправить Эмму и Лию через стену, в стороне от людского потока.       Мэри остановила лошадь у основания стены, намного левее ворот — там, где не было ни толпы, ни давки.        Эмма спешилась. Мэри передала ей Лию, и, наконец, спустилась сама. Еще один титан рухнул за ними метрах в двадцати. У нее было слишком мало времени. Капитан не сможет прикрывать бесконечно.       — Дождитесь меня здесь. Присядьте на землю, не двигайтесь. Держитесь ближе к лошади. Я буду через минуту.       Мэри взяла девочку на руки и подтянула выше, укладывая ее животом себе на плечо. Лия безвольно свесилась. Мэри прижала ее к себе предплечьями, а в ладонях сжала рукояти УПМ.       — Ты... точно справишься?       — Да. Я подниму ее на стену и вернусь за вами. Ждите меня! Капитан пока что прикрывает.       С этими словами, Мэри выпустила тросы ввысь, и через секунду ее тело рывком потянуло вверх. Она лишь крепче прижала к себе ребенка, стараясь не выронить ее на подъеме.       Жужжали лебедки, в ушах свистел ветер. Город постепенно оставался все дальше и дальше под ее ногами. Взлетев по инерции выше края стены, Мэри подала корпус вперед, перенося себя на поверхность, и сбросила давление пара, чтобы амортизировать приземление.       Она давно не летала с грузом и не совсем рассчитала силу. Ноги чуть сильнее ударились о твердую поверхность и согнулись в коленях, когда она опустилась. Порыв ветра хлестанул ее по лицу, но Мэри устояла. Только убедившись, что стоит твердо, она отпустила трос. Тот, шипя, смотался в привод. Мэри присела на одно колено и бережно опустила Лию на спину.       Девочка шевельнулась и едва слышно простонала. Мэри стало как будто бы легче дышать.       Быстрым взглядом она оценила обстановку внизу. Трост кишел титанами. Их головы то и дело мелькали между крышами; всё больше гигантов входило через разбитые ворота, и им, казалось, не было конца.       В небо над городом поднимались столпы темно-серого дыма. Его едкий запах першил в горле и свербил в носу. Пушечные залпы все так же рвали воздух и разносились раскатистым эхом по округе. По улицам бегали солдаты, кадеты. Кто-то все еще отдавал приказы, а кто-то их исполнял. Вокруг титанов, как мухи, летали фигуры с УПМ; где-то гигант падал, но почти сразу на его место приходил другой.       Гарнизон, Военная полиция и кадеты делали все возможное, чтобы не подпустить титанов к воротам в стене Роза, через которые эвакуировали людей.       Чуть правее, прямо под Мэри, стояла Белла. На земле виднелась одинокая фигура Эммы. Ещё дальше, на подходе, показалась новая туша — и почти сразу рухнула, не успев сделать и шага.        Скольких Леви уже убил? Она не хотела думать об этом, не сейчас.       — Мэри?!       Этот оклик заставил ее вздрогнуть. Нервы были до того на пределе, что даже звук собственного имени едва не остановил ее сердце сперепуга.       По стене в ее сторону бегом приближалась полицейская. Мэри еще с расстояния узнала кудрявые, пышные белокурые волосы. Уже и забыла, как напарница когда-то напоминала ей одуванчик.       Эмилия. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как они виделись в последний раз.       — Мэри?! Поверить не могу! Как ты здесь оказалась? Разведчики же прикрывают с той стороны.       Но стоило Эмилии заметить лежащую на стене девочку, как улыбка тут же исчезла с ее лица.       — Эмилия. Послушай, у меня нет времени.       И Мэри очень сильно постаралась держать голос ровным, чтобы не перейти на нервный крик.       — Это — близкая мне девочка.       — Но…       — Я хочу перенести ее и ее мать через стену. Я понимаю, — и она не дала Эмилии договорить, а та уже было открыла рот, чтобы возразить. — Я понимаю, что условия для всех равны. Но я не могу их бросить       Эмилия присмотрелась к Лии, и вдруг ее глаза широко раскрылись.       — Лия?! — Воскликнула она.       — Что?       Мэри моргнула, будто получила удар. На мгновение ей показалось, что она ослышалась. Откуда Эмилия могла знать ее имя?       Ее подруга бросилась к ребенку, беря в ладони личико. Мягко повернула его в одну, потом — в другую сторону, и внимательно всмотрелась в повреждения.       — Что она здесь делает?       Мэри не могла понять, ее разум отказываетсч соображать и связывать факты. Чувствовала, как в голове всё смешивается в один шум: взрывы, крики, этот голос, это имя. Она резко мотнула головой, пытаясь собрать мысли, но они рассыпались.       — Откуда ты ее знаешь? — Выдохнула Мэри, наконец.       — Она — сестра Рико. Почему она здесь? Что случилось?       Мэри сглотнула. Горло свело спазмом, а дыхание стало прерывистым.       "Она - сестра Рико."       Рико.       — Так это ты…       Эти слова вышли почти шёпотом. Мэри так и замерла, не в силах закончить фразу.