Глава 2. Клинок

      «Этого не может быть» — шепнула Мэри.       И все стояла и смотрела на Эмилию, как будто они только сейчас встретились впервые.       Во всем этом сквозила какая-то до боли жестокая ирония. Все это время они с Рико говорили об одном и том же человеке: он — о прошлой любви, Мэри — о напарнице по отряду. И этим человеком была именно Эмилия.       — Так вы что, были в одном отряде?!       Голос Эмилии взвился, стал звончее, в нем прорезалось потрясение. В хаосе криков и топота, он выдернул Мэри из ступора.       — Но раз ты здесь и его семья, то…       Полицейская застыла; ее дыхание сорвалось на судорожный вдох. И лицо Эмилии внезапно стало очень серьезным, а в глазах, обратившихся на подругу, застыло предчувствие страшного.       — Мэри… что с Рико?       Мэри почувствовала, как горло сжимают тиски, и она не может и рта открыть. Лишь беспомощно моргнула, глядя на Эмилию.       Голубые глаза стали медленно наполняться слезами.       — Мэри? Что с Рико?!       — С отрядом. — Соврала ей Мэри, отворачиваясь в сторону города.       Она знала, что ее лицо выдаст ложь. За спиной тут же услышала выдох облегчения.       — Он… — продолжила Мэри, — попросил спасти семью, и если не можешь помочь, то не отвлекай меня!       Разведчица решительным шагом приблизилась к краю стены, взялась за рукоять привода, и уже собиралась было выстрелить лебедку, как Эмилия остановила ее за локоть, буквально в шаге от прыжка.       — Ты можешь хоть раз подождать меня? — Упрекнула она, становясь рядом.       Эмилия нервно обернулась в сторону офицеров и своего отряда, но те были слишком далеко и слишком заняты, чтобы заметить происходящее на стене. Всё их внимание было приковано к тому, что творилось внизу. А там был сущий ад.       — Я помогу, только давай быстро.       — Спасибо.       И обе девушки прыгнули вниз, на ходу выстреливая якоря в стену. Спустя пару секунд они уже оказались на земле. Синхронно взяли под руки Эмму, и на счет «три» взмыли вверх.       Ветер трепал ее длинное платье, испачканное, и сплошь в кровавых пятнах.       — Рэй! Кто отдал приказ?! — Донеслось со стороны командования, когда они приземлились на стену. Обе увидели Лиама, бывшего командира, который смотрел в их сторону с побагровевшим лицом. Мэри вообще не помнила, чтобы он когда-либо говорил другим тоном, не криками.       — Я — сама себе приказ! — Рявкнула Эмилия в ответ.       Не теряя времени, она подхватила на руки Лию и прыгнула вниз, за стену.       — Ублюдок. — Выругалась налету, и ее голос утонул в свисте лебедок и раскатах пушечных залпов.       После, на противоположную сторону они спустили и Эмму.       Женщина была слишком истощена, чтобы что-то говорить. Она буквально осела, когда они ее приземлили, и, казалось, временно ничего не видела перед собой.       — Я должна уходить. — Сказала Эмилия со вздохом сожаления, едва только они усадили Эмму на землю.       — Но постараюсь вернуться, как только будет возможность. Эмма, держитесь. Здесь вы в безопасности.       Но женщина, судя по тому, как сильно прижала кончики пальцев ко лбу, испытывала острую головную боль, и вряд ли слышала ее. Эмилия перевела взгляд на Мэри.       — Ты сейчас к своим?       Мэри только и смогла, что кивнуть. Она не могла говорить, она не могла поверить, что все происходящее — реальность, а не какой-то чертов страшный сон.       — Ты передай Рико привет, ладно? Надеюсь, с ним все будет хорошо.       Она выстрелила трос в стену, и, пока не улетела, Мэри окликнула ее:       — Эй, Эмилия! С-спасибо еще раз.       Та махнула рукой.       — Не выдумывай. Когда-то и меня ты на стену уволокла, помнишь? Еще увидимся!       И с жужжащим звуком, трос потянул ее вверх.       Было слышно, как, поднявшись на стену, она кому-то кричит окрепшим голосом:       — Срочно спускайтесь вниз и поднимайте всех детей и их матерей!       — Но командир, это…       — Ты слышал меня, Иен?! Или тебе погромче на ухо повторить?! Исполнять приказ! Нейтан! Ты — тоже!              По ту сторону стены Роза разбили огромный лагерь беженцев, и люди, которым посчастливилось протиснуться в ворота, помятые, раненые и разбитые горем, постепенно наводняли его. Мэри смотрела на них и все еще не верила себе, что она сделала это, и они остались живы.       Лия лежала на траве немного поодаль. Она шевельнула рукой и приоткрыла глаза.       — Мэри…       Разведчица обернулась. Эмма, пошатываясь, казалось, даже от слабого ветра, стояла за ней. Ее глаза блестели, но это были не просто слезы. В них зияла пустота, в которую ушла жизнь её сына.       — У меня… только один вопрос…       Эмма чуть подняла подбородок. Ее взгляд, пристальный, тяжелый, почти невыносимый, впился в глаза Мэри. Ей захотелось отвернуться, избежать ответа, не озвучивать правду, но она не смогла.       — Как?       Вопрос Эммы оглушил, как выстрел в тишине. Вымолвить хоть полфразы ей в ответ оказалось труднее, чем вдохнуть.       — Он бежал спасти вас, и не дождался меня. Я… я не успела.       Слова сорвались с ее губ сами, непрошенно, и мгновенно отозвались ноющей болью в груди.       Эмма сцепила зубы. Ее губы задрожали, и слезы, одна за другой, потянулись по щекам и сорвались вниз.       — Если бы я хоть на полминуты пришла раньше, то я… Простите…       Мэри на плечи легли руки. В них отчетливо билась дрожь.       — Ты не виновата. — Голос Эммы подрагивал, но хватка крепла, как будто женщина пыталась вернуть её к реальности. — Мэри, ты слышишь?       — Я должна была… я знала, что он побежит спасать вас, — повторяла Мэри, как заведённая, словно это была единственная мысль, которую её разум ещё осмысливал.        В груди Мэри рвалось горе. Оно выжигало все остатки самообладания и сил. Мэри судорожно выдохнула и так сильно сомкнула веки, что в глазах заплясали блики, а среди этих бликов, одна за другой, замелькали картинки:       Лошадь Рико под каменными завалами.       Яблоки на брусчатке.       Зеленый плащ в зубастой пасти.       — Я… я сделала это за него.       Картинки все мелькали и мелькали.       Кровавое пятно       Сломанный клинок       Капитан Леви       И внезапно наступило странное, обжигающее ощущение ясности.       Капитан Леви…       Когда Мэри открыла глаза, туман в голове сам собой рассеялся. Она вспомнила: вокруг война, за стеной капитан, в Тросте отряд. И её ждут. Каждая минута сейчас стоила чьей-то жизни.       — Эмма… Послушайте.       Голос Мэри стал тише и ровнее. В нём появилась та холодная собранность, которая приходит, когда боль притупилась, а решение принято. Мэри посмотрела прямо на Эмму и сказала:       — Меня сейчас, скорее всего убьют.       — Что? Что ты такое говоришь?       Мэри мотнула головой, намеренно отметая все возражения.       — Я знаю, что я говорю. Но я попрошу вам кое-что передать. Когда все немного уляжется, найдите штаб разведкорпуса. Или любую военную базу. Найдите капитана Леви, его все знают точно. И скажите ему, что вы мать Рико. Он передаст вам то, что я его попрошу, и вы сможете выбраться из этого лагеря и жить нормально.       — Зачем?       Эмма шагнула ближе, плотнее сомкнула пальцы на ее плечах и встряхнула ее.       — Зачем вы делаете это?! Ты, он… зачем? Зачем вы идете умирать?!       — Послушайте же! — Сорвалось у Мэри, и голос ее едва ли не перешел в мольбу. — В Эрмихе мой дом. Вам незачем жить в этом лагере, где даже спать негде. Я знаю, что такое лагеря беженцев — поверьте. У вас будет ключ. В любой аптеке спросите про дом Джонатана Эмбера, запомните это имя. Вам подскажут. Капитан вам подскажет, да любой из нашего отряда.       Пальцы Эммы вцепились в плечи Мэри — крепко и властно, будто в последней отчаянной попытке удержать девушку по эту сторону стены, среди живых.       — Отпустите. Я… я должна.        И только теперь голос Мэри дрогнул.       — У меня есть долг, так что…. Просто сделайте, как я вам сказала. Вы запомнили?       — К черту долг! Твоя жизнь… Ничто не может быть превыше нее, никакой чертов долг! Ты поедешь со мной, и никто не посмеет мне перечить! Кто откроет на меня рот? Пиксис? Или, может, Закклай, которого мы с Алланом оперировали, когда в него влетел осколок? Я половину верхушки видела с той стороны, с которой они в страшном сне себя побоялись бы видеть!       Мэри смотрела ей в глаза и не узнавала. Перед ней стояла женщина, которая в один миг потеряла сына, мужа, дом, но каким-то чудом сумела удержаться — и теперь из последних сил удерживала Мэри, словно решила, что сегодня смерть не получит больше никого.       — Все люди, которых я люблю, — прошептала Мэри, опуская взгляд, — почему-то умирают. И каждый раз я остаюсь одна. Ценность жизни… — Уголок ее губ дрогнул в горькой усмешке. — Как можно ценить жизнь, которая не ценит меня?       Мэри мягким, но решительным движением, сняла руки Эммы со своих плечей и опустила их.       — Простите. И прощайте.       Трос рывком потянул ее на поверхность стены.       Ветер трепал платье Эммы, пока она стояла внизу и беспомощно смотрела ей вслед. Она видела, как девушка безвозвратно уходит в объятия хаоса, дыма, войны и смерти.       — Мэри! — Позвала она, сама не зная, на что надеясь. Но ее слабый голос утонул в реве людских страданий, смешанных с криками и плачем.              Когда Мэри уже спускалась со стены с противоположной стороны, она видела, как с десяток титанов, испаряясь, валяется ничком там, откуда она прибыла верхом. От некоторых уже оставались дымящиеся груды костей. А у подножия, весь залитый кровью, стоял капитан Леви, и глаза его, горящие, даже на расстоянии испепеляли ее яростью.       Она приземлилась и открепила якорь.        Страх прорывался наружу предательской дрожью.        Леви был страшен в гневе. Она не знала ни одного человека, который так сильно пугал бы ее одним лишь взглядом и голосом. Даже Деймон, когда хотел её убить, был ничтожно жалок по сравнению с ним.       Леви сделал лишь шаг, одной рукой цепко схватил её за грудки и резким рывком подтащил к себе.       — Ты вообще соображаешь?! — Бросил он ей в лицо, сквозь зубы, и глаза его отблескивали красным в гневе, буквально в сантиметрах от нее. Это была бесконечная, всепоглощающая ярость человека, который видел слишком много, убил слишком много, чтобы терпеть своеволие даже от солдата своего отряда.       Мэри могла чувствовать исходящий от его тела жар, почти такой же невыносимый, как у Колоссального титана.       — Я должна была это сделать!       — Забыла свои прямые обязанности?!       Леви отшвырнул Мэри от себя, выпуская из хватки, словно прикосновение к ней стало ему тошнотворным. Мэри отлетела на несколько шагов назад и едва не упала.       — Моя обязанность — спасать людей!       — Твоя обязанность — подчиняться приказам! Ты подвергла опасности весь отряд! Или ценность их жизней для тебя менее важна?       Мэри смолчала и потупила взгляд. Прекрасно знала и отдавала себе в этом отчет. Отряд и сейчас был в опасности, оставшись без командира, который бросился на выручку ей, а не прикрывал своих подчиненных. Никаких оправданий не было, даже не было смысла что-то говорить в свою защиту.       Она услышала до боли знакомый щелчок: это был звук захвата клинка рукоятью.       — Я имею право убить тебя прямо здесь. За неподчинение приказу. За то, что ты поставила под угрозу весь отряд. И своего командира вместе с ним.       Мэри подняла голову. Гневные глаза капитана прожигали ее насквозь. Кровь на его лбу, щеках, и веках — и он будто убийца из Подземного города, с ножом в руках, коим его описывали городские легенды. В его напряженной позе, в каждом застывшем мускуле лица и тела было что-то от этой легенды: от хладнокровного и безжалостного убийцы.       Но она смотрела прямо, не моргая. Правая рука капитана поперек тела держала рукоять клинка, в любую секунду готовясь вырвать сталь из ножен.       Мэри молча дотянулась до застежки за поясницей. Пальцы дрожали, они не слушались. Лишь с третьего раза ремень поддался, и она отстегнула свое УПМ. Устройство с глухим стуком упало на траву. Следом — и оружие.       Леви вытащил клинок из ножен. На его предплечье вздулись вены, когда он сжал рукоять крепче.       — У тебя есть, что сказать?       — Да. В моих вещах есть небольшой сверток синего цвета. Там деньги и ключи. Денег достаточно, чтобы несколько месяцев питаться и купить вещи. А ключи — от моего дома. Вас должна будет найти мать Рико, она будет с Лией. Передайте, пожалуйста, ей. Я пообещала.       Капитан был надежным человеком. Ни на секунду не сомневалась, что он сделает, как она просила.       Мэри отвела взгляд. Захотела видеть небо. Умирать не хотелось, ни на секунду не хотелось, но и жить с этой болью не было сил тоже. Как будто зависла где-то посередине, не в состоянии сделать выбор.        Его за нее сделал капитан.       И последнее, что она хотела видеть, это не убийственный взгляд глаз цвета предгрозовых облаков, а чистые небеса. Когда-то это оставалось лишь в её мечтах. Всё, что она видела с детства, — своды Подземного города, сталактиты, вечную ночь и черноту. А сейчас над ней простиралось голубое небо. И если и умирать, то вот так: быстро. А не крича в агонии, в титаньей пасти.       — Сама ей все передашь.       Далее — звук клинка, спрятанного в ножны.       — Приказ умирать тебе никто не отдавал.       Мэри закрыла глаза. Сглотнула слюну и обнаружила, что чувствует в груди удары сердца.       Резкие. Болезненные. Один за другим, как будто не ее.       Ее колени предательски ослабли, подогнулись, и Мэри опустилась на траву. Пальцы сжали стебли. Она сидела, будто проваливаясь внутрь себя, и никак не могла поверить, что жива.       — Не стой!       Леви оседлал коня, и помчался вперед — туда, где оставался отряд.       С пару секунд Мэри не шевелилась. Весь шум вокруг отозвался отдаленным гулом в ее голове, а сердце пульсировало в висках. Она не могла сориентироваться в пространстве, понять, сколько прошло времени. А что, если она УЖЕ мертва, и все это ей уже мерещится?       Но крики людей, звон стали и глухой грохот падающих титанов были слишком знакомы её слуху. Они казались реальнее её самой, реальнее её тела. Мэри посмотрела на свои руки, ощупала плечи, грудь, лицо и голову.       Жива.       Но зачем? Какой смысл был в том, чтобы идти воевать дальше и лишь оттягивать неизбежное? Что она будет делать, когда все закончится? Опять вернется в пустой дом? Кому он нужен, если в нем никто не живет? Кому вообще нужна она?       И тут Мэри вспомнила: Эмма. Лия.       Петра. Элд. Гюнтер. Олуо. Эмилия…       Еще имя и еще.       А что, если ее дом больше не будет пуст? Что, если судьба снова давала ей шанс построить что-то с нуля? Рико всегда поднимался и шел дальше, как бы больно ни падал. Он находил смысл снова и снова даже тогда, когда, казалось, смысла не было вообще.       Еще не совсем отдавая себе отчет в том, что сейчас снова бросится в битву, и снова окажется на грани между жизнью и смертью, Мэри решительно надела обратно устройство пространственного маневрирования.       Белла галопом догнала капитана Леви, и лошади теперь скакали рядом по улице в сторону противоположной, южной стены Троста — туда, где изначально находилась позиция ее отряда.       — Что с баллонами? — Спросил Леви на ходу.       — Почти п-пустые.       — Тч! Тупица!       Мэри показалось, что сейчас он всё-таки передумает и убьёт её — столь гневный взгляд Леви метнул в нее, обернувшись. Очередная неприятность, которую она могла доставить, не успев оправиться от предыдущей, — это оказаться не в состоянии сражаться по пути.       — Держись за мной! Всех титанов обходим!       И они, друг за другом, пустились галопом вперед.        Из-за домов со стороны центра города донесся низкий, оглушительный рёв. Будто огромное животное вступило в схватку, а следом — гул грузных шагов, то ускорявшихся, то замедлявшихся.       — Что за чертовщина?       Мэри услышала, как Леви пробормотал это, поворачивая голову в сторону звука. Снова тот же рычащий крик, только громче, агрессивнее. Снова тот же рёв — только громче, агрессивнее. Казалось, будто орёт какой-то огромный титан. Скорее всего, девиант.       Гул становился всё плотнее. Один за другим доносились тяжёлые удары — так звучали падающие тела титанов. Но происходило всё где-то дальше, за домами, и увидеть, что там творится, было невозможно.       И тут титан возник прямо перед ними. Он вынырнул из-за угла и резво бросился навстречу. Расстояние между ними стремительно сокращалось.       — Сейчас, вправо! — Скомандовал Леви, и рванул в сторону прямо перед титаном. Мэри среагировала почти на уровне инстинкта. Они обогнули гиганта и продолжили двигаться вперед. Пригнувшись к лошадиной шее, она только и могла видеть, как плащ капитана развивается на ветру, в ритм скачкам его лошади, подпрыгивая и издавая хлопающий звук, подобный крыльям птицы при взлете.       Другого титана обогнули, но на сей раз, уйдя влево, и из-под копыт лошадей летели камни и щепки. Но план работал только пока титаны попадались одиночные. А вот когда спереди замаячили сразу трое, хаотично двигая руками и ногами, будто отгоняли рой пчел вокруг себя, возможности увильнуть от них не оказалось. Увернуться было некуда: дорога шла прямо, а ближайшие повороты оставались за их спинами. Лошадьми не пройти. Леви стал притормаживать коня, и тот перешел на рысь. Мэри повторила, и они опять поравнялись.       — Бери мою лошадь, и скачи к стене. Я догоню!       Не успела Мэри и рта открыть, как Леви, держа руки на луке седла, поставил на него обе ноги, потом — и вовсе встал на седло, выравнивая корпус. Ондостал клинки, выпустил трос вперед, и в следующую секунду взмыл в воздух, оставляя лошадь бежать возле Беллы.        Мэри дотянулась и перехватила вторые поводья. Как и ожидалось, сначала замертво упал один титан, за ним — второй, что дало Мэри возможность проскочить. Леви облетал третьего титана, чтобы зайти с тыла, а Мэри устремилась вперед, и вторая лошадь послушно бежала рядом с ее, бок о бок.       Снова она невольно восхитилась этими животными. Будь это обычные скаковые лошади, на которых ездили гражданские, ей вряд ли удалось бы так быстро взять чужую лошадь под контроль, и уж точно не заставить её столь смирно идти рядом.       Мэри уже минула несколько кварталов, но капитан так и не появился. Она старалась расслышать среди топота копыт двух лошадей да шума битвы вокруг, звуки тросов УПМ или, хотя бы, звук врезающегося в поверхность якоря, но было тихо. В центре все еще звучал злобный рёв девианта. Туда, на центральную улицу, через разбитые ворота один за другим продолжали входить титаны, и все военные силы были стянуты туда. Мэри же всё дальше уходила к окраине. С одной стороны, здесь было меньше титанов. С другой — если что-нибудь случится, помочь ей будет некому.       Мэри в голову стали лезть мысли о том, что капитан, возможно, пострадал, или, того хуже, вообще мертв. Как она ни оглядывалась, улица за ней оставалась пуста. Между обломками стен не мелькала знакомая фигура, не свистели тросы. Ее ладони вспотели. Что одна рука, что другая, держали поводья, почти немея, и Мэри уже решила развернуться да скакать обратно, чтобы прийти на помощь, или НАЙТИ ЕГО ТЕЛО.       Нет.       Только не это…       От одной мысли внутри всё сжалось, и паника мгновенно поднялась к горлу. Перед глазами снова вспыхнула лужа крови. Не прошло и часа, а смерть, казалось, уже снова тянула к ней руки. Сначала Рико. Теперь Леви. А она опять ничего не может сделать. Опять опоздала. Опять стоит посреди всего этого и совершенно бесполезна.       Мэри снова обернулась.       Нервный взгляд заметался по крышам, пустым оконным проёмам, дороге. Титаньи тела валялись среди обломков, испуская густой пар. Людей не было.       Земля под ногами завибрировала, а где-то за углом зазвучали ритмичные грузные шаги.       Но человеческого силуэта нигде не было.       Капитан так и не появился.