Глава 8 ✳ You can stay

— Что? Хэ И, широко распахнув глаза, блуждала по безмятежному лицу Хана, чей пронзительный взгляд смотрел в её глаза; и будто заглядывал в самую их глубину. Джисон не сказал больше ни слова. Парень подошёл к Ли, протянул руку. Поняв, что ей все же не послышалось, девушка очень аккуратно, словно боялась, вложила ледяную руку в ладонь Джи. Тот нежно обхватил запястье Хэ И и сделал еще один шаг навстречу, решительно выдохнув. Внутри что-то перевернулось. Звуки померкли. Остались только он, она и музыка в голове. Парень и девушка пересеклись короткими взглядами, прежде чем начать движение. Под ногами слышался хруст снега. Кончики пальцев зудели от прикосновений. Хотелось вырвать руку и вместе с тем сжать настолько крепко, насколько это возможно. Сердце забилось так часто, что Хэ И подумала, не выдержит. Неумелые движения, воздух, наполненный неловкостью и совершенно безлюдная улица. Не было слышно ничего. Так забавно это выглядело. Танец двух людей посреди безлюдной дороги. Вокруг ни души. Ночь. Под покровом снега и метели парень и девушка исполняли импровизированные движения опираясь на музыку лишь у себя в голове. Подняв сцепленные руки вверх, а свободные отправив за спину, они то отдалялись друг от друга, то приближались. Они не отрывали взгляда ни на секунду, хоть Хэ И очень хотелось спрятать его, пока Джисон растворялся в чужих бездонных глазах и в этом мгновении. Момент казался одновременно коротким мигом и целой вечностью. Подул ветер, пронизывающий холодом. Но внутри, в области грудной клетки, почему-то было тепло. Будто на дворе стоит не холодный январь, а солнечный июль. В конце концов импровизированный танец подошел к концу. И на мгновение им показалось, что снег остановился в воздухе. Столь особенный момент хотелось запечатлеть на подкорке сознания, продлить как минимум на вечность. Они стояли неподвижно, прожигая друг друга взглядом. Даже в полумраке Джисон мог отчетливо разглядеть искры в глазах Хэ И. Он слышал, как девушка старается дышать тише и видел, как пар выходит из её рта, растворяясь узорами а воздухе; чувствовал, что не хочет отпускать её руку. Но ему пришлось. И в этот момент внутри отчего-то стало пусто. Джисон развернулся, пока Ли смотрела на него широко распахнутыми глазами, не зная куда себя деть. Наклонился и зачерпнул в руку горсть рассыпчатого снега. Сжал, чтобы снежинки подтаяли, и скомкал. Рука покраснела от холода. Снежок полетел далеко, скрываясь в темном небе. — Идем, я провожу, — сказал Хан и направился в нужную сторону. Хэ И побежала за ним. Куртка шуршала и сковывала движения. Хэ И все еще не могла прийти в себя. И что это было? Щеки до сих пор рдели красным, пускай Хан и дальше думает, что это от холода. Его взгляд она, наверное, запомнит навсегда. Ли сказала, что боится привязаться, но она ведь уже это сделала. Быть как раньше, уже не хотелось. Хотелось остаться с тем, кто разделит с тобой музыку в голове, звезды в небе и чувства в слезах. — Почему ты выбрала именно бас? — из размышлений девушку вырвал тихий голос. Хан будто боялся спросить. Но узнать очень хотелось. Хэ И сглотнула. Набрала в рот холодного воздуха и заговорила. Голос звучал чужим, глухим, словно не она говорит. — Я такая же тихая и незначительная. Но пытаюсь что-то сказать. И мало кто это заметит. Я хочу быть всем и ничем одновременно. — Вот оно что... Хан задумался, подняв голову вверх, повыше к звездам. Брови озадаченно склонились к переносице. Шли они медленно, совсем не желая заканчивать прогулку. — Как и бас, ты совсем не незначительная, — наконец вынес свой вердикт Джисон. — И я бы очень хотел услышать твою игру, — признался он и отвернулся, дабы Ли не заметила смущения. А потом заговорил вновь с напускной уверенностью, но живой улыбкой, которая заставляла замереть: — Вживую. Приходи завтра на нашу первую репитицию. Момент вновь наполнился тишиной. Стало тихо, безмятежно. Слезы совсем застыли на бледном лице. Хэ И вовсе не хотела возвращаться домой. А рядом с ней шёл Хан Джисон, который вдохновлял сплестись с музыкой в единое целое. Он всегда был рядом, чтобы вытащить из омута мыслей, спасти от самой себя. — Я так боюсь разлюбить музыку, — вновь нарушил тишину Джисон, устремив взгляд в темное небо, усыпанное мелкими созвездиями. Ребята уже подошли к дому Ли, вот только никто не хотел прощаться. — И я, — отозвалась рыжеволосая. И в этих двух словах было нечто большее, чем просто согласие. Обещание. Обещание оставаться тем же, кто ты есть сейчас. Неловким подростком с горящими глазами и горячей любовью к музыке, что спасает, что не дает утонуть, что обнимает и вселяет надежду. Они стояли, бездумно вглядываясь в звезды и тянули руки к небу. Ли мягко улыбнулась. Хэ И хотела сделать шаг, но упала. Приземлением стал мягкий сугроб. Девушка не спешила подниматься, а Хан — оборачиваться на хруст. — Хотел бы я туда, — завороженно выдохнул парень, не отводя взгляд. — К звездам. А потом повернулся к Хэ И, что до этого момента разглядывала его задумчивое уставшее лицо. Девушка смутилась и уставилась на зимние кроссовки. Шнурков не было видно — они скрылись за слоем снега. И как ее только угораздило упасть и оказаться в снегу от куртки до носков? Джисон протянул руку и помог подняться. Зашел за спину и сосредоточенными движениями отряхнул весь снег. — Надень перчатки, — сердито, но с заботой, буркнул он. — Замерзнешь же. — Не замерзну, — обиженно отозвалась Ли, оглядывая куртку, чтобы отряхнуться оставшийся снег. Пора прощаться... А так не хотелось этого. Не хотелось заходить домой и вновь слышать тишину. Не такую как сейчас. Другую. Жестокую и звенящую. Но просто так стоять у калитки они уже не могли. Хэ И хотела попрощаться, как Джисон прервал её, доставая из рюкзака свой подарок, о котором чуть не забыл и ударив себя по лбу за оплошность, протянул пирожное с улыбкой. — Я ни разу не видел, чтобы ты ела, — озвучил Джисон. — Все в порядке? В глазах отражался страх и беспокойство. Отчаянное желание, что ему действительно просто показалось. — Да, — получилось как-то сдавленно. Хэ И не хотела говорить правду сейчас. В такой волшебный тёплый момент, который хотелось запомнить именно таким. Без слез и жалоб. Хотелось запечатлеть только снег, падающий на нос парня, заставляющий поморщиться; красивую коробочку, которую она убрала в сумку и наверняка оставит на память; теплоту, накрывших её ладони рук. У Хана руки всегда тёплые. Почему? — Пожалуйста, съешь это, — добавил Джисон и постарался улыбнуться, подняв брови. Облегчения не было. Только недоверие. — Я очень старался выбрать его для тебя. Девушка улыбнулась в ответ и на долю секунды посмотрела в озорные глаза цвета горячего шоколада. Потом смущенно отвела взгляд. Её руки продолжали находиться в плену у парня. Выдернуть их не хватало сил. Слабость подступила во всем теле. — Подожди немного — вновь попросил Джисон, растирая красные руки девушки, покрытые шершавыми трещинками. Так вот зачем ей крем для рук. Наверняка, ранки от холода постоянно ноют. Парень достал из кармана свои варежки. Теплые, меховые. Осторожно надел и отпустил, слегка улыбнувшись. Так хотелось согреть её. Чтобы она никогда больше не чувствовала холод. — А вот теперь можешь идти, — прошептал Джисон и развернулся. Странный этот Хан Джисон. Хэ И могла отогреть руки и дома, под горячей водой. Но внутри что-то трепетало от проявленной заботы. От теплоты улыбки и падших в виде снега звёзд. Девушка хотела закрыть за собой калитку, когда, сама не зная зачем, окликнула парня. Громче, чем обычно. В полный голос. Парень обернулся, прожигая глубиной взгляда. — Хaн! You can stay, — сказала она и с хлопком закрыла калитку. Джисон недоумевающе смотрел в пустоту и пытался понять, что только что произошло. You can stay. You can stay... Что бы это могло значить..? *** Ли зашла домой. Пусто. Никого. Воздух стал другим, тяжелым. Родители скоро придут уставшие. Девушка поднялась в комнату. Дверь закрывать не стала — незачем. Не став переодеваться, рыжеволосая забралась на подоконник с ногами и стала вглядываться в окно, надеясь увидеть там Джисона, но, к большому разочарованию, не нашла знакомый силуэт. Девушка прошлась рукой по копне волос. Достала из сумки вручённый с гордостью и румянцем на щеках подарок и развязала ленту. Достав пирожное, она долго смотрела на него. Красивое. И, наверное, вкусное. Клубничное. Хан угадал! Хэ И когда-то очень любила десерты с этим вкусом. На лице проскользнула улыбка, которая тут же спала. Она смотрела, смотрела... И наконец взяла в обе руки. Неспеша. Медленно тянулась и поднесла ко рту, ощущая запах. Хотелось запомнить его на всю жизнь. Хэ И поднесла к губам сладость и сделала маленький укус. Странно... Ничего не произошло. Никакого укола совести. Никто не умер от "лишней "съеденной калории. Она ела долго, наслаждаясь каждым укусом, каждой секундой. Внутри, на удивление, было спокойно. Не хотелось вызвать остатки еды в желудке наружу. Впервые за долгое время, в наушниках не играла музыка. Было спокойно и без этого. Девушка мягко улыбнулась с румянцем на щеках. Может все дело в Хан Джисоне?