Глава 4

      Карета, мерно покачиваясь, подъезжала к дому Гагариных, от чего на душе Пелагеи становилось всё тоскливее. Она любила подругу и её семью, но все эти светские приёмы всей душой ненавидела. Ханова с радостью бы променяла всю эту помпезность на ещё один вечер гаданий с Полиной. Пусть Пелагея даже и не верила во всю эту чушь, там они обе хотя бы могли быть искренними, не натягивая не лица дежурные улыбки, потому что этого требовал этикет.       Светлана Геннадьевна, сидевшая напротив девушки, наоборот едва ли не сияла. По слухам Гагарины собирали просто невероятного размаха рождественский бал, а значит, там будет много знатных молодых людей. Вполне возможно, что удача улыбнётся им и кто-то из отпрысков богатейших семей обратит внимание на Полю. Ведь, на самом деле, обращать внимание было на что.       И вправду, ко двору Гагариных подъезжало множество карет, из которых выходили молодые люди. Кто-то в сопровождении родителей, кто-то уже нет. Пелагее не было до них никакого дела. Единственное о чём она думала — поскорее вернуться домой, где можно быть искренней и настоящей.       Иван сегодня, запрягая их лошадей, попросил её не грустить и даже подмигнул ей задорно, от чего девушка мгновенно покраснела и заозиралась по сторонам, пытаясь понять не видел ли их кто. Но, судя по довольному выражению лица матери дворянки, молодым людям удалось остаться незамеченными.       Карета полностью остановилась и Пелагея вышла на улицу, сильнее кутаясь в шубку. На улице было морозно, но метель прекратилась. И если бы не треск снега под лошадиными копытами и колёсами повозок, на улице стояла бы оглушительная тишина.       Пелагея зашла в дом, подумав, что очень удачно, что бал, на который она была приглашена, проходит в доме её близкой подруги. Как минимум, обстановка вокруг была ей знакомой и почти привычной.       Позволив лакею помочь ей снять шубу, Пелагея довольно уверенно шагнула вперёд, надеясь, что чем быстрее она окажется на балу, тем быстрее сможет и с него уйти. Да так и замерла на половине пути.       В зале было излишне многолюдно. Уши резанул стоящий здесь гул и суматоха. Все присутствующие обменивались любезностями и поздравлениями, при этом не забывая обсуждать убранство дома гостеприимных хозяев.       — Надо же, живая ёлка прямо в доме! — услышала Поля где-то слева от себя.       — Говорят, точно такая же есть во дворце младшего брата нашего императора, светлейшего князя Николая Павловича, — вторил другой голос.       Пелагея едва заметно улыбнулась. Ещё вчера она удивлялась ёлке точно так же как и эти дамы. Но уже сегодня их диалог казался забавным и слегка нелепым. Шум и суета вокруг давили на девушку, от чего ей хотелось втянуть голову а плечи и ссутулиться, будто это поможет стать невидимкой. Но, увы, такая магия девушке была недоступна, а доставлять свету удовольствие в обсуждении ужасной осанки наследницы Хановых, девушке не хотелось.       Когда перед её глазами наконец появилась Полина, девушка едва ли не выдохнула от облегчения. На подобных приёмах Гагарина была словно рыба в воде, а значит, она обязательно всё расскажет и если что поможет.       — Что-то ты долго, мадмуазель, — шутливо покачала головой Полина, взяв подругу за руку и потянув за собой. — Тут уже столько народа!       — К нам в гости просто снова приезжал Широков, — пояснила своё опоздание Ханова. — А потом вся подготовка затянулась…       — Зато не зря, — тут же смягчилась Полина. — Выглядишь невероятно! А уж твоё платье…       Пелагея смущённо пожала плечами. Платье на ней и впрямь было особенное. Девушка не знала где мать могла взять такую ткань и сколько денег было отдано за изготовление платья. Младшая Ханова не удивилась бы, если узнала, что на платье для бала мать израсходовала последние семейные деньги. Несмотря на то, что на балах Пелагея была далеко не впервые, Светлана Геннадьевна решила подчеркнуть юность дочери, выбрав для платья нежно-голубой, почти белый цвет. Лёгкая, струящаяся ткань была практически невесомой и не доставляла девушке никакого дискомфорта.       — Слишком вычурное? — тихо поинтересовалась Пелагея, не разделяющая взгляды матери о том, что платье на бал должно быть самым лучшим, и считающая, что не стоит пытаться прыгнуть выше готовы и тратить последние деньги семьи.       — Нет, — заверила её Полина. — Очень красивое! Пойдём скорее, у нас сегодня такие интересные гости! Крепко взяв подругу за руку, Гагарина потащила её в самый центр событий, попутно рассказывая кто есть кто.       — О, Серёжа! — радостно улыбнулась она, указав на темноволосого юношу в другом конце зала. — Хотя, конечно, так-то он Сергей Лазарев, сын графа Лазарева и мой давний друг. Его родители раньше часто приезжали к моим. И мы неплохо ладили. Правда, однажды даже подрались в саду, — Полина сдавленно хихикнула. — Я победила. Поставила ему большущий синяк под глаз, и практически ничего за это не получила. А Серёжу отругали, за то что он повёл себя неправильно и побил девочку.       — Как-то несправедливо, — тихо шепнула Пелагея, но подруга её не расслышала.       Молодой человек, которого Полина назвала Сергеем, внезапно посмотрел в их сторону и широко улыбнувшись, помахал девушкам рукой, а потом послал воздушный поцелуй, лукаво подмигнув. Гагарина тут же сделала вид, что ловит что-то в воздухе, а затем прижала руки к сердцу. Улыбка Лазарева стало ещё шире. Пелагея закатила глаза. Она никогда не понимала этих светских мероприятий, где все запросто флиртовали направо и налево. Флирт на балу считался хорошим тоном, но сердце Хановой-младшей уже было занято и девушке не хотелось давать хоть кому-то ложные надежды.       — Ого, — восхитилась тем временем Полина. — Даже барон Нагиев соизволил приехать.       — А это кто? — поинтересовалась Пелагея, порадовавшись, что переглядки Полины с Лазаревым завершены.       — Да вон же он, — указала Гагарина на не очень высокого, но довольно коренастого мужчину в мундире. Его отличала особая стать, выправка и… блестящая голова без единой волосинки.       — Выглядит довольно сурово, — заметила Пелагея. — А чему ты так удивляешься?       — Да нет, вовсе он не суровый. Говорят балагур страшный. Где появляется, там не смолкает смех. Любимец публики, особенно женщин. Я о нём столько всего слышала, что теперь мне очень интересно какой же он на самом деле.       Внезапно все девушки в зале притихли. Пелагея невольно осмотрелась, ища этому причину. Полина рядом сдавлено охнула, указав на только что вошедшего в зал молодого брюнета.       — Даже Билан оказывается приглашён.       Этот самый Билан тем временем спокойно прошёл дальше, попутно кивая одним женщинам и оставляя невинные поцелуи на руках, закутанных в перчатки, других.       — А в нём что такого особенного? — поинтересовалась Поля.       — Неужели ты совсем ничего не знаешь? — всплеснула руками Гагарина, неодобрительно покачав головой. — Дмитрий Николаевич Билан. Единственный наследник одной из богатейших семей Петербурга. Герой войны с Наполеоном. К тому же, невероятный красавчик. Между прочим, не женат. Он сейчас пожалуй самый завидный жених всего Петербурга, если не всей России!       Пелагея отмахнулась от подруги, больше не желая слышать восхваления в адрес каждого присутствующего тут мужчины. Но Полина и сама замолкла, уловив краем уха крайне занимательную историю.       — Вы не поверите, — почти заговорщическим шёпотом уверял кого-то мужской голос с хрипотцой. — Еду я вчера на рождественскую службу, и вижу из окна кареты: в сугробе что-то серенькое притаилось. Я кучера прошу остановить карету. Вдруг кошечка какая ласковая, или собачка согреться пытается, морозы то у нас в эту зиму знатные. Думаю: помогу животинке. Коли кошечка — будет помогать крестьянам мышей от зерна отгонять, а коли собачка так пристроим на псарню. Выхожу из кареты, подхожу поближе, а это… валенок в сугробе лежит. Новейший. А чуть поотдаль ещё один.       Дамы в окружении барона Нагиева звонко расхохотались. Полина едва заметно улыбнулась и скользнула в гущу народа, чтоб оказаться прямо перед мужчиной.       — Ох, Дмитрий Владимирович, добрый вечер, — лукаво улыбнулась Гагарина, чуть присев в реверансе. — Очень рада видеть вас на нашем Рождественском балу, спасибо что украсили его своим присутствием. История ваша меня уж очень заинтересовала. Где, говорите, эти валенки лежат?       — Никак ваша семья излишне потратилась на организацию бала, что теперь средств не хватает даже на валенки для Вас? — как показалось Пелагее, не совсем удачно пошутил Нагиев.       Но Полина ни капли не смутилась, лишь подавшись вперёд и прошептав барону почти на ухо, но довольно громко, так, что Пелагея смогла разобрать в её шёпоте два чётких слова:       — Это мои…       Барон зашел я в низком грудном смехе.       — Может я и нарушу этикет, но всё же не могу не поинтересоваться, как же они там оказались? Не сами же из дома ушли?       — Знаете, какой вчера был вечер? — игривым тоном поинтересовалась Полина, — Сочельник! Я всего лишь гадала на суженого и бросала башмачок.       — И решили оставить башмачки там? — с интересом хмыкнул Нагиев.       — Всего-то не смогла найти в сугробах, — невинно похлопала глазами Гагарина. — К тому же очень замёрзла, и выбирая между поиском валенок и сохранностью своего здоровья, выбрала второе.       — И это был совершенно правильный выбор, — одобрительно кивнул Нагиев, а после, хитро улыбнувшись, поинтересовался, — и чего же нагадали?       — Ничего, — с отчасти притворной грустью выдохнула Полина. — Видимо, не судьба мне выйти замуж в этом году… Так и останусь одна.       — Такая прелесть как вы просто не может остаться одна, — сделал ей комплимент барон. — По крайней мере, на этот вечер. Позволите ли мне пригласить вас на танец?       — Позволю, — Гагарина, смущённо опустив глаза, вложила свою изящную кисть в большую ладонь барона Нагиева.       Грянула музыка и пары закружились в танце. Пелагея отступила на шаг назад, ближе к стене, чтобы ни в коем случае никому не помешать. Да и избежать приглашения на танец тоже. Ей уже было тошно от изобилия флирта и фальшивых улыбок на лицах. Невольно подслушанный разговор Гагариной и этого барона, фамилия которого уже вылетела из её головы, лишь усиливал желание сбежать отсюда и поскорее. Столько наигранности и неприкрытой лести, жеманности и притворства…       — Не соизволите ли вы оказать мне честь и подарить мне танец, мадмуазель? — раздалось прямо рядом с девушкой.       Пелагея вздрогнула. Она уже слышала этот голос. Сегодня в церкви он интересовался хорошо ли девушка себя чувствует и не нужна ли ей помощь.       — Не соизволю, — отрезала она, оборачиваясь. — Если вдруг вы решили, что справившись о моём здоровье в церкви, вы вдруг сразу же станете моим другом, то вы ошибаетесь.       На секунду она замерла, узнавая в подошедшем к ней человеке того самого завидного жениха, о котором говорила ей Гагарина. Как уж звучала его фамилия? Билан, кажется…       — Так это были вы, — мягко улыбнулся молодой человек. — Рад видеть вас в добром здравии.       — Этикет диктует мне сказать что это взаимно, но я не люблю врать, — настолько любезно, насколько могла, улыбнулась ему Пелагея. — Я не собираюсь танцевать ни с Вами, ни с кем-то ещё.       — Кроме любезностей этикет диктует нам не отказываться от приглашения на танец, — напомнил ей Билан. — но я смотрю, вы настроены принципиально нарушать предписанное.       — Я настроена не вести глупых разговоров, — фыркнула Пелагея, отвернувшись от него.       — Давайте будем вести умные, — предложил Билан. — Что вы думаете о идее Монтескьё о разделении властей на законодательную, исполнительную и судебную? Это всего лишь гипотеза, или далеко идущая разработка, опередившая время?       — Я думаю как бы ещё объяснить вам, что не намеренна вести с вами какие бы то ни было беседы, — начала раздражаться Пелагея. — Не знаю как вас звать, но почему вы привязались именно ко мне? Кажется, в этом зале полно девушек, готовых в ноги вам падать и молиться как святому.       — Их всех я уже знаю, а вас вижу впервые, — просто и спокойно объяснил Билан. — И, кстати, моё имя Дмитрий, а вот вы так и не представились.       — Жозефина, — буркнула Пелагея первое пришедшее в голову имя.       — Как жена Наполеона? — не унимался Билан, не поверив ни единому звуку. — Так знайте, Жозефина, что я участвовал в войне против французов, исход Вам прекрасно известен.       Пелагея неодобрительно поджала губы, вздёрнув подбородок и отвернувшись. Билан пожелал ей хорошего вечера и ушёл, решив больше не донимать девушку.       Ханова медленно выдохнула, пытаясь прийти в себя и успокоиться. Что этот Билан вообще себе позволяет? Явно привык к тому, что в обществе его боготворят. Ну не на ту напал! Пелагея после сегодняшнего на балах больше не покажется, а значит, их пути с Биланом больше не пересекутся.       Мелодия прекратилась, позволяя танцующим парочкам перевести дух. И не успела Пелагея утихомирить свой гнев, как рядом с ней возникла хитро ухмыляющаяся Гагарина. И её улыбка не сулила ничего хорошего.       — Ну рассказывай, чего это к тебе Билан подходил, — подтверждая нехорошее предчувствие Пелагеи, поинтересовалась Полина.       — На танец хотел пригласить, — легкомысленно пожала плечами Ханова.       — И ты отказалась? — с максимальным неодобрением действия подруги, продолжала расспросы Полина.       — Да, отказалась.       — Были бы мы не на балу, я бы тебе высказала что думаю, — сквозь зубы процедила Гагарина, — и отнюдь не на французском.       Полина ненадолго замолчала, а затем вдруг округлила глаза.       — Так это же он! — выпалила она таким тоном, будто открыла новый закон мироздания.       — Кто «он»? — не поняла её ликования Пелагея.       — Суженый твой! Билан!       Неодобрительный взгляд Хановой был красноречивее любых слов, но Гагарина не привыкла так легко сдаваться.       — Сама пораскинь мозгами, — громким шёпотом продолжала она, — темноволосый, молодой, богатый, зовут Дмитрием. Подходит по всем критериям! А как понравится твоей маменьке…       Пелагея чуть вздрогнула, понимая, что подруга права. Билан действительно покажется для её мамы лучшим кандидатом в мужья дочери. Если он и правда такой знатный и богатый, значит, легко поправит бедственное положение семьи Хановых.       — Полиночка, родненькая, только пожалуйста! — почти взмолилась она. Гагарина непонимающе посмотрела на подругу.       — Не говори моей маменьке что Билан ко мне подходил и на танец приглашал. Иначе быть мне несчастной всю жизнь.       Гагарина чуть закатила глаза и устало вздохнула, но всё же на просьбу подруги согласилась. Она не скажет. Но ведь Светлана Геннадьевна может узнать всё множеством других способов. Пелагея радостно поблагодарила подругу и отошла к окну, чтобы оказаться подальше от центра светских событий. На улице было тихо и, очевидно, морозно. Даже на видимом из окна залы маленьком кусочке неба можно было рассмотреть несколько чётких созвездий.       Внезапно одна из них будто бы сорвалась вниз и Пелагея успела лишь подумать: «хочу быть счастливой и любимой». Даже не упомянув с кем и при каких обстоятельствах. Просто не успела.       Тем временем к скучающей Полине подошёл никто иной как граф Билан собственной персоной.       — Добрый вечер, мадмуазель, — чуть склонился он, не решаясь оставить на её руке стандартный лёгкий поцелуй. После диалога с Пелагеей, а вернее, как она представилась ему, Жозефиной, проявлять знаки внимания к её подруге не хотелось. Мало ли, вдруг они вместе бунтуют против установленных порядков и традиций? — Вы совсем недавно о чём-то беседовали с девушкой. Не подскажете ли кто она, из какого рода?       — Добрый вечер, — просияла в ответ Полина. — Это Пелагея, дочь генерала Ханова, героя Отечественной войны! — с гордостью произнесла она, а затем, будто вспомнив, добавила. — Так вы же тоже герой! Наверняка что-то да слышали о таком человеке.       — Дочь генерала Ханова… — задумчиво повторяет Билан. — Конечно, знал такого.       Молодой человек медленно окинул зал взглядом, так и не найдя девушки, которая сегодня умудрилась его заинтересовать.       — Знаю, она резка в общении с незнакомцами… — тем временем вкрадчиво начинает Полина, — уж простите её. Сами понимаете, ранняя смерть отца оставила отпечаток и на её образе жизни, и на умозрительных процессах. К тому же, она не любит такие светские вечера, и находится в душевных терзаниях, вот и ответила вам довольно грубо. Но если добиться её доверия, она становится самой прекрасной девушкой на земле.       — Приму к сведению, — улыбается ей в ответ Дмитрий. — Премного благодарю за беседу и за весь этот вечер, ваш приём шикарен, а вы сама неотразимы.       Гагарина любезно улыбнулась, чуть присев в реверансе. Бал её больше не интересовал. Теперь в её голове на отчаянном повторе крутилась лишь одна мысль: Пелагея просто обязана стать графиней Билан! Лучше кандидатуры на роль мужа подруги Полине точно не найти. А значит, нужно сделать всё, что от неё зависит.       Гагарина задумчиво скользила взглядом по залу. Какое счастье, что она уже успела потанцевать и с бароном Нагиевым и с графом Лазаревым-младшим, потому что теперь ей было совсем не до танцев. Рассказать о случившемся Светлане Геннадьевне было бы наилучшим вариантом, но Ханова-младшая только что умоляла этого не делать. Попытаться обратить внимание Пелагеи на Билана? Бессмысленно, ведь она не видит ничего кроме своего грязного конюха.       И пока Гагарина думала о том, как же всё-таки устроить личную жизнь подруги наилучшим образом и при этом её не обидеть, Пелагея подошла к ней, тихо спросив:       — Что он от тебя хотел?       — Кто он? — рассеянно переспросила Полина, не сразу понимая с кем разговаривает.       — Этот напыщенный индюк Билан, — презрительно фыркнула Пелагея. И эта пренебрежительность в тоне вернула Полину к нормальной жизнедеятельности.       — Билан? Как и все, выражал благодарность за приём и восхищался ёлкой, — непринуждённо ответила Полина, понимая, что истинное содержание их разговора Пелагее знать не нужно.       И кажется, Ханова легко поверила её словам, лишь спросив:       — А что же, они такие знатные и богатые не поставили в своём доме ёлку?       — Биланы до жути консервативны, — шёпотом рассказала Полина всё, что знала и слышала об этой семье. — И привержены нашим, русским, традициям. Они не из тех, кто побежит повторять за немцами или шведами. К тому же, насколько я знаю, у Дмитрия Николаевича день рождения прямо накануне Рождества. Сомневаюсь, что в такие дни они думают о ёлке.       Пелагея сдавлено ойкнула, снова увидев Билана среди гостей, на секунду подумав, что он вновь подойдёт к ним. Но этого к её счастью, не произошло. А потом театрально схватилась за голову и пошатнулась.       — Полина, мне так плохо… меня мучает мигрень, головокружение. Мне трудно дышать в этой зале, заполненной людьми. Надеюсь, ты не обидишься, если я покину бал раньше остальных? Гагарина подозрительно прищурилась. Пелагея сделала судорожный вдох и пошатнулась ещё раз.       — Может, пригласить лекаря? — обеспокоилась Полина.       — Нет, — слабым голосом выдала Пелагея. — Думаю мне просто нужно выйти на воздух. И отдохнуть. Столько людей, столько внимания, непрошенные кавалеры… скорее всего я переволновалась и переутомилась.       Гагарина кивнула ей в ответ и собственноручно проводила Пелагею до выхода, по пути попросив прислугу разыскать Светлану Геннадьевну и сообщить, что её дочери стало плохо. Как заботливая мать, Полина проследила за тем, чтобы подруге помогли облачиться в шубу, а затем, передав Ханову-младшую в руки матери, вернулась в центр событий.       Пелагея едва заметно улыбнулась. Чувствовала она себя отлично, а то, что ей удалось провести мать и Полину и сбежать с этого бала с уважительной причиной, не могло её не радовать. Однако, пока мать рядом, ей стоит продолжать изображать уставшую и больную. Как минимум, половину пути, чтобы уже наверняка сюда не вернуться.