Часть 9

Тобирама как рыцарь, готовый к поединку с драконом, но дракон — это вроде как из сказки, хотя нет, не из сказки, он сам водяной дракон. Но Усаги не рыцарь, он как грязь под ногтями, которую нужно смыть. — Усаги, ты поплатишься за этот поступок, мерзкий ты трус! — проричала Тока, злость и ненависть переполняли девушку. — Тока, не трать на него слова, он этого не стоит, — спокойно говорил Тобирама. Если бы они знали, чего ему стоит это спокойствие… он бы давно убил его, воткнув ему катану прямиком в горло, чтобы та прошла насквозь, чтобы он почувствовал, как жар поднимается к груди и шее, ну и куда же без асфиксии? Он не сможет кричать, нет… его трахея уже перерезана, и всё, что бы он издавал, — жалкий хрип или свист. Но пока это лишь мечта Тобирамы, мечтать же не вредно? — Вы думаете, что сможете одолеть меня!? Глупцы! Я Хьюга! Хьюга! А вы жалкие Сенджу! Жалкие! Вы никто, и звать вас никак! — кричал тот, но Тобирама не ждал. Он, а точнее его клон, нанёс свой финальный аккорд — нож в спину, слышали? А это катана в спину! Мужчина упал на землю, чувствуя, как силы покидают его, по спине разлилось что-то тёплое. — Сукин сын… Убейте их сейчас же… — говорить нормально мужчина уже не мог. Его людей было не так много, как Сенджу, поэтому перебить их вышло быстро. Мужчина видит, что во время боя у альбиноса немного ослабло крепление на броне, меха на спине уже не было. С последних сил он поднимается, подходя всё ближе к парню. Тот был занят, так как остался последний противник. Тобирама и не заметил, как к его броне коснулись. В момент, когда альбинос заметил, уже было поздно. — Жалкие Сенджу, говоришь?.. А… — удар в спину. Неужели тот Хьюга не умер? Он повторил то, что сделал с ним Тобирама. Почему Тобирама не заметил, что кто-то подошёл? Всё просто — он устал, как устают все, даже если он самый лучший сенсор. В первую очередь он человек. — Брат! — к нему в этот же момент подбежал Хаширама, ловя падающего младшего брата.

***

Сакуре на душе стало неспокойно, чувство тревоги терзало её изнутри, ей срочно нужно было вернуться. Она чувствовала, что что-то должно было случиться. — Хироши, иди за Изуной, а я должна вернуться. — Зачем? — спросили Изуна и Хироши в один голос. — Если я не вернусь, то у меня такое чувство, что что-то может случиться, то, что я потом себе не прощу, — Изуна лишь одобрительно кивнул. — Я присмотрю за мальчиком, иди. Сакура бежала что есть силы, бежала, словно боялась проиграть. Она чувствовала, что на кону чья-то жизнь. Несмотря на то что она несколько раз споткнулась, она вставала, продолжая бежать, и в момент, когда она прибежала, застала не самую приятную сцену. Сердце раскололось на тысячи осколков, рассыпаясь где-то внутри девушки. Она увидела, как этот мерзкий мужчина ранил Тобираму, после чего сам упал. Глаза мигом защипали слёзы. — Брат! — к нему в этот же момент подбежал Хаширама, ловя падающего младшего брата. — Тобирама! — она подбежала к ним. Хаширама испуганно посмотрел на девушку — Сакура-чан, что ты здесь делаешь!? — старший Сенджу понимал: она не должна видеть этого. — Поверните его на спину, пожалуйста! — слёзы катились по щекам. Хаширама сделал то, что она просила. Сакура понимала, что у Хаширамы не было сил и чакры, чтобы лечить младшего брата, поэтому это сделает Сакура. Собрав все силы в кулак, а если точнее — в ладони, она приступила к лечению. — Сакура, я удивлён… — хрипел альбинос. С последних сил ему было даже немного стыдно, что она видит его таким слабым и беспомощным. — Молчи, идиот, — она попыталась сосредоточиться на руках и на зелёной чакре на них. Хотелось, чтобы с ним всё было хорошо, чтобы этой раны не было. Рану-то она залечит, но реабилитация будет не быстрой и не совсем приятной. В отличие от старшего брата, младшему хорошая регенерация не досталась, и залечивать слои раны сам он не мог. Зато была Сакура, его Сакура — та, в которую альбинос влюбился с первого взгляда. Романтично, правда? Когда куноичи закончила, то Хаширама без слов понял, что ему сейчас лучше домой, и пусть тем Усаги занимаются другие врачи. Желания спасать его нет ни у Сакуры, ни, на удивление, у Хаширамы. Хотя чего удивляться — он ранил его младшего брата, за которого он когда-то обещал не жалеть никого, и ему плевать, кто это будет. Он не хочет вновь терять близких ему людей. Когда они пришли, уже была ночь. Хаширама помог Сакуре уложить Тобираму на спину. — Хаширама, тебе нужно отдохнуть, — она подошла к нему. — Тебе тоже, Сакура-чан, — Сакура увидела в нём Наруто, смотрела ему вслед, пока он не скрылся за дверьми. Она подошла к кровати, только сейчас вспоминая, что мальчик остался у Изуны. — Где мальчик, Сакура?.. — словно прочитал её мысли, спросил Тобирама. — У Изуны Учихи, — спокойно ответила куноичи. Тобирама от такого ответа чуть не упал с кровати. — Что…!? Где!? — он переспросил с каким-то ужасом в голосе. — Он спас нас, меня и Хироши, не волнуйся, он очень хороший. — Спас тебя и того мальчика?.. Не похоже на него, — ответил он с ревностью в голосе. Ну вот зачем его было хвалить? Чтобы подразнить Тобираму? — Не беспокойся, я завтра заберу его, — подошла к кровати Сакура. — Знаешь, Сакура, когда я тебя поцеловал, я думал, что ты догадаешься, что ты мне нравишься, — он не понимал, зачем это говорил, и даже не думал. Видимо, это из-за ранения, ведь это всё напоминает речь ребёнка. Сакура не знала, что сказать, не знала, как реагировать, не знала ничего. — Я тебе нравлюсь? — почему-то от этих слов в груди закололо так по-предательски больно. Она думала, что её сознание всё это выдумало, но после слов Тобирамы она поняла — он не врёт, и это не её сознание и даже не в гендзюцу Изуны. Это всё наяву. — Да, а я думал, ты замечала это. — Дело в том, что ты мне тоже… — хорошо, что в комнате было темно, и он не видел её красных щёк. Тобирама, как и Сакура, не верил в то, что слышал, и даже не думал, что всё будет именно так. В этот момент в его голове пронеслось: «Как хорошо, что меня ранили». — Сакура, если это правда, то ты никогда больше не исчезнешь из моей жизни, и никто не посмеет причинить тебе вред, — он говорил это не столько девушке, сколько себе, как клятву, которую уже нельзя нарушить. Она подошла к нему, села на край кровати с его стороны и сидела так ещё несколько часов, пока её не начало клонить в сон. Девушка вот-вот бы упала, но Тобирама вовремя отодвинулся, и вот она опять спала с ним. Ему это так нравилось, и, чего таить, он хочет, чтобы так было всегда. Изуна привёл мальчика к себе домой. Мадара в недоумении — кто это? Неужели Изуна привёл Хьюгу? — Изуна, кто это? — голос строг. — Это мальчик, Хироши зовут. Сакура доверила его мне, — спокойно ответил он. Ему не хотелось, чтобы брат ещё что-то спрашивал: у Учих и так много врагов, не хватало, чтобы Хьюги добавились в их число. — Я знаю только одну Сакуру. Брат, ты же сам не хотел мира с Сенджу. — Она не Сенджу. И да, я не хочу мира с ними. Ты видел самодовольную рожу этого ублюдка Тобирамы? Это же умереть не встать, — на это Мадара лишь улыбнулся. Он понимал, что брат не видел разницы между розоволосой и Сенджу, и, возможно, именно она станет мостом мира для Изуны, который, как натянутая тетива, вовсю готов к атаке. Но только стрелы не бесконечны, и война… — А где Сакура нашла его? — он вроде не помнил этого мальчика, а может, он так напился… нет, ну бред же. — Не знаю. Мальчик, а ты чей? — Изуна пристально посмотрел на мальчика. — Я сын главы клана Хьюг. Хироши Хьюга, — признался он. Оба замерли, как ошпаренные. — Как тебя Сакура нашла? Она украла тебя? — Нет!!!! — мальчик замотал головой. — Господин Усаги взял её в плен, чтобы шантажировать Сенджу.

***

Сакура спала рядом с Тобирамой спокойно. Тобирама проснулся под утро. Ещё чуть-чуть — и Сакура упадёт с кровати. Собрав последнюю каплю сил, он сел и подтянул девушку к себе. — Госпожа дома Сенджу, — тихо шептал он. — Сакура Сенджу… неплохо. — Сакура кто-кто? — тут Тобирама напрягся, ведь он думал, что она спала. Сердце сжалось, а потом отпустило, улыбка расползлась на его лице. — Сакура Сенджу, повторять не буду, — девушка села. — Мы с тобой никогда не встречались. Он повернулся на спину, хотя она болела, и сел. — А я думал, ты ещё тогда поняла, что моя, — он заправил прядку ей за ухо, от этого Сакура покраснела. Он смотрел на неё и видел перед собой не просто медика или воина, а девушку — ту, которую любит, за которую умрёт, за которую не пощадит никого. Сакура для него — весна. Весна за эти дни для его души. Настала зима — холодная, мерзкая зима. Но после зимы всегда весна, и она настала тогда, когда, увидев её живой, это всё, что ему надо. И не важно, что она скрывает. Он любит её, и ему плевать, откуда она. Он знает: если она не рассказывает, то на это есть причина, и он уважает любые её решения, даже если ради этого им когда-нибудь придётся расстаться. Скажите — глупый, она не достойна, но он так не считает. Он дарит ей свою душу, своё сердце лишь ради её улыбки, ради её вздоха и взгляда. А чего только стоит её любовь, какую цену нужно заплатить? Жизнь? Непроблема. Вот и Тобирама покорил, ведь любовь тоже стихия, и она самая опасная. Любовь, как огонь, сжигает дотла, не оставляя пепла. Но этот огонь любви прекрасен, и нет чувства лучше на земле, чем любовь. Что бы кто ни говорил.