Часть 18

Идя по тёмному коридору, где нет ни одной живой души, усомниться в своей безопасности можно просто — ведь никогда не знаешь, что скрывается там, в той непроглядной тьме. Там всё, как в жизни: стоит зайти в неё — и легко можно потерять путь к свету. Пол не скрипел, как в её доме, он был из хорошего дерева. Всё здесь было хорошим и качественным. Впрочем, у двух братьев вкус всегда был хорошим, если не брать в счёт девушек — точнее, девочку, которая им нравится. Она шла мимо комнат, где никто не жил. Она держала путь туда, где её поселили. Комната была просторной, не такой, как у неё дома. Комната была в нежно-розовых тонах. В некоторых комнатах этого дома вместо дверей стояли бумажные сёдзи. Пол был деревянным, на нём лежал футон, большой, на нём был какебутон с нашитыми цветками розового цвета. Подушки были идеально белыми. В комнате было уютно. Бумажные фанарики отбрасывали приятный жёлтый цвет. Тут в комнате был осиирэ, где уже были её вещи. Впрочем, всё было хорошо и даже очень. Но было одно «но»... Этот розовый цвет. Его в её жизни в последнее время было слишком много, столько, что хотелось сжечь тут всё. Но нельзя. Рядом с футоном стоял чабудай, а на нём — тяван и тацебун и юноми. В этой комнате было всё, что нужно для чая. И даже дорогие сорта чая. На улице уже была ночь. Завтрашнее утро должно быть намного проще.

***

Сакура сидела на кухне одна, отпивая свой чай из юноми. Он больно обжигал язык, блокируя вкус чая. Ей было скучно. Тока пропадала по своим делам, Изуна помогал брату решать клановые дела, Тобирамы всё нет, Хаширама побежал играть в свои карты. Ей было одиноко. За её спиной раздался знакомый голос: — Госпожа, вы выглядите печально. Что тревожит вашу душу? — голос был ласковым. — Ничего, Акико-сан, мне просто скучно, — она тяжело вздохнула. — Если хотите, можем прогуляться, — она улыбнулась. Сакура не знала, зачем согласилась, зачем пошла с этой девушкой. Ей было совсем не понятно. Скорее всего, она просто хотела развеять свою скуку. Погода была тёплой, солнечной, всё было ярким, живым, всё так было красиво и светло. Они много гуляли, обсуждали всё: от погоды до еды. Сакура узнала историю Акико, и ей было её очень жаль. Она поняла, что судить человека с первого взгляда нельзя, и, возможно, стоит подружиться с Акико. Так они гуляли долго, пока Акико не попрощалась с ней, сославшись на то, что у неё сейчас рабочий час и ей нужно идти работать. Сакура смотрела вслед девушке, а когда развернулась, чтобы продолжить прогулку, оказалось, что она упирается в чью-то грудь. — Сакура, здравствуй, — голос был приятным, мурлычущим. Девушка немного отошла назад, ей было неловко. Лёгкий румянец появился на её молочной коже. Она опустила взгляд, наклонив голову немного вниз. — Здравствуй, Изуна. Ты решил клановые дела? — вежливо поинтересовалась Сакура, наконец-то немного отойдя от того, как близко она к нему стояла. — Да, мы с братом быстро всё решили, но мне хотелось увидеть тебя, и я пришёл, — он говорил это так легко, без смущения, словно для него было не важно, что подумает розоволосая куноичи. — Я так понимаю, это твоя новая подруга? Он бросил взгляд за спину Сакуры, где далеко шла девушка в синем кимоно. — Ты про Акико... я не могу сказать, что подруга, просто хорошая знакомая. Но я уверена, она не такая, какой кажется на первый взгляд, — Сакура правда не ощущала опасности от неё, да и то, что девушка не была такой, как при их первой встрече, не могло не радовать. — Сакура, не пойми меня неправильно, но нельзя доверять всем подряд только потому, что они кажутся тебе безобидными, — голос Изуны стал немного серьёзнее, как и выражение его красивого лица. Сакура молчала, обдумывая, что сказать ему. — Но ты же мне доверился, хотя толком не знал, — говоря это, розоволосая смотрела в глаза Учихи. Они были такими чёрными, в них можно было утонуть. В этих глазах читалось беспокойство и нарастающее раздражение. Его раздражала её легкомысленность. — Сакура, от тебя я не ощущал опасности и чего-то странного, а от неё прям прёт чем-то тайным. Она что-то скрывает. Я не прошу не общаться с ней, просто будь осторожнее, пожалуйста, — каждое слово было брошено быстро, Сакуре даже показалось, что парень не думает о том, что говорит. — Изуна, я буду осторожнее, правда, — она натянуто улыбнулась. Конечно, она была не согласна с младшим братом лохматого Учихи. Ей начало казаться, что у того просто паранойя или даже ревность. Сакуре казалось, что парень боится, что та перестанет уделять ему его законное время. Учиха не стал ей больше ничего говорить, он просто исчез. Сакура поняла: он ушёл, чтобы не сказать ничего лишнего. Тогда Сакура тоже направилась домой.

***

Тобирама смотрел на огромные деревья, что закрывали небо своими ветками. Его миссия скоро подойдёт к концу, а это значит, что он вернётся домой — к Сакуре и брату. Ещё это значило бы и то, что совсем скоро он сможет найти всех людей Усаги, где бы они ни были. За эти несколько дней он нашёл целое стойбище его подопечных. Оно складывалось из таких же беглых ниндзя, как и их лидер. Дома там были скудными и больше напоминали сараи. Строились они явно на быструю руку, поэтому альбинос предположил, что этот табор часто переезжает с места на место — подальше от больших кланов, которые, как букашек, могли затоптать их. Тобирама и ещё несколько его подопечных окружили место, но к его разочарованию, людей было не так много. Ещё он заметил и то, что мужчин было больше и все они были очень агрессивны. Женщины не отличались мирным нравом, поэтому многие были убиты, так как сами полезли сражаться. Часть попыталась сбежать, но у них это не вышло, так как Тобирама как раз доработал свою новую технику — Летящий бог грома. Когда он встретил Сакуру, был уверен, что Учихи закачаются от этой техники, и до сих пор так думал. Пока что закачались два блондина и одна брюнетка. Он не стал их убивать, но связал, чтобы те не сбежали. Альбинос чувствовал отвращение к этим людям из-за того, как они поступили с Сакурой. Понимал и то, как этот мерзкий Усаги ранил его. И если мальца он простил, потому что тот был совсем ребёнком, которому просто промыли мозги, то простить взрослых людей он не мог. Они прекрасно понимали, на что шли, и какие последствия их ждали. — Сколько вас? — его голос был холоднее льда, хотя в нём было несколько ноток, которые выдавали его молодость. Хотя это было понятно по его внешности — он выглядел молодо, даже слишком молодо. — Мерзкие Сенджу... — шипел мужчина. — Я вам ничего не скажу! — Ну и не нужно. Вы всё скажете сами, — в его глазах блеснуло что-то опасное, что-то, что заставило мужчину в ужасе смотреть на высокого мужчину перед ним.

***

Хаширама сидел на энгаве, обдумывая всё, что происходит в последние дни. Что-то тревожит его душу, но он не понимает, что. Сегодня он рассказал Сакуре о миссии. Та молчала, ничего не ответив. Видимо, она бы хотела отправиться с его братом, но так было нельзя — слишком опасно, слишком непредсказуемо. Он посмотрел на луну. Ему было проще думать, что с братом всё хорошо и он сейчас смотрит на ту же луну, что и он. Хаширама ощущал: что-то должно было случиться. Но что? Он приказал Токе охранять Сакуру, но чтобы розоволосый ураган не злился, приказал делать это из тени — так будет проще для обоих. Куноичи очень переживала о подруге, поэтому без колебаний согласилась. Он продолжал сидеть в позе лотоса, смотря на огромную луну. — На всё своё время. И если случится то, что исправить будет не просто, то я приму это. Хаширама был как луна: он никому не принадлежит, но все им восхищаются. — Просто нужно принять...