Часть 22

— Так что же случилось? — в голове старшего Сенджу уже вставали не самые приятные мысли — что наделала такая милая девушка? — Она шпионка, — в один голос ответили два мужчины. Хаширама замер. В его голове не могло уместиться это. Как? Зачем? Почему? Он не хотел в это верить. — Вы уверены? — переспросил он уже серьёзно. В голосе не читалось той детской наивности. — Да. Тока следила за Акико во время похода в лес. Она встретила какого-то мужчину, он призвал её начать действовать, так как времени мало, — альбинос смотрел куда-то сквозь брата. — И почему она мне сразу не сказала? — Ну, если б ты меньше в карты играл и пил, то сам бы заметил странное поведение девушки, — подметил альбинос. Мадара слушал всё это и не понимал, как Хаширама не увидел в ней угрозы. Он, конечно, знал, что его друг — добряк и так называемый «мост любви и мира», но его наивность когда-нибудь сведёт его в могилу. — Изуна мне рассказал о той девушке. Она крутится вокруг Сакуры, а если таким образом она хочет навредить ей, ну, или Учихам и Сенджу, я бы доп... — его перебил Хаширама. — Хватит, — голос стал твёрже. — Никто никого допрашивать не будет. Она ещё ничего не сделала. Вы оба слишком резко ко всему относитесь. Нам нужно понаблюдать за ней, а уже потом решать, что с ней делать. Тобирама прищурил глаза. Отчасти он был согласен, но с другой стороны ему было не понятно, почему и вправду нельзя допросить девушку. — Значит, мы будем ждать, пока она убьёт кого-то из нас? — Мадара прозвучал глухо. — А что, если следующий будешь ты или Сакура? Ты только тогда начнёшь принимать какие-то меры? От слов лохматого Учихи в комнате повисла гробовая тишина. Хаширама замер от заданного вопроса, который застал его врасплох. Он не знал, что ответить другу. — Сакура не настолько слаба, да и Тока всегда рядом, — единственный, кто осмелился разрезать тишину. Белобрысый понимал, насколько шаткое сейчас у них положение, и они не могли быть уверены в том, что их не подслушивал кто-то, хотя чужой чакры он рядом не чувствует. — Ну и что вы мне предлагаете? — Хаширама уже догадался, что они хотят придумать план действий, чтобы держать ситуацию под контролем настолько, насколько они смогут это сделать. — Ну, эта девушка говорила мне, что Сакура что-то задумала. Так вот, мы воспользуемся Сакурой, а точнее, с её помощью выведем на чистую воду эту шпионку. Глаза Хаширамы расширились, а Учиха обомлел. Это была грязная игра против куноичи без её согласия. — Это неправильно по отношению к Сакуре! Она не будет приманкой! — запротестовал старший Сенджу. Учиха продолжал молчать. Он понимал, что это грязно, но выбора у них не было. К тому же Сакура не пострадает. — Я согласен с твоим братом. Хаширама оказался загнанным в глухой угол, где на него давили два хищника. С одной стороны — родной брат, с другой — лучший друг. А он словно пастух защищал запуганную маленькую овечку, которая и не подозревает, в какой заговор её втягивают два близких ему человека. Он не знал, как отреагирует куноичи, но ей это явно не понравится — ведь её попросту никто не спросил. — Если она пострадает... — Хаширама не договорил, но дал понять ясно: они пожалеют. Он не убьёт, но и смотреть им в глаза не сможет. — Не переживай, старший брат, всё будет под контролем. Хашираме хотелось верить младшему брату и Мадаре, во взгляде которого он видел ту же уверенность. Но на душе миротворца было неспокойно. Он не скрывал волнения и открытого переживания, но постарался взять себя в руки.

***

После разговора с братом и Учихой Тобирама направился в свою комнату. Он понимал, что это неправильно, но действовать нужно сейчас — ведь потом может быть поздно. Идя по тёмному коридору, ему не нужна была керосиновая лампа или свеча — он хорошо ориентировался в темноте и так же хорошо понимал, что вряд ли сейчас кто-то выйдет из комнат. Его шаги были не слышны, а деревянный пол не издал ни звука. Всё шло так, как нужно. Он не будет кричать или пытать Сакуру. Он создаст иллюзию страха, если тот, конечно, есть у куноичи. Войдя в комнату, альбинос увидел, что Сакура шила что-то из чёрной ткани. — Нам нужно поговорить. Сейчас. Сакура оторвалась от своего занятия и подняла взор на парня — непонимание: о чём им нужно поговорить сейчас? — Хорошо, — она согласилась поговорить. Это уже было хорошо. — Что ты задумала, Сакура? — голос парня звучал строго, так, будто он подозревает её во всех грехах мира. — Ничего, — спокойно ответила Сакура. Ей и вправду не было чего скрывать. Разве что... но про это знала лишь она и Хогоромо, второго никто не мог поймать или допросить, а к тому же никто не мог проболтаться, да и Сакура про это ничего не говорила. — Не делай того, что потом придётся скрывать. Сакура не стала злиться или кричать. Ей было больно, но этих эмоций она не показала. Жизнь ломала её множество раз, и она поддавалась слабостям, но сейчас всё иначе. Она скрывала свои эмоции, понимая, что чтобы она сейчас ни говорила, ей всё равно не поверят. — Если я узнаю, что ты шпионка... Он не договорил, оборвался на том, что он с ней сделает. Он понимал, что ничего он с ней сделать не сможет — уж слишком она была ему дорога. — Убьёшь? Будешь пытать до смерти? Отравишь? Или утопишь? Что ты сделаешь? М? — куноичи снова начала злиться. Ей было не так трудно держать себя в руках, но она понимала: ещё чуть-чуть — и она заплачет или сорвётся на крик. — Тебе явно не понравится то, что я сделаю, — он вышел из комнаты, на что Сакура только устало вздохнула. Мир катился к чертям собачьим, и ей срочно нужен был разговор с кем-то из её прошлого (будущего). Её длинные розовые волосы спадали на чёрную ткань изделия, которое она шила. Глаза её тускнели от всего, что произошло за последнее время. Если бы она знала, что ждёт её дальше... Куноичи продолжала шить, осторожно ведя иглой по эластичной ткани до тех пор, пока глаза не устали, а сон не пробрался в её сознание. Она заснула прямо на полу. Ей снились друзья и Тен-Тен, которая была такой же, как и в реальности. Когда она увидела куноичи, то сразу же в области сердца неприятно кольнуло. — Тен-Тен? — Сакура не понимала, зачем спрашивает, но ей так хотелось поговорить с ней. — Тен-Тен, — с улыбкой на лице повторила девушка, но её лицо вмиг наполнилось грустью. — Нам тебя не хватает, Сакура... Многие шиноби потеряли веру. Ино часто плачет, другие до сих пор не могут отойти. Цунаде-сама винит себя за то, что позволила тебе уйти... — Как мои родители? Какаши-сенсей? Ино? Хината? Карин? Как Цунаде-сама? Как ты? — с надеждой спросила Сакура. — Мы не знаем, что с твоими родителями. С остальными всё хорошо, но они очень скучают по тебе. А со мной... Сакура, извини, я не должна была тогда... Если бы я знала... — Нет, это ты извини меня. Я была не права, и уж точно не мне было судить тебя. Ты, как и остальные, сражалась, а я... Сакура не ожидала, но девушка обняла её. Сакура ответила ей в ответ. Впервые ей стало проще дышать, да и вообще ей было не так тяжело. — Прости нас, Сакура. Мы очень сильно скучаем... Тен-Тен растворилась. Сакура не успела спросить о том, что случилось с врагом и какие у них утраты, но она наконец-то помирилась с куноичи. Но сон поспешил покинуть девушку. Это Акико нашла её на полу и посчитала, что лучшим решением будет разбудить её. — Извини, я думала, что тебе стало плохо. Сонными глазами девушка посмотрела на так называемую подругу, не понимая, что та делает в её комнате. Сакура не знала, сколько точно проспала, но судя по тому, что свеча, которая стояла на столе, почти догорела, это значило, что Сакура проспала всего четыре часа, если не больше. — Что ты здесь делаешь? — совсем сонным голосом спросила куноичи. На миг ей показалось, что в руках девушки что-то ярко сверкнуло. — Ну... мне захотелось извиниться перед тобой. Этот ответ Сакуре показался каким-то неискренним. И зачем идти извиняться ночью? — Я не злюсь, — ответила Сакура, но дверь комнаты открылась вновь. Это пришёл Тобирама. Он и спугнул девушку, которая даже не попрощалась с «подругой». Но мир от этого не перестанет быть круглым. — Что было у неё в руках? Смотря на альбиноса, спросила девушка. Тот не ответил, потому что и самому было интересно. Не получив ответа, она опять хотела заснуть, но совсем забыла, что находится на полу, но её вовремя подхватили на руки и отнесли на кровать. Сакура злилась на него очень, но сон уже был так близко, что она просто отключилась. Тобирама, смотря на спящую девушку, понимал, что не будет вводить в курс дела Току. А вот что будет, если Мадара расскажет своему брату... Изуна наверняка попытается всё это рассказать Сакуре или вообще не отойдёт от неё, и тогда весь их план — коту под хвост... Но альбинос не думал, что этот сопляк с внешностью шестнадцатилетнего ребёнка не будет посвящён в курс событий, и Мадара точно всё ему пояснит — иначе он не представляет, что им делать.

***

Хаширама никак не мог уснуть. Осознание того, что из-за кого-то Сакура может пострадать, не покидало его. Он понимал, что это необходимо, но почему-то именно она? Почему сейчас? Неужели нет другого выхода, и из-за них Сакура должна пострадать? Как бы старший Сенджу ни хотел, но выхода не было. Теперь им оставалось только ждать, когда же враг начнёт действовать. Хотя он и не уверен, что она враг — ведь он знает её много лет, и Акико даже не шиноби! Но с другой стороны, а если Тобирама и Мадара правы и кто-то может пострадать, а его мягкотелость приведёт к катастрофе, которая развяжет новую войну? Что тогда? Почему так много вопросов и так мало ответов? — Я не дам никому умереть, а тем более начать войну. Он произнёс это вслух для самого себя. Он только начал собирать план о постройке деревни, и вот те на — на блюдечке. Поэтому он решил заранее: если ему придётся убить, он убьёт ради близких ему людей. Он окунётся в кровь, но никогда не причинит боль просто так. Он выбрал тот путь ниндзя — по нему он и пойдёт сам.