Часть 23

Темнота комнаты поглощала всё, что было в ней. Ей казалось, что миссия не выполнима. Сенджу словно чувствует, что-то находится рядом. Она уже посеяла зерно несчастья между ними. Оно ещё не проросло, но холод между ними ощущался. Акико не хотела открывать шторы или как-то контактировать с внешним миром, но работа заставляла её выйти из комнаты. Ей нужно было зайти в одну из комнат поместья и полить там цветы. Открыв двери, яркий свет озарил её с ног до головы. Комната была очень красивой, но было понятно: в ней никто не жил. На стене висело старое зеркало. Посмотрев в него, девушка застыла. Она увидела не себя, а женщину, которая устала. Времени у неё осталось очень мало, и что ей делать, она не знала вообще. Яд был единственным шансом на спасение, но а если заподозрят её? Она обратила внимание на то, что раньше аккуратные волосы были взъерошены до такой степени, что казалось, она никогда не расчёсывалась. Она устало отошла от зеркала, подходя к маленькому столику, чтобы полить цветки, которые она не знала. Вырастил ли их Хаширама, а может, Сакура? Эта комната подходит ей по цвету больше, чем комната Тобирамы-сама. Она достала оружие. В какой-то старой лавке они не были красивыми или хотя бы привлекательными, они были простыми. Ножи были с деревянными ручками. Единственный плюс в этом был только то, что они были острыми, и мужчина, что продавал их, сделал акцент на том, что они не подходят для битв или сражений. Их будет тяжело пропитать ядом или другими веществами. Он был для разделки мелких рыб — таких, как Харуно. Выйдя из комнаты, девушка быстрым шагом направилась на кухню и встретила там Сакуру. — Здравствуй, Сакура, — она натянула улыбку насколько это было возможно. Сакура подняла голову на «подругу». Её внешний вид оставлял желать лучшего. — Здравствуй. Ты вчера заходила? Извини, я была уставшей и... — О, Сакура, не беспокойся. Я всё прекрасно понимаю, не нужно извиняться, — она выдавливала доброжелательный голос настолько, насколько могла. — Может, чаю? — Нет, спасибо, — розоволосая отказалась от чая. — Сейчас должен прийти Изуна, тогда, возможно, и сделаю сама ему чай. Акико заметила перемену в поведении девушки. И даже одета она ну как-то не так. Чёрная водолазка и чёрные штаны, розовые длинные волосы завязаны в низкий хвост — создавалось ощущение, что Харуно собиралась драться с ордой шиноби. — Вы будете тренироваться? — Не знаю, возможно, нет, а может, и да. На всё своё время. Сакура вспоминала, что в какой-то книге ещё во время обучения у наставницы она прочитала, что нельзя посвящать всех в свои дела. В теории говорилось: давать неоднозначный ответ — ни да, ни нет — это запутает оппонента. Но на практике всё было по-другому: дать неоднозначный ответ было куда сложнее, чем казалось. Завести противника в заблуждение было опасно, ведь это как река с двумя берегами: один берег — выигрыш, другой — клинок в спину. Хотя Акико точно не преследовала цели убить Харуно. Акико не поняла ни слова, что сказала розоволосая. «При чём здесь время? Чёрт возьми!» — Я ничего не поняла. Можешь по-другому объяснить? Харуно улыбнулась. — Видишь, дорогая Акико, это как разделить яблоко на две части, а в какой именно червь — не знать, — Сакура благодарила сенсея Какаши за то, что когда-то он подарил ей бессмысленную на первый взгляд литературу. Там было много красивых монологов и диалогов, хотя это и была порнография, которую она прочитала от скуки. Акико начало это раздражать. Неужели Сакура настолько глупа, что не понимает: она играет с огнём, который может уничтожить её в один миг? Харуно видела замешательство подруги и в душе ликовала: «ДА, САКУРА, ТУДА ЭТУ СТЕРВУ! НЕ ЗРЯ ИЗВРАЩЕНЕЦ ОБУЧАЛ ТЕБЯ!» Но она старалась не выдавать себя, ведь проявления малейшего замешательства или ликования ни к чему хорошему не приведут. Она держала спокойное лицо насколько это было возможно. Конечно, её могли выдать глаза — будь они прокляты, всегда выдавали её в самые неподходящие моменты. Акико ушла, оставляя после себя лёгкий запах зелёного чая. Её одежда наверняка пропиталась им, ведь она каждый день по нескольку раз готовила его Сакуре. Её поведение показалось странным, словно мир той девушки рушился у неё на глазах. Возможно, она слишком жестока по отношению к ней? Сакура уже и не знала, что ей делать и как поступать. Когда пришёл Изуна, стало как-то проще, что ли? Но сам Учиха был нервным. Слишком нервным. — Что случилось, Изуна? — в её голосе было сплошное волнение, которое ничем нельзя было скрыть. Она волновалась за него. — Всё хорошо, Сакура. Я просто немного устал. В клане чёрт знает что творится. Брат поручил мне урегулировать всё, вот я и выполняю его приказ, — он улыбнулся. Его бездонные ониксовые глаза, как казалось куноичи, потеплели, смотря на неё. — Точно? Он кивнул, взял руку девушки в свою. Сакура чувствовала тепло рук Изуны, оно было родным. Через час они, как и договаривались, направились куда-то в лес. Учиха не говорил, куда. Они прыгали с одного дуба на другой. Тонкие ветви дуба больно хлестнули куноичи по лицу. Когда они пришли, их встретила красивая река и большая лужайка с красными и синими цветками. На небе не было ни одной тучи, что создавало атмосферу некой сказки. В воздухе витал аромат едва уловимый, сладкий. Сакура узнала его: это была хиганбана — ликорис, или, по-другому, паучья лилия. Красивый цветок, но ядовитый, семейства Амариллисовых. Изуна огляделся вокруг и медленно произнёс: — Ну что же, Сакура, начнём? — в его голосе читался вызов. — Начнём. Они побежали друг на друга. Сакуру удивила его скорость, так как она несколько раз получила ногой в живот. Некоторые удары она блокировала, от некоторых уворачивалась — спасибо Цунаде-сама, она научила Сакуру уворачиваться. Сакура отскочила на несколько метров. — Ша-аннаро! — она ударила кулаком в землю, отчего та начала раскалываться, кратеры поднялись вверх. Сакура испортила такую красивую локацию, но ей было плевать. Учиха удержался на ногах, но сила Сакуры его впечатлила. — Стихия огня: огненный шар! — сложив печати, произнёс Изуна. Сакура испуганно начала отскакивать назад, стараясь держать дистанцию, но огонь всё же обжог её руку. Регенерация моментально скрыла следы ожогов. Сакура анализировала местность, но ничего подходящего не было. Если она поведёт его в реку, то там атаковать будет сложнее, намного сложнее. Она побежала на него, а он на неё. В тайдзюцу Сакура была очень хороша. Возможно, не настолько, как он, но выиграть время для себя она сможет. Тем более он не использовал шаринган в бою с ней. Ошибкой Изуны стало то, что он прислушался к какому-то шороху — где-то вдалеке слышались голоса. Сакура ударила его с такой силой, что бедный мальчик полетел кубарем в воду. Кстати, голоса были детей, которых тренировали шиноби Сенджу. Изуна поднялся на ноги, он весь был мокрым, а его глаза стали размером в большие монетки. Он явно не ожидал такого. Он знал, что Сакура сильная, но чтобы настолько… — Это нечестно, я замешкался, и нам нужен реванш, — он не хотел признавать поражение. — Но ведь это твоя вина: ты отвлёкся, а не я, — весело пропела куноичи. — Реванш... ну, я подумаю. Может, как-нибудь потом, а может, и вообще не будет. Изуна вышел из воды. После удара в живот он, наверняка, будет болеть долго, а ещё останется синяк — вот уж мороки… А всё этот бой. Он до конца не хотел его. Ну, возможно, совсем чуть-чуть и хотел, но он точно не думал, что всё будет именно так.

***

Тобирама наблюдал за ними издалека. Сакура неплохо справлялась, но на её победу он даже не надеялся, хотя очень и хотел бы посмотреть, как она этому засранцу рёбра поломает. Харуно разбила ландшафт, Учиха держался молодцом. Когда же огненный шар полетел в девушку, Сенджу подумал вмешаться, но решил пока не показывать себя. Сакура всё же избежала поцелуя с огнём, что было радостно. Дальше было банально скучное тайдзюцу. Изуна даже не использовал свои глаза, что было странно — он же так любил хвастаться ими. Финальный удар Сакура нанесла красиво. Учиха на долю секунды отвлёкся и получил кулаком. Сенджу не скрывал своей улыбки и ликования — всё равно рядом никого не было. — Молодец, Харуно, — бросил он в пустоту. Он шёл вслед за ними, старался как можно тише. Белобрысый не понимал, зачем он идёт за ними, когда дома предательница, но ему так было спокойнее. Сакуру не отпускала гордость за себя. Весь путь домой она победительно улыбалась, чем немного злила Учиху. Он словно ребёнок надулся. — Ну, Изуночка, не дуйся. Этот бой мой, а следующий, может, будет твой. — У нас будет реванш, и я не буду поддаваться. Вот увидишь. Он ответил ей, а в голосе было столько азарта. Она вспомнила Наруто в детстве — он не любил проигрывать. На душе стало опять грустно, воспоминания поглощали её. — Что с лицом? — Изуна нахмурился. — Да так, ничего, — она улыбнулась. — Кстати, почему ты не использовал шаринган? — А зачем? Я думал, я тебя и без него одолею. Но ты, Сакура, оказалась куда сложнее, чем я думал, — Изуна хвалил её. — Таких, как ты, мало. Другие лезут обычно на рожон, не думая о последствиях. — Просто знаешь, если ты защищаешь то, что любишь, ты и не будешь думать о каких-то там последствиях, — подметила куноичи. — Защищая кого-то, мы буквально подписываем договор со смертью, где любая ошибка стоит жизни. Изуна хотел что-то сказать, но промолчал. Он опять стал нервным. Тобирама всё понял: значит, и Изуна теперь в курсе. Как бы он не проболтался. Хотя он не из тех, кто бросает слова без раздумий, он засранец, но не до такой степени. Вскоре они оказались возле клана Сенджу, где Изуна, оставив Сакуру, попрощался на послелок. Розоволосая направилась внутрь поместья, а Тобирама решил залезть через окно. Он встретил её в комнате. На лице была холодная гримаса, но Сакура проигнорировала его. «Ладно, упустим это». — Где ты была, Харуно? Отвечай — он схватил её за шиворот и потянул на себя. — Там, где тебя не было, — она ответила язвительно, так, как не решился бы никто. Ну, разве что Учиха. Неужели правда, что с кем поведёшься, от того и наберёшься? — Не дерзи мне, — он опасно прищурил глаза. В его голосе были недобрые нотки. — Я и не начинала, — она вырвалась из его хватки. «ВОТ ЖЕ УПЫРЬ! ДА Я ЕМУ ЕГО ПАТЛЫ ПОВЫРЫВАЮ!!!» Сенджу устало провёл рукой по лицу. Всё же тяжело было играть роль злого, холодного Сенджу. Он же не может быть таким. Белобрысый не знал, как ему дожить до момента, когда враг начнёт действовать. А если не начнёт? С такими темпами Харуно убежит от него, теряя тапки, к Учихе. А оно ему надо? Нет. Тобирама устал. Он морально устал от всего и всех, но ему нельзя этого показывать, пока рядом голодные гиены, которые так и жаждут его крови. Но не сегодня и не ближайшие лет триста они её не получат. Разве что через труп Изуны и Мадары, хотя одного и второго побегут спасать Сакура и Хаширама. И чем эти Учихи всем нравятся, он не мог понять одного. Он молча вышел из комнаты, направляясь к брату: узнать, не докладывала ли ему Тока ничего, да и про финансовые вопросы клана не мешало бы узнать. А то брат в прошлый раз увернулся от этой неприятной темы. Как же жаль... Зайдя в кабинет брата, он удивился: там было чисто, идеальный порядок. Неужели Хаширама взялся за ум? Если это так, то он лично признает силу влияния Мадары. — Братик, а ты чего хотел? — Хаширама, улыбаясь, подошёл к нему. — Да спросить хотел: о докладах Токи, некоторые финансовые вопросы. Энтузиазм старшего Сенджу пропал мигом. Он поджал губы. — Тока ничего не докладывала, а с финансами... ну... всё хорошо, — он снова улыбнулся. — Не верю, — альбинос подошёл к столу. — Не трожь!!! — закричал миротворец, пытаясь заслонить стол собой, но всё было тщетно: младший брат успел взять одну квитанцию. Хаширама видел, как лицо брата каждую секунду меняло эмоции. Сначала он спокойно читал, потом прищурился, затем его глаза расширились, ну и наконец он зло помахал бумажкой. — Это что такое!? Это так ты деньги тратишь!? Негодяй! Лентяй! — он психовал, что было удивительно для других, но не для самого Сенджу. Он привык, что брат немного истеричка. — Хех, Тобирама, не паникуй, это же мелочи! — Ах, мелочи!? Да я тебя задушу! Он буквально зарычал на брата, приближаясь к нему. Хаширама сразу же начал убегать. Они бегали вокруг стола, пока миротворец не выбежал в коридор. — А ну стоять! — Тобирама почти догнал брата. — Помогите! Спасите! — кричал старший Сенджу, убегая от брата. Всё же он не хотел получить. — Убивают! Люди добрые! Они бежали по коридорам дома. Тобирама продолжал махать бумажкой, пока Хаширама убегал. Для него это словно играть с детьми в догонялки — просто и весело. Ну и опасно: вдруг любимый братик захочет задушить. — Тебе не убежать, Хаширама!!! — он ускорился, но Хаширама использовал дымовую шашку и исчез. — Попадись ты мне на глаза, старший братец...