Часть 40

Учиха пренебрегли защитой, отказавшись от привычных нагрудников. Они делали ставку на свои глаза, думая, что те спасут их от верной смерти. Они ловко уворачивались от стрел, кунаев, сюрикенов, сенбонов и катан. Атаки врага любой стихией не были исключением. Мужчины надеялись на то, что их дети как можно раньше пробудят свой Шаринган. Он был трофеем, отсрочкой от смерти, тем, что давало шанс им. Чем сильнее глаза, тем выше становился процент того, что ребёнка запомнят и, возможно, будут бояться. Самим детям глаза придавали уверенности. В их детских головах было только одно: «У врага нет того, что есть у меня». Много решали не только глаза, но и ум. У многих Учих он был в порядке. Из умного, изобретательного ребёнка рос гений, которого знали все, даже за пределами клана. Мадара был таким. Он — гордость клана, отец, он — идеал в глазах младшего брата. Чего ещё можно желать? А он желал. Желал дружбы с тех самых пор, как только познакомился с Хаширамой. Его можно было описать как глупого мальчика с страшной причёской, с доброй улыбкой. Но судьба распорядилась иначе. Она дала выбор: брат или друг. И он выбрал очевидное. Родная кровь всегда будет на первом месте. Он и так многое потерял и больше терять не намерен. Поэтому ранним утром он приготовился к бою. Он знал, что его уже ждут двое. Ну, конечно же, он тоже приволок этого белобрысого Тобираму — Изуне будет с чем развлечься. — Мадара, кровопролитием ничего не решить! — Хаширама сделал шаг вперёд. Теперь их разделяло девять шагов вместо десяти. Учиха молчали. — Ты же знаешь, что поединки могут продолжаться долго, и в итоге один из нас умрёт! Если не мы, так наши братья! Я прошу тебя остановиться, пока не поздно! Мадара выглядел безэмоциональным. Кажется, несколько лет назад он слышал что-то подобное от другого Сенджу, но тот без преукрашивания прямо ему выдал: «Твой брат умрёт». Ничем хорошим для паренька это не закончилось. — Мой? Как смешно... Ты правда так думаешь? Я вроде не сказал, что позволю этому случиться. Да и знаешь, убить Изуну не просто, — он старался сильно не переусердствовать с сарказмом, иронией и издёвкой, а то у соперника настроение могло поменяться, и поединка не видать. Мадара смотрел прямо в глаза Хашираме. Он прекрасно видел, что тому было и так несладко. Но разве это проблемы Учиха? Нет. Тобирама молча наблюдал за ситуацией. Многое ему было непонятно. Первое было то, как можно дружить с таким неприятным человеком, тем более когда его младший брат больше походил на бешеного зверька, которому осталось немного. Больше они ничего не говорили. Мадара первый дал понять, что слушать пустые разговоры больше не намерен. Звон металла, искры, что отлетали, — всё это было тем, с чем они росли, то, что растило их. — Катон: Гокакю но Дзюцу! — огненный шар направился к младшему брату Хаширамы. Тот поспешно складывал печати. — Суйтон: Водяная стена! Пар, что возник в результате столкновения, закрыл обзор двоим. Они, как слепые котята, шли наугад друг к другу. Каждый из них двоих мечтал нанести финальный удар. Изуне ориентироваться было намного проще, чем Тобираме. Всё же нахваленный Шаринган позволял ему не бояться, что нападут из-подтишка. Тобирама не забывал об этой силе. Он каждый раз пытался найти обход системы этих глаз, и с каждым разом он понимал, что всё не так просто. Процент того, что у него что-то выйдет, был невелик. Неприятный удар в ногу — Тобирама уже на земле. Изуна опять предугадал удар? Нет, он видит словно замедленно... Дела же у Хаширамы обстояли куда лучше. Он знал стиль сражения друга и мог с лёгкостью сказать, что Мадара, в отличие от брата, полагался не только на глаза. Он был опытный шиноби, считывал действия, движения, настроение. Поэтому и страшнее было встретить Учиху Мадару. Их бой длился долго. В конце концов обе стороны разошлись, никому ничего не сказав. Уже дома Мадара подошёл к брату. — Нам стоит больше тренироваться, — сказал он. Изуна посмотрел на него с пониманием, но вопрос всё же задал: — Ты считаешь, что слабее его? — Изуна не пытался задеть брата, но ему было интересно услышать это. Мадара не удивился, хотя и не ожидал, что брат решит спросить это. Он не усомнился в своей силе, но то, что нужно было тренироваться больше, было понятно с того, что они сражались наравне с братьями Сенджу, а хотелось бы быть на ступеньку выше. С детства им твердили о силе глаз, которую все боялись. Но получить эту силу было мало, если нет физической подготовки. Любой Учиха просто с Шаринганом, но без подготовки против опытного шиноби с подготовкой, был пустым местом. Поэтому их учили всему: от сюрикенов и кунаев до катан и другого оружия. Они так же умело обращались с огнём, некоторые овладевали стихией ветра, молнии, земли, но на памяти самого Мадары таких было немного. Чаще всего все останавливались на огне, так как им овладеть для обладателей красных глаз было проще, чем долго и муторно изучать другие стихии. — Нет, я так не считаю. У нас баланс сил одинаковый. Но мне, как лидеру клана, нужно идти вперёд, чтобы стать сильнее, чем лидер вражеского клана. — Тогда и мне стоит развить свои навыки больше, чем сейчас. Мадара кивнул. На этом их разговор о войне закончился. Ведь скоро должно было быть собрание, они должны обговорить всё, что произошло. Так же Мадара должен был объявить, что клановые тренировки теперь обязательны для всех и они усложнятся. Но Мадара уже знал, что юные сердца воинов воспримут это как хороший шанс развивать скорость, ловкость и выносливость.

***

Сенджу решили, что сейчас им лучше немного отдохнуть. Инициатором этого стал Хаширама. Он знал о том, что брату это не понравится — у него же график тренировок, которые он старался не пропускать. — В следующий раз я ни за что не соглашусь на отдых. Сейчас не то время, чтобы отдыхать, — уже смирившись с тем, что этого не избежать, Тобирама массировал виски. В комнате было тихо, в воздухе витал аромат матча. Хаширама решил, что именно сейчас хорошее время для этого. Одна радость может прогнать сто печалей — этого правила всегда прислушивался старший Сенджу. — Да брось, отдых — это же хорошо! — он отпил чай. — К тому же в компании брата он ещё лучше. Слушай, а как у красотки Харуно дела в госпитале? Харуно говорила о том, что сейчас всё стабильно. — Всё спокойно. Но не думаю, что она согласится. — А я у неё спрошу, и если она вдруг согласится, я буду очень рад!!! Сакура ещё не представляла, что её ждёт дальше. В последние дни она чувствует себя странно, но объяснить, что к чему, не могла. Поэтому на предложение братьев она согласилась, даже не думая о том, о чём именно. Конечно, пожалела сразу же, но сказать об этом Сенджу не смогла — он выглядел таким счастливым, что расстраивать его, когда и так всё не слишком хорошо, не хотелось. Хаширама сразу же сказал, что никуда идти не нужно, они проведут выходные вместе в доме. Нужно только присутствие, за остальное отвечает Хаширама, им не стоит переживать ни о чём.