Том 3: Доверие дороже еды

『』『』『』『』『』 Шел третий день. Ничего особенного не произошло — если не считать того, что атмосфера была просто невыносимой. Причина? Еда. А точнее, ее отсутствие. К этому моменту рацион класса D состоял почти исключительно из ягод. Маленьких, кислых, не дающих сытости ягод. Никакой настоящей подпитки, никаких нормальных обедов — лишь горсти этих едва съедобных штук. В такой ситуации даже одно рисовое зернышко показалось бы роскошью. Обычно собранная Хорикита была странно вялой. Когда приходило время еды, она сидела молча, едва притрагиваясь к скудному подношению, а затем без единого слова уходила к себе в палатку. Даже Хирата, надежный лидерский типаж, выглядел измотанным. Он все еще изо всех сил старался поддерживать боевой дух, но отсутствие еды явно давало о себе знать. Единственным, кто казался совершенно не задетым происходящим, был Кумагава. — Что случилось, ребятки? Вы все какие-то синие! Ах, нет, стойте. Синий — это еще слишком яркий цвет. Вы выглядите серыми! Выцветшими, размытыми, безжизненными! Он весело закинул ягоду в рот, пережевывая ее с преувеличенным удовольствием. — М-м-м~! Вкуснотища! Я мог бы есть их вечно! Его энтузиазм не помогал. Напротив, он делал атмосферу еще хуже. Из-за выбывания Коэндзи класс D потерял 30 очков. В самом начале Хирате удалось убедить всех потратить очки на покупку еды. Даже если бы они потратили 100 или больше очков на всю неделю, к концу у них все равно осталось бы как минимум 200. Это был разумный компромисс — в конце концов, выживание было важнее. На второй день класс потратил еще больше очков на покупку туалетов, палаток для парней и других предметов первой необходимости, чтобы сделать неделю более сносной. Это были необходимые расходы, но с неожиданной потерей очков возникла новая проблема. Теперь все колебались. Если они продолжат тратить в том же темпе, то к концу недели у них может остаться меньше 150 очков — или, что еще хуже, того меньше. Хирата сел рядом с Аянокоджи, издав тихий вздох. — Это плохо, — пробормотал он. Аянокоджи, молча наблюдавший за мрачной атмосферой лагеря, взглянул на него. — Ты про ситуацию с едой? — Да. Все голодны, но боятся тратить очки. Если так пойдет и дальше, люди начнут раздражаться. Напряжение вырастет, и командная работа развалится, — Хирата кивнул. Это было справедливое опасение. Голод делал людей иррациональными. Чем дольше они оставались без нормальной пищи, тем труднее было функционировать как ментально, так и физически. — Я думал попытаться убедить всех потратить еще немного очков на еду, — продолжил Хирата, — но после потери очков из-за Коэндзи люди на взводе. В этот раз они могут меня не послушать. Аянокоджи на мгновение задумался над его словами, прежде чем внести предложение. — Я пойду найду еду. Хирата моргнул. — А? — Если проблема в очках, то нам просто нужно раздобыть еду, не тратя их, это самое простое решение, — сказал Аянокоджи будничным тоном. Хирата тут же предложил свою помощь, но Аянокоджи покачал головой. — Ты нужен здесь. В классе и так напряженно, и если ты исчезнешь, станет только хуже. К тому же, я хочу заодно получше разведать остров. — ...Хорошо. Если ты думаешь, что справишься, это очень поможет классу. Аянокоджи встал, отряхивая пыль с брюк. — Посмотрю, что удастся найти. И с этими словами он покинул лагерь в поисках пропитания. На острове должно было быть больше источников пищи, чем просто ягоды и рыба. Хотя рыба была вариантом, не каждый был способен ее поймать. С ягодами все было еще хуже — в них не хватало питательных веществ, и они могли оказаться ядовитыми, если не соблюдать осторожность. Должно быть что-то еще. Орехи, съедобные растения, может, даже мелкие животные. Если на этом острове были обезьяны, то был шанс, что существует и другая фауна. Если бы он смог найти источник пищи, не зависящий от их ограниченных ресурсов, это стало бы огромным преимуществом. Аянокоджи шел по тропе, по которой шел в первый день разведки — той самой, что в итоге привела его к пещере класса А. Путь сюда занял около двадцати минут. Если он правильно помнил, это было то самое место, где исчез Коэндзи, прыгая по деревьям, словно какое-то дикое животное. Лес был густым, из-за чего полагаться исключительно на зрение было ненадежно. Если одно чувство подводило, следующим лучшим вариантом было использовать другие. Даже кто-то вроде Кумагавы понимал эту простую концепцию. Аянокоджи обострил внимание, задействовав все пять чувств, пока тщательно проверял территорию, стараясь не упустить ни малейшей детали. Он продвигался вглубь, пока не заметил разнообразие зеленых листьев, пробивающихся из кустов. Кое-где виднелись желтые пятна. Это было неестественное зрелище посреди густого леса, что сразу вызвало у него подозрение. Движимый любопытством, он подошел проверить. То, что он увидел, определенно было находкой. Кукурузное поле. Он мало что знал о земледелии, но знаний хватало. Аянокоджи присел и коснулся почвы. Она отличалась по цвету от земли в остальном лесу — свидетельство того, что кукурузу выращивали искусственно. Расположение тоже было странным — поле было со всех сторон окружено густыми кустами и сорняками, из-за чего его почти невозможно было заметить, если только не наткнуться случайно. Хирата наверняка будет этому рад. — О? Нашел-таки? Внезапный голос заставил Аянокоджи напрячься. Он быстро обернулся. Кумагава устроился на ветке дерева сверху, глядя на него со своей обычной беззаботной улыбкой. Аянокоджи медленно выдохнул. Это был, наверное, десятый раз, когда его пугало внезапное появление Кумагавы. Тот факт, что он совершенно не чувствовал его присутствия, вызывал тревогу. — ...Как давно ты наблюдаешь? — спросил он. — С того самого момента, как ты ушел? — ......... Это означало, что он следовал за ним с самого начала, а Аянокоджи этого совсем не заметил. — ...Зачем ты здесь? — Потому что это выглядело весело? И, ну, у меня было предчувствие, что ты найдешь что-нибудь интересное. Это не было ответом, но и настаивать не стоило. Аянокоджи повернулся обратно к кукурузному полю. Теперь, когда он нашел еду, следующей проблемой было то, как ее перевезти, не выдавая того факта, что класс D наткнулся на скрытый запас. Если другой класс обнаружит это место, они несомненно попытаются забрать все себе. Эта мысль занимала его ум, но прежде чем он успел сформулировать план... — Ого. Смотри, Кацураги-сан! Здесь невероятное количество еды! Аянокоджи слегка повернул голову. На краю поля стояли две фигуры. Яхико из класса А. Его реакция была ожидаемой. Если любой класс находил подобный скрытый источник пищи, азарт был естественным откликом. Однако из-за этого азарта Яхико только сейчас понял, что они здесь не одни. — Эй, ты же вчерашний шпион! — крикнул Яхико, повысив голос от враждебности и указывая на Аянокоджи. Стоявший рядом с ним Кацураги сохранял спокойствие. Вместо того чтобы реагировать эмоционально, он просто наблюдал за ними со сдержанным взглядом, подобающим ученику класса А. Через мгновение он заговорил. — Меня зовут Кацураги, я из класса А. Это Яхико. Поскольку мы встречаемся уже в третий раз, представиться будет не лишним, верно? — Я Аянокоджи, класс D. — Яху-у, Кацураги-чан. Кумагава помахал рукой со своего места на дереве, по-прежнему валяясь на ветке и не выказывая ни малейшего намерения спускаться. Даже Кацураги и Яхико, которые были здесь все это время, выглядели слегка вздрогнувшими. «Значит, не только я». Аянокоджи гадал, не случилось ли чего с его чувствами, но, похоже, они работали нормально. Проблема была не в нем — проблема была в Кумагаве. Яхико, и без того раздраженный, цокнул языком. — И какого хрена ты там лыбишься, Кумагава?! — Успокойся, — Кацураги поднял руку. — ...Тц. С ворчанием Яхико отступил, но его взгляд остался прикованным к Кумагаве. Аянокоджи молча наблюдал за ними. Ситуация внезапно стала немного сложнее. Кацураги внимательным взглядом осмотрел кукурузное поле, прежде чем снова переключить внимание на Аянокоджи. — Это отличная находка. Полагаю, вы тоже искали еду? — Вроде того, — Аянокоджи неопределенно кивнул. — У него настоящий талант натыкаться на хорошие вещи. Не так ли, Аянокоджи-кун? Аянокоджи решил, что мудрее будет не отвечать на это, и проигнорировал замечание Кумагавы. Теперь, когда класс А уже обнаружил это место, монополизировать его будет непросто. Обменявшись короткими приветствиями, Кацураги взглянул на большое количество кукурузы. — Это нашли вы. Не волнуйся, у нас нет намерения отбирать это у вас. Но если кто-то другой найдет это место, они, скорее всего, все заберут. «О?» Это был неожиданный ответ со стороны Кацураги. Аянокоджи предполагал, что класс А немедленно заявит права собственности, но это был более дипломатичный подход. Тем не менее, не было никаких гарантий, что другие со временем не обнаружат это место. Одной из идей было спрятать урожай, но это не устранило бы риск полностью. Яхико тоже выглядел удивленным словами Кацураги. — Кацураги-сан, что вы такое говорите? — спросил он в замешательстве. Кацураги проигнорировал его и вместо этого сделал неожиданное предложение. — Если хочешь, мы можем помочь тебе донести кукурузу обратно. — Мы ценим предложение, но наш класс велел нам быть осторожными. Они разозлятся, если узнают, что мы полагались на помощь класса А. Прости, но нам придется отказаться, — Аянокоджи покачал головой. Это была ложь, но у Кацураги не было причин настаивать. Он просто понимающе кивнул. Решив этот вопрос, Аянокоджи набрал столько кукурузы, сколько смог унести, и решил возвращаться в лагерь. Проходя мимо Кумагавы, он заметил, что парень не собирается уходить. — ...Ты идешь? — спросил он. — Не-а, хочу немного поболтать с ними. Ты иди вперед. Аянокоджи коротко кивнул, решив, что не хочет знать, что будет дальше. Он просто сообщит остальным, что нашел кукурузное поле — ничего больше, ничего меньше. С этим он развернулся и ушел, оставив Кумагаву наедине с Кацураги и Яхико. Кумагава смотрел, как Аянокоджи исчезает в лесу, а затем лениво перевел взгляд обратно на Кацураги и Яхико. — Ну что, Кацураги-чан, как тебе живется в высшей лиге? Должно быть, неплохо, а? Кацураги не отреагировал на дразнящий тон. Он оставался невозмутимым, скрестив руки на груди и наблюдая за Кумагавой настороженными глазами. — ...Чего ты хочешь? — О, ничего особенного. Просто светская беседа. Знаешь, класс А вроде как должен состоять сплошь из элиты, верно? Но глядя на твоих подчиненных... ну, должен сказать, я ожидал чуть большего. — Что—?! Ах ты ублюдок!! Лицо Яхико покраснело от гнева. Он сделал шаг вперед, сжав кулаки, но Кацураги поднял руку, останавливая его. — ...Довольно. Яхико стиснул зубы, но подчинился, хотя его взгляд, направленный на Кумагаву, оставался яростным. — А? Ты уже злишься? Просто чтобы ты знал, я против любого гневного и негативного поведения. Кацураги не ответил сразу, словно анализируя намерения Кумагавы. — ...Ты закончил? — Ну, раз мы только начинаем, это определенно не закончится просто приятной беседой. К сожалению, это означает, что путь впереди будет довольно долгим. — Тогда давай ближе к делу. У меня нет времени на бессмысленные провокации. — Бессмысленные? Как ты смеешь, Кацураги-чан. Тебе следует знать, что я вкладываю много смысла в свои слова. Кумагава драматично прижал руку к груди, прежде чем внезапно сменить тему. — Говоря о бессмысленности, как там твои отношения с Сакаянаги-чан? С ней все в порядке? Я волновался, не случилось ли с ней чего. При упоминании Сакаянаги выражение лица Кацураги слегка помрачнело, но в остальном он никак не отреагировал. — ...С ней все хорошо. Из-за своего состояния она не участвует в этом специальном экзамене. Кацураги не был уверен, чего добивается Кумагава, но он не собирался так легко попадаться на крючок. Отсутствие Сакаянаги во многих отношениях было для него преимуществом. Без ее постоянного вмешательства у него было больше свободы в управлении классом А. Его это ничуть не беспокоило, но он не был настолько глуп, чтобы озвучивать это вслух. — О-о-о, какое облегчение. Я думал, может, она споткнулась и упала где-нибудь. Она ведь довольно хрупкая, в конце концов. — ...Ты знаешь Сакаянаги? — Конечно. Мы друзья детства с двух лет. Брови Кацураги слегка сошлись на переносице. Это была новая информация. Если у Кумагавы была связь с Сакаянаги, это означало, что он мог знать что-то о ее истинной натуре — то, к чему сам Кацураги всегда относился с опаской. Но прежде чем он успел копнуть глубже... — ....Аха-ха, шучу. Ты реально в это поверил? Ну и идиот. Кацураги резко выдохнул носом. Он почти заглотил наживку. Яхико, с другой стороны, был заметно взбешен. — Черт возьми! Хватит уже валять дурака! Но Кумагава проигнорировал его, снова переключая передачи. — Кстати, Кацураги-чан, что ты думаешь о Рьюене-чане? Взгляд Кацураги слегка обострился. — ...Рьюен? — Да, ну знаешь, тиран из класса С. Парень, который расхаживает так, будто он тут главный. Сточная крыса. Каково твое мнение о нем? — Я не забиваю им голову. Его методы грубы, но, кажется, эффективны. В лучшем случае он помеха, но не тот, о ком стоит беспокоиться, — Кацураги скрестил руки. — Понятно, понятно. То есть, по сути, ты говоришь, что он не более чем назойливая муха, жужжащая над пикником класса А, — Кумагава кивнул с таким видом, будто был глубоко впечатлен. — Я этого не говорил. — Но именно это ты имел в виду. Кацураги вздохнул. Он начинал понимать, почему люди называют Кумагаву сумасшедшим. У разговора не было структуры: в одну секунду речь шла о Сакаянаги, в следующую — о Рьюене. Не было четкого направления, это совершенно отличалось от тех дискуссий, к которым он привык. — Что ж, я лично считаю, что Рьюен-чан — придурок. О, не пойми меня неправильно, я уважаю старания. Он правда изо всех сил пытается быть злодеем, понимаешь? Но в конце концов, он просто ребенок, играющий в притворство. Кацураги хранил молчание, не уверенный, стоит ли вступать в спор. Затем Кумагава внезапно ухмыльнулся. — Слушай, Кацураги-чан. Хочешь узнать, кто лидер класса С? Это привлекло его внимание. — ...Продолжай. Улыбка Кумагавы стала шире. 『』『』『』『』『』 На четвертый день в классе D наступил переломный момент. Крики и жалобы утихли, сменившись звуками смеха. Вместе с кукурузой, которую нашел Аянокоджи, Ике и остальным удалось наловить немного рыбы. Сопротивление против питья речной воды тоже исчезло. Благодаря найденной Аянокоджи кукурузе они экономили больше очков, чем ожидалось. Настроение улучшилось, и наконец появилось ощущение, что они справляются с этим тестом. На данный момент они потратили в общей сложности около 110 очков, не считая таких неудач, как выбывание Коэндзи. Если дела пойдут в том же темпе, они могут закончить тест с приличным количеством оставшихся очков. Хирата, видя позитивные сдвиги, выглядел облегченным. Даже Хорикита, которая была странно тихой с самого начала, казалась чуть менее напряженной. Тем временем Кумагава только что проснулся. Бездельничая на ветке дерева, он небрежно ел ягоды, как чипсы. Используя смесь кустов и всего остального, что удалось найти, он каким-то образом соорудил самодельный матрас. Грубый, но его хватало, чтобы с комфортом валяться. Подошел Хирата, неся простой завтрак. — Тебе стоит съесть что-нибудь нормальное, — сказал он, протягивая еду. Кумагава взглянул на него, затем взял еду без жалоб. Хирата был, вероятно, единственным человеком, который охотно говорил с ним без скрытых мотивов. — Кстати, а где Аянокоджи-кун? — О, он ушел исследовать остров дальше. Сказал, что хочет составить карту, — Хирата указал в определенном направлении. Кумагава перестал жевать. — Разве это не... Он осекся, затем быстро доел свою порцию. — Ты куда? — Хирата наклонил голову. Кумагава не ответил. Он просто отряхнул руки, потянулся и спрыгнул со своего насеста. Без колебаний он вошел в лес, направляясь в ту сторону, куда указал Хирата. С корабля, если присмотреться к острову, можно было получить примерное представление о его форме. Помня об этом, Кумагава продолжал идти вперед. Земля под ногами имела следы того, что по ней прошло несколько человек. Он пошел по едва заметной тропе сквозь деревья, пробираясь к возвышенности. Затем он увидел ее — башню. — Хо-о... Так вот оно что. Вероятно, это была одна из назначенных зон для специального экзамена. Стратегическая точка с широким видом на окрестности. Кумагава полез выше, приближаясь к башне. Когда он подошел, его глаза слегка сузились. Аянокоджи был там. И его обыскивали двое парней. Кумагава подошел к ним непринужденно, засунув руки в карманы, словно наткнулся на повседневную сцену. — Аянокоджи-кун. Не знал, что ты настолько популярен. Стоит оставить тебя на чуть-чуть, и ты уже заводишь новых друзей. Двое учеников повернулись к нему. Они выглядели раздраженными, явно не ожидая, что их прервут. Аянокоджи, напротив, оставался спокоен. — Кумагава. — Ну, и кто твой новый друг? — По-твоему, это похоже на друга? — Ну, выглядишь ты так, будто тебя домогаются. Кажется, они тебя не на шутку измочалили. — ...... Аянокоджи не знал, что ответить на такое дикое замечание. Даже те двое, что, собственно, его обыскивали, тоже были ошеломлены. — ...Ха? Один из них, парень постарше на вид, стиснул зубы и отпустил Аянокоджи. — Ты что тут делаешь? Это место используется классом А. Он указал на Кумагаву, словно пытаясь его прогнать. — Класс А? Никогда не слышал о таком классе. Но если ты имеешь в виду тот класс, из которого вышвырнули двоих учеников, то о нем я, наверное, слыхал. Аянокоджи тихо вздохнул. Он искренне хотел научиться быть таким же основательно бесящим, как Кумагава, но понял, что для него это невозможно. — Что ты, блять, сейчас сказал?! — О? Я сказал что-то странное? Мой косяк, мой косяк. Я иногда туго соображаю. Один из двух учеников цокнул языком и вытащил что-то из кармана. Небрежным движением он бросил шариковую ручку рядом с ногами Аянокоджи, прикарманив при этом небольшой клочок бумаги. Нарисованная от руки карта Аянокоджи. Они уже ее свистнули. Они прилично завелись всего лишь от короткой провокации Кумагавы. Хотя она была краткой, она определенно не была незначительной. — Есть еще одна вещь, о которой мне нужно с тобой поговорить. Если назовешь нам имя своего лидера, мы готовы предложить щедрое вознаграждение. 100 000 или 200 000 очков. — Тон старшего ученика изменился, став более вкрадчивым и деловым. — Ты предлагаешь мне продать свой класс за деньги? — Ты волен интерпретировать мои слова как хочешь, но я делал такое же предложение и другим людям. Это предложение действует по принципу "кто успел, тот и съел". Тебе лучше выйти вперед и сказать мне прямо сейчас. Учитывая ситуацию класса D, это предложение определенно было заманчивым. Стратегия класса А, по сути, не имела рисков. Это был простой метод, который можно было реализовать, пока у тебя в избытке средств. Конечно, Аянокоджи откажется. Хотя вероятность того, что это сработает, была низкой, он не мог исключать шанс, что какие-то ученики могут быть ослеплены деньгами и предадут своих друзей. Но был ли действительно кто-то, кто принял бы столь двусмысленное предложение? — 200 000 очков? Аянокоджи повернулся к Кумагаве. Он осознал изъян в своих рассуждениях. Кумагава был непредсказуем. В отличие от других, у него не было явного чувства верности или гордости. По сути, он был самым бесстыдным человеком из всех, кого Аянокоджи имел несчастье знать. Если кто-то и был действительно способен продать класс D за такую цену, то это он. Хотя он знал его всего три месяца, он уже понимал, что Кумагава — тот тип людей, который не задумываясь променяет чужую жизнь на свежий выпуск Weekly Shōnen Jump. — 200 000 очков, хм... Это довольно много. Я имею в виду, этого хватит, чтобы безбедно жить какое-то время. Покупать что хочешь, есть что хочешь... Аянокоджи прищурился. «Он всерьез об этом думает?» У него не было возможности узнать, серьезен Кумагава или нет. Если да, то это будет сокрушительный удар по классу D. — О? Похоже, мы наконец нашли кого-то с мозгами. Ну так что? Если тебе интересно, мы можем договориться. Спешить не обязательно, но если кто-то другой даст нам информацию первым, сделка аннулируется. — Хм... Но, видишь ли, у меня есть одна крошечная, малюсенькая проблемка с этой сделкой. Откуда мне знать, что вы действительно заплатите? — Если нужно, мы не против составить меморандум. Иными словами, они намеревались подписать контракт сейчас, а перевести личные очки после теста. Аянокоджи взглянул на Кумагаву, который теперь носил излишне серьезное выражение лица. Кумагава внезапно повернулся к нему. — Аянокоджи-кун, как ты думаешь? Ты бы продал меня за 200 000 очков? — ...Я бы предпочел этого не делать. — Вот и ответ. Каким бы человеком я был, если даже кто-то без моральных принципов колеблется? — ...... Лицо Аянокоджи дернулось. «Он только что назвал меня человеком без моральных принципов?» Аянокоджи был слегка раздражен этим замечанием. Это было все равно что услышать упрек в лени от того, кто никогда не встает с постели. Если у Аянокоджи не было морали, то Кумагава был черной дырой — существом настолько далеким от этических ограничений, что сама концепция коллапсировала внутрь себя просто от близости к нему. — ...Тц. Раздражающий ублюдок. Один из учеников сплюнул на землю. — Ладно. Делайте что хотите. Но когда придете плакаться, что вам нужны очки, не ждите от нас щедрости. Они развернулись, явно закончив разговор. Когда два ученика ушли, Аянокоджи взглянул на Кумагаву. Неужели он действительно подумывал продать лидера всего за 200 000 очков? Учитывая его обычное поведение, трудно было сказать, шутит он или нет. Будь это кто-то другой, Аянокоджи даже не допустил бы такой мысли. Проблема была в том, что Кумагава был совершенно непредсказуем. — Хм... Ну, не то чтобы я этого не сделал бы. Я имею в виду, это же просто имя, верно? Я мог бы просто назвать его и получить халявные очки. По-моему, беспроигрышный вариант. Аянокоджи замер, пытаясь переварить услышанное. «...Погодите. Он серьезно?» Такой уровень бесстыдства был настолько нелепым, что на мгновение лишил его дара речи. 『』『』『』『』『』 — Куда мы теперь идем? — Я хочу проверить базу класса С. — Хорошо, веди. — ........ Аянокоджи нахмурился. Что-то было не так. Кумагава... слушает чьи-то инструкции? Идет следом без жалоб и схем? Это было настолько не в его характере, что Аянокоджи инстинктивно насторожился. — ...У тебя есть какой-то скрытый мотив? — Не-а. Аянокоджи прищурился. — Тогда почему ты идешь за мной? — Потому что хочу. Аянокоджи молча уставился на него, ожидая настоящего ответа. Но Кумагава просто улыбался. — ...Я тебе ни на грош не верю. Аянокоджи продолжил идти, но его темп слегка замедлился, словно он ожидал какого-то подвоха. Кумагава, с другой стороны, был необычно тих. Он не скакал вокруг и не нес чушь — он просто шел рядом с Аянокоджи. Это пугало. Аянокоджи снова украдкой взглянул на него. — ...Ты ведь правда не планируешь ничего странного, а? — Э? Мне как-то обидно, Аянокоджи-кун. За какого человека ты меня принимаешь? — За того, кому нельзя доверять. — Ха. С этим не поспоришь. Аянокоджи вздохнул. Наверное, всё в порядке. Наверное. Путь от башни до пляжа, где класс C разбил свою базу, занял около пятнадцати минут. Вчера это место было наполнено шумным гомоном. Теперь это был город-призрак. Пляж был совершенно пуст. Ни одного ученика класса C не было в поле зрения. — ...Он действительно пошел ва-банк, да? Аянокоджи и Кумагава обернулись на звук приближающегося голоса. — Ого, вот это серьезный сюрприз! Я знала, что он ненормальный, но не осознавала, до какой степени. К ним подошли два человека. Один из них был знакомым лицом. — Вы тоже пришли сюда пошпионить, Аянокоджи-кун? Кумагава-кун? Кумагава лениво поднял руку в приветствии. — Привет, Ичиносе-чан. И... кто ты? Он переключил внимание на парня рядом с ней. Хотя он изредка видел его, это был первый раз, когда они встретились лицом к лицу. — Ах, мы всё еще не представились, верно? Меня зовут Канзаки Рюджи, класс B. Приятно познакомиться, Кумагава. Парень с фиолетово-синими волосами представился с вежливой улыбкой. Кумагава, однако, наклонил голову. — Приятно со мной познакомиться? Откуда ты узнал мое имя? Аянокоджи бросил на него косой взгляд. Он явно паясничал. Не было ни единого шанса, что Кумагава не знает о собственной репутации. — Аха-ха, я шучу. Конечно, я знаю, насколько я знаменит. — Ты имел в виду "печально известен", — быстро поправил Аянокоджи. — Хо-о-о? Что это? Аянокоджи-кун научился шутить? Какой ты умный мальчик. Аянокоджи слегка прищурился. Он не был уверен, что раздражает больше — тот факт, что Кумагава постоянно болтает языком, или то, что он делает это с таким невозмутимым лицом. Тем не менее, как зрелый старшеклассник, Аянокоджи не должен был попадаться на такие бесстыдные замечания. ...Но он определенно чувствовал нечто близкое к сожалению о том, что не оставил Кумагаву у башни. Канзаки наблюдал за их взаимодействием с легким любопытством. — Вы двое, кажется, довольно близки, — заметил он. Ичиносе быстро закивала в знак согласия. — Да-да! От вас прямо веет духом лучших друзей! Ну, типа вы знаете причуды друг друга и просто принимаете это. Аянокоджи немедленно это опроверг, и в то же самое время Кумагава кивнул. — Мы не близки. — Мы совсем не близки. — Э? Канзаки моргнул в замешательстве. Даже Ичиносе наклонила голову. — Я имею в виду, я многих называю своими друзьями, но Аянокоджи-кун? Ни за что. У него во мне нет ни грамма доверия. Не так ли? Аянокоджи не стал отрицать. Канзаки и Ичиносе обменялись взглядами. — ...Это звучит как-то печально, — пробормотала Ичиносе. — Вовсе нет! У нас прекрасные отношения, построенные на взаимном недоверии. Правда, Аянокоджи-кун? Аянокоджи решил не удостаивать это ответом. Ичиносе неловко рассмеялась и быстро сменила тему. Она перевела взгляд на пляж. — Ого, вокруг больше никого нет. Всё прямо как ты и сказал, Канзаки-кун. Похоже, их стратегия заключалась в том, чтобы сняться с экзамена. Она почесала щеку, разочарованно вздыхая. — Мы думали, что сможем хотя бы выяснить, кто был лидером класса C. Неужели это было бессмысленно? Если они все снялись, мы не сможем найти никаких подсказок. Ичиносе слегка кивнула. — Разве класс C уже не потратил все свои очки? Даже если мы узнаем, кто их лидер, не значит ли это, что они не получат штрафа? — Нам говорили, что во втором семестре мы не увидим никаких негативных последствий, так что наши очки не должны опуститься ниже нуля. Ичиносе поджала губы со скучающим видом. Всё, что они могли видеть на месте бывшего лагеря, — это большое пустое пространство. Осталась только палатка, предоставленная школой. — Так класс C просто бросил экзамен, а? Эх, жаль, что класс D так не сделал. Было бы здорово бездельничать целую неделю. Аянокоджи взглянул на Кумагаву. — Ты и так бездельничаешь. — Это правда. Но если бы весь класс сдался, мне бы даже не пришлось притворяться, что мне не всё равно. — ............ — Как прискорбно. Мои идеалы никогда не будут поняты. И Ичиносе, и Канзаки выглядели печальными, глядя на необитаемый пляж. — Значит, попытаться выяснить, кто их лидер, будет невероятно сложно. Это просто невозможно. Невозможно! — Ичиносе в отчаянии всплеснула руками. Кумагава какое-то время наблюдал за ней, прежде чем заговорить. — Так что, Ичиносе-чан. Ты уже догадалась? В тот момент, когда он это сказал, все трое повернулись к нему. Они поняли, на что он намекает. Аянокоджи был там, когда это случилось, и Ичиносе наверняка рассказала об этом Канзаки. По наблюдениям Аянокоджи, Канзаки вел себя почти как её правая рука. Выражение лица Ичиносе стало более серьезным. — Кумагава-кун... Ты имеешь в виду тот случай, верно? — Ага. Тот случай. Собираешься ли ты играть комфортом своих одноклассников взамен? Или ты всё еще хочешь держаться за ту наивную мысль, что это вместо этого сделает всех счастливыми? Ты — лидер класса, Ичиносе-чан. Так какой выбор ты сделала? Ичиносе мягко выдохнула, беря себя в руки. Её пальцы на мгновение крепче сжали рукав. — ...Что ты хочешь, чтобы я сказала, Кумагава-кун? — А? — Ты спрашиваешь меня, догадалась ли я. Сделала ли я свой выбор. Но какой ответ ты ищешь? — Мне просто любопытно, продолжаешь ли ты играть в притворство или наконец осознала, что значит быть лидером. — Кумагава наклонил голову, имитируя раздумья. Ичиносе выдохнула носом. — И что это, по-твоему, значит? Кумагава пренебрежительно махнул рукой. — О, тебе не стоит спрашивать об этом меня. Очень, очень не стоит. Я был бы худшим и самым экстремальным примером плохого лидерства. В последний раз, когда я взял на себя роль лидера, я закрыл свою старую школу за месяц, а следующую школу, в которую пошел, почти разрушил. Но, к счастью, в то время была одна идеальная, похожая на главную героиню женщина, которой удалось меня остановить, так что всё в ажуре. «Идеальная?» Аянокоджи заинтересовался тем, что Кумагава имел в виду под идеальной женщиной, и на мгновение задумался, не спросить ли, правда ли это. Затем он вспомнил, с кем говорит, и передумал. Канзаки слегка нахмурился. — Ты ведь преувеличиваешь, да? — Не-а. Ни капельки. Если уж на то пошло, я приукрашиваю в лучшую сторону. Кумагава какое-то время наблюдал за ней, прежде чем драматично вздохнуть. — Ну, если у тебя нет ответа, это нормально. Этот тест еще не окончен. У тебя ведь еще есть время, верно? Её пальцы слегка сжались. Ичиносе какое-то время смотрела на него, прежде чем окончательно расслабиться. Она издала короткий смешок, покачав головой. — Ты действительно странный, Кумагава-кун. — Я просто пытался помочь. Но эй, не принимай это близко к сердцу. Иногда, если ждать достаточно долго, всё само собой налаживается. Ичиносе изучала его взглядом мгновение. Затем с тихим вздохом покачала головой. — ...Я во всём разберусь. Это не было твердым заявлением, как не было и уверенностью. Но это было хоть что-то. Аянокоджи наблюдал за разговором. К счастью, Хорикиты здесь не было, так как, судя по всему, Ичиносе казалась встревоженной этой проблемой. Но вопрос, поднятый Кумагавой, на самом деле был серьезным. Даже если альянс мог казаться выгодным, существовала вероятность, что он по-настоящему выгоден только классу D. Так что у Ичиносе были основания сомневаться в себе. Тем не менее, то, как Кумагава это преподнес, вызывало опасения. Но пока Аянокоджи решил не вмешиваться слишком сильно — он хотел избежать любого ненужного внимания. — Мне довелось кое-что услышать об этом, но правда ли, что у Кацураги и Сакаянаги в классе А есть противоборствующие группы? — Аянокоджи сменил тему, адресуя вопрос Ичиносе. — Говорят, они действительно не ладят. Похоже, они поссорились довольно серьезно. А почему ты спрашиваешь? — Да так, ничего. Просто Хорикита дала мне поручение. Сказала, если будет время, разузнать что-нибудь. К тому же на корабле я заметил, что Кацураги, кажется, невысокого мнения о Сакаянаги. — Э? А ты разве не знаешь об этом, Аянокоджи-кун? — О чем именно? — Аянокоджи прищурился. — Что ж, тогда позволь мне просветить тебя, мой бедный агнец. Аянокоджи сжал кулаки. Выражение лица Кумагавы в этот момент по-настоящему раздражало. Да и то, как он это произнес — словно обращаясь к какому-то несмышленому дурачку — только подливало масла в огонь. — Объясни подробнее. — И даже без «пожалуйста»? — .........Пожалуйста. Аянокоджи так сильно сжал руку, что на ней проступили вены. Ичиносе неловко рассмеялась, а Канзаки лишь покачал головой. — Вот и славно. Теперь позволь мне объяснить всё так, чтобы понял даже идиот. — ............ — Кацураги и Сакаянаги — как масло и вода. Эти двое — полные противоположности. У них наверняка даже расписание приема ванны не совпадает. Аянокоджи проигнорировал последнюю часть. — Полные противоположности? — Либерал и консерватор? Нападение и защита? Преследование и покровительство? Всё в таком духе. Ичиносе кивнула. — Ну... это недалеко от истины. Кацураги-кун ценит порядок и справедливость, в то время как Сакаянаги-сан более... коварная, наверное? Она из тех, кто пойдет на любые меры ради достижения цели. — Видишь? Я же говорил. У них наверняка даже вкусы на чай разные. — ...Это не имеет значения. — О? Так теперь тебя внезапно заботит то, что имеет значение? Аянокоджи медленно выдохнул, подавляя желание ответить. — Это правда, что класс А расколот, но они всё равно остаются классом А. Не похоже, чтобы они открыто враждовали друг с другом. У Сакаянаги есть своя фракция, но Кацураги по-прежнему сохраняет влияние. Канзаки скрестил руки на груди. Затем он сверился с наручными часами, чтобы уточнить время, и предложил Ичиносе возвращаться. — Мне пора заняться поисками еды. Они разозлятся, если я вернусь с пустыми руками. — Что ж, давайте оба будем осторожны, чтобы не пострадать. Пожалуйста, не делайте ничего безрассудного. На этом они разошлись.