Глава 3

«Петрификус Тоталус, Вингардиум Левиоса!» — закричал профессор Эрвин. Тело Снейпа застыло, и они с МакГонагалл оторвались от земли, широко раскрыв глаза от страха и удивления. Они взмыли к потолку, глядя друг на друга, а затем снова на профессора Эрвина, который прятал палочку обратно в мантию. «Мне жаль, что я так с тобой поступил, знаешь ли… ну, может, мне и не жаль тебя, Северус, но ты будешь подавлен всякий раз, когда сюда зайдет Дамблдор или другой учитель. Я серьёзно сомневаюсь, что ученик рискнёт твоей смертью, просто сняв заклинание. Он был бы очень глуп, если бы так поступил», — сказал профессор Эрвин с тихим смешком, приставляя метлу к стене. «И Северус, я не сделал тебя невидимым, потому что я забуду, и никто тебя не увидит. Честно говоря, я думал, ты это знаешь! Какой ты умный ». Профессор Эрвин взглянул на Снейпа, глаза которого были расширены от ненависти и удивления. Профессор Эрвин стремительно промчался по коридору, затем свернул в другой. Он прошёл мимо нескольких доспехов и картин, прежде чем перед ним выскочила фигура: Аргус Филч с котом у лодыжек. «Профессор Эрвин?» — спросил он безучастно, ожидая увидеть студента. Профессор Эрвин проскользнул мимо него. «Твоя сестра надеется, что у тебя всё хорошо , Аргус», — крикнул он через плечо. Филч гневно нахмурился, но не пошевелился и не проронил ни слова, потому что, как бы сильно он ни не любил профессора, он уважал и боялся его, ведь профессор был почти вторым после Дамблдора волшебником в мире — и самым могущественным. Проходя по коридорам, он наткнулся на летающего человека. «А, Пивз». Пивз презрительно усмехнулся профессору Эрвину. «Фессор Томми вернулся в «Хогги»?» — спросил он с приторной нежностью, наклоняясь к профессору Эрвину, и на его лице расплылась озорная ухмылка. Профессор Эрвин смущённо улыбнулся. «Кровавый Барон говорил мне, что он очень зол на тебя, Пивз», — сказал он, делая вид, будто провёл в школе уже некоторое время в тот день и был этому очень рад. Пивз в шоке посмотрел на профессора. «Э-э, злишься на Пивзи?» «Говорит, что ты ему не понравился , и он очень на тебя зол. Думаю, он скоро придёт в себя. Тогда ты, наверное, будешь прятаться? Он казался очень злым, но, полагаю , может , остынет ... У него глаза обычно вылезают из орбит, когда он очень зол, или только когда злится?» Пивз вскрикнул и улетел, исчезнув в коридоре. Профессор Эрвин усмехнулся про себя, поспешив в гриффиндорскую башню и остановившись перед портретом толстухи. «Это ты, Томас?» — пронзительно крикнула толстая дама, прищурившись на него. Профессор Эрвин улыбнулся и кивнул. «Да, это так. Как ваши дела, миледи?» Толстушка улыбнулась и покраснела. «Всё по-старому, всё по-старому, наверное. Никаких новых людей, кроме первокурсников, но они, по сути, не имеют ко мне никакого отношения, как и старшеклассники. Всё по-старому, всё по-старому». Она вздохнула. «Без тебя всё было не так». «Тогда я был единственным, кто остановился, чтобы поговорить?» «Самый милый и красивый, я бы сказала», — ответила толстая дама, снова покраснев. Профессор Эрвин фыркнул, поглаживая горло. «Миледи, вы мне льстите, хотя мои коллеги жаловались на мою нынешнюю внешность. Скажите, сколько людей сейчас стоит за этой прекрасной картиной?» — спросил он мягко, сияя лестью, хотя, если бы вы спросили его, он бы ответил , что ему не нравится так поступать с бедной дамой. Толстая дама вся расплылась в гордости, и на её лице расплылась улыбка. «Почти все. Кажется, несколько старост отсутствуют, и Фред с Джорджем Уизли, конечно же», — сказала она со вздохом. «И, кажется, Гарри Поттер…» — она не заметила, как профессор вздрогнул, — всё ещё отсутствует, но я не знаю где. Может быть, в библиотеке». Толстая дама снова улыбнулась. «А почему вы спрашиваете?» Профессор Эрвин пожал плечами. «Разговор. Мне лучше идти — у меня встреча. Хорошего дня». Он одарил её обворожительной улыбкой и поспешил в сторону библиотеки. Улыбка его погасла, как только он отвернулся. Библиотека была почти пуста. Библиотекарь стояла спиной к профессору, складывая книги в тележку. Было несколько студентов, но, увы, Гарри Поттера не было, поскольку никто не был достаточно взрослым или достаточно молодым, и профессор Эрвин поспешил выйти, никем не замеченный. В коридорах было тихо, пока не раздались тихие шаги. В конце коридора появился маленький мальчик с мышино-коричневыми волосами, вертя в руках фотоаппарат. Он увидел профессора Эрвина только в полутора метрах от него. «О! Извините, сэр, я вас не заметил», — сказал мальчик. «Конечно, всё в порядке. Я ищу кое-кого. Вы гриффиндорец?» «Да! Третий год», — с гордостью ответил мальчик. «Кого вы ищете?» «Кто-то по имени... э-э... Паттер, кажется», — деликатно ответил профессор. "Паттер? О ! Ты говоришь о..." « Всем студентам немедленно вернуться в общие комнаты своих факультетов », — разнесся по дому магически усиленный голос профессора МакГонагалл. «Мне пора!» — весело, но всё ещё с ноткой беспокойства, прощебетал мальчик. Он поспешил по коридору к башне Гриффиндора. Профессор Эрвин гневно выругался, грозя кулаком. Кто-то пришёл и увидел Снейпа и МакГонагалл – уже ! Он пробормотал несколько слов, исчез из виду и поспешил в учительскую, следуя за быстро вошедшим туда невысоким мужчиной. «Что происходит, профессор МакГонагалл?» — спросил мужчина. «Профессор Люпин, ребята, тут что-то происходит...» « Что , Минерва?» — сердито спросил Снейп, вскакивая из-за стола и сжимая кулаки. « Кроме того , что появился Эрвин, связал нас, а затем подвесил в воздухе и оставил на поиски Биннса и Флитвика? Что , кроме этого , происходит?» «Я скажу тебе, Северус», — произнес серьезный голос. Все посмотрели на дверь. В проёме стоял Дамблдор. Он закрыл за собой дверь и сел за стол. Снейп оглядел всех и снова сел. «Как вы все прекрасно знаете, Джеймс и Лили Поттеры погибли, оставив после себя лишь сестру Лили и сына Поттеров». Лицо Снейпа дрогнуло. «Но вы не знали вот чего: Поттеров пережил ещё один». Кровь отхлынула от лица Снейпа. «Ты же не имеешь в виду Томаса Эрвина ?» Все учителя с удивлением смотрели друг на друга. «Невозможно», — продолжал Снейп. «Кто он, Дамблдор? Из семьи маглов ? Вряд ли !» Его сердитое лицо исказилось от отвращения, словно он вообще не верил Дамблдору. «Северус, Томас Эрвин — сводный брат Джеймса Поттера», — сказал Дамблдор. Снейп запнулся, чуть не упав со стула. « Ч-что ? Как?» Дамблдор вздохнул. «Боже мой, как это так ?» — спросил он с лёгким весельем. «Ну, у них были разные матери; Томас — старший из них». «Ты говоришь мне, что я… что я учился в школе с двумя мужчинами, о родстве которых я даже не подозревал ? И ты говоришь мне – ты говоришь, да ? – что Поттер – родственник одного из самых могущественных волшебников в мире?» – закричал Снейп. Профессор Эрвин наклонился к Снейпу. «Верно, Северус», — прошептал он хриплым голосом, заставив Снейпа выпрямиться на стуле, словно доска. «Моя плоть и кровь. И в нём уже есть частичка Волдеморта, но ты же это знал, не так ли? Завидуешь, да?» Снейп вскочил на ноги. «Нет, я не псих!» Он дико огляделся, словно пытаясь увидеть профессора Эрвина, но это было невозможно. Остальные учителя смотрели на него, пока он не прошипел: « Он здесь » . «Томас, — вдруг громко сказал Дамблдор, — покажи себя». Профессор Эрвин насмешливо усмехнулся с другого конца класса, заставив учителей обернуться на своих местах. «Вряд ли, Альбус. Возможно, ты меня и учил, но я больше не твой раб». Дамблдор слегка прищурился и вздохнул. «Томас...» «Ты и правда думаешь, что сможешь меня убедить, да ?» — усмехнулся профессор Эрвин. «Да ладно тебе , старина, всех уже не уговоришь. Наверняка найдётся кто-то , кто не станет прислушиваться к твоим прихотям». «Томас Эрвин, если бы я тебя видела, я бы дала тебе пощечину», — резко сказала МакГонагалл. «Но я тебя вижу и могу превратить тебя в улитку, поэтому советую тебе попридержать язык, Минерва», — спокойно сказал профессор Эрвин. «Придержу язык — » Дамблдор взглянул на неё, и она замолчала. «Томас, — начал Дамблдор, — я годами пытался убедить тебя приехать в Хогвартс и познакомиться с Гарри, но ты каждый раз отказывался. Почему сейчас ?» — Но сначала другое, Альбус, Дурсли — единственные оставшиеся в живых родственники мальчика ? Дамблдор посмотрел на стол. «Я думал, ты будешь слишком расстроен...» «Так вы передали его им ?» — сердито рявкнул профессор Эрвин, резко появившись в поле зрения, и обвиняюще ткнул пальцем в Дамблдора. «Ему было бы лучше с Северусом ! Я только читал о том, что они с ним сделали, и я был в ярости! Как вы смеете даже думать, что имеете право…» Внезапно раздался стук в дверь, и она распахнулась. Профессор Эрвин смутно узнал её. «Мадам Помфри?» — спросила МакГонагалл с лёгким раздражением в голосе. «Все эти крики разносятся по замку, и у Поттера от этого болит голова, а это меньшая из его проблем», — резко бросила женщина в сторону Дамблдора, прищурившись и словно обвиняя его. «Что с ним не так?» — спросил профессор Эрвин, и его голос внезапно стал пронзительным, касаясь горла. Мадам Помфри сердито посмотрела на него. «Он болен, и я сомневаюсь, что это ваше дело . Как вас зовут?» — резко спросила она . «Томас Эрвин». Мадам Помфри уставилась на него. «Томас Эрвин, сводный брат Джеймса Поттера, дядя ...» Мадам Помфри молча смотрела на него. «Томас...» Профессор Эрвин повернул голову. «Альбус», — холодно ответил он. «Чтобы закончить наш разговор — » «Разговор только начался, болван!» — заорал профессор Эрвин. Он резко повернулся к МакГонагалл. « Даже не пытайся , Минерва. Ты, может, и не знаешь, но я гораздо быстрее тебя», — холодно сказал он, снова повернувшись к Дамблдору. «Томас, пожалуйста, выслушай меня...» «Слушать вас бесполезно, Дамблдор. И более того, возвращаясь к первоначальному разговору, какое право вы имеете отправлять сына моего брата к людям, которые, как вы знаете, будут его ненавидеть? Которые, как вы знаете, не дадут ему иной жизни, кроме как на грани рабства? Кто сломает ему ногу, чтобы помешать ему стать волшебником? Кто посадит его в тюрьму, чтобы помешать ему. Минерва предупреждала вас о них — вы и так должны были знать, раз уж, похоже, всё знаете », — сердито усмехнулся профессор Эрвин. «ТЫ… БОЛЬНОЙ … ТОМАС!» — внезапно закричал Дамблдор, заставив всех подпрыгнуть от удивления. Его глаза горели синим огнём. « Я знаю это… ты знаешь это… все знают это. Сколько людей тебе говорили посмотреть в зеркало? Сколько должно ? Пока я был в Лондоне, мадам Татули нагнала на меня стаю сов — она так перепугалась, что сказала, что ты собираешься покончить с собой, чтобы не пришлось проходить через всё это… когда ты знаешь, что должен! Ты даже не произнес имени мальчика четырнадцать лет…» «Лично мне эта тема наскучила. Я слышала это десятки раз...» «И этого, кажется, мало, не так ли?» — сердито крикнула МакГонагалл. «Четырнадцать лет ты не произносил имя Гарри, запрещаешь своим ученикам произносить его в твоём присутствии — все знают, Томас. И это не значит, что никто не знает! Ты совсем тупой? Подозрения в твоей связи с Волан-де-Мортом буйствуют в Министерстве уже много лет — и они никак не связывают тебя с Гарри!» «Потому что никто об этом не подумал ! Все думали, что Джеймс Поттер — единственный ребёнок в семье, и ошибались! И, Минерва, тебе тоже интересно, почему эти люди такие глупые!» — закричал профессор Эрвин. «Они до сих пор не знают, что ошибаются! Все думали, что мы хоть как-то связаны, может быть, потому, что после окончания Хогвартса у нас не было времени побыть вместе — и даже тогда никто не знал, что мы братья, кроме Лили и тебя, Дамблдор, конечно» . «А моя связь с Волан-де-Мортом? Ха! Смешно! Единственное, что, как мне кажется, нас связывает, — это то, что мы все похожи! Если бы вы выстроили наши фотографии в ряд, вы бы, наверное, не заметили разницы!» «Какое это имеет значение?» — вдруг крикнул Снейп. «Послушай, Томас, мы с тобой, Джеймсом и мной враждовали годами, и я мог отличить вас обоих! Это было легко! И даже если бы я знал , несмотря на то, что вы выглядели одинаково, я бы всё равно заметил разницу! Ты был твёрдым, Джеймс был храбрым. Вот в чём разница между тобой и твоим братом, и что делает вас такими разными, неужели ты совсем не понимаешь ? » «А как насчёт сравнения разницы между Волан-де-Мортом, моим братом, и мной?» — усмехнулся профессор Эрвин, хотя слова Снейпа его глубоко задели. «Один храбрый , другой жёсткий , третий злой ? Если бы у тебя в детстве была такая философия, Северус, ты бы, наверное, стал старостой!» Дамблдор прервал Снейпа, бросившегося в ответ: «Дело в том, Томас, что ты никогда не хотел видеть Гарри. Я годами забрасывал тебя письмами, а ты всегда находил ехидные комментарии, а несколько лет назад ты послал мне вопиллер…» «Это точно напугало всех до чертиков», — сухо пробормотала МакГонагалл. «... вы терроризировали своих учеников, коллег и друзей. И ни разу вы не написали и не произнесли имя...» «ГАРРИ ПОТТЕР!» — взревел профессор Эрвин, сотрясая комнату. «Это всё ? Это то, что ты хотел, чтобы я сказал? Гарри Поттер! Вот — я снова это сказал! Или ты хочешь, чтобы я расхаживал по Косому переулку или по центру Лондона с криками: « Гарри Поттер! Гарри Поттер! » — холодно потребовал он. «Потому что, если ты это сделаешь, я сделаю это, Альбус. Я сделаю это! Я исполню любую твою прихоть, дорогой старый Дамблдор — шмель — сэр!» «А как ты думаешь, Альбус, что со мной сделали все твои письма, где маленькая девочка спрашивает, почему я так его ненавижу, его имя, его травмы, его победы и его историю ?» — спросил профессор Эрвин, и на глаза у него вдруг навернулись слёзы. «Я уже спрашивал тебя об этом, и ты, очевидно, этого не знаешь!»