Том №1, Глава №1 – Обсуждение в Кабинете

Белые потолочные лампы давали ровный, мягкий свет, освещая небольшой коридор. Свет был холодным и одинаковым, не создавая теней, лишь слегка отражаясь от гладких стен и пола. Коридор тянулся прямо, без выступов или изгибов. Слева и справа не было дверей, панелей или других предметов, только ровная поверхность стен. Пол был матовым и приглушал шаги. В самом конце коридора стояли большие деревянные двери. Они выглядели тяжёлыми и ровными. На противоположной стороне, у торца коридора, располагалась дверь лифта, почти сливаясь с тёмными стенами — лишь металлическая рамка отражала свет ламп. Воздух был прохладным и неподвижным, коридор наполняла мёртвая тишина. Но именно в этот момент двери лифта распахнулись, и оттуда вышел человек. Это был Рассел Слэттери — пожилой мужчина в тёмно-сером пиджаке и брюках того же цвета, лысый. Его взгляд был спокойным, но с оттенком серьёзности: сюда он прибыл не просто так. Выйдя за порог лифта, он сразу остановился, а двери сзади закрылись. Рассел медленно осмотрел помещение, пока не заметил камеру видеонаблюдения в верхнем углу справа от лифта. Он задержал взгляд на камере, затем повернулся и направился к дверям в конце коридора. Путь до конца коридора занял у него несколько десятков секунд. Подойдя к дверям, он услышал за ними разговор — казалось, кто-то спорил. Прерывать диалог не хотелось, но его присутствие было необходимо. Рассел взялся за ручки и потянул двери на себя — они громко открылись. Помещение, в которое вошёл Рассел, было вытянуто вдоль оси от входа к дальней стене и залито мягким, рассеянным светом, исходящим от потолочных панелей. Справа от входа тянулась длинная стена с полками и нишами. Полки доходили почти до потолка и были выполнены из тёмного металла с ровными геометрическими линиями. В них хранились важные документы в разных форматах: плотные папки, герметичные контейнеры и узкие кассеты. Между секциями на стене размещались награды, полученные от корпорации JCJenson: золотые медальоны, серебристые гравированные пластины и грамоты, аккуратно выстроенные в строгом порядке. Слева от входа находился балкон, тянущийся вдоль всей стены и отделённый прозрачной перегородкой. За ним открывался вид наружу: многоярусные здания, линии движения транспорта, люди, которые с высоты казались крошечными точками. Вдалеке горизонт окрашивался закатным светом, а тусклое сияние атмосферы постепенно сменялось вечерней тьмой. Пол балкона был из светлого камня, устойчивого к перепадам давления и температуры, а вдоль перил шла тонкая встроенная подсветка. Напротив входа, у дальней стены, располагалось рабочее место. Стол был широкий, с тёплой деревянной поверхностью и металлическими вставками, на которых мягко отражался свет. На нём стояли два компьютера, принтер и встроенные узкие голографические панели. За столом стояло высокое кресло строгой формы с плавными линиями и мягкой обивкой. Стену за рабочим местом занимало художественное изображение «Достижение человечества», выполненное кистью и краской. Внизу угадывались очертания древних земных городов и стартовых площадок, выше — орбитальные станции и межзвёздные корабли, изображённые широкими смелыми мазками и соединённые светящимися линиями. В верхней части полотна художник создал абстрактную спиралевидную форму, словно парящую над всем и объединяющую прошлое и будущее человечества. Цвета были насыщенные, но слегка приглушённые, создавая ощущение глубины и величия.

Рассел пришёл сюда — в кабинет администратора.

Сразу же войдя в помещение, Рассел заметил трёх человек: двоих, стоявших рядом с рабочим столом, и одного, сидевшего в кресле за столом. Все трое обернулись к входу, и Рассел сразу понял, кем они были. Двое мужчин, чей спор за дверьми, вероятно, и услышал Рассел, находились возле рабочего стола. Оба были одеты в одинаковую форму — полностью чёрные костюмы с белыми рубашками и чёрными галстуками. Они выглядели почти идентично и отличались лишь деталями внешности: у одного были чёрные волосы и тонкие усы, у другого — тёмно-коричневые волосы. Мужчина с тёмно-коричневыми волосами — Джонатан Брукхаймер, «Руководитель Службы Безопасности», отвечающий за защиту всех объектов корпорации на этой планете. Стоящий рядом с ним человек с тонкими чёрными усами — Марк Ахляйтнер, «Руководитель Подразделений Дронов-демонтажников», в чьём ведении находились все действующие подразделения этих дронов. Третий человек, сидевший за столом в кресле, был Брюс Голдблатт — Планетарный Администратор. Увидев их взгляды, Рассел неспешно произнёс: - Я вам не мешаю? - Нет, не мешаете. Проходите. — спокойно ответил Голдблатт. Услышав это, Рассел кивнул, закрыл за собой двери и медленно направился к рабочему столу администратора. В это же время Брюс перевёл взгляд на главу безопасности и произнёс: - Итак, на чём мы остановились? Ах да… Что вы там хотели сказать? - Я хочу, чтобы с этого момента любые рейды или зачистки территорий от противника курировал не только руководитель подразделений дронов-демонтажников, но и я! Услышав это, Ахляйтнер почесал усы, после чего обратился к Брукхаймеру: - Вам не нравится то, что уничтожением наших врагов занимаюсь исключительно я, а не вы? - Мистер Ахляйтнер, мне не нравится, что я отправляю своих людей под ваше руководство, а в итоге получаю калек и трупы. - Раненые и убитые будут всегда — этого нельзя исключить. Но если вас это не устраивало, почему вы не поднимали этот вопрос раньше? Что изменилось сейчас? - Что произошло и почему я решился заговорить об этом именно теперь? — Брукхаймер вздохнул и сделал шаг ближе к Ахляйтнеру — Как руководитель службы безопасности я отвечаю за своих подчинённых, в том числе и за тех, кого отправлял к вам. Ранее я не поднимал эту тему потому, что число убитых и раненых было относительно небольшим. Но сегодняшний случай — это уже предел. Тридцать два человека из пятидесяти! ТРИДЦАТЬ ДВА! И из них двадцать — убиты! Я направлял к вам людей с опытом, подготовленных. Где мне теперь взять ещё двадцать? - Что ж, это, безусловно, ужасно. — спокойно ответил Ахляйтнер — Но никто из нас не мог предугадать, что противник подготовит засаду. - Никто, значит? Хорошо, хорошо… — произнёс Брукхаймер — Значит, мои подозрения были верны. И мне действительно стоит заняться этим вопросом. - Вы считаете меня некомпетентным, мистер Брукхаймер? - Нет. Вы безусловно профессионал… в работе с дронами-демонтажниками. Но не с людьми. - То есть я некомпетентен в вопросах, касающихся людей? Простите, мистер Брукхаймер, но напомните мне, пожалуйста: кто находится на Аспене уже семь лет, а кто — всего два? - Так, достаточно! — вмешался Голдблатт. Оба мгновенно замолчали и перевели взгляды на администратора. Голдблатт тяжело вздохнул и продолжил: - Эту дилемму мы обсудим завтра на общем собрании. Ясно? Оба молча кивнули. - Свободны. После этих слов двое неспешно развернулись и вместе направились к выходу из кабинета. Спустя несколько мгновений двери открылись, и, покинув помещение, они закрыли их за собой. Рассел и администратор остались наедине. Спустя несколько мгновений после того, как те двое ушли, Голдблатт откинулся на спинку кресла и устало произнёс: - Этот Брукхаймер слишком амбициозен… Боюсь, он закончит свою карьеру так же, как и его предшественник. Рассел, подойдя к рабочему столу и сократив расстояние между ними до пары метров, задал вопрос: - Как Ховард Пилл? Хех, думаю, этот будет осторожнее предшественника. По крайней мере, не станет высовывать голову каждую минуту — и в него не прилетит снаряд из гранатомёта. - Возможно… — тихо ответил Голдблатт, затем он повернулся к Расселу и добавил: — Рассел, надеюсь, у тебя есть хорошие новости? - Да, Брюс, есть. — спокойно ответил он — Эйдан… Все основные процессы восстановления уже завершены. По сути, он полностью исправен. Осталось провести всего пару незначительных проверок, и он снова будет здесь. - Это хорошо… — произнёс Брюс с облегчением — Наконец-то, спустя целый год и один месяц, он вернётся и снова наведёт страх на этих ”повстанцев“. Всё станет намного лучше. Между ними повисла тишина. Однако спустя несколько мгновений её нарушил Рассел: - Брюс… Могу я задать тебе один вопрос? Он не касается нашей работы, но касается меня лично. - Конечно, спрашивай! Мы ведь старые друзья, не забывай. - Хорошо… Могу ли я уволиться? Брюс посмотрел на него с явным замешательством. - Что? - Ну… тебе больше не требуется моя помощь? Ничего, с чем я мог бы ещё помочь? Если нет, то я хотел бы уволиться. - Подожди, стой! — Брюс резко поднялся с кресла — Почему ты вообще хочешь уволиться? - Я...— - Мы проработали вместе двадцать два года, никогда серьёзно не спорили по рабочим вопросам, да и зарплата у тебя далеко не маленькая! Почему ты хочешь уйти, Рассел? - Потому что у меня рак. — резко ответил он — Рак костей. Вторая стадия, если, конечно, она не перерастёт в третью. Брюс с шокированным взглядом посмотрел на него, а затем отойдя от кресла произнёс: - Погоди... когда ты узнал это? У нас же не каменный век, болезни вроде этой лечатся! У нас есть деньги и технологии, главное лишь время!.. Время же у нас есть? - Брюс, я узнал об этом… если правильно помню, два года назад. Доктор сказал, что с моим состоянием здоровья у меня остаётся примерно три-четыре года. Брюс медленно развернулся к картине на стене. Рассел продолжил: - Я не сказал тебе об этом раньше, потому что не видел в этом смысла. Посмотри на меня — я уже стар. Мне сейчас восемьдесят шесть, а через четыре месяца будет восемьдесят семь. Я не хочу продлевать жизнь страданиями на несколько месяцев или год — я хочу покоя. А учитывая, что творится вокруг, боюсь, это последний раз, когда вижу мир целым. Я хочу провести остаток жизни на своей родной планете — Мангелсе. Лишь напоследок помочь тебе с чем-то, а затем отправлюсь домой. Наступила тишина. Рассел смотрел на Брюса, который всё ещё стоял спиной к нему, всматриваясь в картину. Спустя несколько мгновений он сказал: - Хорошо. Ты сделал многое, и ты сможешь полететь на свою планету. Но всё же, я хочу попросить тебя остаться хотя бы на пару месяцев. Я кое-что хочу доделать. И ещё — я лично хотел бы, чтобы Эйдан в последний раз увидел того, кто помог ему остаться в живых. Рассел, услышав эти слова, посмотрел сначала на балкон, затем на награды позади, а потом вновь вернул взгляд к Брюсу и ответил: - Я могу остаться два месяца. Это максимум, что могу предложить. Брюс вздохнул и сказал: - Спасибо хотя бы за это. - Не стоит благодарности. Мы всё же старые друзья. После этих слов Рассел развернулся и медленно направился к выходу. Через несколько мгновений прозвучали звуки открывающейся и закрывающейся двери, и Брюс остался один — в помещении, со своими мыслями, глядя на картину «Достижение человечества».