Встречайте новый день

      Валяясь поверх одеяла на своей старой кроватке, Спайк приоткрыл изумрудно-зелёные глаза и, множество раз моргнув и щурясь от солнечного света, попытался скинуть сонную пелену и вырвать разум из цепких лап отнюдь не сладкой дрёмы. Обычно он не возражал против возможности похрапеть дольше обычного, но в эту ночь, ровно как и в прошлую, ему не приснилось совсем ничего хорошего. Всё было намного хуже, ведь подавляющую часть сна его терзал неприятный кошмар, подробности которого он не мог вспомнить и который совершенно внезапно оборвался, заставив его ещё примерно пол часа существовать в царстве принцессы Луны без каких-либо сновидений. Там не было буквально ничего, помимо гнетущего одиночества, тянущегося от недавно пережитого, если, конечно, так можно назвать что-то не вполне реальное. Наверное всё это было как-то связано с тем, что он, просидев весь вечер и половину ночи у входа в башню, лёг очень поздно, вдобавок ещё и беспокойный, ведь так и не дождался возвращения Твайлайт. Ни то что бы он возражал против замены какого-то ужастика на абсолютного ничего, в конце концов второе привлекало его заметно больше, но неприятных странностей такое своеобразное спасение отнюдь не отметало, а только вызывало больше вопросов, на которые навряд ли получиться получить ответ.       Как минимум, его очень даже настораживал тот факт, что принцесса не пришла на помощь в кошмаре, из-за чего ему теперь было совершенно непонятно на кого можно понадеяться в таких ситуациях. Сам он был абсолютно бессилен, его попечитель пока что разбиралась в магии сна не так уж и хорошо, не смотря на целую неделю попыток исправить ситуацию, поэтому единственной, кто мог ему помочь, была только Луна. Но она куда-то делась в самый неподходящий момент... Наверное, у неё просто было очень много чрезвычайно важных принцесьих дел по управлению Эквестрией, от которых ей нельзя отвлекаться. Это бы всё объяснило. Наверняка они были в разы важнее, чем беспокойный сон одинокой рептилии, обрёкшей саму себя на такую участь из-за неспособности уследить за временем... Вот если бы только Твайлайт оказалась рядом в тот момент, то она бы мигом отчитала его за это и насильно уложила спать, ведь знала что для него лучше - здоровый сон в мягкой кровати под тёплым одеялом, возможно какая-нибудь сказка на ночь, пускай он из них уже вырос, и, само собой разумеется, полное отсутствие ночных кошмаров и прочих нарушающих комфорт переменных. А вот без неё он смог сохранить только один пункт из этого списка, причём ещё и самый бесполезный из всех. Он бы предпочёл спать на полу рядом с Твайлайт, чем не знать где она и всю ночь беспокоиться от этого.       С просони протерев лапами слипающиеся друг с другом веки, детёныш дракона оглядел хорошо знакомую библиотеку вокруг, лениво обводя взглядом многочисленные книжные шкафы, и принялся выбираться из своей миниатюрной кровати. Причём, ввиду слабости только-только проснувшегося организма и текущих как вязкое тесто мыслей, это вышло у него откровенно неудачно, из-за чего фиолетовые когти соскользнули с края в самый неподходящий момент и он с размаху впечатался лицом в мраморный пол. Навряд ли существовала необходимость уточнять что это было больно и неприятно, но вместе со всеми недостатками столкновение прояснило его сонную голову, малость приблизив мозг к состоянию бодрствования и примерно настолько же к состоянию сотрясения. Конечно с этой целью он бы предпочёл в тайне от лавандовой пони выпить чашку кофе, но в целом проблема уже была решена, так что необходимость в недобросовестных поступках не возникала. Осторожно поднявшись на ноги он принялся потирать ушибленный нос, попутно перебирая лапами в направлении лестницы, и в добавок обдумывать план на начало дня:       Сперва он спланировал спуститься на кухню и взяться за готовку завтрака, но учтя своё непригодное к работе состояние предпочёл вспомнить про отменный замковый буфет и вместо попытки сжечь часть каменной башни наметил взял курс на верхний этаж, чтобы проведать Твайлайт. Он всей душой надеялся что она вернулась после насыщенной дискуссиями ночи и сейчас тихо и мирно спала, справившись с отсутствием сновидений при помощи какого-нибудь заклинания, найденного на той встрече фанатов Старсвирла. Сложно представить место для нахождения новых заклинаний лучше этого, ведь книги в библиотеке было необходимо читать, напрягая глаза и мозги, а чтобы услышать размышления и результаты изысканий безумцев с тех собраний было достаточно просто оказаться рядом в качестве невольного слушателя и не пытаться перебивать. Хотя зачастую попытка прервать этих "протоПинки" ни к чему не приводила, и они продолжали с самозабвением вываливать содержимое своих мыслей, даже если жертва в какой-то момент тактично ушла, оставляя их наедине с собой. Причём если они только рассказывают - это в каком-то смысле не так уж и плохо. Реальные проблемы начнутся если они решат показать свои находки, скорее всего мало проверенные и до этого момента практически ни разу не испытанные... В общем, можно было сказать что нет ничего удивительного в том, что библиотекарша, окружённая лекциями, магией и книгами, чувствовала себя там вполне комфортно. Особенно если она могла прочитать какому-то фанатику лекцию про рациональное и безопасное использование магии. Наверняка она останется довольной и после этого похода, иначе... Ему не хотелось думать о другом варианте. За эти несколько дней с ней и так случилось слишком уж много плохого, и дальнейшее пополнение этого чёрного списка было бы просто чересчур.       Минуту и один подъём по винтовой лестнице спустя Спайк стоял перед плотно закрытой дверью, ведущей в самое верхнее жилое помещение башни. Вот только её вид вызывал у него очень странное чувство. Он впервые за всю свою жизнь ощутил, как сильно эта покрашенная в фиолетовый цвет дощечка возвышалась над его маленьким тельцем, взирая на него сверху вниз, и по какой-то странной причине от одного лишь взгляда на эту копытотворную преграду, от которой можно было избавиться всего одним лёгким движением когтя, у него по спине пробежал жуткий холодок. Причём источник этой внезапной боязни был совершенно непонятен и ещё слабее объясним, ведь за проёмом была комната пони, в каком-то смысле приходившейся ему приёмной матерью. От настолько вопиющей странности возникало назойливое чувство, будто это как-то связано с забытым кошмаром, который ему недавно довелось пережить. Мысль об этом была очень и очень тревожной, учитывая что стало известно одно из "действующих лиц." Во всяком случае он мог предположить, что она была участницей его сна, и у неё очень навряд ли была какая-то хорошая роль в этом ужастике. Более вероятно что воображение дракона её не сильно-то и пожалело...       Пару раз качнув головой из стороны в сторону и прогоняя всё это куда подальше он поднял над собой правую лапу, обхватил ею ручку и, дёрнув за неё, слегка потянул дверь на себя. У него не было необходимости открывать этот источник протяжных скрипов слишком широко, иначе в тёмную комнату попадёт много много инородного для неё света, что наверняка разбудит спящую там пони, либо же как-то побеспокоит её во сне. Ни один из этих вариантов его не привлекал, но ему всё равно требовалась достаточно широкая щель, чтобы протиснуть туда свою голову и, как он надеялся, в один миг развеять все свои страхи и сомнения. Ну и как только ранее упомянутая дверь, продолжавшая скрипеть не смотря на всего его старания оставаться тихим, приоткрылась, он тут же заглянул внутрь и начал оглядываться по сторонам в поисках хоть каких-то признаков Твайлайт. К счастью, тонкая полоска света падала как раз на её лавандовую шерсть, так что он мог с уверенностью заявить что она была там. Сидела на своей кровати. Без движений. В кромешной темноте. Смотря в стену напротив с настолько отстранённым выражением лица, будто на самом деле она находилась далеко за пределами Эквестрии... а может даже и Эквуса, учитывая что она не обратила на появление своего помощника совсем никакого внимания.       Он сделал один крохотный шажок, протиснув в проём половину тела, а она на это и ухом не дёрнула. Как будто он тут и не появлялся, как будто дверь всё ещё была закрыта, а сама она оставалась наедине с собой и чувством чересчур высокой мрачности, пропитавшем комнату. Возможно как раз из-за него она и вела себя так отстранённо... Ну или неодушевлённый кусок белого мрамора был намного интереснее какой-то там фиолетово-зелёной чешуи дракона... Ни то что бы он обижался, но это выглядело очень странно, непонятно, необъяснимо и в каком-то смысле даже пугающе, усугубляя его и без того неслабое беспокойство и заставляя волноваться всё сильнее сильнее. На самом деле это пробуждало в нём такую сильную боязнь, что она не только отбила у него последние признаки усталость, так ему ещё и захотелось отправиться в прошлое и уберечь себя от открытия этой двери, лишь бы не видеть чего-то такого вживую своими глазами. Но он тут же, без лишних раздумий и рассуждений отбросил эту мысль. Не только потому что она была невозможна с точки зрения реализации, но и потому что он не собирался оставлять единорога в таком состоянии совсем одну... знать бы ещё что это за состояние и как с ним бороться, но это уже дело десятое... или, всё же, девятое... а может и восьмое...       Невольно сглотнув подступивший к горлу ком и приоткрыв дверь пошире, дабы запустить в комнату побольше света, он, храбро превозмогая какую-то откровенно гнетущую атмосферу внутри, сделал не самый уверенный шаг в черноту. Причём здесь было слишком уж темно даже с учётом очень плотных штор, которыми были наглухо занавешены все окна без исключения. Весь этот мрак как будто хотел окутать новоприбывшего, расступаясь лишь там, куда падал свет из-за дверного проёма, но ни на миллиметр дальше установленной границы. Помимо жутких ощущений в глаза, сразу после их привыкания к темноте, бросился скомканный на полу у кровати светло-фиолетовый плащ. Он был нехарактерно для вещей единорога грязным, пыльным и явно чем-то и где-то потрёпанным. Спайк почему-то не был уверен каким образом из шкафа он оказался именно тут, именно в таком виде и как именно достиг настолько плачевного состояния, но ответа на этот вопрос ему сейчас определённо не требовалось, ведь у него были заботы и поважнее. К сожалению или к счастью, на этом странности закончились, и в остальном комната выглядела точно такой же, какой он её запомнил в день отъезда. Даже стена, в которой Твайлайт целеустремлённо пыталась прожечь взглядом дыру, не таила в себе ничего необычного, будучи просто куском отполированного белого камня, погружённого в полную темноту. Как ни странно, но такая обычность делала происходящее лишь менее понятным. Вот если бы там внезапно появилась картина или паранормальная надпись, которой до этого определённо не было, его бы это заинтересовало даже меньше. В голове крутилась целая туча вопросов насчёт происходящего, причём вполне возможно что в сумме их было потенциально многим больше тех, что появились от его ночного кошмара, который буквально был одной большой загадкой. Но он отложил в долгий ящик и эти недосказанности, твёрдо решив в первую очередь выяснить самочувствие лавандовой пони. С этой целью он толкнул дверь хвостом, чтобы осветить комнату ещё сильнее, и сделал несколько шагов в направление кровати, чтобы ему не пришлось слишком сильно повышать голос. Но до того как он успел, хотя бы, просто открыть рот, его вдруг определил совершенно внезапный и непредвиденный вопрос кобылы:       - Спайк, я хорошая пони? - Твайлайт говорила каким-то пустым, безэмоциональным голосом, к которому дракончик совершенно не привык.       Но ещё меньше он привык к точно такому же взгляду двух лавандовых глаз, медленно опустивших свой взор на него. Опустошённые, ничего не выражающие... Они выглядели так, будто из пони перед ним выкачали совершенно все эмоции, интересы и даже саму личность, оставив только оболочку. Они были пусты, чем-то даже напоминая стёклышки, едва сохранившие в себе прежний блеск... От такого непривычного во всех смыслах внимания Спайк растерялся, начав отвечать ей далеко не сразу. Он потратил некоторое время на быстрое обдумывание ситуации, но так и не придя к вразумительным выводам был вынужден как можно быстрее собраться с мыслями и заговорить. Единственное что он смог решить за это время - так это постараясь придать голосу как можно больше уверенности и вытравить из него как можно больше страха. Это было крайне важно, ведь он намеревался высказать всё что думает. Что-то глубоко внутри подсказывало, что это было необходимо если он хотел как-то поддержать её, и он был склонен доверять этому предчувствию. Пускай его источник и был едва понятен.       - Ну, я думаю... в смысле... Да! Что за глупый вопрос? - он сделал ещё два шага к кровати, но не смотря на ответ взгляд библиотекарши ничуть не изменился. - Конечно же ты хорошая пони! Лучшая из всех кого я знаю! - ещё шаг. Ноль реакции. - Ты умная, добрая, всегда и в любой ситуации готова прийти на помощь друзьям. Не говоря о том что ты несколько раз спасала Эквестрию! - снова шаг, снова ничего. - Ну, может, иногда ты бываешь немного занудной, - он сложил лапы вместе и постучал когтями друг о друга. - Но ведь простое занудство не делает тебя плохой пони... Э-э-э... так ведь? - он чуть наклонил голову, но через мгновение резко закачал ею, намереваясь поскорее избавиться от своей вопросительной интонации. - В общем, да, ты определённо хорошая пони. Настолько, что у тебя нет ни единой причины даже спрашивать об этом!       С последним шагом Спайк оказался совсем рядом с кроватью, из-за чего для сохранения зрительного контакта ему пришлось высоко задирать голову. Но он без каких-либо раздумий сделал это, ведь какими пустыми не казались бы ему эти лавандовые глаза, он слишком уж хорошо их знал, чтобы испытывать страх, не подкреплённый чувством вины за какой-нибудь проступок. Случайный, само собой, других он никогда-никогда не совершал. Как бы то ни было, первое время выражение на лице Твайлайт совершенно не менялось, сохраняя практически полную отстранённость и пустоту, но через несколько секунд, растянувшихся на целую вечность, она зажмурилась, резко наклонилась вперёд, обхватила дракончика передними копытами и подняла его к себе на кровать, заключая в крепкие объятья и прижимая к своей пушистой груди с, возможно, немного чрезмерной силой. Ответить на это достойным образом было довольно-таки трудно, но он искренне старался добиться наивысших результатов, обхватывая её в ответ своими лапами в меру их длинны. Само собой библиотекарше по прикладываемой силе было ещё очень далеко до уровня медвежьих объятий Пинки, но её хватка была заметно твёрже и куда менее игривой, вдобавок наполненная какой-то горечью и почему-то передающая дракончику странное чувство сожаления. Но он всё равно не отстранялся, не смотря на всевозможные неудобства. У него не возникало даже мысли о подобном, хотя бы крохотной идейки оставить её всего-лишь на одну короткую секунду, просто чтобы без лишних трудностей набрать в лёгкие свежего кислорода и тут же вернуться обратно. Он не намеревался отпускать её первым, пускай у него хоть затрещат кости, хоть закончится весь воздух в лёгких, хоть он задохнётся. Как бы долго она не продолжала эти объятия и как бы не увеличивала давление, он останется рядом. В какой-то момент ему даже показалось что она вот-вот заплачет, но этого, скорее всего к счастью, не случилось, и она просто продолжала молчаливо прижимать его к себе. До какого-то момента это происходило в молчании, пока она не начала говорить:       - Спасибо, Спайк... - пробормотала она со слабой теплотой в голосе. - Я рада что ты... так отзываешься обо мне.       Не смотря на явную и более чем очевидную честность её слов, они всё равно показались какими-то неуверенными, будто она сама в них сомневалась или, что вызовет лишь больше вопросов, считала неправильными один только факт их произношения. У этого, само собой, не виделось ни одной объективной причины, так что дракон мог с уверенностью заявить, что это была очередная плохо объяснимая странность, которые в массе своей начинали понемногу выводить его из себя. Но конкретно на эту он не стал обращать особого внимания, снова напомнив себе о необходимости сконцентрироваться на несоизмеримо более важных вещах. Наверняка Твайлайт просто охватил затянувшийся стресс из-за всей этой тартаровой недели, медленно но верно доводящий нервы до всех возможных пределов, прямо как это происходило со Спайком, и именно по этой причине её голос звучал таким образом. Очень жаль что этим вечером у неё не получилось расслабиться, и ничуть не меньше жаль что "помощник номер один" никоим образом не мог помочь ей хоть чем-то кроме своих объятий. Он, как и подавляющая часть населения Эквуса, не был Пинки Пай и не владел уникальным навыком поднимать упавшее ниже некуда настроение при помощи самым обыкновенных объятий. Настолько "обыкновенным," насколько это слово вообще было применимо к розовой пони и всему что с ней связано.       Прошла приблизительно ещё одна минута их неразрывного контакта, и за это время никто даже не дёрнулся, словно оба боялись случайно разрушить настолько хрупкий момент. Разве что Твайлайт начала немного поглаживать его по головному гребню, неспеша двигаясь сверху вниз до середины и возвращаясь к самому началу, но на этом любые другие движения полностью прекращались и остальное время они больше напоминали крайне детализированные, покрашенные статуи. Но вот по окончании этого срока библиотекарша начала медленно отстраняться, постепенно дистанцируясь от Спайка всё больше и больше, пока окончательно не выпустила его туловище из своих копыт, вынуждая его поступить точно так же. По итогу он остался просто сидеть на кровати рядом с ней, и на фоне вернувшейся возможности нормально дышать вознамерился задать, как он думал, самый важный на этот момент вопрос:       - Как прошла встреча? - ему опять пришлось придавать голосу уверенность, но, по крайней мере, на сей раз сделать это было заметно проще.       Правда последствия всего трёх его слов оказались совершенно непредвиденными, вызвав у Твайлайт резкую перемену в совсем недавно улучшившемся настроении на 180 градусов. Её лицо снова лишилось всяких эмоций, причём теперь ему довелось пронаблюдать этот быстрый процесс воочию, и чего-то странного или мистического он в этом так и не заметил. Секундой позже она отвернулась и снова уставилась в бледную стену, пронзая камни холодным взглядом. В этот момент Спайк почувствовал себя очень плохо. Он определённо был виноват в случившемся и, что хуже всего, не мог даже чисто теоретически исправить свою идиотскую ошибку. Лучшее что он мог сделать, так это проклинать себя за неспособность держать язык за зубами и бездумно болтать. Если бы он просто молчал, то этого бы не случилось и лавандовая пони не вернулась бы к такому состоянию. Если бы он урезонил своё дискордово любопытство, она бы сейчас чувствовала себя лучше... Собираясь принести скорейшие извинения за отсутствие мозгов в своём черепе он успел только приоткрыть рот, как вдруг пони собралась с мыслями и ответила на его дурацкий вопрос:       - Могло быть и лучше... - произнесла она, прежде чем повернуть голову обратно к своему верному помощнику номер один с, как ни странно, повторно потеплевшим лицом. - Как насчёт пойти на завтрак? Я о-о-очень голодна, весь вечер ничего не ела...       Она внезапно резко зажмурилась, будто ей чем-то прищемило копыто, но тут же пришла в норму и уставилась на дракончика перед собой с предельной заботой, настолько чистой и благородной, что последствия от слов стали давить на него лишь сильнее, уволакивая мысли всё глубже и дальше от разговора...       - Ну, что думаешь? Кроме Кантерлотского буфета мало где готовят блюда с кристаллами. - ..однако её слова вывели Спайка из пучин вины так же быстро, как её реакция толкнула дракона ровно туда же.       Если подумать, он бы не отказался от хорошего кекса с сапфиром. А может и не только с ним... и не только одного...       - Да, конечно! - бодро ответил он, спрыгивая с кровати на пол. - Надо только Рарити сперва разбудить.       - Вот это настрой! - она потрепала его по голове. - Ладно, иди пока за Рарити, а я... - она внезапно начала оглядываться по сторонам в поисках чего-то, стремительно пробегаясь глазами по помещению вплоть до момента, пока они не остановились на скомканном плаще. - А я пока приберусь в комнате. Через пять минут встречаемся на последнем этаже, идёт?       Понадеявшись что проблема оказалась решена сама собой, без каких-либо вложений с его стороны, Спайк уверенно кивнул, разворачиваясь к выходу и направляясь прочь из комнаты. Однако перед самой дверью он повернул голову обратно к Твайлайт, испугавшись что вся её радость оказалась напускной, только чтобы успокоить его, но, к счастью, она всё так же тепло улыбалась и не выказывала никаких признаков грусти или печали. Его душу охватило огромное облегчение, с которым он мог покинуть лавандовую пони и пойти на поиски белоснежной. Хотя "поиски" было слишком сильным словом для простого спуска в другую комнату ближе к первому этажу и попытки как можно более деликатно разбудить леди. Пожалуй последнее было самым сложным...

***

      Как только пухлый фиолетовый хвост миновал дверной порог, бывший элемент с облегчением выдохнула и без промедлений зажгла свой рог, вскоре закрывая за спиной невероятно преданной рептилии дверь и снова погружая помещение в более привычный и даже в каком-то смысле успокаивающий мрак. Зажмурившись она потёрла глаза копытами и, видя перед собой только черноту сомкнутых век, застыла в таком положении на пару-тройку секунд, зарываясь в собственные мысли. В частности она задумалась над тем, с каких именно пор ей довелось так прикипеть к темноте, что она даже начала считать её чем-то "привычным." До этого она никогда не прибегала к таким тёплым терминам, ну или во всяком случае была на порядок сдержаннее в употреблении. Возможно, конечно, всё дело было в её злополучным сожителе, который как раз и внушил ей это чувство, само собой не спросив её мнения, но примерно с такой же вероятностью дело могло быть завязано на чём-то другом. Например на её плачевном психическом состояния или на уникальных силах, которые от этой самой темноты зависели. А может и вообще от вызываемой этими способностями неприязни к освещению, из-за которой она хотела выцарапать себе глаза. Но уж точно это не проявлялось от сильной любви засиживаться за книгами допоздна. В те моменты ночной мрак ей исключительно мешал, не давая вдоволь насладиться литературой того или иного характера без дополнительных источников света. Впрочем теперь он больше не был для неё какой-либо помехой, так что она могла не спать хоть все последующие ночи и при этом сэкономить на свечах целую гору битов...       Усмехнувшись, она в последний раз провела копытами по закрытым глазам, собирая мысли в кучу, после чего встала с кровати, подняла плащ телекинезом, скомкала его ещё сильнее и закинула в угол шкафа, не забыв после этого громко захлопнуть за ним дверцу и с чувством выполненного долга погасить рог. В столь грубом действии не было ничего удивительного, ведь не смотря на только что сработавшее отвлечение у неё по прежнему имелся в запасах вполне объективный повод злиться. Твари хватило наглость вмешаться в их со Спайком разговор, ударив по мыслям библиотекарши в тот момент, который отродье посчитало забавным, что могло создать дурной прецедент. Наверное с точки зрения чудовища это было попросту необходимо, раз уж оно забыло о всякой скрытности. Видимо лучшего момента для шутки нельзя было придумать чисто физически. Это ведь было так "смешно." Просто обхохочешься. Услышавший будет до реальной боли надрывать живот, уподобляясь Пинки и хаотично катаясь по полу...       Само собой пони по прежнему не признавала свою непосредственную причастность к поеданию себе подобных, сваливая это на змей, так что, скорее всего, Тьма таким образом просто пыталась убедить её в обратном. Но у этой штуки не выйдет, как бы сильно она не старалась и к каким хитростям бы не прибегала. Твайлайт была убийцей. Жестокой, аморальной, беспощадной и заклеймённой множеством других леденящих кровь определений, но она не была больным каннибалом. Она была готова перебить целую толпу других жителей Эквестрии, но не была готова жрать сородичей просто ради забавы, упиваясь кровью во всех возможных смыслах. И так будет продолжаться до тех пор, пока именно её зубы не вгрызутся в чужое сердце, которое после этого попадёт именно в её желудок, а не исчезнет где-то в бездонной пасти одного из жутких щупалец. Только при этом условии она перестанет противиться. Только после этого она признает свой новый статус пониеда. Только так и никак иначе.

так тому и быть...

      Пробормотав это, Тьма, к беспокойству своего носителя, прекратила абсолютно все попытки продавить в её голову эту нелицеприятную мысль, "милостиво" позволяя ей больше не возвращаться к этой идее раз за разом на регулярной основе. Как ни парадоксально, но такой шаг пугал даже больше чем если бы она в конечном счёте убедила библиотекаршу что дополнительные конечности были как-то связанны с её пищеварительной системой, что, фактически, будет означать что она и вправду поедала других пони. Определённо было нечто ужасное в том, что теперь сей вариант казался даже как-то предпочтительнее новых перспектив, учитывая что он не был завязан на каком-то злобном тайном плане, предугадать который она бы не смогла при всём имеющимся у неё желании. Дело было не столько в том, что единорог не знала ни мотивов, ни целей, ни способностей твари, а скорее в том, что эта штука усиленно отводила её разум от абсолютно любых размышлений на этот счёт, заполняя образовавшееся пространство чем-то другим, всегда жестоким, но уже не всегда откровенно неприятным. Примерно половина жутких предложений начала казаться чем-то обыденным, буквально недостойным внимания со стороны их жертвы, и ещё такой же процент лёгких издёвок начал расцениваться мозгом как фоновый шум, даже не подвергаясь минимальному осмыслению. Разумеется она не получала от этого совсем никакого удовольствия, и уж тем более не предвкушала скорейшую возможность реализации хоть одной из представленных среди шепотков возможностей, но на условную мысль организовать дорожку из нескольких десятков насаженных на кол голов она смотрела как на самую обычную идею, а не как на безумный акт вопиющей кровожадности и варварства, сравнимый с очень древними и пугающе дикими временами, вдобавок ещё и ничем не оправданный и недопустимый даже с этим самым оправданием под боком, каким бы оно там не оказалось и что бы не пророчило... Кажется совесть опять издаёт последний писк, беспомощно трепыхаясь в конвульсиях и взывая к самой себе... Даже как-то жаль, что она ещё не до конца издохла и продолжала надоедать.       Хмыкнув насчёт странных мыслей, рождающихся под её собственным черепом, Твайлайт, не видя необходимости задерживаться в своей комнате ещё больше времени чем она уже простояла здесь, направилась к единственному принятому обществом выходу, вскоре покидая помещение через дверь и начиная спуск по лестнице на первый этаж. Как ни странно, но глаза едва ли испытывали дискомфорт от бьющего из окон солнечного света. В дополнение она ещё и очень быстро к нему привыкла, так что проблем со спуском не возникло и у неё было куда меньше шансов случайно споткнуться на ступеньке и полететь вниз головой до самого конца мраморной лестницы, попутно переламывая себе копыта, позвоночник и сворачивая шею, обеспечивая летальный исход для любого нормального существа. Её бы это само собой не убило, но зато она потратила бы на унылый спуск на порядок меньше времени, которое могла реализовать на нытьё о несправедливой жизни и планировании приближающегося вечера. Правда у неё это навряд ли получится, ведь, скорее всего, этот выигрыш будет в двухкратном размере нивелирован необходимостью готовить объяснительную для её помощника и подруги, ввиду неправильно изогнутых конечностей и чёрного дыма, клубами бьющего из мест с разорванной плотью. Представить себе такую картину было не так уж и трудно, чего нельзя было сказать о тексте. Откровенно говоря, у неё Очень навряд ли получилось бы подобрать для этого хоть какую-то мало-мальски правдоподобную ложь, так что реальных причин для сожаления у неё было ещё меньше. Странно что они у неё вообще были, но да неважно. С безумством наверняка можно было как-то жить... Ключевое слово, конечно же, "как-то..." С этим ей ещё только предстоит разобраться.       - Ох, Спайки-вайки, как поздно ты лёг спать? - внезапно, когда бывший элемент гармонии почти добралась до первого этажа, до её лавандовых ушей донёсся какой-то странно обеспокоенный голос элемента щедрости. - Ты же пообещал не засиживаться.       - Да я и... - следующим голосом отчётливо послышался голос Спайка, который прервался на старательно сдерживаемый зевок. - ..Не засиживался... Ну, может только если чуть-чуть...       В связи с услышанным библиотекарша решила несколько замедлить темп, чтобы присутствующие внизу заметили её не так быстро и у неё получилось самостоятельно разобраться что именно там произошло, без их вмешательства в её выводы. Грызущая паранойя не позволяла просто так доверять чему-то кроме своих глаз, хотя даже их данные были скомпрометированы монстром и находились под непрерывным подозрением. По крайней мере сейчас она не ощущала ничего странного, так что могла малость расслабиться в этом плане и не ждать какого-то особо сильного обмана. Ступив на первую ступень последнего витка лестницы она опустила голову как можно ниже и увидела что белая пони, утончённый облик которой находился на высшем уровне не смотря на недавнее пробуждение, стояла точно перед дракончиком, который подозрительно устало потирал слипающиеся глаза. Одного только взгляда было более чем достаточно, чтобы догадаться до того, что бедняжка очень сильно сильно хотел спать, едва ли не падая на пол от изнеможения и нехватки сна. Особенно легко до этого было догадаться той, кто прожила с ним много лет и отчётливо знала все его "повадки," если это можно было так назвать. Также ей было нетрудно понять и то, что Рарити в очередной раз не уследила за ним, подвергая юный организм лишнему стрессу из-за своей тупости... Невнимательности. Это была простая невнимательность, ведь, что очевидно, она не была ответственной за молодого дракона и не была обязана за ним заботиться. В отличии от убийцы, которая вместо того чтобы внимательно следить за своим дракончиком предпочла массово вырезать других пони посреди ночи... В любом случае, Твайлайт пришлось ненадолго встать на месте и задержать спуск, чтобы выиграть время и разогнать некоторые из тех предложений Тьмы, которые уже начали её более-менее привлекать. Она не хотела вредить своей подруге, будь то на эмоциях или под влиянием сущности, так что вариант с самоуспокоением и перестраховкой казался наиболее притягательным. Уж явно притягательнее чем идея голыми копытами содрать скальп с головы белого единорога, после чего повесить её на собственной отменной гриве... А ведь это было только самое начало предлагаемой пытки...       Сделав глубокий вдох и абсолютно такой же выдох, изведя из лёгких весь имеющийся в них воздух, лавандовая пони наконец продолжила идти дальше по лестнице, двигаясь в более обыденном темпе чем до этого. Примерно на третьем цокоте копыт о мраморные ступеньки верный помощник с модельершей обратили своё внимание на её появление, дружно повернув головы в её сторону. Причём первый попытался прогнать со своего лица абсолютно любые признаки усталости, старательно делая вид будто у него не было никаких проблем с недосыпом и всё было в полном порядке. Получилось не очень правдоподобно, причём даже без учёта особой проницательности Твайлайт в этой теме, так что злость к подруге вышла на новый виток прямо в тот момент, когда лавандовый единорог сошла с лестницы и остановилась перед ними. Это был не очень удачный расклад.       - С добрым утром, дорогуша. - учтиво поздоровалась Рарити, само собой ожидая того же и от подруги.       Но вот только библиотекарша не была уверена в том, что у неё получится говорить с ней так же вежливо как это выходило у неё. Она просто не сможет заставить себя сделать это чисто физически, на уровне банальной тональности. Отчасти из-за неслабых помех со стороны твари, которой видимо хотелось реализовать свои планы не смотря на все возможные риски и последствия, а отчасти из-за сильной любви к дракончику, который своим громким зевком, уколовшим в самое сердце, выиграл ещё несколько секунд на то, чтобы у неё получилось собраться с мыслями и сказать хоть что-то не враждебное:       - С добрым утром. - произнесла она без особой теплоты в голосе.       Ожидаемо, такой ответ и такая прохладная реакция на самое обыкновенное приветствие несколько смутили белую пони, но отведя глаза в сторону и изо всех сил изображая плохое настроение, что было для неё не так уж и сложно, у Твайлайт всё же получилось сбить некоторую часть непонимания. Во всяком случае она искренне на это надеялась. Перспектива снова стать жертвой подозрений о тщательно скрываемой скорби её не сильно-то и грела, даже не смотря на некоторую правдивость этих подозрений. Вполне возможно Спайк между делом проболтался второму единорогу что первый этим утром была откровенно "не в духе," так что, если это окажется правдой, ей будет намного проще скрывать свои непростительные мысли и желания от лишних глаз. А ей, разумеется, не очень хотелось чтобы хоть кто-нибудь об этом прознал... Во всяком случае пока не придёт время признаться.       - Как самочувствие? - с самой что ни на есть подлинной обеспокоенностью спросила белоснежная кобыла, с рога до копыт оглядывая лавандовую.       - Не так уж и плохо, на самом деле. - солгала ей Твайлайт, изобразив на своём лице наиболее правдоподобную скромную улыбку. - Я думала будет хуже. - а вот это уже была чистая правда.       Похоже что успокоение принесло свои плоды. Во всяком случае ей стало заметно проще играть роль самой обычной пони, не держащей зла на свою собственную подругу и не думающей мгновенье назад над тем, как можно убить её наиболее мучительным способом. Кто знает, вдруг если бы она не поступила в школу Селестии для одарённых единорогов, то у неё получилось бы стать не самой плохой актрисой в каком-нибудь столичном театре. Слава, признание, на крайний случай роль камня на третьем плане... Очень жаль что судьба решила не поворачивать в этом направлении. У неё тогда не было бы друзей, которым придётся наглейшим образом лгать прямо в лицо... Ну либо ими были бы уже совсем другие пони... Впрочем это совершенно неважно. Пожалуй ей даже не стоило думать о чём-то настолько бессмысленном и нереалистичном.       - Ну что, может уже пойдём? - наконец произнесла библиотекарша, направляясь к входной двери своей башни.       Она хотела поскорее с этим закончить, чтобы найти повод спрятаться в библиотеке и больше не выходить оттуда до самого вечера. Она останется там совсем одна, даже без света свечей, будет искать какую-нибудь информацию в самых старых книгах и фолиантах, даже если это окажется чем-то поистине ужасным, ну а после этого сущность будет мучать её своими иллюзиями, сводя сума всё больше и активно агитируя за немедленное убийство хоть кого-нибудь. Условно это будет пожилая библиотекарша, которой тварь потребует разбить череп книгой Кнойсеса, хотя чтобы получить травму мозга её вполне достаточно было просто попытаться прочитать... В общем это было всяким предпочтительнее чем нахождение в обществе самых близких друзей, готовых проявлять к ней абсолютно незаслуженную жалость и абсолютно неприемлемое сострадание. Забавно что они вдвоём направились вслед за ней именно на этом моменте, "дружной" группой покидая башню и выходя в цветущий Кантерлотский сад. Здесь было очень красиво, да и глазам почти на каждом метре было за что зацепиться, будь то высококое дерево, цветочная клумба или какая-нибудь бабочка. Но, увы, лавандовую пони это ни капли не волновало. Ей просто хотелось оказаться на обеде как можно скорее, и ничего более.