Глава 4. ПОХВАЛА ОТ ВЕРНОНА.

      В декабре одинаковые крыши Тисовой улицы покрылись ровным слоем снега. В доме номер четыре царила обычная для семьи с двумя малышами суета — грохот падающих игрушек, детский лепет и стук маленьких ножек по полу. Но сегодня был один из тех редких моментов, когда можно было перевести дух.       Петунья Дурсль стояла у кухонного окна, наблюдая, как соседский кот осторожно ступает по заснеженному газону, оставляя за собой цепочку аккуратных следов. В руках у неё была чашка остывающего чая — роскошь, которую она могла позволить себе только тогда, когда оба мальчика на пару минут увлеклись игрой и не требовали её постоянного внимания.       Внезапно из гостиной донёсся грохот опрокидывающегося стула и громкий, готовый сорваться в истерику всхлип Дадли. Петунья насторожилась. Она поспешила в гостиную, где увидела знакомую картину: её пухлый, румяный сынок сидел на полу рядом с опрокинутым стулом, тёр ушибленную коленку и готовился расплакаться. А рядом стоял Гарри, протягивая кузену свою любимую плюшевую собачку.       — На, Дадли. Рекс, — тихо сказал Гарри. Голосовые связки полуторагодовалого ребёнка не позволяли произносить длинные нравоучения, но в его короткой фразе звучала абсолютная, почти взрослая уверенность.       Дадли шмыгнул носом, ухватился за игрушку и отвлёкся, забыв про слёзы.       Петунья подошла ближе. Она ожидала увидеть привычный хаос, но Гарри не стал привлекать к себе внимание. Вместо этого он повернулся к рассыпанным по ковру деревянным кубикам. Взрослый разум внутри него требовал порядка, и пусть детские руки слушались плохо, он методично, один за другим, начал складывать их обратно в коробку.       — Гарри, — позвала его тётя, — что случилось?       Мальчик поднял на неё свои удивительно ясные зелёные глаза — точная копия глаз Лили.       — Дадли бах, — просто ответил он, указав пухлым пальцем на стул.       Петунья наблюдала за этой сценой с нарастающим изумлением. За прошедшие недели она заметила, что племянник словно чувствовал, когда Дадли собирается влезть в неприятности, и мягко, но настойчиво его отвлекал. Сколько синяков и слёз предотвратил этот странный мальчик?       Сколько раз она могла спокойно заниматься домашними делами, зная, что Гарри не будет путаться под ногами? В отличие от других детей его возраста, он вообще не создавал беспорядка.       — Ма-ма! Ням! — заявил Дадли, видимо, устав сидеть на полу.       — Да, пора ужинать, — согласилась Петунья, взглянув на часы. — Папа с минуты на минуту вернётся с работы. Идёмте мыть руки, мальчики.       Дадли тут же вскочил и потопал к двери, оставляя за собой брошенную плюшевую собачку. Петунья пошла за сыном в ванную, а Гарри задержался: он поднял игрушку, положил в коробку к остальным и только потом вышел в прихожую.       В этот момент входная дверь хлопнула, возвещая о возвращении Вернона с работы. Тяжёлые шаги прогремели в прихожей, и вскоре показался сам хозяин дома — красное лицо, расстёгнутый галстук и выражение человека, пережившего особенно тяжёлый день в офисе.       — Петунья, дорогая, — проворчал он, снимая пальто, — сегодня этот идиот Мэйсон опять... — он замер, заглянув в гостиную. Вместо привычного минного поля из деталей конструктора и орущего сына, его встретил идеальный порядок.       А прямо тут же, в прихожей, тихо стоял Гарри, ожидая своей очереди в ванную.       Вернон нахмурил густые брови и опустил взгляд на племянника. Гарри спокойно выпрямил спину и встретил взгляд дяди прямо, без тени детской забитости. Взрослый мужчина и артефактор в теле ребёнка оценивающе смотрели друг на друга.       — Ты убрал игрушки? — спросил Вернон.       Вернон Дурсль не любил магию и странности, но он безмерно уважал дисциплину и почтительное отношение к старшим. Этот мальчик совершенно не походил на избалованных, крикливых детей его коллег.       Гарри коротко кивнул.       — Да.       — Похвально, — медленно проговорил Вернон. — Порядок — это важно.       В этот момент из ванной появилась Петунья, ведя за руку умытого Дадли.       Заметив ожидающего в прихожей племянника, она привычно скомандовала:       — Гарри, ну чего ты стоишь? Иди в ванную к раковине, я сейчас подойду и вымою тебе руки. Пора ужинать.       — Хорошо, — кивнул Гарри и направился к ванной.       Вернон и Петунья переглянулись, провожая его взглядом. В глазах мужа читалась смесь изумления, гордости и лёгкой тревоги.       — Петунья, — тихо сказал он, — этот мальчик... я всё ждал, что в нём проявится эта их ненормальность. Но он знает своё место. И посмотри, как он заботится о Дадли. Благодаря ему стало гораздо легче справляться с сыном. Помнишь, каким кошмаром были первые недели?       — Помню, — кивнула Петунья. — А теперь я могу спокойно выпить чай, зная, что Гарри не даст Дадли влезть в неприятности. И он не доставляет никаких хлопот. Он... он хороший мальчик, Вернон. Очень хороший.