Глава 47. ЭФФЕКТ БАБОЧКИ.

      Зал мгновенно взорвался паническими криками.       Студенты вскакивали с мест; тяжелые дубовые скамьи с оглушительным, царапающим камень грохотом опрокидывались на пол, преграждая пути к отступлению. Золотые тарелки и кубки со звоном летели вниз, заливая пол тыквенным соком и растоптанными десертами. Идеально выверенный порядок Хогвартса рухнул за секунду, обнажив истинное лицо каждого факультета.       Стайка первокурсников Пуффендуя разразилась отчаянными рыданиями, сбившись в жалкую, дрожащую кучу у своего стола.       За столом Слизерина Драко Малфой вмиг растерял всю свою бледную аристократическую спесь: он с визгом вжался в спину растерянного Крэбба, в то время как старшекурсники в зелёных мантиях инстинктивно сомкнули ряды, отгораживаясь от остального зала.       Гриффиндор превратился в кипящий котёл хаоса: Перси Уизли, покраснев от натуги, надрывался, пытаясь призвать всех к уставному порядку, Рон в ужасе выронил кубок, залив мантию, а близнецы Уизли, игнорируя всеобщую давку, взобрались прямо на стол, вытягивая шеи, словно надеялись увидеть тролля прямо сейчас.       Впрочем, их факультет (куда поступали люди с высоким интеллектом) тоже дал трещину. Сидящий напротив Терри Бут побелел как мел, замерев с занесённой над тарелкой вилкой, а пара старшекурсников Когтеврана бросилась к выходу, начиная давку. И только Гарри в самом эпицентре этого безумия оставался пугающе спокоен. Его рука привычно скользнула к карману с волшебной палочкой. Пока сотни детей поддавались животному инстинкту бегства, его ледяной, расчётливый взгляд артефактора методично оценивал зал, вычисляя в этой обезумевшей толпе самые уязвимые точки.       Но страшнее всего было то, что происходило на преподавательском помосте. Профессор Макгонагалл, всегда служившая эталоном невозмутимости, резко подалась вперёд; её губы сжались в тонкую бескровную линию, а рука молниеносно скользнула в складки мантии за волшебной палочкой.       Крошечный профессор Флитвик вздрогнул от неожиданности так сильно, что едва не свалился со своего кресла, но даже теряя равновесие, он уже рефлекторно схватился за своё оружие.       Хагрид с грохотом поднялся, опрокинув стул.       И лишь Северус Снейп остался абсолютно неподвижен: его чёрные, как туннели, глаза мгновенно впились не в испуганную толпу, а в распластанное тело профессора Квиррелла.       Гарри, между тем, физически абстрагировался от шума, чуть сместив центр тяжести и готовясь в любой момент уйти с линии потенциальной давки, оценивая уровень угрозы и фиксируя прорехи в системе безопасности замка. Как опытный человек в теле одиннадцатилетнего мальчишки, он знал: паникующая толпа запросто изувечит немного больше людей, чем любой горный тролль.              И словно отвечая на его безмолвную оценку, воздух внезапно содрогнулся.       — ТИШИНА! — громоподобный голос Альбуса Дамблдора раскатился по Большому залу.       Гвалт утих по мановению ока.       Директор медленно поднялся со своего золотого кресла. Его лицо, обычно лучащееся добродушным спокойствием, сейчас было суровым и непреклонным. Вскинув волшебную палочку так, что с её кончика сорвался сноп слепящих пурпурных искр, он заговорил снова, и его голос проник в каждый уголок огромного помещения:       — Внимание всем! Старосты, пересчитать студентов и держать факультеты на местах! Никто не покидает это помещение. Отправлять учеников в коридоры, пока местоположение тролля точно не установлено — смертельно опасно. Профессор Флитвик, профессор Стебль — как только я и остальные преподаватели покинут зал, немедленно наложите на дубовые двери защитные чары. Никого не впускать и не выпускать.       С этими словами Дамблдор перевёл пронзительный взгляд на распростёртое у подножия помоста тело.       — Мадам Помфри, прошу Вас, доставьте профессора Квиррелла в Больничное крыло, он перенёс тяжелейший шок. Остальные преподаватели — за мной!       Мадам Помфри, весь пир неприметно просидевшая на самом краю помоста, мгновенно переключилась в режим боевого медика. Ещё несколько минут назад она лишь неодобрительно поджимала губы, наблюдая за тем, как студенты поглощают горы карамельных яблок, но сейчас её лицо стало по-медицински отстранённым и сосредоточенным. Она решительно спустилась по каменным ступеням, на ходу извлекая из складок мантии длинную волшебную палочку.       Профессор Макгонагалл и Хагрид сорвались с мест, устремляясь к выходу. Целительница, деловито хлопоча над Квирреллом, взмахнула рукой, и обмякшее тело профессора Защиты послушно поднялось в воздух, левитируя следом за ней к боковым дверям зала, предназначенным для учителей.       Северус Снейп тоже стремительно поднялся.       Гарри успел заметить, как зельевар бросил быстрый, отрешённый взгляд вслед парящему в воздухе «бесчувственному» коллеге. Губы Снейпа едва заметно скривились. Резко развернувшись на каблуках, он взмахнул чёрной мантией и скользнул вслед за директором.       «А вот это уже интересно, — с лёгким холодком подумал про себя Гарри, наблюдая за этой сценой из спасительной тени когтевранского стола. — В моей прошлой жизни старик совершил вопиющую глупость: приказал увести факультеты по гостиным, прямо в тёмные коридоры. Почему сейчас он принял абсолютно верное, тактическое решение о локдауне? Эффект бабочки? Неужели моё вмешательство в ткань времени заставило реальность перестраиваться?».       Гарри чуть сощурился, барабаня пальцами по столешнице.       «Как бы то ни было, но директор только что мимоходом развалил Квирреллу весь первоначальный сценарий. Тот явно рассчитывал на панику и пустой зал, чтобы незаметно ускользнуть. Старик, хотя и спутал ему карты, но тут же сам вручил билет на свободу. Едва Помфри выведет этого горе-актёра в пустой коридор, он "очнётся", возможно, оглушит её и отправится на третий этаж. И Снейп это прекрасно понимает. Он отделится при первой же возможности и пойдёт перехватывать Квиррелла у Запретного коридора».       Студенты вокруг продолжали испуганно перешёптываться, пока Флитвик и Стебль, дождавшись, когда за Дамблдором и остальными преподователями закроются тяжелые дубовые створки, принялись колдовать над дверями сложную, мерцающую сеть защитных чар.       Профессор Флитвик, завершив работу над дубовыми створками, не стал убирать волшебную палочку. Крошечный декан Когтеврана занял позицию прямо по центру прохода. В его кажущейся расслабленности, в том, как пружинисто он перекатывался с пятки на носок, Гарри безошибочно узнал выправку мастера-дуэлянта: Флитвик был готов встретить любую угрозу лицом к лицу.       Профессор Стебль тем временем не теряла ни секунды. Деловито поправляя сбившуюся шляпу, она поспешила прямо в кипящую толпу. Её обычно добродушное лицо выражало суровую непреклонность, пока она курсировала между столами, раздавая успокаивающие похлопывания по плечам и жёстко пресекая начинающуюся истерику у пуффендуйцев.       Отрезанные от внешнего мира, запертые в огромном зале среди брошенных недоеденных десертов, студенты сбивались в тесные кучки.       Большой зал гудел, как растревоженный улей.       — Настоящий тролль, — с содроганием пробормотал сидевший неподалёку третьекурсник, нервно комкая край своей мантии. — Горный тролль... в самом Хогвартсе! Как такое вообще возможно?       — Может, он забрёл сюда из Запретного леса? — робко пискнула бледная второкурсница, испуганно косясь на высокие стрельчатые окна, за которыми сгущалась непроглядная ночная тьма.       — Горные тролли слишком тупы, чтобы самостоятельно найти дорогу к замку, не говоря уже о том, чтобы открыть парадные дубовые двери, — безапелляционным тоном знатока заявил Энтони Голдстейн. — Его совершенно точно кто-то впустил.       — Мерлинова борода! Кому в здравом уме пришло бы в голову совершить подобное? — ахнула Мэнди Броклхерст, в ужасе прижимая руки к груди.       «Устами младенцев...», — мысленно усмехнулся Гарри, делая неторопливый глоток тыквенного сока.       Его расчёт оказался абсолютно верен. Тролль где-то бродит, Квиррелл и Снейп прямо сейчас направляются к Пушку, а он сам сидит в самой неприступной крепости Шотландии, под защитой двух учителей, бесконечно далёких от этих чужих, смертельно опасных тайн.       За столом Слизерина первичная паника уже сменилась холодной, настороженной агрессией.       Драко Малфой, вернув себе бледную аристократическую спесь под надежным прикрытием широких спин Крэбба и Гойла, громко и раздраженно вещал о вопиющей некомпетентности директора, грозясь немедленно написать отцу. Старшекурсники в зелёных мантиях его не слушали: они сбились в плотный, ощетинившийся круг, и Гарри отчётливо видел, как их руки судорожно сжимают спрятанные в рукавах палочки.       На противоположном конце зала Гриффиндор превратился в кипящий котёл хаоса и нелепой бравады. Перси Уизли, красный как рак, маршировал возле стола, словно заведённая игрушка, и надрывался, требуя соблюдать уставную тишину.       Его, разумеется, никто не слушал. Близнецы Уизли уже принимали ставки на сикли, споря, кто именно прикончит тролля — Снейп или Макгонагалл.       А чуть поодаль, на безопасном расстоянии от общего шума, сидела Гермиона Грейнджер в компании трясущегося Невилла Долгопупса.       Девочка была бледна, но совершенно невредима.       «Идеально, — с холодным удовлетворением отметил про себя Гарри. — Если бы я не вмешался утром, сейчас она бы предавалась горю в женском туалете... возможно, ей бы даже составил компанию один грозный монстрик...».       Даже привидения Хогвартса включились в работу, обеспечивая воздушный контроль.       Кровавый Барон безмолвным, пугающим силуэтом завис над слизеринцами, одним своим видом подавляя лишние разговоры, в то время как Почти Безголовый Ник парил над гриффиндорцами, патетично заверяя первокурсников, что дубина тролля — ничто по сравнению с тупым топором палача.       Гарри молчал, позволяя тревожному гулу голосов окружать его со всех сторон. Сердце билось чуть быстрее обычного, но вовсе не от страха, а от томительного, скручивающего внутренности ожидания.       «Только вот ищут они не там, — внезапно осознал Гарри, и его губы тронула циничная усмешка. — Квиррелл кричал о подземельях, и Дамблдор увёл учителей именно туда. Но я-то помню: тролль никогда не спускался вниз. Прямо сейчас эта безмозглая гора мышц бродит по совершенно пустым верхним ярусам замка».       Гарри сделал ещё один неторопливый глоток тыквенного сока, наслаждаясь его пряным, сладковатым вкусом. В прошлой жизни безрассудная гриффиндорская отвага и комплекс героя непременно погнали бы его в тёмные коридоры — навстречу неизвестности, навстречу смертельной опасности.       Но сейчас, с высоты своего опыта, он понимал непреложную истину: лучшая битва — это та, которой удалось избежать. Цель уже достигнута.       Девочка, которая должна была стать жертвой обстоятельств, сидит в полной безопасности.       Квиррелл всё равно не сможет обойти защиту Дамблдора на третьем этаже, а преподаватели рано или поздно наткнутся на блуждающего по верхним ярусам тролля и устранят угрозу.       Вмешиваться сейчас означало лишь рисковать собственной легендой неприметного когтевранца и привлекать ненужное внимание директора.       Поэтому Гарри просто прикрыл глаза, растворяясь в тревожном гуле Большого зала.       Впервые за долгое время он позволил себе редкую, почти забытую роскошь — просто побыть школьником, которого надёжно защищают взрослые.       Ожидание растянулось на добрых полтора часа.       Тревожный гул в Большом зале постепенно стих, сменившись изматывающей, вязкой тишиной.       Младшекурсники начали клевать носами, вздрагивая от каждого шороха за окнами, в то время как старшие студенты продолжали напряжённо сжимать волшебные палочки.       Наконец, мерцающая сеть защитных чар над массивными дубовыми дверями дрогнула и растворилась в воздухе каскадом золотистых искр.       Профессор Флитвик облегчённо выдохнул и опустил древко.       Двери с тяжелым, протяжным скрипом распахнулись.       В зал вошёл Альбус Дамблдор. Его расшитая звёздами мантия была безукоризненно чистой, а на лице играла привычная, успокаивающая полуулыбка, словно он только что вернулся с неспешной вечерней прогулки. Следом чеканила шаг профессор Макгонагалл — её лицо было бледным, а губы сжаты в столь тонкую линию, что казались невидимыми.       Хагрид возвышался за её спиной, утирая со лба крупные капли пота.       Замыкал процессию Северус Снейп.       Взгляд Гарри, мгновенно переключившегося в режим оперативной оценки, впился в зельевара.       Снейп старался держаться как всегда надменно, его чёрные глаза холодно скользили по студентам, но от внимания артефактора не укрылась одна красноречивая деталь. Походка декана Слизерина неуловимо изменилась: он переносил вес тела чуть быстрее обычного, явно стараясь не опираться на правую ногу. А на подоле его мантии, чуть ниже колена, Гарри заметил неровный, рваный край и влажный, тёмный блеск свежей крови.       «Пушок, — с ледяным удовлетворением констатировал Гарри. — Трехголовый пёсик Хагрида всё-таки успел кое-кого цапнуть. Значит, Ужас Подземелий успел на третий этаж вовремя и спугнул Квиррелла».       Дамблдор поднялся на помост и медленно вскинул руку. Воцарилась абсолютная, звенящая тишина.       — Спешу всем вам сообщить, что опасность миновала, — его голос, усиленный магией, бархатным покрывалом опустился на плечи напуганных учеников. — Горный тролль был обнаружен и обезврежен... — в пронзительно-голубых глазах директора за очками-половинками мелькнуло острое, холодное недоумение, — как ни странно, вовсе не в подземельях, а в женском туалете на первом этаже.       Зал дружно выдохнул. Гриффиндорцы разразились радостными криками, кто-то за столом Пуффендуя громко заплакал от облегчения.       — Наш праздник был несколько омрачен, но теперь вы можете спокойно отправиться в свои спальни, — продолжил Дамблдор, дождавшись тишины. — Старосты, уводите факультеты.       Когтевранцы с шумом начали подниматься из-за столов. Гарри, неспешно стряхивая невидимые пылинки с мантии, бросил последний, контролирующий взгляд на преподавательский помост. Квиррелл так и не появился.       План сработал безупречно. Никаких ночных битв с горными монстрами. Никаких нарушений школьных правил. Никаких минус пятидесяти очков или геройских титулов.       Только чистая, элегантная тактическая победа, о которой никто в этом замке даже не догадывается.       Путь до башни Когтеврана прошёл в гулком, взбудораженном молчании. Студенты плотной колонной поднимались по извилистым винтовым лестницам. Адреналин постепенно отпускал, уступая место холодной аналитике, столь свойственной факультету Кандиды.       Когда они миновали доспехи на пятом этаже, Терри, шедший плечом к плечу с Гарри, задумчиво нахмурился.       — Знаешь, Гарри, — вполголоса произнёс Бут, следя за тем, чтобы их не услышал идущий впереди староста. — Странно это всё. Ты обратил внимание на слова Дамблдора? Тролль оказался в туалете на первом этаже.       — И что тебя смущает? — спокойно отозвался Гарри, хотя внутри удовлетворённо усмехнулся.       — Профессор Квиррелл, — Терри понизил голос до едва уловимого шепота. — Он ведь кричал, что тролль в подземельях. Как можно перепутать подземелья с первым этажом, да ещё и притащиться в Большой зал с совершенно другой стороны? Он же профессор Защиты, а не растерявшийся первокурсник.       Гарри скосил глаза на друга.       «Десять очков Когтеврану, Терри».       — В состоянии аффекта люди иногда теряют ориентацию в пространстве, — философски заметил Гарри. — Либо...       — Либо? — тут же уцепился за оговорку Бут.       — Либо он сознательно хотел, чтобы весь преподавательский состав сломя голову умчался именно в подземелья, — Гарри позволил этой мысли повиснуть в воздухе. — Оставив остальной замок без защиты.       Терри споткнулся на ровном месте. Его глаза расширились от внезапного осознания масштабности этой идеи. Остаток пути до гостиной и бронзового молотка в виде орла он проделал в глубокой, напряженной задумчивости, явно осмысливая услышанное.       Гарри жестом незримого игрока только что переставил ещё одну фигуру, посеяв правильные семена сомнений в уме перспективного союзника.       Час спустя, когда свет в спальне мальчиков был потушен, а из соседних кроватей донеслось мерное дыхание, Гарри всё ещё лежал с открытыми глазами, заложив руки за голову.       «Завтра, — подумал он, чувствуя, как веки наконец начинают тяжелеть, — начнётся новый этап. Самое время нанести визит старому другу. Самое время навестить Хагрида».       Если Квиррелл уже сделал свой первый ход в сторону Философского камня, значит, шестеренки времени закрутились быстрее. Гарри точно знал, что находится под лапами трёхголового пса и кто такой Николас Фламель. Но проблема заключалась в том, что одиннадцатилетний мальчик Гарри Поттер знать этого не мог.       Ему требовалось железное, отслеживаемое алиби.       Законный источник информации на случай, если Дамблдор или вездесущий Снейп начнут задавать неудобные вопросы.       План выстраивался в его голове с кристальной чёткостью. Завтра он спустится к хижине на опушке Запретного леса. Это будет обычный дружеский визит. Обязательно нужно прихватить с собой Терри — так их появление будет выглядеть ещё более естественным и невинным. И там, за чашкой обжигающе горячего чая с каменными кексами, искусно играя на наивной простоте великана, он заставит Хагрида проболтаться.       Первый ход сделан. Жизнь Гермионы спасена.       Второй ход принесёт официальное подтверждение знаний. А потом... потом он начнёт расставлять ловушки для финального эндшпиля, который неминуемо разразится в конце этого учебного года.       Гарри удовлетворённо улыбнулся в темноту, укрываясь одеялом.       Игра продолжалась.