Глава 7. Для меня главное в жизни - это искренняя любовь.

Когда я проснулась, мне потребовалось десять секунд, чтобы понять, где я нахожусь. До сих пор было непривычно жить не у себя дома. Точнее, когда у тебя блять несколько домов. И везде разный потолок. Хотя... Пока еще рано называть особняк Фальконе моим домом. Встав с кровати, не потрудившись ее заправить, я поплелась в ванную. Она утопала в глубоких тёмных оттенках - графитовая плитка с матовым блеском, почти чёрная столешница из натурального камня. Пространство было щедрым: можно было свободно развернуться, не задевая углов, а под потолком мягко рассеивался свет встроенных светильников. Всё здесь дышало достатком - от идеально ровных швов между плитками до тяжёлых полотенец на подогреваемой вешалке. Я скользнула взглядом по интерьеру без особого восторга. Роскошь была моей привычной средой, и удивить меня дорогим ремонтом было сложно. Но вот зеркало над раковиной заставило задержаться - овальное, в тонкой металлической раме. Я наклонилась ближе, разглядывая стеклянные полки по бокам. Там стояли нетронутые упаковки: розовая зубная щётка в прозрачном блистере и тюбик детской зубной пасты с мультяшным зайцем на этикетке. Розовая. Детская. Я фыркнула, качая головой. Ну да, конечно - в их глазах я всего лишь ребёнок, которого нужно опекать. Но блять, нельзя было обойтись без этого инфантильного набора? Детская паста со вкусом клубники или жвачки, будто мне пять лет. Усмехнувшись своим мыслям, я вскрыла упаковку и начала чистить зубы. Паста оказалась приторно-сладкой, но хотя бы не жгла. В зеркале на меня смотрело создание, далёкое от идеала утренней свежести. Пижама - мягкая, новая, но безнадёжно помятая после сна - висела мешковато, один рукав задрался выше локтя. Отец принёс её вчера вместе с целой стопкой других вещей. Черные, слегка волнистые волосы торчали в разные стороны, словно я всю ночь дралась с подушкой. Один локон упрямо падал на лоб. Глаза смотрели сонно, веки чуть припухли. Разноцветные глаза. Один - зелёный, цвета молодой листвы. Другой - тёмно-карий, почти шоколадный. Гетерохромия, как говорят врачи. А обычные люди просто таращатся и сыплют вопросами. Но здесь - ни слова. Никто в этом доме не спросил, почему мои глаза разного цвета, не вытаращился, не начал рассуждать, как это «необычно» или «красиво». Меня просто приняли. Это было странно приятно, как тёплый плед в холодный вечер - неожиданно, но уютно. Обычно в новых местах первый же день превращался в допрос: «А что с твоими глазами?», «Это линзы?», «А ты видишь нормально?». Я сплюнула пену в раковину, глядя на своё отражение. Сегодня мой первый полноценный день в доме Фальконе. Я уже гадала, какой пиздец меня ждет. Учитывая, что не сегодня так завтра я вернусь в школу. О моем новоявленном отце там явно знали и мое появление должно произвести настоящий фурор. Я вышла из комнаты, не потрудившись переодеться из пижамы в повседневную одежду. Моя хата, делаю что хочу. Прикрыв за собой дверь, я покосилась на закрытую дверь спальни Римо. Он там спит или нет, интересно? Хотя... Я перевела взгляд на настенные часы. Время уже десять часов утра, он наверняка уже работает. Ну и хуй с ним. В этой части дома было тихо, что неудивительно, учитывая его размеры. Папандр, вероятно, был главном крыле со своими братьями. Я направилась по коридору в главную часть дома, ступая босыми ногами по прохладному полу. Найти кухню оказалось делом несложным. Там раздавались голоса Савио и Адамо. Похоже, дома были только эти двое. — Утречка, — я вошла на кухню, кивнув своим малолетним дяденькам. Оба сидели за большим столом - Савио развалился на стуле с кружкой кофе в руке, а Адамо стоял у стойки со стаканом воды. Утренний свет пробивался сквозь широкие окна, освещая просторную кухню с её глянцевыми тёмными шкафами и столешницей из серого мрамора. — Проголодалась? — улыбнулся Савио, откидываясь назад. Его тёмные волосы были слегка взъерошены, но он выглядел бодрым, в отличие от меня. — Я тоже. Я подошла к холодильнику, потянув за хромированную ручку. Дверца открылась с тихи звуком, и я уставилась на содержимое. Несколько бутылок пива на нижней полке, полупустая бутылка минералки, какой-то подозрительный контейнер с остатками чего-то, что когда-то могло быть едой, и упаковка масла на дверце. — Там только пиво, — уведомил Савио таким тоном, словно думал, что у меня проблемы со зрением. Я обернулась, приподняв бровь. Серьёзно? В доме, который выглядит как декорация к фильму о миллионерах, в холодильнике только пиво? — Обычно это Нино закупается продуктами, — извиняющим тоном добавил Адамо, сделав ещё один глоток воды. — Но он и Римо оказались заняты в последнее время. Я прикрыла холодильник и обернулась к ним, скрестив руки на груди. Просто отвратительное утро.​​​​​​​​​​ — И чем же? Убийством людей? Или они на завтрак лопают их кишки? — едко поинтересовалась я. — Почти, — усмехнулся Савио. — Недавно произошло нападение Наряда на арену Роджера, где дрались Фабиано и твой отец. Много шумихи навели, вот они с этим и разбираются. При упоминании о нападении Адамо взрогнул и чуть не выронил свой стакан. Я с удивлением на него посмотрела, но он тут же взял себя в руки. Со стуком поставил стакан на место и зашагал прочь. — Что это с ним? — нахмурилась я. — А это наш обычный Адамо с перепадами настроения, — махнул рукой Савио и, допив кофе из своей кружки, встал. — Переодевайся, племяшка, позавтракаем где-нибудь. — А Адамо? — Пусть сам находит себе пропитание. Я пожала плечами и поплелась обратно в крыло Римо. Когда, переодевшись, я спустилась вниз, Савио уже ждал меня, держа в руках кожанную куртку. На груди у него висела кобура с пистолетом и ножом. Он как раз запихивал еще один нож себе в обувь, когда я подошла. Улыбнувшись друг другу, мы вместе направились к подьездной дорожке. Савио накинул на себя верхнюю одежду, чтобы скрыть блеск оружия. А я с восхищением обвела взглядом ряд машин, одна из них Феррари цвета меди с металлическим отливом, который блестел на солнце. Мои глаза нашли то, что когда-то было мраморным фонтаном. Теперь посередине грудой лежали обломки статуи. Дядя кивнул в сторону металлического Феррари. Я последовала за ним, стараясь не пялиться на автомобиль слишком откровенно, хотя удержаться было сложно - даже для меня, привыкшей к роскоши, это было впечатляюще. Савио открыл пассажирскую дверь, и я скользнула внутрь. Я едва успела пристегнуться, как дядя уселся за руль и повернул ключ. Он плавно тронулся с места, и Феррари покатился по длинной подъездной дорожке. Асфальт был идеально ровным, окружённый подстриженными газонами и декоративными кустами. Впереди виднелись массивные кованые ворота — Кто там у вас фонтан разбил? Думается мне, раньше он был великолепен. — Это фигня была гордостью и радостью нашего отца. Он сделал его в Италии и привёз сюда. Когда мы с братьями вернулись после прихода к власти, Римо разбил его кувалдой. — Пиздец, — пробормотала я, представив себе, как Римо, словно псих, размахивает кувалдой. Савио остановил машину у обочины перед кафе. Я быстро вышла и сразу поняла, что Савио в особняке или в машине не был тем Савио, которого видел внешний мир. Выражение его лица изменилось - черты словно затвердели, приобрели какую-то неумолимую решительность. Не такую жестокость, как у Римо, и не ту леденящую холодность, что излучал Нино, но достаточную, чтобы по моей спине пробежала невольная дрожь. Он больше не был похож на подростка с его расслабленной улыбкой и легкомысленными шутками. Сейчас передо мной стоял мужчина - настоящий, со всей тяжестью ответственности в плечах и настороженностью в глазах. Когда он подошел ближе, я с любопытством посмотрела на него, пытаясь понять эту перемену. — Это ты после вчерашнего нападения стал таким настороженным? — поинтересовалась я. — Не шибко у вас тут с безопасностью, раз враги нападают аж в самом сердце Лас-Вегаса. Савио впервые взглянул на меня с гневом: — Такова жизнь в мафии. Никто не застрахован, так что держись ближе ко мне, племяшка. — А ты хорошо умеешь драться? — Что за тупой вопрос... Он коротким жестом показал мне следовать за ним к входу в кафе. Я инстинктивно держалась ближе к нему, чувствуя себя под защитой. Он придержал для меня дверь и я вошла внутрь. Внутри пахло свежесваренным кофе и сладкой выпечкой. — Кто учил тебя самообороне? — тихо спросила я. — Римо и Нино. — Мне бы тоже не помешало научиться вашим приемам. И в будущем стану солдатом Каморры, — легкомысленно пошутила я, наблюдая за тем, как он сканирует помещение. — Ты подрасти для начала, — хохотнул Савио. Я показала ему язык и выскочила вперед, желая по быстрее что-нибудь заказать. Бариста за стойкой - молодая девушка с собранными в хвост волосами, подняла голову и улыбнулась мне приветливо и открыто. Но когда следом приблизился Савио, улыбка мгновенно сползла с ее лица, словно ее стерли. Она замерла, пальцы застыли над кассовым аппаратом. Савио направился к стойке размеренным шагом, не обращая внимания на реакцию девушки. После того как мы заказали два кофе и несколько пончиков, мы отошли в сторону, ожидая готовности заказа. Я невольно наблюдала за бариста. Руки у нее заметно дрожали - она никак не могла удержать кувшин с молоком, и белые капли то и дело падали на стойку мимо чашки. Девушка украдкой бросала взгляды на Савио, потом переводила их на меня, словно пытаясь понять нашу связь. В ее глазах читался страх - тихий, но явный. — Неужели все здесь так боятся нас? — тихо спросила я. Савио хитро улыбнулся мне: — Нас, — повторил он. — Нет, не все. Ее никудышный брат в который раз уже должен нам денег. Недавно его посетил Фабиано. Вот почему она такая дерганная. Как только заказ был готов, мы с дядей выбрали свободный столик и сели уплетать вкусные пончики. Посетители кафе с любопытством на нас оглядывались. Вряд ли простые люди знали в лицо всех Фальконе. Их скорее привлекали мои разноцветные глаза... — Кстати, расскажи мне про загадочного Фабиано, которого ты часто упоминаешь, — от скуки попросила я. — Кто он? — Силовик Каморры, — пожал плечами Савио. — Разбирается с теми, кто должен нам денег. Ну и наш названный брат. — Довольно грязная работа для близкого человека, — заметила я. Он усмехнулся: — Он сам такую выбрал. Римо давно назначил бы его младшим боссом, но Фабиано не захотел далеко от нас уезжать. — Где он сейчас? — С братьями, — недовольно ответил Савио, запихивая в рот пончик. — Пока я тут няньчусь с тобой, племяшка, они наверняка занимаются куда более интересными делами. Вырывают внутренности пойманным солдатам Наряда, например. Я невольно поморщилась. — Приятного аппетита, блядь. — Привыкай. Я замолчала, не желая слушать кровавые подробности. Савио, довольный тишиной, принялся за свой завтрак. Неожиданно, телефон, лежающий на столике, завибрировал. Дядя закатил глаза и полез посмотреть, кто ему там пишет. — Поклонницы? — предположила я. — Аха, — криво улыбнулся Савио. — Мой милый Диего. Просит заехать к нему в ресторан. — Брат Джеммы? — догадалась я. — Вы че с ним реально встречаетесь? Тогда неудивительно, что в школе вы ни на минуту друг от друга не отлипаете. Савио взглянул на меня, не понимая, хочет ли он рассмеяться или ударить меня по слишком умной головке. — Желаю вам счастья, долгих лет супружеской жизни и много-много детей, — откровенно издеваясь, с ладонями наверх помолилась я. — Ты дура, Агата, — застонал Савио, прикрыв глаза рукой, в тысячный раз жалея, что я вообще появилась в их доме. — Так ты не гей? — невинно хлопнула я глазами. — Не стесняйся, дяденька, мы ведь все живем в свободной стране. Никто никого не осудит, у всех свое счастье... — Замолчи, — разозлился он, сжимая телефон до побеления костяшек. — Если кто и гей в нашей семье, так это Адамо. — Ого, — присвистнула я. — Да у нашей семьи много темных секретов. Савио хмыкнул и вдруг начал снимать видеозаметку для друга, вытянув руку, чтобы мы оба попали в кадр: — Выгуливаю своего маленького хорька, — я как раз запихнула в рот большой кусок пончика и тут же поперхнулась. — Главное, чтобы это чудо случайно не умерло по дороге. А то у меня уже руки чешутся. Будем у тебя через полчаса. — Воздушный поцелуй для тебя от дяди! Савио тут же прекратил снимать, и зло на меня уставился. Я как раз имитировала сердечный поцелуй для Диего и теперь очень не довольна, что меня прервали. — Какая же ты заноза в заднице, — пробурчал Савио, первым вставая со своего места. Я одним глотком допила свой кофе и побежала его догонять: — Дяденька, не оставляй меня тут! Я же так тебя люблю-у-у-у! Шестнадцатилетний дяденька чуть ли не вскипел от злости, когда на нас с удивлением обернулись все посетители кафешки. Злой, как черт, он вышел из заведения и сел за руль. Вместо него я обвела взглядом пространство, пытаясь уловить хоть намек на опасность. Ох, блять. Не стоило его выводить из себя. Потерял всякую бдительность. Покачав головой, я тоже села в машину. Только теперь я вспомнила, что Савио, каким бы мужественным и сильным не казался, он все еще подросток. И если на нас внезапно нападут, то пиздец моей милой головушке. — Отвезу тебя домой, теперь очередь Адамо за тобой присматривать, — сказал мне Савио, желая поскорее избавиться от надоедливой племянницы. Машина тронулась с места и набирая скорость, поехала в сторону нашего особняка. — Когда вернешься домой? Савио бросил на меня удивленный взгляд: — А что? — Просто, — я пожала плечами. — Ты самый прикольный из Фальконе. Без тебя скучно. Савио улыбнулся, так тепло и искренне, что я не могла не улыбнуться в ответ. — К вечеру буду дома. Уверен, ты не соскучишься в компании Адамо, — подмигнул он. И вдруг резко стал серьезным: — Но я надеюсь, что вы оба будете вести себя разумно. Адамо проблемный ребенок, и я надеюсь, что тебе не передадутся его вредные привычки. — Курит, что ли? — фыркнула я. Савио нахмурился: — Если бы только это... Мы приехали домой довольно быстро. Дядя убедился, что я в целости и сохранности добежала до двери особняка и со спокойной душой уехал. Дома, как обычно, стояла тишина. Вздохнув, я заорала в пустоту: — Я пришла! Есть тут кто живой? Мой голос отразился эхом от высоких потолков и мраморных стен. Я пошла вперед, оглядывая главную часть дома - коридор с картинами в массивных рамах, лестницу с кованными перилами. В общей гостиной определенно кто-то был - оттуда доносился приглушенный звук видеоигры. Когда я зашла, на диване сидела незнакомая мне девушка, рядом с ней устроился светловолосый мужчина, а в кресле, уткнувшись в экран игровой консоли, сидел Адамо. — Опа, — протянула я с усмешкой, останавливаясь в дверном проеме. — Да тут стало куда многолюднее. — Дочь Римо, — потрясенно выдохнул мужчина, поднимаясь с дивана и буквально впиваясь в меня взглядом. Он был блондином с ясными голубыми глазами, крепкого телосложения, одет в дорогую, но неброскую рубашку. На его лице читалось что-то среднее между удивлением и настороженностью. Девушка на диване тоже уставилась на меня, словно я была музейным экспонатом. Волосы у нее были каштановые, вьющиеся мягкими волнами до плеч, глаза карие и настороженные. — Как зовут вас? — спросила я, обводя их оценивающим взглядом. — Фабиано Скудери, друг твоего отца, — представился мужчина, чуть склонив голову в подобии уважительного кивка, а затем указал на свою спутницу: — А это моя девушка, Леона. Адамо, окончательно потеряв к нашему разговору всякий интерес, вернулся к своей видеоигре. Пальцы быстро бегали по контроллеру, взгляд не отрывался от экрана. Что-то с ним было не так в последнее время - он стал слишком замкнутым, слишком молчаливым. — Так это из-за тебя подрались мой отец и Фабиано? — усмехнулась я, бесцеремонно пробегаясь оценивающим взглядом по Леоне, изучая ее с головы до ног. Девушка заметно напряглась. На ее щеках мгновенно вспыхнул румянец, она опустила взгляд и инстинктивно придвинулась ближе к Фабиано. Тот слегка подался вперед, его поза стала защитной - словно он физически хотел загородить ее от моих слов. — Мы уже решили наш конфликт, — сказал он ровным тоном, но в глазах мелькнуло раздражение. — Тебя это волновать не должно, маленькая Фальконе. — Вот как? — Я выпрямилась, позволяя высокомерию прозвучать в каждом слове. — Не тебе решать, что меня волнует, а что нет. Ты выглядишь слишком здоровым для того, кто бился с моим отцом. Либо вы вообще не дрались, либо просто не умеете. Адамо фыркнул, не отрываясь от экрана, явно оценив мою колкость. А вот Фабиано нахмурился - его брови сошлись на переносице, а в глазах мелькнуло что-то холодное и неприязненное. Он смотрел на меня так, словно я была назойливым ребенком, перешедшим границы. Мне было плевать. Он не Фальконе, а значит - ниже меня в этой иерархии. Я услышала размеренные шаги и обернулась. В гостиную вошел папандр, застегивая последние пуговицы на черной рубашке. Волосы его были слегка влажными после душа, движения - неспешными и уверенными. — Будь уверена, драться мы умеем, — усмехнулся Римо. — Как выпадет возможность, я отведу тебя в арену Роджера. Своими глазами посмотришь настоящие бои. — Ты уже переоделся? Звонил Романо, на один из его ресторанов недавно совершили набег русские. Просит побыстрее явиться, — сообщил Фабиано. — Хорошо, едем, — нахмурился Римо, а затем повернулся ко мне. — Не скучай без нас, малыш. В доме есть большая библиотека, если увлекаешься литераторой. — Обязательно все изучу, — кивнула я. — Не выходите из дома, ясно? Адамо присмотрит за вами, — Римо подошел и вдруг ласково потрепал меня по макушке. — Завтра я постраюсь освободиться и заберу тебя показать наш город во всей красе. Я улыбнулась, обрадовавшись идее наконец-то увидеть мафиозный мир, стоя рядом с самым главным боссом. Они с Фабиано ушли, оставив нас троих одних в огромном доме. Я рухнула на диван, не обращая внимания на то, как вздрогнула Леона. Похоже, она до дрожи в коленях боялась каждого Фальконе, включая и меня. — Ты ведь не из мафиозной семьи, верно? — поинтересовалась я. — Я обычная девушка, — пожала плечами Леона, явно чувствуя себе не в своей тарелке из-за взгляда моих разноцветных глаз. — И вообще не знала бы про мафию, если не встретила Фабиано. — Ваша история любви заставляет восхититься, — улыбнулась я. — Не каждый решится пойти против своего босса ради девушки, рискуя остаться без головы. Леона смущенно кивнула: — В конце концов, Римо простил его. Фабиано спас ему жизнь во время нападения Наряда. — Как все удачно для него сложилось, — хмыкнула я. — Ты теперь будешь жить с нами? Леона в шоке расширила глаза и замотала головой. Похоже, жить под одной крышей с самыми сумашедшими людьми Лас Вегаса казалось ей настоящим кошмаром: — Нет, конечно! Фабиано купит для нас отдельную квартиру. — Жаль, — почти расстроилась я. — В этом гребанном особняке нет ни единой женщины. Мужики достали. — Возможно, кто-то и появится в будущем, — улыбнулась Леона. — Если они поженяться. Даже твой отец. Ему ведь нужны наследники... Я поперхнулась собственной слюной. — Пусть лучше вообще не думает о женитьбе, — помрачнела я. Представив, как у меня появится мачеха, мне стало дурно. Уважать женщину, которая будет не слишком уж старше меня? Увольте. Я не собираюсь терпеть у себя под боком новую женщину папандра. О сводных братьях и сестрах я старалась вообще не думать. Это будет кошмар. — Но я буду только рада, если мои дяди обзаведутся женами, — добавила я. — Кстати, а кто твоя мама? — поинтересовалась Леона. — Она ведь тоже не из мафии? — Слышала про Елену Сальвини? Леона удивленно ахнула: — Она ведь самая известная киноактриса в штатах! Конечно, я про нее знаю. Это она твоя мама? — Да, — невольно загордилась я собственной матерью. — Наверное, классно иметь таких родителей, — мечтательно протянула она. — Ну, кому как, — я пожала плечами, не горя желанием рассказывать сложную историю наших семейных взаимоотношений. — Эй, а ты когда планируешь жениться? Мой молодой дядя, не желавший участвовать в нашем скучном разговоре, аж подскочил на месте. — Жениться? Я? Я обвела глазами гостинную: — Тут нет других мужчин, кому мог быть адресован этот вопрос. Адамо смутился: — Когда полюблю какую-нибудь девушку, тогда и женюсь. — Да ты романтик, дядя! — хохотнула я. — Но помнится, Савио говорил о браках по расчету... — Никто не заставит меня жениться на той, которую я не люблю, — отрезал Адамо. — Мне нравится твой настрой! — подбодрила я. — А я вот выходить замуж вообще не планирую. Тех, кто готов меня обеспечивать всю жизнь, уже достаточное количество. Не нужен мне придурок муж. — А ты думаешь, муж нужен только для того, чтобы обеспечивать тебя? — покачала головой Леона. — Для чего тогда они вообще нужны? — Для любви. Я хохотнула. — Любовь любовью... Но посмотрела ли ты на Фабиано, будь он самым нищим бродяжкой? — Я полюбила его не из-за денег, — нахмурилась она. — И встречалась бы с ним, не будь у него даже гроша в кармане. Я привыкла к такой жизни, ведь сама из бедной семьи. Для меня главное в жизни - это искрення любовь. Звучало все это мечтательно и как-то по сопливому романтично. У меня был свой взгляд на такого рода вещи. Возможно это из-за того, что я росла в обществе самого меркантильного типуса на свете - моего дяди Лоренцо. — Если у мужика нет за собой горы денег и влияния, то он не стоит того, чтобы выходить за него замуж, даже если сильно любишь, — с умным видом изрекла я. — Я так не считаю. — Допустим, эти твои любовь, заботливость и нежность – нереально важные в жизни вещи. Но когда голод подступит, чем ты питаться будешь? — с насмешкой протянула я. — Свою любовь на обед пожуёшь? Нежностью перекусишь, а запьёшь водичкой из ближайшей лужи? Адамо рассмеялся. А вот Леона все равно была со мной не согласна. Я с забавой наблюдала, как она пытается мне что-то доказать. — Любовь способна насыщать не только душу, но и тело - словно тёплый солнечный свет. — Философская чушь, — не поверила я. — Да и вообще – деньги лучшее из всех благ, которое человечество когда либо видело. Адамо со смехом покачал головой: — Мне уже жаль твоего будущего мужа.