XI. Настоящее утро

— Джекс! Свет резал глаза, но он успел разглядеть склонившееся над ним лицо Помни. Настоящее. В её глазах не было ненависти, только паника и облегчение. Как только она увидела, что он очнулся, её руки обвили его шею в тугом, почти душащем объятии. — Джекс! Напугал! Я думала, придётся Кейна звать. Он лежал, не в силах пошевелиться. Его тело помнило хватку за руки и толчки. В ушах ещё стоял голос Риббита: «Рано или поздно это настигнет тебя опять». Он медленно поднял дрожащую руку и сжал её плечо. — Помни? Это... Правда ты? — Конечно я, ты чего? — она отпустила его, отодвинулась и села на край кровати. — Ну ты и соня, конечно. Джекс медленно привстал на руках. Его взгляд скользнул по лицу Помни. И тут же, будто обожжённый, отвёл куда-то в сторону, уставившись в стену. — ...Сколько я спал? — Ну... Уже обед прошёл. — Пиздец, — выдохнул он почти беззвучно. — У тебя всё хорошо? — А? — он снова посмотрел на неё. Джекс услышал этот вопрос так, как слышал его десятки, сотни раз перед тем, как начинались унижения в кошмаре. — Всё хорошо? — повторила Помни. — Аа... Д-да. Да! — его ответ прозвучал слишком громко и резко. Джекс резко потянулся и встал с кровати. Обдумает он этот сон потом. — Приключения не было? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал обыденно. — Нет. Кейн сказал, что сегодня без него. — Странно. Он ещё ни разу не отменял приключения. — М... Он вообще странный сегодня. Утром пожелал спокойной ночи и потом завис на несколько минут. Но сейчас вроде нормально. — Да он всегда такой, забей. — Джекс ещё раз наигранно потянулся. А потом резко спросил: — А как ты в комнату зашла? — У тебя дверь была открыта. — Что... Он вспомнил сон с Риббитом. Там дверь тоже была открыта. Но он точно помнил, как закрыл её, когда ложился спать. — Ты... Уверена в этом? — его голос стал тише. — Джекс, я минут десять назад пришла. К тому же, это ты у нас ключи собираешь, а не я. Он стоял и просто смотрел на неё. Не понимая, как такое могло произойти. Мог ли он... Открыть её во сне? Мысли путались. Помни прищурилась, её взгляд стал подозрительным. — Дже-екс? Тебя точно ничего не беспокоит? Он помолчал несколько секунд, обдумывая каждый вариант ответа. Сказать правду? — Да, всё в норме. Значит, просто забыл закрыть. Он точно закрывал её. — Ладно... — Она решила не давить. Встав с кровати, Помни направилась к двери. — Стой. А ты чего приходила? Помни обернулась на него. — А да... Я уж и не помню. Ну, если вспомню — скажу. Как только Помни дотронулась до ручки, Джекс снова заговорил. — Ещё кое-что... Не хочешь прогуляться по цирку? — Ему не хотелось оставаться с мыслями наедине. — М... Да! Почему бы и нет. — она улыбнулась.

***

Войдя в зал, Джекс замер. Там собрались все остальные. Рагата, Королёр, Зубл, Гэнгл... Их позы были расслабленными, а лица — спокойными. Той ненависти, что была в кошмаре, не было. Но сердце его всё равно ёкнуло. — Вы чего так долго? — произнесла Рагата. — А, точно! — Помни посмотрела на Джекса. — Вот зачем я приходила. Все собрались, ждали тебя. Хотели вместе время провести. — Я не против.

***

— Уно! — радостно выкрикнул Королёр, размахивая последней картой. — Королёр, у нас мафия, — устало поправила его Рагата. — Да? — К сожалению, — с лёгкой усмешкой произнесла Зубл. Они сидели в кругу, на полу возле дивана. На несколько часов Джекс позволил себе просто быть частью этого круга, забыв о кошмаре. — Так! — Джекс поднял руку, изображая возмущение. — То есть вы меня обвиняете без всяких доказательств? — Ты всегда подозрительный, — ответила Рагата, пожимая плечами. — Да ну, так нечестно! Я не выбирал себе карту. — Он поднял свою карту рубашкой к ребятам. — Тут может быть кто угодно. — Не, неудивительно, — проворчала Зубл. — Вскрывайся, Джекс, — мягко, но настойчиво сказала Помни. — Мирный я, — заявил он и бросил карту в центр круга, открывая «мирного жителя». — Ну ладно, — развела руками Зубл. — На одного кролика больше, на одного меньше. Ничего страшного. — Эй! — возмутился Джекс, но в его тоне не было злости, лишь игривая обида. — Ладно, продолжаем, — Рагата положила карту Джекса обратно в колоду. — Город засыпает... Джекс облокотился на диван, что стоял сзади, и наблюдал за игрой. Его взгляд блуждал по залу, пока не зацепился за лестницу. Сначала он просто тупо пялился туда, где мелькнуло движение. Но затем медленно поднялся. — Доктор засыпает, просыпается... Джекс, ты куда? — Скоро приду, — бросил он через плечо, уже направляясь к лестнице. Его шаги были быстрыми. Уют игры мгновенно испарился. Тень на лестнице была слишком похожа на ту, что он видел во сне. И он не мог это проигнорировать. Поднявшись по лестнице и взглянув в коридор, он заметил, что одна из дверей в конце была приоткрыта. Сердце принялось биться чаще. Он знал эту дверь. Ноги сами понесли его вперёд. Это была комната Риббита. Он открыл дверь и остался стоять на пороге. В помещении никого не было. Джекс медленно вёл взглядом по знакомой комнате. Но потом он зафиксировал две детали. Свет от настольной лампы. Он точно помнил, как щёлкнул выключателем вчера. А на столе не было записки. Но, оглянув комнату ещё раз, заметил её на кровати. Кто-то приходил в его комнату. Если так, то это было просто неуважением. Джекс, если уж трогал вещи Риббита, возвращал их на свои места. А кто-то вошёл сюда и решил сделать по-своему... Вёл себя как хозяин. А ведь это он и был. Ну... Почти. Джекс зашёл в комнату. Подошёл к кровати и взял листок, уже собираясь вернуть его на стол. Но рука замерла. Его взгляд упал на строки. Содержание было другим. --- Ужас... Я всё обдумал, и думаю, что мой план просто... Просто ужасный. Я не должен так поступать со своим другом! Да, из-за него я рассеялся, но я же не знаю причин. Может, он не хотел? Может, ему было так же больно? Думаю.. продолжу, но не для того, чтобы отомстить, а для того чтобы быть вместе. --- Джекс стоял неподвижно, вцепившись в листок. Он перечитывал строчки снова и снова, может, уже в десятый раз, пытаясь понять смысл. И тут его взгляд наткнулся на ещё один лист бумаги. Он лежал под кроватью, почти незаметный. Джекс медленно наклонился и поднял вторую записку. Пальцы чуть дрожали, когда он развернул её. --- План Я должен отомстить. 1. Напоминать о себе. 2. Оставить на столе записку, если вдруг зайдёт в комнату. 3. Ходить рядом. Припугнуть. 4. Ночной визит. Если подумает, что это сон, вообще шик. А дальше... Как пойдёт. --- Джекс замер, сжимая в каждой руке по записке. Тень, мелькнувшая на улице вчера вечером. Тот сон. Открытая дверь. Включённый свет. Всё это... был Риббит? Как? Он рассеялся! Не может этого быть! И сзади послышался звук. Скрип от двери. В тот же момент Джекс резко обернулся. В дверном проёме стоял Риббит. Его глаза, широко раскрытые, смотрели прямо на него. И тут Джекс также резко отпустил записки. В одно движение он рванул вперёд, схватив Риббита за плечи. И в следующее мгновение Джекс с грохотом захлопнул дверь, прижимая друга спиной к ней. — Тихо, тихо! Ты чего?! — Риббит попытался вывернуться, но хватка Джекса была железной. — Кто ты?! НПС?! — прошипел Джекс. — Джекс, давай ты успокоишься... — Как я могу успокоиться, если передо мной человек, который рассеялся?! — Давай мы спокойно поговорим. — Кто-то решил надо мной поприкалываться? — его голос стал чуть тише. — Как, блять... Ты же не мог прийти в себя. Или... Или у меня уже кукуха едет. Джекс отпускает Риббита и отступает на шаг. Его взгляд метается по комнате, с бумаг на полу на лицо друга и обратно. — Я... Я же видел, как ты исчез. Так что либо это самый ебанутый розыгрыш на свете, либо я окончательно сошёл с ума. — М... Не скажу, что мы тут все со здоровой головой, — Риббит попытался отшутиться. Его улыбка получилась натянутой. Он потёр плечо, где ещё ощущались пальцы Джекса. — Риббит. Как ты, чёрт возьми, выжил? Риббит замолкает и перестаёт улыбаться. Он отводит глаза в сторону, к разбросанным на полу запискам. — Это... Сложно, — начинает он медленно, подбирая слова. — «Выжил» — не совсем то слово. Когда ты рассеиваешься, ты не умираешь. Ты... Как бы становишься частью фона. Ты есть, но тебя нет. — он делает паузу, глядя на свои руки. — А потом... Появляется постоянное чувство, которое привязывает тебя обратно. Обычно это место. Или человек. Я не сразу смог обрести форму. — То есть... Остальные тоже могут прийти в себя? А как же жена Королёра? Он всегда был с ней. Если кто и должен был вернуться... Риббит медленно покачал головой, его взгляд стал печальным. — Я... Не знаю, Джекс. — Как давно ты пришёл в себя? — спрашивает он почти шёпотом. Риббит задумывается. — Наверное... Месяц назад. А может, больше. Я не следил за временем. Первые дни сложно отслеживать смену дня и ночи, когда ты едва помнишь себя. И тут резко, на удивление самого Джекса, на него нахлынула такая лавина чувств, что он не смог сдержать слёз. Он просто стоял, опустив голову. А по его лицу текли горячие слёзы, оставляя капли на пыльном полу. Плечи его слегка вздрагивали. Все слова, все вопросы куда-то испарились. Из-за всей этой какофонии эмоций он почувствовал резкую усталость. Ноги стали ватными и подкашивались. А всё тело затряслось мелкой дрожью. Риббит подошёл и положил руку ему на плечо, пытаясь удержать. Но его взгляд скользнул вниз. На ногах Джекса медленно расползались чёрные пятна. Их края были местами острыми, как осколки стекла. И в них горели яркие глаза. Медленно они начали подниматься вверх по его ногам, поглощая ткань комбинезона. Риббит осторожно, но крепко обнял Джекса. Тот сначала молча стоял. Тело дрожало под этим прикосновением. Но затем, с тихим всхлипом, он в ответ вцепился в друга. Теперь же абстракция не только поглощала Джекса, но и начала перекидываться на Риббита. Тёмные пятна поползли по его руке. В конце последнего мгновения Джекс слегка вздрогнул. Сквозь слёзы прорвался сдавленный смешок. Он крепче, изо всех последних сил, вцепился в спину друга, прижимая его к себе, и прошептал едва слышно: — 1:1, Риббит...) И тьма сомкнулась.