4.

4.

30 октября

Как грустно оглядываться назад и думать — все было хорошо, просто ты этого не могла понять. Теперь поняла, но уже поздно. Остается только смотреть в прошлое и плакать. Вот и я уже 4 дня оплакиваю потерю работы, вспоминая эти деньки как самые приятные за последние два года. Оказывается, что лучше упахиваться на смене, чем гнить в кровати и ждать, пока собственные мысли как коррозия поглотят мозг. Тучи заслонили солнце. Единственный луч света погас. Как и моя надежда наладить что-то в этой гребанной жизни. Глупо отрицать — я безусловно виновата. Но можно было как-то по-другому решить ситуацию. Ай ладно, надо во всем искать плюсы. Они вообще есть? Вот и я не могу их найти. В лицо подул ветер, освежая разгоряченные от чая щеки. Вид был тоскливый: серое небо, серые дома, серые деревья. Я плотнее укуталась в плед, в надежде спрятаться от пробивающего кости холодного ветра. Мне нравится сидеть вечерами на балконе. Просто думать о своем, наблюдать за прохожими, за жизнью вокруг. Все сразу выглядит таким умиротворенным. Думаю о детстве, о том времени, когда еще было хорошо. Мы с мамой часто гуляли, играли в догонялки, а потом приходили домой, где бабушка уже сготовила горячий суп и включила телевизор, по которому крутили какую-то мелодраму. Так тепло и уютно, вот бы на денек вернуться туда. К сожалению, постепенно все следы твоего детства уходят: ты взрослеешь, родители стареют, строят новые улицы в родном городе, у одноклассников рождаются дети, умирает классная руководительница из начальной школы, уже не так сильно ждешь новый год….. Жизнь с каждым днем теряет краски, и в конце концов становится абсолютно бесцветной и холодной. Именно так я сейчас вижу мир вокруг. Но наверное плюс все же есть — появилось больше времени для писательства. Поэтому я покидаю балкон, плотно закрыв дверцу, чтобы не дай бог холод не ворвался в мою конуру, подхожу к столу и завариваю очередную кружку чая, который словно топливо поддерживает меня все эти дни. Признаться честно, эти четыре дня свободы дали мне второе дыхание — история пошла в гору, каждый раз количество написанных страниц увеличивается вдвое. Не знаю, что за вдохновение пришло ко мне, но благодарю все, что есть в этом мире за такой подарок. Особенно это вдохновение посещает меня под покровом ночи. Не знаю с чем это связано. Почему-то ночью мысли обретают какую-то особую откровенность. Ты думаешь о совершенно разных вещах, чаще всего о самых потаенных, глубоко запрятанных в темные углы своего сознания. Ты размышляешь часами о том, о чем бы не мог даже на секунду задуматься днем. Самые страшные, странные, необычные, гениальные и безумные вещи приходят на ум в такое время. Но вот время идет, на часах уже 3:05, ты ложишься в постель, медленно засыпаешь. Скоро рассвет и скоро все снова станет всего лишь рутиной и мысли будут крутиться вокруг незначительных вещей, которым мы зачастую придаем слишком большой смысл. Также и у меня. Ночью дикий зверь выходит на охоту, вырывается из клетки и устремляется навстречу свободы, прямиком на страницы моей истории. Сажусь за стол, желтая лампа освещает рабочее место, придавая одновременно болезненный и уютный вид пространству. Осталось написать чуть меньше половины, думаю, к концу года закончу. Если не найду работу, то точно закончу, но на что жить? Подумаю об этом потом, сейчас самое главное – история, которая так и жаждет быть услышанной. Руки покалывают от желания поскорее начать печатать. Я открываю ноутбук, захожу в Word и… И файл не открывается. Копия не сохранилась. На секунду дыхание замирает. Странно, я всегда сохраняю файл после написания. Гугл подсказывает, что можно покопаться и автоматически восстановить файл. Ничего не происходит. Пытаюсь через функцию восстановления несохраненных документов. Результата нет. Ищу старую версию рукописи, но она тоже пропала. Чертовщина какая-то, еще вчера все было на месте. Как такое вообще возможно? Тут приложение вылетает, а курсор замирает. Перед глазами открывается бесконечное количество пустых окон, то тут то там мелькают глитчи, ноутбук звучит так, будто сейчас взлетит на воздух. Я пытаюсь нажать все известные мне кнопки, стучу по экрану, клавиатуре, но ничего не работает. В какой-то момент все резко прекращается и монитор затухает. Пытаюсь включить ноутбук – ничего не выходит. Я несколько минут сижу в недоумении. Что черт возьми только что произошло? Когда осознание доходит до меня, то земля ускользает из под ног. Я встаю со стула, но тело не выдерживает, из-за чего приходится облокотиться о ближайшую поверхность. Сердце падает куда-то вниз, по спине проходит холодный пот, а в горле образовывается ком размером с кирпич. Все потеряно. Проносится мысль. Я пытаюсь себя успокоить, придумать выход из ситуации, найти рациональное объяснение всему происходящему, но мозг не хочет слушать, как и тело. Меня трясет, я падаю на пол и горячие слезы вместе с криком выходят наружу. Истерика только начинается. Слезы застилают глаза, ничего не видно кроме мутной пелены. Вся тяжесть последнего месяца накрывает меня. Все неудачи, что преследуют на протяжении нескольких недель. Что я сделала не так? За что? Чем я заслужила? – Ненавижу… – неожиданно слова пробиваются сквозь вой и стоны. На секунду замираю. – Ненавижу… – уже громче и с небольшой уверенностью произношу я. Во мне что-то ломается, но одновременно с этим нечто новое рождается в глубине души, и оно растет с каждой секундой. Слова дали мне второе дыхание, я встаю с пола, оглядываюсь вокруг и вижу только одно – никчемность. Моя жизнь, все, что я делаю и все, что окружает меня. Оно все никчемное. Унылое. Безобразное. Глаз цепляется за какую-то старую вазу, которая всегда раздражала меня своим видом. Рука тянется к ней, и в ту же секунду целится в стену напротив. Ваза разбивается с грохотом на десятки осколков, но что-то новое, только что появившееся внутри подпитывается этим. Я чувствую облегчение и небывалое удовлетворение. В ход идет все, что попадается мне под руку, и летит прямо в стену или падает на пол. – Ненавижу… – уже с большей уверенностью и громче проговариваю я. Удар. Очередные осколки. – Ненавижу! Крик. Боль. Кровь на руке. – НЕНАВИЖУ! Последнее, что кидают мои руки, был ноутбук. Экран трескается и отлетает от клавиатуры. Я тихо сползаю на пол, силы кончились, слезы все еще стекают по щекам. Эта горечь, эта боль никуда не уходит, не исчезает по щелчку пальцев. Она оседает на дне души, сея свои споры, из которых потом прорастают сорняки, полностью окутывающие мое сердце своими колючими тисками. Проходит несколько минут, а может и часов, может и дней. Я потеряла счет времени, застряла в нем как чертово насекомое в янтаре. В конце концов, надо убрать весь этот беспорядок. Встаю и смотрю на стол. Маленькая бумажка с единственным текстом на ней – номером телефона. Пошло все нахрен. Беру телефон с кровати и набираю номер. Мне моментально отвечают.

31 октября

Я подхожу к ресторану, из которого раздается плавный, практически убаюкивающий джаз. Глубокий вдох и нога переступает порог заведения. – Добрый вечер! – приветливо улыбается администратор. – Вы бронировали столик? – Стол на имя Август. – Пройдемте за мной. Столик в отдалении от остальных расположился в углу заведения. С такого ракурса отлично было видно всех посетителей, им же, в свою очередь, не было никакого дела до этого места. Меня уже ждали. Стул отодвигает высокий мужчина в черном костюме с немного расстегнутой рубашкой, из под которой виднеется кулон со звездой. Он пристально смотрит на меня своими светлыми глазами, которые прямо гипнотизировали. Все в этом человеке было гармонично: высокий рост, светлые идеально лежащие волосы, точеные черты лица, как у античной статуи, чуть лукавая улыбка. От него ощущалась какая-то особая энергия, хотя в такую чушь я никогда не верила. – Очень рад вас видеть, Дарья. – мужчина взял мою ладонь и прислонил к своим губам. Щеки сразу стало покалывать. Боюсь даже представить какого они цвета. – И я рада видеть вас… – Зовите меня просто Август. Предлагаю сначала ознакомиться с меню, а уже потом обсудить все насущные вопросы. Цены в этом ресторане были, мягко сказать, высокими. Учитывая то, что я осталась без работы, заказывать придется только воду. – Можете не переживать насчет цен. Сегодня за все плачу я. – на секунду я замерла, испугавшись, что могла произнести все в слух. Наверное это обычная вежливость, не стоит лишний раз паниковать. Если честно, половину блюд я видела впервые. Каннеллони, паппарделле, тальолини… Решила не рисковать и выбрать единственное знакомое блюдо – пасту. С черным трюфелем. – Добрый вечер, вы уже готовы сделать заказ? – вежливо поинтересовался официант. Август вопросительно взглянул на меня, на что я кивнула и озвучила свое блюдо. Он же взял филе миньон с трюфельным соусом и бутылку красного вина. Когда официант ушел, я решила задать самый главный вопрос. – Почему выбрали меня? – Что вы имеете в виду? – Август откинулся на спинку красного кресла, вальяжно устроившись на нем. Приглушенный свет ресторана придавал еще более загадочности этому месту и этому человеку. – Женщина из вашего агентства дала мне визитку, хотя я не писатель. – Но вы пишите книгу. – уверенно ответил он. – Писала. – И все же, вы встали на этот путь, а значит уже являетесь писателем. – Вы даже не видели мою рукопись, не знаете, о чем я пишу. Как можно вслепую предложить человеку сотрудничество? И это моя первая работа, нет никаких гарантий на успех. Август внимательно рассматривал меня, будто изучал. От этого взгляда становилось не по себе. В какой-то момент появилось чувство, что он заглядывает мне прямо в душу. – Вы правильно мыслите. Но видите ли, наше агентство достаточно опытное, в особенности Лилиана. У нее прямо-таки чутье на таланты. И если уж она дала вам визитку, то это значит только одно – она разглядела вашу душу. – И все же это рискованно. А вдруг я не смогу дописать книгу? Что в таком случае вы сделаете? – Дарья, вы слишком неуверенны в себе. Ваши мысли разумны, но они пропитаны страхами. Не дайте страху загубить ваш талант. Если есть возможность – берите, хватайтесь за нее. Следуйте за своей мечтой. После этих слов нам принесли еду и вино. Могу сказать точно – это самая лучшая паста за всю мою жизнь. – Разве не этого вы хотите? – спросил Август, попутно разрезая филе. Каждое его движение отдавало уверенностью, четкостью. – Не совсем понимаю. – Быть услышанной. Сердце замерло. – Понятой. Дыхание участилось. – Рассказать свою историю. Руки задрожали, от чего вилка с грохотом упала на тарелку. – Получить признание. В эту же секунду губы прислоняются к бокалу, я практически залпом выпиваю вино. Голова гудит, щеки покалывает, а внутри все заледенело. Каждое предложение, каждое слово, каждая буква попали в яблочко. В самое сердце. Зацепились за всю суть. – Только представьте, как ваша маленькая, но такая сильная мечта сбывается: рукопись написана, издательство соглашается напечатать ваше творение. Все, о чем я боялась говорить вслух, было в его устах. Мои самые темные и далеко запрятанные фантазии и желания пробудились от его слов. – Я всего лишь хочу показать ваш талант всему миру. – Август наклонился вперед, глазами прожигая меня. Он затаил дыхание в ожидании ответа. – Возможно… – дрожащим голосом проговорила я. Август улыбнулся, но что-то в этом было пугающее. – Тогда мы можем помочь. Это прозвучало так пленительно и маняще, как глоток свежего воздуха после душного помещения, как стакан ледяной воды в знойную жару. Наконец-то кто-то протягивает мне руку помощи, кто-то услышал мой оглушительный крик, увидел мою душу насквозь, разгадал мои желания. Я не заметила, как бокал снова наполнился вином. Еще несколько глотков, и вот уже голова становится тяжелой, а язык менее подвижным. – Как конкретно вы хотите это сделать? Что вы можете мне предложить? – Наше агентство заключит с вами контракт. Вы получаете определенную сумму денег, а взамен просто пишите книгу. После мы направляем рукопись в издательства, с которыми сотрудничаем. Я задумалась. Все еще не могла понять в чем их выгода. Зачем им платить мне? – Мы получаем фиксированный процент от издательства. Некая награда за поиск хорошего автора. А деньги вам – всего лишь небольшая мотивация. И снова этот человек будто читает мои мысли. – Всего лишь хочу, чтобы наше сотрудничество было максимально прозрачным для вас. – с этими словами он снова улыбнулся, этот хитрый лукавый оскал пугал до чертиков. И все же, что-то было в нем. Что-то соблазнительное, притягивающее. Я снова поднесла бокал к губам. Уже сбилась, который по счету. Возможно все не так плохо и подозрительно, как мне казалось. Наверное Август прав и я слишком не уверена в себе. В конце концов, выпадет ли мне когда-нибудь еще такая возможность? Надо идти к мечте, брать то, что я хочу. После этих раздумий я опустила бокал, облокотилась рукой на стол и подперла ей свою голову. Взгляд устремились на собеседника напротив. Он смиренно ждал моего решения. – Я согласна. Глаза его вспыхнули. На секунду мне показалось, он делает все возможное, чтобы сдержать себя в руках. – Замечательно! – Август захлопал в ладоши и достал откуда-то бумаги. – Но перед тем, как вы все подпишите, давайте выпьем. Бокалы наполнились вином, в то время как бутылка опустела. Ни разу за весь вечер я не видела, чтобы он пил. – Тост. За вас и вашу талантливую душу. – звон стекла и вкус алкоголя на языке. Наверное на сегодня хватит, я изрядно напилась. Теперь уже не только голова была тяжелой и язык вялый. Все тело ощущалось слишком легким, а пространство вокруг как будто покрылось дымкой. Август протянул мне договор с ручкой. Буквы расплывались перед глазами, скакали туда-сюда, не желая собираться в стройный ряд чего-то осмысленного и похожего на целостное предложение. Мне это надоело, и я просто пролистала до последней страницы. – Подпишите вот тут. – указал он мне на графу в самом конце. Краем глаза я заметила, как его руки чуть подрагивали. А может мне показалось. Секунда, росчерк и вот моя подпись красуется в самом углу страницы. Дальше все было как в тумане. Я не помню в какой момент мы покинули ресторан и сели в машину, но в нормальное состояние я пришла уже, когда оказалась рядом с домом. Дверь с моей стороны открылась и Август протянул свою руку. Я на нетвердых ногах поплелась к подъезду, поддерживаемая своим спутником. Оказавшись у двери он отпустил меня. – Был очень рад с вами сотрудничать. – снова его губы коснулись тыльной стороны моей ладони. Все внутри от этого жеста затрепетало, а в животе будто вспорхнули бабочки. Но вот я услышала знакомое шипение. Из кустов выпрыгнул рыжий кот Барсик, который вцепился своими когтями в ногу Августа, от чего тот резко отскочил и начал неистово кричать и пытаться скинуть с себя нападавшего. – Да отпусти ты меня, чертово животное! – он резко махнул ногой, от чего кот отлетел в противоположную сторону. Но Барсик не сдавался. Он встал между нами и начал еще громче шипеть на Августа. Его рыжая шерсть встала дыбом, чего я никогда прежде не видела. Но что больше всего поразило меня, так это взгляд Августа, в котором ярко читалась ненависть, настолько сильная, что я почувствовала небывалый страх. Он, не попрощавшись, развернулся и быстро сел обратно в машину