Глава 19

Глава 19 Часть девятнадцатая Поразмыслив, Оби-Ван пришел к выводу, что охотники за головами все же обладали определенными навыками и предусмотрительностью. После провала в аэротакси они набрались опыта в столкновениях с джедаями и явно потратили время на изучение возможностей этого почти религиозного ордена. Результатом стало использование высокоскоростной пластиковой взрывчатки, заложенной по периметру купола в зале суда. План мог показаться простым или даже ребяческим, пока не осознаешь его скрытого блестящего замысла. Когда глыбы дюрабетона, оголенные провода, куски изоляции, гипсокартона, обломки воздуховодов, водопроводных труб и прочего мусора (о котором Оби-Ван узнал немало за время своей работы на стройке) рухнули вниз, все четверо джедаев в зале потянулись к Силе и перехватили тонны летящих обломков. Проблема — и главная ловушка — заключалась в том, что им некуда было это деть. Зал суда был набит людьми, и все они пребывали в панике: кричали, врезались друг в друга, карабкались по креслам и расталкивали соседей. Ни один клочок пространства не оставался свободным дольше пары секунд, пока толпа пыталась покинуть помещение. Это вынуждало джедаев просто удерживать обломки над головами людей, тем самым продлевая панику и заставляя четверку застыть на месте, сосредоточившись на одной задаче — и, что более важно, остаться беспомощными перед следующим ходом нападавших. Оби-Ван, удерживая свою долю обломков, внимательно сканировал взглядом свежеобразовавшуюся дыру, пытаясь предугадать, что произойдет дальше. У него было одно преимущество, которого не было у остальных троих: он *знал*, куда можно безопасно опустить этот груз. Находясь в самом центре зала, он держал больше всех, но именно центр был единственным местом, которое регулярно оставалось свободным от людей. Там находились только он сам, судья, обвинение и защита. Остальные пятнадцать квадратных метров площади были пусты — пространство, предназначенное для того, чтобы юристы могли допрашивать свидетелей или представлять улики. Напрягаясь под весом руин, он быстро взглянул на остальных. Обвинение и защита уже взобрались на кресла и пробирались к проходам, ища спасения. Судья все еще оставался за своей кафедрой; он пытался уйти, но ноги его не слушались от ужаса. Сделав глубокий вдох, Оби-Ван указал рукой на судью и поднял его над кафедрой. Мужчина издал истошный крик, ударивший Оби-Вану по нервам, но тот держался стойко, направляя его по воздуху к ближайшему проходу, где и опустил в паре футов над полом. Уладив это дело, Оби-Ван потянулся к обломкам над головой и начал опускать их так быстро, как только мог, в теперь уже пустой центр зала. Остальные три мастера все еще боролись со своими обломками, пытаясь найти место, куда их сложить, чтобы переключиться на другие задачи. — Значит, свободен только я, — пробормотал Оби-Ван. — Полагаю, именно так они и планировали. — Кеноби! — прорычал Дуку. — Забирай мой! И внезапно световой меч, вращаясь, полетел сквозь пыльный воздух. Оби-Ван потянулся к Силе и поймал его. В его руке вспыхнул синий клинок, и в какой-то мере показалось, будто последнего года жизни никогда и не было. Луч света дополнил его сущность так, как не дополнял ничто с момента потери старого меча в комплексе генераторов. Теперь он точно знал, что делать. Он подпрыгнул на сотню метров к краю потолка, ухватился рукой за край дыры и легко подтянулся. Наверху никого не было видно, но чувствовать — совсем другое дело. Он провел год, работая над своей связью с Живой Силой, и теперь пожинал плоды своих трудов. Не раздумывая, он на полной скорости бросился в конец узкого технического коридора, в котором оказался. Он сворачивал направо и налево, не задумываясь о причинах, и в итоге ворвался в некое подобие центра управления — небольшую комнату, заставленную банками компьютеров и узлами управления. Там стоял человек в чем-то, напоминающем мандалорский доспех; перед ним беспомощно замер техник-человек, в шею которого упиралось дуло бластера. — Полагаю, это наша первая официальная встреча, — сухо заметил Оби-Ван. — Хорошая работа с аэротакси, признаю, да и здесь чувствуется определенное мастерство. Но раз вам до сих пор не удалось меня убить, я вынужден предположить, что вы не так уж и хороши. — Напротив, — отозвался охотник за головами. — Все идет по плану. Оби-Ван нахмурился, пытаясь понять. Единая Сила вопила в его сознании о тьме, выдавая бессвязные фразы: *«Он породит воинов»*, *«Тьма предаст его»*, *«Опасайся ребенка»*. Он не понимал ничего из этого, кроме того, что в этом охотнике, как и в Анакине, была частица предначертанного. Но это никак не помогало понять, почему его смерть не входила в планы врага. — На кого вы работаете? — спросил он, мысленно отбросив замешательство и сосредоточившись на заложнике, чтобы выиграть время до прибытия других джедаев. — Сомневаюсь, что это «Литигаторы», у них репутация куда более тонких игроков. Что ваш наниматель выиграет от моей смерти? — Довольно самонадеянно для джедая, — бросил мандалорец. — Думать, что целью являешься ты. Наконец Оби-Вана осенило. — Вам нужен был срыв процесса, — обвинил он. — Просто бизнес, сам понимаешь, — ответил охотник. — А теперь мне пора уходить и забирать кредиты. — Вам не сбежать, — отрезал Оби-Ван. — У меня заложник, — парировал наемник. — И что же, по-твоему, сейчас произойдет? — А вот что, — ответил Оби-Ван, потянувшись к Силе. Он вырвал бластер из рук несостоявшегося убийцы и притянул его к себе. Техник вскрикнул и, сумев вырваться из хватки охотника, бросился в безопасное место. Мандалорец вскинул руку, готовя оружие, и в тесной комнатке управления извергнулся поток пламени. Оби-Ван нырнул назад, уходя в кувырок, и резко выбросил ногу. Он ударил охотника по голеням с силой, достаточной, чтобы ошеломить того, и воспользовался заминкой: вскинул ногу выше, ударив по руке наемника. Огнемет задрался вверх; пламя лизнуло хрупкую проводку и модули управления. Охотнику пришлось отключить подачу огня, чтобы самому не погибнуть при взрыве. Оби-Ван вскочил на ноги и взмахнул одолженным мечом, но охотник за головами отпрянул и бросился бежать. Оби-Ван пустился в погоню, гадая, почему магистр Йода и остальные так задерживаются. Узкие коридоры не подходили ни одному из противников: сила Оби-Вана заключалась в Четвертой форме, Атару, которая требовала пространства для вращений во всех трех плоскостях. Он не хотел сражаться так здесь — воспоминания о наставнике слишком живо напоминали ему, что у него теперь есть собственный падаван, к которому нужно вернуться, и он отказывался умирать в этой дыре. Оби-Ван понял, что, когда всё это закончится, ему придется задуматься о другой форме боя. Охотник, судя по всему, тоже был не приспособлен к такой тесноте: его арсенал был слишком взрывоопасным, чтобы рисковать выстрелом. Делая, казалось бы, случайные повороты, мандалорец внезапно нырнул в технический люк. Оби-Ван слепо последовал за ним и слишком поздно осознал, насколько это было плохой идеей. Он успел заметить, как охотник что-то делает с консолью на запястье, и едва его ноги коснулись пола, как всё тело прошил мощный разряд тока. У наемника явно был запасной план, и он подготовил ловушку заранее. Его реактивный ранец взревел, и он завис в воздухе, в то время как металлические панели пола проводили электричество, генерируемое кольцом устройств, расставленных охотником. Всё было в огне. Оби-Ван чувствовал, что кричит, но не мог даже соображать — боль обжигала, а тело содрогалось в судорогах. В таком состоянии он был бесполезен для всех, и особенно для Энакина. Он никогда не вернется к мальчику, если не сможет справиться с такой простой вещью. Каким-то шестым чувством он знал, что бывал в переделках и похуже, и он должен что-то предпринять! Рука дернулась вниз, и Оби-Вану каким-то чудом удалось полоснуть мечом Дуку по одному из малых генераторов. Тело продолжало биться в конвульсиях, и он изо всех сил старался вернуть хоть какой-то контроль над мышцами. Следующий взмах едва не прошел мимо, но он сумел уничтожить еще одно устройство, а затем и третье. Это вернуло ему относительную свободу движений, и последнюю пару генераторов он снес одним широким ударом. Мандалорец не стал тратить время, дожидаясь развязки: он был уже в паре сотен метров над землей, направляясь к крыше более высокого здания. Оби-Ван был хорош, но не настолько, однако он все равно бросился к краю платформы, прикидывая маршрут по отвесной стене здания — понимая, что не успеет, но все равно пытаясь. — Кеноби! Он резко обернулся: рядом парил спидер, реквизированный Дуку где-то поблизости. Оби-Ван, не раздумывая, запрыгнул в салон. — Туда! — бросил он, указывая на крышу, за которой скрылся охотник. — Если поспешим, мы его перехватим! Дуку одарил его странным взглядом, но подчинился, врубив двигатели на полную и набирая высоту, пока они не перевалили через гребень крыши. Всё тело Оби-Вана было как натянутая струна. Он никогда не чувствовал ничего подобного, и всё же понимал — это была та самая Живая Сила, которой был так поглощен его мастер. Каждая деталь, каждое изменение движения, каждый мигающий огонек и гудок транспорта вгрызались в его чувства. Он был ошеломлен этим потоком информации, но при этом точно знал, что ищет: характерную вспышку реактивного ранца, шлейф дыма, выброс сгоревшего топлива… Есть! — Вон там! — выкрикнул он, указывая направление. Дуку выжал газ, и они рванули на северо-восток к этой крошечной точке. Охотник за головами имел приличную фору, его ранец оказался мощнее, чем предполагал Оби-Ван, но он не шел ни в какое сравнение с тяжелыми двигателями аэрокара. Они настигли его за считанные минуты. Оби-Ван выпрыгнул из спидера, когда Сила подсказала ему нужный момент, не слыша окрика Дуку, и приземлился в кувырке на посадочную площадку. Мандалорец бежал к транспортнику необычной формы. Оби-Ван взмолился Силе, прося скорости, и рванул за ним во весь опор. Охотник обернулся и открыл огонь из бластера, но Оби-Ван отражал выстрелы машинально, не сбавляя темпа. Он затормозил у самого подножия рампа, на вершине которого стоял наемник. — Я же говорил, — выдавил Оби-Ван, внезапно осознав, что тяжело дышит. — Вам не уйти. — А ты неплох для джедая-недоучки, — бросил охотник. Оби-Ван был настолько глубоко погружен в Силу, что эта колкость даже не задела его сознание. — Но, — добавил наемник, странно подражая интонациям самого Оби-Вана, — раз тебе до сих пор не удалось меня схватить, я вынужден предположить, что ты не так уж и хорош. — Оби-Ван! Беги! Оби-Ван успел сделать лишь два шага назад, прежде чем одна из оборонительных турелей корабля дала залп. Тяжелый снаряд детонировал прямо у него под ногами, отбросив его назад. Он ударился головой, перед глазами вспыхнули звезды, а в руке и бедре разлилась острая боль. Возможно, он куда-то катился, он не был уверен. Ощущения смешались: чьи-то руки, несущие его, кто-то выкрикивает его имя… или это всё еще эхо контузии? А затем наступила тьма. ***** Следующее, что он осознал отчетливо — это лицо учителя, на которое он смотрел снизу вверх. И каким-то образом один маленький пазл наконец сложился. — Это… это ведь наяву, да? Оно… всегда было наяву. — Наконец-то ты это понял, а? Энакин оказался сообразительнее, но у него и не было предвзятых идей насчет призраков. Всё казалось каким-то обрывочным. Разве он не катился только что по крыше? Это было до или после того, как он гнался за мандалорцем с реактивным ранцем? Ощущение прилива Живой Силы отозвалось в сознании сбивчивым эхом, и Оби-Ван застонал от этого воспоминания. — Квай-Гон… — прошептал он. — Как тебе, во имя всего святого, удается держать мысли в порядке, когда ты в таком состоянии? Лицо, подернутое голубоватым сиянием, озарила теплая улыбка. — Тебе просто нужна практика, Оби-Ван. Ключ к этому — сосредоточение, а твое — одно из лучших. — Призрак снова улыбнулся и потянулся к Оби-Вану, чтобы взъерошить его спутавшиеся волосы, но тот ничего не почувствовал. — Ты изрядно напугал моего учителя. И Падме тоже. Она уже планирует, как следует отчитать тебя, когда увидишься с ней. — …Учитель, — произнес Оби-Ван, чьи мысли перескакивали с одного на другое, — мне жаль… я подвел тебя в прошлом году и… — Тише, тише, мой падаван, мы здесь и сейчас. Похоже, ты забыл мои слова, так что я повторю: «Ты сильный и мудрый, Оби-Ван, и я очень горжусь тобой. Очень горжусь». И, смею добавить, с каждым днем ты даешь мне всё больше поводов для гордости. Это не укладывалось в голове. Оби-Ван отрицательно покачал головой, пытаясь оспорить это утверждение, но Квай-Гон лишь продолжал улыбаться, приложив палец к губам бывшего джедая и призывая к тишине. — То, что ты этого еще не осознал, не делает это неправдой; со временем ты сам всё увидишь. А теперь отдыхай. Твоему телу это необходимо. Этого Оби-Ван тоже до конца не понял, но ощутил, как время ускользает, и когда он в следующий раз открыл глаза, то почувствовал себя основательно накачанным лекарствами. А еще — скованным и избитым. И у него было отчетливое предчувствие, что он в большой беде — судя по тому, какими взглядами его награждали мастер Дуку и Падме. Почему они смотрят на него сверху вниз? Ах да, он на медицинской койке. …Почему? Тут же нахлынули воспоминания об охотнике за головами, оборонительных турелях корабля и взрыве. — …О боги, — пробормотал он. Следующие два часа Падме высказывала Оби-Ван всё, что она о нем думает; в основном её речь вращалась вокруг понятий «ожидание подкрепления», «безрассудная погоня», «нежелание думать об Энакине», «идиотизм схватки один на один с космическим кораблем» и прочих досадных мелочей. Оби-Ван принимал это с должным достоинством и смирением, потупив взор, пока Падме наконец не сделала вдох, и тогда он быстро вставил: — А вы бы поступили иначе, Ваше Величество? После этого она вышла, топая ногами и бормоча под нос весьма витиеватые фразы. Панака, уходя, поклонился — на его лице промелькнула мимолетная ухмылка по поводу «победы» над королевой, — но не проронил ни слова, последовав за ней, верный своему долгу. Оби-Ван повернулся к немногословному Дуку. — Как долго я был в отключке? — Тридцать шесть часов. — Понятно. Ничего серьезного, полагаю, раз срок такой короткий. — Сломанная рука и вывих бедра в дополнение к многочисленным ушибам. Оби-Ван кивнул, потирая лицо. Кожа кололась щетиной. Нужно побриться. — А охотник за головами? — Сбежал. Оби-Ван снова кивнул. — Квай-Гон был прав. Мне нужно больше тренироваться, — прошептал он себе под нос. Дуку вскинул бровь, на его лице читался немой вопрос. Оби-Ван попытался отмахнуться — ему всё еще было не по себе от самой мысли о случившемся; он всё пытался примириться с тем, что это не было сном, не говоря уже о том, чтобы обсуждать это вслух. Он решил сменить тему. — У меня никогда не было сильной связи с Живой Силой, даже когда моим учителем был Квай-Гон. Весь прошлый год я работал над тем, чтобы стать более открытым для неё, и, полагаю, труды принесли плоды, учитывая, что каждое мое действие во время той погони было результатом подсказок Живой Силы. — Оби-Ван добродушно усмехнулся. — Но учитывая, что я позволил себя поджарить током и подорвать, мне явно нужно больше практики. Но Квай-Гон дал ему подсказку, и у него уже была идея, как её воплотить. Если ему нужно поработать над сосредоточением… и новым стилем боя… возможно, Форма III, Соресу… — У тебя весьма любопытные стандарты того, что считать приемлемым, — заметил Дуку. Оби-Ван вопросительно поднял бровь, но Дуку больше ничего не сказал, лишь пристально смотрел на него. Под этим взглядом Оби-Вану стало неловко, он заерзал на койке и смущенно отвернулся, пытаясь снова перевести разговор. — Тот наемник сказал, что его целью было добиться признания процесса несостоявшимся. Это произошло? — Два часа назад, — ответил Дуку, и на его лице застыла глубокая неодобряющая гримаса. — Её Величество была… весьма красноречива в своем мнении по этому поводу. — И при этом она отчитывает меня за безрассудство, — пробормотал Оби-Ван, потирая щетину на подбородке. — Это было неизбежно, я полагаю, — добавил он, обращаясь к Дуку. — Придется приберечь свой энтузиазм до следующего суда, когда мы все снова пройдем через это. — Если тебя вообще вызовут для дачи показаний и твои свидетельства не аннулируют, — произнес Дуку с легким оттенком пренебрежения в голосе. Оби-Ван снова нахмурился. Этот человек всегда был настолько сдержан, что даже такая малая доля эмоций казалась значимой. Был ли исход дела важен для него лично? Почему? Какое-то чувство справедливости по отношению к своему старому падавану? — Не беспокойся о его пути, — мягко произнес голос Квай-Гона, заставив бывшего джедая вздрогнуть. — Свой путь он должен выбрать сам. Думаю, ты обнаружишь, что он еще тебя удивит. Отдыхай, Оби-Ван. Тебе предстоит долгий перелет назад на Набу. Этот приказ, казалось, напомнил ему, как сильно он устал, и он откинулся на подушки. — Да, — прошептал он. — Я наконец-то могу отправиться домой… Домой, на Набу… Домой, к Энакину… Домой, к своей семь… Он уснул.