Покушать и спать

      Когда-то Евангелиста была лучшей танцовщицей на сцене знаменитого на всю округу заведения «Блудливая Кошечка». Ах! Как же она крутила попой вокруг шеста и собирала немалые чаевые. Но, как и во многих случаях, конкуренция в таких местах огромная. Еву ненавидели многие. Ей благоволил даже мэр города и заказывал приваты.       В одну прекрасную рабочую ночь девушка исполняла свой лучший номер на пилоне и уже заканчивала его, как вдруг в зал вошла её мать. Ева обернулась на её гневный окрик и сорвалась с шеста. Раненой птицей она приземлилась на собственную шею. Раздался мерзкий хруст, и дальше её нормальная жизнь кончилась.       Позвоночник сросся, она даже начала ходить на трясущихся ногах. Но чуда не произошло, о карьере танцовщицы ей пришлось забыть. Мать пилила её день и ночь: за стриптиз, за падение, за все.       Прошло пять долгих и мучительных лет. Недавно мать Евы отдала Богу душу. Так себе была та душонка. Вся пропитанная гневом и завистью. О, комбо из грехов тут присущи многим соседям. Гнилых людей хватает.       Оставшись в полном одиночестве, забытая всеми и получающая пособие по инвалидности, Ева нашла своё утешение в еде. Дешёвой и очень жирной. Её малоподвижный образ жизни и лень на почве безысходности добавили её обжорству сил. Некогда прекрасная юная танцовщица превратилась в ужасное существо, весящее более трехсот фунтов.       От неё отвернулись даже последние знакомые из социальной службы. Ева им стала тоже неприятна. А кому нужен человек, который кроме фаст-фуда и тупых шоу ничем не интересуется и даже не пытается выйти из порочного круга.       Соцработник из Красного Креста ходит к ней три раза в неделю. Она зажимает нос, вынося из комнаты ведро, наполненное фекалиями. Диана старается выкинуть гадкие коробки из-под пиццы и бумажки от шоколадных жирных батончиков, проветривает комнаты этой запущенной халупы и моет заплеванный пол в гостиной. Возможно, женщине жаль это мерзкое существо, возможно, она хочет помочь, хотела ещё год назад. Потом просто махнула рукой. Зачем спасать того, кто давно на дне, кто сам не хочет быть спасён. Ева не хочет.       В её жалком воображении она все еще та, другая Евангелиста. Она там, на сцене, ей рукоплещет весь прокуренный зал. Молодые, пожилые и мужчины неопределенного возраста все еще у её ног. Как можно мешать человеку жить в своих иллюзиях? Диана не мешает, просто делает свою работу. Это как если убирать свинарник. Свинья не виновата в том, что она грязна и спит в собственном дерьме.       Однажды её подопечная обожралась так, что её организм, отравленный токсинами от запора, отказался далее перерабатывать еду, и она начала исторгаться назад.       Евангелиста блевала и блевала, пока не отключилась и не захлебнулась в собственной зловонной луже. Диана обнаружила её огромную тушу на все том же мерзком, засаленном диване. Тело уже закостенело в сидячей позе.       Толстуху два дня пытались извлечь из дома, но она не пролазила с носилками ни в одну дверь. В результате пришлось разобрать стену дома и переносить тело в грузовик при помощи подъёмного крана.       Сестра матери, последняя родственница Евы, просила похоронное бюро о кремации, так-как таких гробов в их городе не было, а изготавливать специально было непомерно дорого. Но и тут были неприятности. Тело не влезало в печь. Тут заплакал бы и самый черствый человек. Что уж говорить о впечатлительной пожилой женщине, похоронившей сестру и вот теперь племянницу.       В результате несчастная женщина подписала бумаги, чтобы тело кремировали частями. Так закончился земной путь некогда красивой девушки, подающей большие надежды.