Глава 17: Распутывая клубок

Признание Алисии удивило и озадачило Рихарда. Что ему было делать? Он знал своего демона — наркоманию. Он приручил его, загнал в дальний угол и лишил кислорода. Но Алисия не могла так сделать. Ее демон был вшит в ДНК, он был ее частью. И… Рихард чувствовал, как по спине пробегает холодок при мысли об этом. А если ее демон уже разгуливает на свободе? Мог ли нормальный человек предложить то, что предложила она? Рихард даже несколько дней лазил по медицинским сайтам, выискивая информацию о симптомах шизофрении, но в итоге махнул рукой — он не специалист и все равно ничего не поймет. Да, Алисия иногда пугает его. Но она все-таки нормальная. Где-то он вычитал фразу, что психически больные никогда не признают себя таковыми. А Алисия рассказала ему о своих страхах. Она понимает опасность, она знает, что однажды для нее все может измениться. Рихард прикусил губу — он увидел, как крепость из денег, воздвигнутая вокруг нее, дала трещину и на свободу выглянула уязвимая и напуганная женщина. Она не боялась скандала, ее не пугало падение акций. Она боялась самой себя. Боялась, что однажды собственный разум предаст ее. И сейчас Рихард понял, что скрывалось за склонностью Алисии все контролировать и уделять столько внимания деталям — она просто боялась пропустить самую важную, ту, после которой ее жизнь изменится раз и навсегда — первый симптом болезни. Изменилось ли теперь что-то для Рихарда? Да. Теперь ему стало казаться, что он понимает ее чуть лучше. Теперь стало возможным объяснить из-за чего она стала такой, что двигало ей все эти годы и откуда вдруг взялась эта болезненная фиксация на нем. Он стал ее якорем. Боялся ли он, что разглашение тайны отразится на нем и «Раммштайн»? Сначала было страшно, а потом внутренний голос и рассудительность уверили, что Алисия, даже при самом худшем сценарии, потеряет пару-тройку сотен миллионов. И все равно в ее руках останется достаточно средств. А в остальном ничего не изменилось. Рихард жил своей уже ставшей привычной жизнью в Шпреевальде, иногда выбирался в Берлин к детям и… Теперь секс с Алисией изменился. Теперь Рихард получал не только физическое, но и эмоциональное удовлетворение. Она кончала под ним и смотрела на него взглядом, полным страсти. И Рихарду это нравилось. Теперь он не только отдавал, но и получал отдачу. Но все равно, нет-нет, но на него все-таки накатывало что-то похожее на меланхолию. В такие моменты силы заканчивались, настроение пряталось в щели между плинтусом и полом и ему очень хотелось, чтобы рядом оказался близкий человек, который бы просто погладил по плечам, поцеловал и сказал бы, что все будет хорошо. Но такого человека не было. Именно поэтому Рихард завел привычку устраивать для себя длинные киновечера после прогулки в лесу и «общения» с ростком. В один из дней, когда Рихард хотел перестать быть сильным, он раздобыл на кухне миску попкорна, поудобнее устроился на диване, завернувшись в плед, и включил «Бегущего по лезвию». Но спустя некоторое время стук в дверь заставил его поморщиться. — Входи, — буркнул он, не отрывая глаз от экрана. Алисия замерла на пороге, удивленно глядя на Рихарда в коконе из пледа, увлеченно смотревшего старый наивный фильм, и на почти пустую огромную миску с попкорном. — Извини, я не знала, что ты… — Что? — он приподнял бровь. — Могу смотреть кино? У меня вообще-то есть свободное время, — беззлобно продолжил Рихард и улыбнулся. В ответ Алисия фыркнула. — Я принесла тебе кое-какие документы по делу Тилля. Но это подождет, кое-что все-таки прояснилось. Она положила папку на столик у двери и собралась уйти, но тут в колонках зазвучал голос репликанта, начавшего свой финальный отсчет. Алисия замерла, повернув голову в сторону экрана. Рихард посмотрел на нее, не ожидая увидеть неподдельный интерес — она ведь еще не родилась, когда он мальчишкой бегал на киносеансы к своему приятелю, чей отец контрабандой привез видеокассету с запрещенным западным фантастическим фильмом. — Садись, — сказал он неожиданно для себя и ткнул фильм на паузу. — Если хочешь. На несколько секунд Алисия заколебалась, не ожидая приглашения. — Я не хочу мешать. — Чему мешать? — он фыркнул. Алисия, поджав ноги, устроилась на другом конце дивана. Рихард включил воспроизведение. — Ты любишь этот фильм? — спросил он, не глядя на нее. — Да. С детства, — просто ответила Алисия. — Почему? Она потянулась за попкорном, но ее рука дрогнула: их пальцы неожиданно соприкоснулись над кукурузой. — Потому что он о том, как даже искусственное может быть… человечным, — задумавшись, ответила Алисия и бросила мимолетный взгляд в сторону Рихарда. Отвлекшись от погони, он посмотрел на нее: было странно видеть Алисию, одетую в просторные спортивные штаны и футболку, жадно ловившую каждую сцену на экране, словно она была фанаткой в первом ряду на концерте. — Ты знаешь, что Харрисон Форд ненавидел эту роль? — спросил неожиданно Рихард. — Правда? — Алисия удивленно посмотрела на него. — Да. Говорил, что это худший сценарий в его жизни. Она рассмеялась — тихо, искренне: — Быть не может! Это же… А потом из колонок зазвучал легендарный «Слезы в дожде» и на смену ему пришла тишина, нарушаемая лишь шумом ливня из финальных титров. Рихард заметил, как Алисия украдкой вытерла щеку, словно стыдясь своих эмоций. Он сделал вид, что не заметил. — Завтра буду смотреть режиссерскую версию, — сказал Рихард, выключая телевизор. — Придешь? Она снова удивленно посмотрела на него. — Я… не думала, что ты предложишь… — Я тоже, — он встал, потянулся. — Мы не договаривались, что я буду должен тебя куда-то приглашать. Но я хочу. Обсудим различия и сцену с единорогом. Алисия улыбнулась и поднялась. — Я приду. И… их еще три… версии. Рихард кивнул, сделав вид, что не понял намек, и утянул из миски последнюю горсть попкорна. — Спокойной ночи, Рихард, — сказала Алисия, направившись к двери. — Спокойной ночи, — с улыбкой ответил он.

***

Уже лежа в кровати, Рихард, щурясь от яркого света экрана телефона разговаривал с Тиллем. Друг был нужен ему как ниточка, держащая в реальности и тот, с кем можно было поделиться эмоциями. Не всеми, но хоть какими-то. «Сегодня мы смотрели «Бегущий по лезвию». Представляешь, она хорошо знает этот фильм!». «И?» — Рихарду показалось, что он слышит настороженную интонацию Тилля. «И я понял, что все-таки понятия не имею, кто она», — напечатал со вздохом Рихард. «Миллиардерша. Фанатка. Женщина, которая купила тебя, как коллекционный альбом. Что еще нужно знать?». «Когда сегодня она смотрела финальные сцены… она выглядела настоящей. Не той, кто диктует условия в своем кабинете. Она была просто человеком. Да и еще были моменты…», — Рихард провел рукой по лицу и перечитал написанное пару раз. Что-то ему не нравилось в этих словах, но другие на ум не приходили. И он точно не собирался рассказывать Тиллю все происходившее в последние недели. «Ты влюбляешься», — пришел обескураживающий ответ. «НЕТ! — моментально ответил Рихард, а потом, чуть уняв дрожь во внезапно затрясшихся руках, допечатал: — Я просто… не понимаю, что чувствую. Она контролирует каждый мой шаг, но сегодня, когда мы сидели рядом на диване… Мне показалось, что она будто доверяет мне, что я не игрушка в ее руках. Что нет места этой безумной влюбленности фанатки в звезду. Мы были просто людьми». Рядом с именем Тилля замигали три точки. Потом пропали на какое-то время, потом снова замигали. Друг пытался подобрать слова. «Ты помнишь, как в девяносто четвертом мы играли в том проклятом подвале, где протекал потолок?» — неожиданно спросил Тилль. «Помню». «Ты тогда сказал: «Музыка — это единственное, что нельзя подделать». Но, Шолле, люди — другое дело. Они носят маски. Особенно такие люди, как она». «Ты думаешь, она притворяется?», — Рихард нахмурился, чувствуя неприятный холодок в груди. Неужели вот так просто и быстро он повелся? Что с ним, черт возьми, случилось, что он вдруг заговорил об Алисии в таком ключе? Он ведь уже думал о своей симпатии к ней. «Я думаю, что если бы она хотела просто трахать рок-звезду — наняла бы кого-то помоложе. Но это не значит, что ты знаешь, что у нее на уме», — пришел вдумчивый ответ. «И что же мне делать?» — спросил Рихард, чувствуя, что неуверенность постепенно охватывает его. А вместе с ней и страх. «Смотри. Слушай. И помни — даже репликанты иногда не знают, кто они. Но рано или поздно правда всплывает. Пойду перед сном выпью за Деккарда. Хоть он все сделал правильно», — написал Тилль и пожелал другу спокойной ночи. Ответив, Рихард стянул с носа очки и положил их на тумбочку рядом с телефоном. Немного поёрзав и подтянув одеяло повыше, он понял — спокойной эта ночь вряд ли будет. Он пока еще не научился отключать мысли по щелчку пальцев. В голове один за другим всплыли все моменты, когда он пытался поддержать Алисию, становился ее опорой. Откуда, черт возьми, в нем появилось это желание? И почему он совсем не думал об их соглашении? Не было никакого долга. Это было что-то другое. Что-то настоящее и пугающее своей искренностью. Сначала Кира, а теперь и Тилль заговорили с ним о том, о чем он и думать не хотел. Даже мысли такой не допускал. Это же был абсурд! Полнейший абсурд, которому не было место в его жизни.

***

Рихард подремал лишь пару часов. Слова Тилля звучали в голове словно он их услышал, а не прочитал. Что за бред? — Это не любовь. Это… привычка. Стокгольмский синдром, — сказал в темноту Рихард, уверяя себя, что должен чувствовать именно это. — Она купила меня. Как породистого кота. Я бы никогда не заметил ее и уж тем более не влюбился бы, не окажись мы в этой жопе… Первые лучи солнца быстро прогнали дремоту и Рихард вышел на террасу. Алисия сидела за столиком, накрытым на одну персону, и что-то читала в планшете. Заметив Рихарда, она отложила гаджет и удивленно посмотрела на него. — Ты же не жалуешь завтраки со мной, — с улыбкой произнесла она. — Присоединюсь, если ты не против, — сказал он. Словно из ниоткуда материализовалась Магда с завтраком для него. — Ты хотел со мной поговорить по делу Тилля? — спросила Алисия. — Что-то не понятно? Рихард замер. По делу Тилля? Алисия же принесла ему вечером какую-то папку, про которую он благополучно забыл, нырнув в свои размышления. — Ты еще не смотрел бумаги? — она все поняла по его виду. Рихард виновато кивнул и взялся делать себе кофе. Алисия уже привычно пододвинула к нему сахарницу. — Давай тогда я расскажу и сразу отвечу на твои вопросы, — заговорила она, чуть дольше, чем следовало смотря на не сумевшего скрыть свое замешательство Рихарда. — Спасибо. — Моя служба безопасности и полиция сделали большой шаг вперед. Мия Миллер, как вы и утверждали в своей линии защиты, использовала поддельный паспорт, чтобы попасть на вечеринку. Но пока у нас есть некоторые сложности чтобы все доказать, — заговорила Алисия. — Мия не сама это спланировала, — Алисия чуть поморщилась и сделала себе тост с авокадо. Рихард удивленно поднял брови. — Я не очень понимаю… — он отставил чашку и подался вперед, внимательно глядя на Алисию. — Все очень просто. Мия она из сотен тысяч ваших фанаток. В одном из чатов она писала как хочет попасть на вечеринку к Тиллю. И через какое-то время ей написала женщина, которая представилась сотрудницей вашего менеджмента и предложила проход на вечеринку. Сказала, что внешность Мии подходит для этого мероприятия. И все. Мия давно хотела этого, а тут вдруг подвернулась такая возможность. Она не стала отказываться и уж тем более думать, откуда взялся паспорт, который ей передали. Ей сказали, что он ненастоящий, но так делают все, чтобы обойти охранников. Подали все как чистую формальность. — И что дальше? — Рихард нахмурился и чуть прикусил губу, напряженно слушая рассказ. — А дальше ты и сам знаешь. Мия прошла по поддельному паспорту на вечеринку, а там уже был кто-то, кто сделал снимки. Мии даже не нужно было лезть в постель к Тиллю. Когда начался скандал, Мия испугалась. Она поняла, что ее использовали. Ее начала трепать полиция, общественники… Ей стало страшно и, главное — Мия поняла: то, что она прошла на вечеринку по поддельному паспорту, это серьезное преступление и серьезный срок. Расчет того, кто это организовал, состоял в том, что Мия не станет ни в чем сознаваться. И она не созналась, она невольно поддержала план по убийству репутации Тилля, а следом и «Раммштайн», сказав, что прошла без проблем по настоящему паспорту. А про поддельный она ни слова не говорила до тех пор, пока мои люди не стали задавать ей нужные вопросы, — Алисия усмехнулась. — Их она испугалась гораздо сильнее полиции и решила все рассказать. Как в чате с ней связалась женщина, как ей оставили паспорт в туалете стадиона, как потом попросили его выкинуть в мусорку у отеля… — Черт знает что… — выдохнул Рихард. — И уже известно кто это организовал? — А вот с этим пока сложности. Нужно провести очень серьезную работу, чтобы выяснить кто стоит за всем этим. Основная проблема — контакт, на который Мия указала в чате, никуда не ведет. Сим-карта с этим номером куплена в Восточной Европе и зарегистрирована на имя какого-то румына. Он, конечно же, понятия не имеет о ее существовании и не выезжал за пределы своей страны всю сознательную жизнь. Сейчас полиция ищет, как распутать этот клубок. — Это явно что-то серьезное. Чтобы так целенаправленно топить Тилля… Это не просто месть обиженной любовницы. Алисия усмехнулась и покачала головой. — В моей службе безопасности работают хорошие аналитики, Рихард. Их мнение однозначное — шерше ля фам. В деле след одной из женщин Тилля. Цель он, а не группа. Если бы хотели ударить по остальным, то обвинили бы вас всех. Нашли бы как. Тилль уже побеседовал с полицейскими и моими людьми. Ему пришлось в подробностях пересказать им последние пару лет своей жизни. Теперь они ищут во всем этом ту, кто затаил на него обиду. Рихард хмыкнул. — Женщину? Если все так, как ты рассказала, то… какая женщина провернет такое? Левая сим-карта, поддельный паспорт… Тут, как в случае с наркотой, надо знать нужных людей. — Я бы могла такое организовать, — Алисия усмехнулась. — Но я сейчас играю за другой лагерь. — Не думай, что у Тилля были исключительно тупые куклы. Из упомянутых им, есть как минимум три женщины с мозгами. И каждая из них в той или иной степени, могла выносить подобный план мести. — Если бы он тщательнее выбирал, в кого сунуть член… — вздохнул Рихард и покачал головой. Алисия ничего не ответила, молча сделала себе второй тост и отпила небольшой глоток кофе. — Сейчас инициатива в руках полиции. Они проверяют биллинг телефона, с которого общались с Мией. Как только найдется какая-нибудь зацепка, клубок будет распутан. Есть еще видео с камер наблюдения внутри стадиона около туалета, где оставили паспорт для Мии. Жаль, что нет видео с улицы около отеля. Нам теперь нужно набраться терпения и ждать. А пока я продолжу ненавязчиво разгонять в прессе идею, что вы пострадавшая сторона и тут ни при чем. — А если проверка ничего не даст? Что тогда? — мрачно спросил Рихард. — Если это был общественный вай-фай и преступник скрывал следы? Если он использовал все эти штуки, чтобы его не вычислили… — Кроме фантастики, ты любишь детективы… — Алисия улыбнулась. — Поверь, ее найдут. Нужно только время. — Почему нельзя заставить эту Мию признаться на камеру в том, что она сделала? И выложить видео? Пусть бы все увидели, что мы были правы, когда пытались докричаться… — предложил Рихард. — Тогда бы и шум немного улегся. — Нет. Этого не нужно делать. Слова Мии — это слова Мии. Найдутся те, кто станет разгонять волну говоря, что вы надавили на девушку, подкупили ее. Или подкупили полицию. Тем более сейчас, когда тебя заметили в моем обществе. Нужен заказчик всего этого. А иначе — Мия будет жертвой в глазах общественности. — Но она, по сути, и есть жертва. Ее использовали. — Ты хочешь, чтобы она не пострадала? — Алисия приподняла брови, вопросительно глядя на Рихарда. — Так не получится. Она использовала поддельный паспорт и знала об этом. — Но это как-то… Алисия с улыбкой покачала головой. — Рихард, твоя доброта здесь неуместна. Хорошо, что есть я. А ты подумай, что было бы с вами, если бы меня не было? Где бы вы сейчас были? И все началось из-за того, что эта девица испугалась сказать правду. Конечно, признайся она, все равно хейт бы был, но он бы не отправил вас на финансовое дно. И еще… если бы не мои люди, Мия бы не заговорила. Только после встречи с ними она призналась. Рихард вздохнул, в душе боролись несколько чувств. С одной стороны ему действительно было жаль юную девушку, которая и подумать не могла какие последствия повлечет за собой ее желание оказаться на вечеринке у кумира, а с другой… она ведь знала, что попадет туда не совсем законным способом. — Твои люди… — Не волнуйся, все в рамках закона. Ее никто не бил, не пытал… Ей просто объяснили, что врать не хорошо, — Алисия хищно улыбнулась. — Тебе не нужно об этом думать, — она сделала очередной тост с авокадо и протянула его Рихарду. — Позавтракай спокойно. А мне уже нужно ехать. В ответ Рихард лишь кивнул.