Глава 18: Соль и сахар

Просыпаться не хотелось и какое-то время Рихард просто лежал не открывая глаз и наслаждался свежим ветерком, бродящим по комнате. Но вскоре настойчивое гудение телефона на тумбочке заставило-таки разлепить веки и посмотреть на ясный день, вовсю разгоравшийся за окном. Очередное гудение вынудило перевести взгляд на тумбочку, где, помимо нарушителя утреннего спокойствия, обнаружилась записка. Рихард сел на кровати и взял ее. «С Днем Рождения, Рихард! Сегодня твой день и ты можешь выбрать, как его провести. Первый вариант: сутки в Берлине с семьей и друзьями. Второй: этот вечер только наш и нас ждет много интересного за пределами поместья, — было написано красивым, но слегка неровным почерком Алисии. — Жду твой ответ в сообщении до полудня. Но знай, я буду скучать, если ты выберешь Берлин». Рихард улыбнулся и покачал головой: выбор был очевиден — Берлин. Взяв телефон, он написал свое решение Алисии — одно единственное слово. В ответ прилетел обычный улыбающийся смайлик и приписка, что Ханс отвезет его и заберет, когда будет нужно. Пока он размышлял стоит ли что-то ответить, прилетело еще несколько уведомлений из других чатов, среди которых он тут же увидел нужное: «Максим собралась испечь для тебя праздничный торт. Зовет меня помочь. Ты приедешь? Она отпустит тебя? Что мне ей сказать?», — написала Кира. «Буду через три часа», — ответил Рихард и довольно улыбнулся — при желании он добрался бы до Берлина быстрее, но торт, который научил готовить Максим, раньше было не сделать. Да и кроме того было нужно время немного пораскинуть мозгами. Он специально не планировал день рождения, не хотел никого обнадеживать или обманывать. И себя в том числе. Рихард не сомневался, что семья будет рада его видеть, что дети обязательно что-нибудь придумают. Мать, может быть, как всегда, пришлет сообщение или снизойдет до звонка. Но вот с друзьями… В другом мире, в другой жизни, если бы тур состоялся, он бы встретил день рождения на сцене. Он даже год назад поругался со Скаем, когда при планировании тура стало понятно, что другую дату просто не впихнуть в расписание концертов из-за логистики. Но это в принципе стало обыденностью, он привык встречать день рождения со стадионом, полным фанатов. А теперь… Рихард понятия не имел, что делать. Он не сомневался, что друзья приготовили для него подарки и уже готовы приехать куда он скажет, но… Если бы все было так просто! Рихард не представлял как встретится со Шнайдером. Если вообще тот решит поздравить его лично. Подсознательно он боялся сообщений от него. Почему-то не хотелось прочесть что-то в духе: «Скажи, куда курьеру доставить подарок». Но и встреча со Шнайдером тоже пугала. Хоть Тилль и уверял, что друг одумается, но с момента драки в Раммшопе от него не было ни слова. Рихард боялся, что со стороны Шнайдера это была не злость, а презрение. Боялся, что Кристоф, прошедший с ним весь путь на музыкальный Олимп, не простит его за позорное решение, никогда больше не увидит Рихарда в Рихарде. Но… нужно было собираться и ехать в Берлин.

***

Перед тем, как выехать из Шпреевальда, он отправил друзьям сообщения, что будет ждать их у себя в пентхаусе. Была мысль забраться в какой-нибудь бар или клуб, но… Рихард вспомнил фото из таблоидов и понял — теперь за ним могут следить еще тщательнее и наверняка он подкинет писакам ненужную сенсацию, если появится без Алисии. Когда Ханс остановил седан напротив знакомой двери, Рихард не поспешил выйти, а уставился на свою машину, все так же припаркованную под багрянником. Интересно, Кира или Мерлин ездили на ней или она так и стоит без движения и ждет, пока окончательно разрядится аккумулятор? Да на кой черт ему сдалась машина? Рихард глубоко вдохнул и медленно выдохнул, призывая себя успокоиться. Это все от нервов. Стеклянный лифт быстро поднял его на крышу дома. — Папа! — Максим тут же кинулась к нему и, буквально врезавшись в него, обвила руками за шею. — Ты пришел! Я же говорила, что он придет! — она кричала так, будто он вернулся из кругосветного путешествия, а не из поместья в полутора часах езды. — Конечно пришел. Как я мог не прийти, когда ты испекла для меня торт? — Рихард обнял дочь, вдыхая запах ее шампуня. На террасу вышли Кира и Мерлин. Его дети… Но уже такие взрослые, и у каждого из них своя жизнь. — Привет, пап, — Кира широко улыбнулась и Рихард увидел как заблестели ее глаза. — Торт… эм… немного подгорел. Но мы старались! — И почему я не удивлен, что без меня ничего не получилось? — шутливо спросил Рихард и притянул старшую дочь к себе. Кира крепко обняла его. — Хорошо выглядишь, — шепнула она ему и улыбнулась. Мерлин сначала подмигнул отцу, а потом протянул руку и, когда Рихард взял ее, потянул отца в объятия. — С днем рождения, пап, — сказал он. Рихард обнял сына и на мгновение прикрыл глаза. Вот она, его семья. Рядом, с ним. Самые близкие ему люди и самые дорогие. И они не осуждают его. — Ну что, с детьми ты пообщался, теперь пообщаешься с друзьями? — из дверей жилища вышел Тилль с бутылкой пива. Несмотря на то что он широко улыбался, взгляд был тревожным — он буквально сканировал им Рихарда, силясь разгадать то, что друг пытался от него скрыть, словно хотел найти и вытащить наружу всю его внутреннюю боль. — Я весь ваш! — громко сообщил Рихард, глядя, как на террасу выходят и остальные. И… он облегченно выдохнул — Шнайдер тоже пришел. Не мог не прийти.

***

Новая порция стейков легла на решетку гриля, распространяя вокруг аппетитный аромат. Бокалы и стаканы на какое-то время затихли на вынесенном на террасу столе. Рихард вытянул ноги на шезлонге, наблюдая, как Флаке деловито орудует у гриля, вовсю стараясь не ударить в грязь лицом и освободить друга от неизменной обязанности готовить на всю компанию. — Отвали, дождись пока будет готово, — Флаке, шутя, шлепнул лопаточкой Шнайдера, когда тот попытался украсть кусок жареного перца с решетки. — Я жду уже десять минут! У тебя скорость как у пенсионера… — Ну так мы и так почти пенсионеры… Может быть даже без работы, — сказал, размышляя вслух Флаке. Кристоф что-то буркнул себе под нос и все-таки утащил ломтик. Глядя на перепалку друзей, Рихард не сразу заметил, что рядом с ним уселся Тилль. — Ну как? — он затянулся сигаретой, разрешив себе на сегодня вредную привычку. — Чувствуешь себя старым? Рихард неопределенно повел плечами, потом нахмурился, видя как Максим втихаря потянулась к недопитому бокалу шампанского Киры. — Пусть лучше тут попробует, чем неизвестно где с приятелями. Вспомни нас, — резонно заметил Тилль, успокаивая друга. Рихард усмехнулся и кивнул: давно это было. — Чувствую себя… — он замолчал, глядя на детей. — Дома. И не важно сколько мне лет. Мне хорошо. Тилль прищурился. — А как насчет нее… — Не сейчас. — Рихард поморщился словно от зубной боли. — Не хочу… — Вернешься на ночь к ней или останешься тут? — поинтересовался Тилль. В ответ Рихард пожал плечами, вдруг поняв, что какой-то частичкой сознания сейчас все еще был в Шпреевальде, и в глубине души ему было любопытно: что такое могла приготовить Алисия? — Ты подумал о том нашем разговоре? Разобрался в себе? — спросил Тилль, пристально глядя на друга. — Влюбленность в нее не входит в мои планы, — тихо ответил Рихард, боясь, что кто-то может услышать. — А ее никто никогда не планирует, — Тилль вздохнул и допил пиво из бутылки. — Ты же понимаешь, чем это может кончиться? Она не из нашего мира, а ты не из ее. — Я знаю. — И? — Понятия не имею… Тилль, мне правда нечего тебе ответить на тот вопрос. Она странная, интересная… И иногда она показывает мне себя настоящую и я понимаю, что не могу просто пройти мимо словно я безэмоциональный чурбан. Тилль замер, потом медленно кивнул: — Тогда ответь на один вопрос… — он подался вперед и почти прошептал: — Ты ее любишь? Или это благодарность за то, что она делает для нас? — Я не знаю, как это назвать. Тилль, это же бред. Я не могу ее любить. — А ты попробуй найти название, — с нажимом попросил он. — Понятия не имею… Но вот сейчас, сидя тут с вами, я думаю о том, что она приготовила для меня. Она предлагала остаться с ней, а я уехал. Тилль хмыкнул и вздохнул. — Блядь. Ты и правда влюбился. — Нет! — чуть не заорал Рихард, но вовремя прикусил язык. Не хватало еще объясняться перед остальными. Но было поздно — Пауль, глаза которого иногда самым странным образом оказывались у него на затылке, а уши слышали инфразвуки, материализовался рядом. — О чем это вы тут спорите? — поинтересовался он, пристально глядя на друзей. — Учу его как поберечь силы во время траха, — ответил Тилль и ушел к Мерлину, взявшемуся мешать коктейли. — Ты совсем не выглядишь затраханным, — на освободившееся место спикировал Пауль и Рихард понял, что друг уже изрядно набрался. Ну да, конечно, алкоголь был слабостью Пауля. — Вспомнить какой ты был изможденный в начале этой истории и какой сейчас… Ты там в санатории похоже живешь, а не вкалываешь в поте лица. — Там место хорошее, — решил отшутиться Рихард. — А она, хорошая? — прищурился Пауль. Рихард замер, подбирая подходящие слова. — Сложная… Умная. Надоедливая. — И ты хочешь вернуться к ней сегодня? Рихард вздрогнул: друзья что, сговорились? Видя, что друг медлит с ответом, Пауль протянул ему прихваченную с собой бутылку пива. — Реально классное, — посоветовал он. — Ты же знаешь… — Знаю. Но все-таки ты иногда пьешь. Хотя бы на свой день рождения позволь себе расслабиться и пообниматься с друзьями? — Пауль подмигнул Рихарду. — К черту твой самоконтроль. — Пауль… Тот неожиданно серьезно посмотрел на друга. — Понимаю. Но если честно… Рад, что ты в порядке. После всего этого дерьма с туром, долгами… Я думал, ты там у нее сломаешься. — Я почти сломался, — Рихард молча сжал бутылку. — Но… — протянул Пауль, видя, как Рихард задумался, глядя куда-то вдаль, на телебашню. — Теперь у меня по ночам хороший секс, по утрам иногда побаливает спина, зато есть студия лучше, чем тут, — он широко улыбнулся, не зная что еще можно было сказать другу. Рихард и для себя-то не знал ответа на этот вопрос… Пауль фыркнул, а потом посмотрел на него почти трезвым взглядом. — Так что, ты с ней всерьез? — Не начинай. — Я не начинаю. Просто… если да, то это хорошо. Тебе давно нужен был кто-то, кто способен вытерпеть тебя. — Я для нее домашний котик. Она скоро выкинет меня. — А ты уйдешь? — прищурился Пауль. Рихард снова ничего не ответил. Слишком много было вопросов, ответов на которые он не знал. — Пока твоих детей поблизости нет, расскажешь, как там, у твоей миллиардерши. Она тебя в золотую клетку посадила или как? — к ним подошел Олли. — Клетка… Но ключ она отдала мне, — Рихард улыбнулся. — Вот так однажды все и закончится свадьбой… — громче, чем нужно пьяно сказал Пауль. В ответ Рихард нахмурился и мысленно выругался — слова услышали те, чьим ушам они не предназначались. — Свадьба свадьбой, но, надеюсь, в тур она его отпустит… — отвлекся на секунду от гриля Флаке. — Если он вообще состоится… — не мог не уточнить Шнайдер, кинув мрачный взгляд на Рихарда. — Состоится, я в этом уверен, — парировал он и придвинул к себе остатки праздничного торта, решив их доесть. Шнайдер что-то хмыкнул в усы, а потом подошел к друзьям. — Ну что, старик, почувствовал вкус настоящей жизни после золотой клетки? — подмигнул он, видя как Рихард старательно обламывает ложкой подгоревший край коржа. — Если бы это была клетка, я бы уже сбежал, — Рихард отправил в рот лакомство, мысленно отметив, что Максим все-так перестаралась с солью. — Ага, только там такие леса, что скорее лешего встретишь, чем людей. Были фото в «Форбс» из ее поместья, — сообщил Пауль. — Ну, это очень даже в нашем духе. Секс-рабство, злая госпожа, непролазный лес… Звучит, как наш следующий клип, — Тилль подошел к ним и подмигнул Рихарду. Рихард фыркнул от смеха, но через мгновение все рассмеялись так громко, что прохожие наверняка услышали гогот не сильно трезвых мужчин, доносящийся с крыши одного из домов.

***

Рихард был рад, что Алисия настояла на поездке в Берлин с водителем — все-таки Пауль незаметно напоил его. Он был благодарен другу за это. Алкоголь помог немного расслабиться и сбросить узы самоконтроля. Впервые за долгое время Рихард ощутил, что снова был самим собой и мог позволить себе не взвешивать каждое слово перед тем, как что-то сказать. А еще алкоголь помог принять решение, может быть импульсивное, а может быть… Так или иначе, Рихард решил вернуться на ночь в Шпреевальд. Почему-то ему вдруг стало казаться, что уезжать на сутки от Алисии будет неправильно. Да, сегодня был его праздник, но… Праздник на то и праздник, чтобы гости тоже был счастливы. И Алисия в какой-то мере была его гостьей, и Рихарду казалось, что будет черной неблагодарностью не вернуться сегодня же в Шпреевальд. К моменту, когда они наконец-то до него добрались, стрелки часов приблизились к полуночи. Спящий дом, в лучах электрического освещения, показался Рихарду как никогда мрачным. Выбравшись на свежий воздух из кондиционированного салона авто, он несколько минут стоял на ступеньках и глядел на звезды, чувствуя, как начинают гореть от выпитого щеки. Но голова была на удивление ясной. Войдя наконец в особняк, Рихард сразу же решил направиться к себе, справедливо рассудив, что Алисия уже спит, но она встретила его в зале, выйдя из своего кабинета. В приглушенном свете Рихард увидел ее усталые от долгого чтения глаза. — Ты могла бы пойти спать, я бы и так вернулся, — сказал Рихард, глядя на футболку Алисии с логотипом «Раммштайн». — Но мне показалось неправильным дарить тебе подарок завтра, если ты все-таки вернешься до полуночи, — она мягко улыбнулась. Рихард вопросительно посмотрел на Алисию. И внутренне напрягся — подарок? Что она приготовила для него? — Идем к тебе, — Алисия кивнула и направилась через гостиную к апартаментам. Рихард нахмурился, мысленно прося небеса чтобы подарком не оказалась сама Алисия. Сил на нее у него сейчас точно не было. — Как прошел твой день? — поинтересовалась она на ходу. — Хорошо. Максим пересолила торт. Алисия остановилась и вопросительно посмотрела на Рихарда. — Не удивляйся, — он понял ее немой вопрос. — Кондитеры часто используют соль как дополнение к сахару. Она позволяет лучше раскрыть вкус. — Хм… я не знала… думала, одно исключает другое, — тихо произнесла Алисия. — Не-а, не исключает, а дополняет, — поправил Рихард, когда они перешагнули порог апартаментов. — А относительно нас тебя допросили? — чуть напряженно поинтересовалась она. — Конечно. Куда без этого. Шнайдер почти все время молчал. Мы не говорили о случившемся. Но он хотя бы пришел. Я думал, проигнорирует меня. Алисия улыбнулась и промолчала. Свет ночников залил гостиную, но Алисия уверенно шагнула в студию. Рихарду ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Там, в ярко освещенном помещении, на пульте его ждал подарок. Гитара. Рихард тут же узнал ее. Реплика стратокастера тысяча девятьсот шестьдесят второго года одного из его гитарных кумиров — Джона Фрушанте. Она была создана ограниченным тиражом и Рихард тут же вспомнил, как в момент ее перевыпуска с трудом, через знакомых, нашел один экземпляр. Однако его стоимость… почти три десятка тысяч евро… Тогда у него не было финансовых проблем, но все равно он отказался от покупки, решив, что это просто гитара. И вот теперь она лежала перед ним. Он взял инструмент в руки и с нескрываемым восторгом стал рассматривать его. — Как?.. — Рихард провел рукой по блестящему корпусу, словно не веря в реальность. — Так. Я постаралась и уговорила одного из владельцев продать ее мне в коллекцию. — Но это же… — Раз уж я купила гитару Хендрикса, то уж эту тем более купила бы, чтобы порадовать тебя, — Алисия самодовольно улыбнулась, привалившись плечом к косяку двери. Рихард еще раз оглядел гитару. Она была великолепна и совершенна! И он вдруг понял, как сильно сглупил, когда отказался от покупки в свое время. — Спасибо… Я не думал, что… — Это твой день, и ты должен быть счастлив, — произнесла Алисия и Рихард увидел в ее взгляде подлинную радость. Ее подарок понравился и она была счастлива. По-настоящему счастлива, сделав ему приятное. Осторожно положив гитару, Рихард подошел к Алисии и обнял ее. Первым. Впервые. — Лучший день рождения, — прошептал он. Алисия не ответила. Чуть отстранившись, она просто смотрела на него, и в этот момент Рихард сделал то, чего никогда не позволял себе раньше — притянул ее за талию, не оставляя пространства для отступления. Их губы встретились не в порыве страсти, не по расчету — а по желанию, медленно, почти неуверенно. Губы Алисии оказались мягче и теплее, чем он представлял. Рихард ласкал их медленно, глубоко, как будто пытаясь передать то, что не мог сказать словами и алкоголь в крови помог ему в этом. Алисия замерла, не отвечая сразу, будто не веря, что происходящее реальность. «Я никогда не целовал ее, — пронеслось в мыслях Рихарда. — Поцелуй — это уже больше, чем просто секс… Это… доверие…» Наконец, Алисия ответила. Ее пальцы стиснули его плечи, а сама она прильнула к его груди. Она целовалась удивительно нежно, словно боясь его спугнуть. Наконец, он отстранился, но не отпустил ее — ладони по-прежнему лежали на талии. Вглядевшись в ее лицо, Рихард едва не утонул в буре эмоций, что всколыхнулась внутри Алисии. Минуты тянулись одна за одной, но Рихард так и не знал что сказать. И Алисия молчала. — Ты настроен на продолжение? — наконец спросила она, нарушив ставшую неловкой тишину. Рихард вздрогнул — вот и напоминание о сути их отношений. Хотя мозг, чуть затуманенный алкоголем, на какой-то момент поверил, что между ними с каких-то пор все стало иначе. — Устал… — тихо отозвался Рихард. Алисия улыбнулась и погладила его по груди. — Спокойной ночи, Рихард, — нежно сказала она и мягко высвободилась из его объятий. Через несколько секунд дверь апартаментов закрылась. Рихард сглотнул — он чувствовал привкус блеска для губ. Алисия ушла, просто, по-деловому. Но… после нее осталось что-то. Какая-то непонятная эмоция. И вдруг Рихард понял — сейчас, он не хотел быть нигде, кроме как здесь.