Глава 23: Обмен властью

После истории с токенами Рихард чувствовал, что в нем что-то сломалось. Или, наоборот, встало на место. Он вдруг четко понял, что не должен воевать с Алисией. Линия фронта проходила не между ними, а вокруг них. Она помогала ему, но без его поддержки ее помощи бы не было. Он день за днем получал новые сообщения в чате от раммштайнов и буквально ощущал, как груз финансовых проблем падает с их плеч. Счета оплачивались один за другим. Страховки, перевозчики, кейтеринг и еще десятки кредиторов помельче получили наконец-то свое до последнего цента. Пресса, даже не подконтрольная Алисии, не могла не написать о феноменальной продаже токенов. Никто не верил, что «Раммштайн» будет настолько нужна. И теперь острые на желчный язык журналисты осторожничали, выбирая выражения в адрес Тилля. Им приходилось оглядываться на общественность, которая показала свою любовь к скандальным музыкантам. Рихард понимал, тут немалая заслуга Алисии. И в этот раз не только из-за ее денег, но и благодаря уму и умению анализировать и предсказывать развитие событий. И теперь он должен был стать для нее защитой от врагов, от тех, кто пытался побольнее укусить, а потом разорвать. Надевая смокинг, который, казалось, нарочно сковывал все его движения получше садо-мазо бандажа, Рихард в который раз напомнил себе, что за прошедшие месяцы он уже привык к обязательным вылазкам в свет и к высшему обществу. Но все равно прием в честь открытия благотворительного фонда имени Кристины фон Вальтер заставил его нервничать. Алисия будет звездой этого вечера, а он… Он станет для собравшихся толстосумов породистым котиком на выставке, диковинкой среди людей, которые, в основном, считают его музыку назойливым шумом. Но ведь не это главное. Главное то, что он больше не ощущал себя ни котиком, ни марионеткой. Рихард понимал какая задача стоит перед ним: работать не на сцене, а в зале дорогого ресторана. Он останется Рихардом Круспе, но только будет не скандальным музыкантом, а щитом Алисии, ее равноправным и успешным партнером. Извинения Алисии многое изменили — он явственно увидел ее уязвимость. Ее мать, покончила с собой в приступе психоза, а отец скрыл правду. Алисия, осталась один на один с призраком, с клеймом «дочери сумасшедшей», которое десятилетиями носила и тщательно скрывала. Благотворительный фонд хоть и был одним из пиар-ходов, но на самом деле хранил в себе куда более глубокий смысл. Это была попытка Алисии загнать демонов прошлого в клетку. Снова запихнуть их в темный чулан. Весь мир смаковал скандал в семье фон Вальтер. Журналисты на мероприятии будут не светскими хроникерами, а охотниками за ее болью. — Ты шикарно выглядишь, — сказала Алисия и поправила ему бабочку. Ненароком или специально она коснулась шеи и Рихард ощутил, как от ее слегка прохладных пальцев по спине пробежали мурашки. — Ага, только это «шикарно» жмет в паху. И опять все будут шептаться у меня за спиной, что я твоя содержанка, — привычно проворчал он, позволив-таки капле раздражения вылиться наружу, и посмотрел на двери парадной залы ресторана, которые скоро должны были открыться для их гостей. Алисия не стала ничего отвечать лишь наградила красноречивым взглядом, просящим сменить гнев на милость. Рихард хоть и привык, но все равно ненавидел эти рауты. Ненавидел притворство, натянутые улыбки, пустые разговоры о деньгах, которые и так уже у всех были, и о власти, которой всем всегда было мало. А еще его бесило место, выбранное Алисией для приема — «Дей Мон» — самый дорогой ресторан Берлина, в меню которого на сайте не были указаны цены. Он обходил подобные помпезные места по широкой дуге всю жизнь, а сейчас был вынужден делать вид, что ему нравится кухня в стиле фьюжн. Но Рихард четко понимал, что он сдерживается ради чувства долга — быть рядом с Алисией. Не навязанного соглашением. А внутреннего, добровольного долга перед человеком, который, пусть и спорными методами, но спас все, что было ему дорого. И который сейчас нуждался в нем, как никогда раньше. Нужно было взять себя в руки и исполнить дурацкую роль. Ради Алисии. Чтобы она, опираясь о его руку, действительно чувствовала поддержку. Да и их соглашение подходило к концу. Скоро он будет избавлен от необходимости терпеть эти цирковые мероприятия. — Потерпи немного, — попросила Алисия, когда перед ними распахнули двери. Он не улыбнулся. Не сказал ничего ободряющего, а просто подал ей руку. Не для протокола. А как союзник. — Идем, — сказал он просто. — Я с тобой. Рихард натянул на губы радушную улыбку, надеясь, что к концу вечера она не превратится в звериный оскал, и они отправились встречать гостей. Алисия, чуть сжимая его локоть, фальшиво улыбалась каким-то мужчинам и женщинам, чьи лица ни о чем не говорили Рихарду, в отличие от часов и украшений. Его же задачей было кивать, улыбаться и делать вид, что ему все нравится. Стоя рядом с Алисией, слушая ее речь о Кристине, о важности помощи, он смотрел на нее и видел не миллиардершу, купившую его. Он видел девочку, потерявшую мать. Женщину, которая пыталась спасти других от той же боли. И его собственная роль «секс-раба» померкла, растворилась в этой новой, куда более сложной и человеческой реальности. Он был ее щитом. Он был ей нужен не как кумир и подростковая пошлая фантазия, а как партнер, хоть кто-то близкий. Его присутствие, его имя, его репутация давали ей поддержку, в которой она нуждалась. В какой-то момент Алисия упорхнула в свободный полет, а Рихард занял выжидательную позицию около окна и изредка следил за ней взглядом. Она парила в центре зала, словно была солнцем этой вселенной. На ней было платье цвета стали, подчеркивающее достоинства фигуры и идеальную осанку. Рихард наблюдал за Алисией, и впервые за весь вечер ему стало не скучно, а… интересно. Он видел не просто богатую бизнес-вумен, а виртуозного игрока, который мастерски дирижировал целым оркестром влияния и денег. В этом был свой драйв, своя эстетика. Поймав пару раз ее взгляд, Рихард улыбнулся в ответ. — Ну, как вам высший свет, герр Круспе? — спросил какой-то мужчина его возраста с сильным французским акцентом. — Уже освоились? — Здесь не так душно, как я думал, — отозвался Рихард, пытаясь сообразить кто перед ним и зачем к нему привязался. А потом его взгляд зацепился за Алисию, к которой подошел молодой мужчина — красивый, стройный, с ухоженной бородкой и самоуверенной улыбкой человека, способного скупить половину мира. Рихард узнал его — однажды все-таки удосужился полазить по страницам «Форбс» и это породистое лицо отложилось в памяти — Марк фон Лейден, наследник банковской империи. И тут Рихард заметил, что Алисия улыбается ему не светской улыбкой, а более настоящей и открытой. Они говорили оживленно, Марк что-то рассказывал, жестикулируя, а она смеялась — не тем холодным смехом, который Рихард слышал раньше, а легким, почти беззаботным. И вдруг что-то ёкнуло в груди. Что-то острое, колючее и до боли знакомое. Ревность. «Она смеется. С ним. Так легко. Со мной она так не смеется… по-глупому», — пронеслось в его голове. Рихард видел, как фон Лейден коснулся локтя Алисии, наклонился, чтобы сказать что-то на ухо. Она слушала, и на ее щеках играл румянец. «Он свой. Из их мира. Молодой. Без наркоманского прошлого, без скандальной группы. С ним у нее будет нормальная жизнь ее уровня, а не гребаная цирковая арена». Ярость, горячая и иррациональная, ударила в виски. Рихарду вдруг дико захотелось подойти и втащить этому фон Лейдену хороший хук. Просто так, чтобы перестал выглядеть таким самодовольным. Осознав свое желание, он обомлел. «Что, черт возьми, со мной? Она же купила меня. Я ее игрушка. У меня не должно быть ревности. Я не могу ревновать…» Но он ревновал. Дико, по-мальчишески глупо. Рихард отвернулся, пытаясь взять себя в руки, и увидел свое отражение в темном окне. Мужчина за пятьдесят, чьи морщины всегда были разными потому что над ними колдовал косметолог, пытаясь сделать свою работу незаметной, с крашеными волосами, в смокинге, который был для него чужим, и с глупой обидой на лице. — Полагаю, вас теперь часто тут будут видеть, после покупки госпожой фон Вальтер вашей группы, — донеслось до Рихарда от приставучего собеседника, все это время что-то говорившего ему. Он скрипнул зубами, но тут к ним подошла Алисия и ловко увела Рихарда в другой угол зала. На ее щеках играл яркий румянец, а глаза непривычно светились. — Этот хрен не сильно тебе досаждал? — поинтересовалась она. Рихард мотнул головой. — А тебе понравилось общаться с тем красавчиком? — поинтересовался он, удивившись, как вдруг недовольно прозвучал его голос. — Он смотрел в твое декольте как на новое нефтяное месторождение. Алисия приподняла бровь: — Это мой университетский приятель. Он проконсультировал меня, когда я выкупала ваши долги у банков. Марк тебе чем-то не угодил? Рихард повел плечами, бабочка начинала давить на шею, как удавка. — У него слишком самодовольная рожа, — буркнул он. — Ты, что… ревнуешь? — осторожно спросила она и вцепилась в Рихарда изучающим взглядом. — Я?! — изумился он и вдруг вздрогнул. — С чего мне ревновать? У нас с тобой еще действует наше соглашение, так что я могу не переживать за свою территорию, — он по-хозяйски притянул ее к себе. — Мне нравится когда ты так рычишь, — тихо сказала Алисия и легко вывернулась из его рук. Она упорхнула куда-то в центр зала, а Рихард остался наедине со своим ошеломляющим открытием: он, Рихард Круспе, основатель «Раммштайн», только что приревновал ее к какому-то мажору. И Алисии, черт возьми, это понравилось. Он снова поймал ее взгляд через зал. Она подмигнула. Рихард понял, что только что сам для себя сильно усложнил правила игры.

***

Дверь автомобиля захлопнулась, отсекая их от свежести ночи. В салоне воцарилась густая, давящая тишина, нарушаемая лишь мягким шумом двигателя. Рихард сидел, откинувшись на кожаном сиденье, и смотрел в окно на погруженные в темноту пейзажи, чувствуя, что внутри все больше ощущается горький вкус ревности и досады на самого себя. Алисия, расположившаяся рядом, что-то читала в телефоне и слегка хмурилась. Она, как и тогда в Будапеште, сняла туфли и вытянула босые ноги. В полумраке салона ее лицо казалось бледным и уставшим, но глаза хищно блестели. Конечно же, она уже предвкушала ажиотаж в прессе после сегодняшнего званого ужина и первых пожертвований на десятки миллионов. — Ну что, — наконец Алисия нарушила молчание, ее голос прозвучал немного вкрадчиво. — Ты так и будешь молчать и дуться, как подросток, которого не пустили на вечеринку? Рихард резко повернулся к ней. — Я не дуюсь. — Конечно нет, — она усмехнулась. — Ты просто пялился на бедного Марка все время, будто хотел испепелить его взглядом. Он вздохнул и дважды пожалел, что не сдержал тогда эмоции. — Он вел себя… слишком фамильярно. — Фамильярно? — удивившись, Алисия подняла бровь. — Рихард, мы были на вечеринке, а не на совещании совета директоров. Люди общаются. Иногда они даже… флиртуют. Это слово повисло в воздухе салона словно неразорвавшаяся граната. — Он касался тебя, — вырвалось у Рихарда, и он сам удивился грубости собственного тона. Алисия подалась вперед. Рихард невольно бросил взгляд в декольте ее платья. Можно подумать, он никогда не видел, что под ним скрыто. Видел, буквально позавчера и мял руками. Но все равно ему хотелось туда смотреть. — О, боже… — прошептала Алисия с притворным ужасом. — Он коснулся моего локтя! Скандал! Немедленно вызовите полицию нравов! — Ты знаешь, что я имею в виду, — прошипел Рихард, чувствуя, как жар поднимается к лицу. Ее насмешка злила его еще больше. — Нет, Рихард, я не знаю, — вкрадчиво сказала Алисия и придвинулась поближе. — Объясни мне. Что именно тебе не понравилось? То, что другой мужчина проявил ко мне внимание? Или то, что я, возможно, получила от этого удовольствие? Он стиснул зубы и промолчал. Вот и загнал сам себя в угол. Молодец! Идиот… Старый придурок. — Ты ревновал, — констатировала Алисия, и в ее голосе прозвучало нечто среднее между изумлением и торжеством. — Ты. Огненный Рихард Круспе. Ревновал меня к какому-то бледному потомку банкиров. Ее пальцы легли на его руку, покоящуюся на колене. Прикосновение было легким, почти невесомым, но Рихард вздрогнул от него как от огня. — Ты хочешь убедиться, что я твоя? — прошептала Алисия. — У меня есть предложение. Ты помнишь тот раз, когда уговорил меня на анальный секс? Рихард замер. От воспоминания внизу живота тут же разлилось тепло. — Помню, — хрипло выдохнул он. — Так вот, — Алисия облизнула губы и ее пальцы скользнули к его ширинке, едва заметно надавив. — Сегодня вечером я буду иметь тебя. Таким же образом. У меня есть… игрушки… Я хочу, чтобы ты раскрылся передо мной, чтобы доверился. Я не предам твое доверие. Ты будешь только моим, а только твоей. Рихард изумленно уставился на нее. Против воли в паху стало жарче, а сердце забилось быстрее. Алисия что, шутит? Издевается? Нет, ничего подобного! Он прочел в ее глазах неподдельный интерес и жажду… близости. — Ты… шутишь, — робко попытался возразить Рихард. — Ни капли, — она отодвинулась, ее взгляд скользнул по его застывшей фигуре с обозначившимся в паху бугорком. — Это мое условие. Ты будешь вправе ревновать, и даже запрещать мне флиртовать, если докажешь, что готов на все. Или ты боишься? Рихард Круспе боится отдать контроль? — подначила Алисия. Машина плавно затормозила у ворот поместья. Рихард даже не заметил, как они доехали. Кровь стучала в висках, смешивая ярость, шок и порочное возбуждение. Он вышел из машины, и, не дожидаясь шофера, резко распахнул дверь перед Алисией. — Хорошо, — тихо сказал он, подавая ей руку. . Ее глаза буквально вспыхнули в темноте. — У тебя через час. Успеешь? — хрипло спросила она. — Успею, — твердо ответил Рихард, надеясь, что Алисия не заметила какой влажной стала его ладонь.

***

Рихард чуть поморщился от того как немного влажные волосы коснулись подушки. Все-таки, принимая душ, он их случайно намочил. Сердце в груди ухало непривычно сильно и часто, а в горле пересохло. Он все еще чувствовал на коже прикосновения полотенца, которым вытирался после подготовки. Его тело было готово. Технически. Оно было чистым и расслабленным. Рихард был искушенным любовником, и на собственном опыте знал какое удовольствие принесет предложение Алисии, но все равно внутри что-то дрожало. Потому что с ней все будет по-особенному. Не так, как было раньше, с другими. Он понимал, что с ней потеряет весь контроль и самоконтроль. Алисия не заставила себя долго ждать — вошла в спальню после короткого стука. Рихард поерзал на кровати, укладываясь поудобнее и не отрывая взгляда от любовницы, которая плавным движением скинула шелковый халат и положила на тумбочку черную коробку, о содержимом которой Рихард однозначно догадывался. — Готов? — поинтересовалась Алисия. Рихард кивнул, чувствуя, как комок желания и легкой нервозности сжимает горло. Уже и без того полувозбужденный член стал сильнее наливаться. Она улыбнулась, и в ее глазах вспыхнул огонь азарта. Алисия забралась на кровать, раскрыла коробку и вытащила оттуда смазку. — Повернись для меня, — тихо попросила она. Рихард беззвучно повиновался — улегся на живот, а затем встал на колени, подставив ей себя. Он уткнулся лбом в подушку и попытался расслабиться. Первое прикосновение ее пальцев к ягодицам заставило вздрогнуть всем телом. Руки Алисии были твердыми и уверенными. От пальцев исходило тепло, проникавшее глубоко внутрь. Рихард прошептал что-то нечленораздельное, когда большие пальцы уперлись ему в основание позвоночника и медленно, плавно разъехались в стороны, обнажая его самым беззащитным образом. — Просто дыши и ни о чем не думай, — чуть слышно прошептала Алисия и поцеловала в поясницу. Он пытался, но дыхание сбилось, когда ее палец, ставший скользким от нанесенной смазки, описал несколько кругов вокруг самого сокровенного места. Алисия не торопилась, она продолжала гипнотические, круговые движения, заставляя мышцы расслабиться под настойчивым давлением. В какой-то момент она изменила движения. Палец больше не давил, а ввинчивался внутрь. Рихард застонал, когда кольцо мышц поддалось, и кончик мягко вошел внутрь. Ощущение было странным, интимным и невероятно интенсивным. Алисия замерла, давая ему привыкнуть, и только потом начала проталкивать палец дальше и двигать им — медленно, всего на сантиметр внутрь и наружу. С каждым движением он скользил глубже. Рихард заерзал, инстинктивно пытаясь глубже принять палец, чтобы найти тот самый угол и точку. Когда она добавила второй палец, он вскрикнул — коротко и резко. Его тело напряглось, но ее свободная рука легла ему на поясницу, властно прижимая к кровати и не давая вырваться. — Я же сказала, расслабься, — в голосе Алисии появились командирские нотки, и Рихард послушался, позволив ей делать все, что она захочет. Алисия двигала пальцами внутри него все увереннее, растягивая, подготавливая путь. Они изгибались, ища, и Рихард вдруг громко застонал и дернулся всем телом, когда заискрились первые всполохи удовольствия. — Алисия… пожалуйста… — Рихард сам не знал о чем просит — остановиться или продолжать. Она ответила тем, что повторила движение, целенаправленно нажимая на простату. Рихард не сдержал хриплый стон. С кончика члена упала тяжелая густая капля. Но потом Алисия медленно вынула пальцы, и Рихард услышал характерное позвякивание пряжек на ремнях. Он не оборачивался, лишь зажмурился, ожидая. Его тело жаждало продолжения. Первое прикосновение силиконового члена было прохладным. Алисия водила им между его ягодиц, смазывая и дразня. Рихард стиснул простыни и уткнулся в подушку чтобы не заскулить от нетерпения. Он не хотел умолять ее войти, но тело не желало слушаться — бедра непроизвольно дернулись навстречу согревшемуся силикону. — Готовься, — сказала, наклонившись, Алисия и прижалась грудью к вспотевшей спине. Рихард замер, вся его вселенная сузилась до точки у входа, куда упирался силикон. Алисия с силой сжала его бедра руками; ее хватка оказалась очень твердой и уверенной. Первое движение внутрь было не резким, но неумолимым. Это была сила, которую нельзя остановить, лишь принять. Он коротко вскрикнул, когда страпон преодолел первое сопротивление. Ощущение жжения, растяжения и наполненности было ослепительным. Воздух вырывался из легких Рихарда со свистом. Алисия замерла, давая ему привыкнуть. — Дыши, Рихард, — хрипло произнесла она и он ощутил горячее дыхание на своей спине. Он попытался, сделав короткий, прерывистый вдох. Внутри все горело, но уже сквозь жар начинало проступать что-то иное. Глубина. Невероятная, всепоглощающая глубина проникновения. И тогда она пошевелила бедрами. Но не стала выходить, а наоборот, подалась чуть вперед. Это движение изменило все. Яркая вспышка удовольствия, исходящая из самого центра его тела, заставила взвыть от наслаждения. — Да! Здесь! Пожалуйста, именно здесь!.. — голос Рихарда сорвался, когда насыщенная волна блаженства прокатилась по телу. Алисия ответила медленным, плавным движением назад, почти до выхода, и так же медленно — вперед. На этот раз боль была приглушенной, отодвинутой нарастающей волной давления там, глубоко внутри, где угнездился клубок нервов. Рихард застонал, на этот раз совершенно пошло и громко, а его тело, наконец, начало расслабляться, открываясь ей. Ее ритм задавал темп всему его миру. Короткие, точные толчки сменились долгими, проникающими движениями. Каждое заставляло вздрагивать и издавать новые, незнакомые ему самому звуки — хриплые стоны, сдавленные рыдания наслаждения, прерывистые мольбы. Он потерял всякий стыд, всякое представление о себе, как об опытном любовнике. Каждый новый толчок был точным ударом по сплетению нервов, который, казалось, был связан со всем его телом. Плечи, пальцы ног, кожа головы — все вибрировало в унисон этим толчкам. — Сейчас… сейчас… — начал бормотать Рихард, когда его стало потряхивать мелкой дрожью предвкушения. — Давай… Для меня… Кончи, — прошептала ему на ухо Алисия и Рихард ощутил, как ее затвердевшие соски коснулись его спины. Ее слова стали тем последним толчком, который был нужен. Волна накрыла его с такой силой, что зрение помутнело. Это был не оргазм, а внутренний взрыв. Слепая, сокрушительная судорога, исходящая из глубины тела. Рихард открыл рот в немом крике, тело затряслось, а мышцы судорожно сжались вокруг страпона. Из члена хлынула густая струя, залившая простыни под ним. Рихард рухнул на кровать, полностью опустошенный и дрожащий, как в лихорадке. Он чувствовал, как Алисия медленно, бережно, выходит из него, и это последнее движение вызвало еще один слабый, продолжительный спазм, выжав из члена последние капли. Рихард лежал не в силах пошевелиться, прислушиваясь к бешеному стуку своего сердца. Он прикрыл глаза и ловил отголоски оргазма. Алисия принадлежала ему, но теперь и он полностью раскрылся перед ней. И в этом было что-то… правильное. Ощущение реальности стало медленно возвращаться. И первое, что он почувствовал, — руки Алисии, которые нежно гладили его по спине, и ее губы, целующие плечи. А потом появилось настойчивое, горячее давление внизу живота. Член, зажатый между телом и матрасом, пульсировал, требуя внимания, словно и не было только что пережитого оргазма. Эрекция даже не думала опадать, намекая на необходимость привычного и понятного финала. Рихард с трудом перевернулся на спину, ощутил, как простыни тут же прилипли к мокрой от пота спине и увидел Алисию — она стояла на кровати на коленях и расстегивала пряжки ремней страпона. Встретившись с ней взглядом, Рихард довольно улыбнулся, а потом Алисия заметила его состояние. — Кажется, ты еще не получил свое, — в ее голосе зазвучала нотка вожделения и азарта. Рихард не ответил, просто двинул бедрами вверх, демонстрируя животное, первобытное желание. Алисия улыбнулась и оседлала его бедра. Рихард потянул ее за талию, прося спуститься ниже, и направил себя внутрь. Проникновение было легким и мокрым. Алисия вскрикнула от неожиданности, но не сопротивлялась. На ее лице промелькнуло удивление, а затем — восторг. Она поерзала на нем, устроила руки на его груди и двинула бедрами. Рихард прикусил губы — ощущения были на грани боли, чувствительность зашкаливала. Каждое нервное окончание снова забилось в экстазе, когда влагалище плотно обхватило член. Алисия задала быстрый жесткий ритм. Наклонившись, она не только поймала нужный угол входа, но и потиралась о Рихарда клитором. Он ухватил ее за талию, прижал к себе, сделав контакт еще сильнее. Она прикрыла глаза и стала постанывать от каждого движения, а Рихард все явственнее ощущал, как напрягается ее тело. Вскоре тихие стоны стали громкими и животными. Он ощутил легкую боль от того, как ногти Алисии впились ему в грудь. Знакомое, огненное напряжение снова собралось внизу живота. Рихард застонал, запрокинув голову, но не отпускал Алисию; его движения навстречу ее телу стали резкими и отчаянными. — Алисия… — выдохнул он в какой-то момент и тут ее влагалище судорожно сжалось на члене, вытряхивая из Рихарда еще один оргазм. Он был стремительным и сокрушительным, выкручивающим суставы, выбивающим из легких воздух, а из горла крик. Волна удовольствия накатила без изысков и тонкостей — Рихард кончил глубоко внутри Алисии, выжимая из себя все до последней капли. А потом она упала ему на грудь. Он вздрогнул, снова ощутив потной кожей ее горячее дыхание. Рихард лежал, не в силах пошевелиться, глядя в потолок и слушая, как их сердца выстукивают бешеный асинхронный ритм. Эрекция спала, оставив после себя гиперчувствительность и легкую дрожь в бедрах. Он чувствовал, что полностью опустошен. Физически, ментально и эмоционально. Не осталось ни одной капли энергии, ни одной мысли. Алисия медленно целовала Рихарда в плечо. Никто не произносил ни слова. Не было нежности или глупого любовного трепа. Была только умолкающая страсть и запах их тел — смесь духов, пота и секса. — Ну что, — прошептала наконец Алисия, устраиваясь под боком Рихарда. — Все еще ревнуешь? — в ее голосе снова появились нотки насмешки, но мягкой, почти нежной. Он заставил себя повернуть голову и встретился с ней взглядом. И медленно, неохотно улыбнулся. — Если ты думала, что это эффективный способ отучить меня от этого, — он пошло улыбнулся, — то ошиблась. И вообще, эта штука мне тоже пригодится, — Рихард скосил взгляд на тумбочку, где Алисия пристроила страпон. Она удивленно приподняла брови. — Что? Думаешь, я не смогу применить его к тебе? — продолжил Рихард, которого вдруг стала забавлять эта ситуация. — Я… — Алисия вдруг покраснела, чем еще больше раззадорила его. — Если ты против меня и страпона, то могу предложить себя и Тилля. Он не откажется, если я попрошу помочь мне, — Рихард улыбнулся, глядя как ее щеки заалели еще сильнее. — Заманчивое предложение, — наконец нашла что ответить Алисия, рассмеялась и прижалась к нему, обнимая. — Но мне нужен только ты…