Глава 24: Его слезы

Рихард уже засыпал, когда послышалось настойчивое гудение телефона. Алисия напряглась, явно прислушиваясь, а потом что-то недовольно пробурчав себе под нос, нашла его в кармане сброшенного на пол халата. Рихард нахмурился — волшебство момента, когда он впервые за долгое время не хотел даже выбираться из постели, чтобы покурить, и уж тем более нырнуть в озера, было нарушено. — Да?.. Я сама сказала вам звонить мне сразу же… Все нормально, — ответила Алисия и села на кровати, поправляя на груди одеяло. Рихард приподнялся, облокотившись о подушки. Он прислушался к разговору, но понять о чем шла речь, оказалось невозможно — Алисия была немногословна, слушая звонившего словно генерал подчиненного. Разговор вышел недолгим и по мере его развития Алисия улыбалась все шире. — С делом Тилля покончено, — сказала она, отложив телефон на тумбочку и самодовольно улыбнулась. — Мне сообщили, что полиция узнала имя того, кто все организовал. И этот человек уже раскаялся в содеянном на допросе. — Как?! — Рихард удивленно уставился на Алисию и сел на кровати. — А почему тогда Тилль… — Потому что всем сообщат только утром. А пока мои журналисты готовят удар по всем направлениям. И эксклюзивный материал. Комиссар был так любезен, что согласился с ними побеседовать, — она снова улыбнулась с самодовольным видом. — Это победа, Рихард. Чистая и безоговорочная. Завтра имя Тилля и имя группы будут отмыты от всего дерьма. — Ты расскажешь как все было? — живо поинтересовался он. — Летиция Клаус. Это имя тебе о чем-то говорит? — спросила Алисия. Рихард пожал плечами — черт его упомнит всех женщин Тилля. — Светская львица с дипломом бакалавра по психологии, — заговорила Алисия, повернувшись к нему. — Бывшая жена одного успешного топ-менеджера, сумевшая при разводе неплохо заработать. Тилль познакомился с ней на одной из тусовок и, как с ним бывает, как тебе известно, уже в тот же вечер сунул в нее член. Она рассчитывала на что-то серьезнее одной ночи или, по крайней мере, на громкий пиар за его счет, но он ее отшил утром. — И она решила мстить… — догадался Рихард. — Именно. Но она не тупая блондинка. Она придумала очень интересный план. У нее есть связи в криминальном мире. Ее бывший одноклассник не в ладах с законом. Так что для нее не стало бы проблемой получить поддельный паспорт. Аналогичным образом она раздобыла бы сим-карту. А потом нашла Мию и втерлась к ней в доверие. — И как это удалось доказать? — Рихард ощутил, что усталость как рукой сняло, а в крови заиграл адреналин. — Было сложно. Сначала профайлеры составили предполагаемый портрет организатора. Потом моя служба безопасности стала отрабатывать круг общения Тилля и остановилась на трех дамах. А потом нужно было расшевелить полицию там, где дело казалось вмешательства в тайну переписки и всего такого прочего, — Алисия снова улыбнулась. — Специалисты изучили перемещения номера, с которого общались с Мией. Летиция выходила онлайн из парков и других общественных мест, не включая телефон дома. Кое-что она знала о правилах безопасности в таких вопросах. Но вот незадача — ее собственный телефон при этом всегда был вместе с заинтересовавшим нас номером. Досадная промашка, которая стала путеводной ниточкой. Точнее, одной из ниточек. Адвокат стал бы доказывать совпадение, случайность, но тут в дело вступили записи с камер на стадионе, в день, когда Мия забрала паспорт. У комиссара есть видео, на котором Летиция заходит в тот самый туалет. — Но ведь в туалет заходили сотни женщин. Это слабый аргумент… Можно сказать, что был кто-то похожий. Она же не дура, наверняка попыталась как-то изменить внешность. — Но не у всех на руке приметная татуировка, Рихард. Это был второй прокол Летиции. Опять же, адвокат мог бы доказать что у кого-то еще есть такая же тату. И что на видео вообще брюнетка, а Летиция блондинка, но третья промашка — опять телефон. Подставной включался на стадионе в момент, когда там же был и личный номер Летиции. — И полиции этого хватило? Это ведь… — Нет. Конечно же не хватило, чтобы прижать ее. Но этого было достаточно, чтобы продолжить искать доказательства. Мои люди долго топтались на месте. Был момент, когда казалось, что они зашли в тупик. Но, как я уже говорила, на меня работают профессионалы. И они в итоге нашли того человека, который изготовил поддельный паспорт. А потом отправили к нему полицию. — И он вот так просто пожелал увидеться с полицейскими? Чтобы загреметь за решетку? — Рихард нахмурился. — Ну… он не хотел, пока ему не предложили компенсацию за необходимость провести некоторое время за решеткой, — Алисия бросила на Рихарда красноречивый взгляд, давая понять, кто оплатил эту компенсацию. — Этот парень рассказал, кто вышел на него с заказом. Полиция навестила заказчика — им был приятель Летиции. Комиссар очень обрадовался, что кроме этого дела раскрыл еще парочку, связанных с этим человеком. И, конечно же, наш новый фигурант не стал увеличивать себе срок и запел, словно соловей, сдавая свою подружку. Так что, все, Летиция оказалась в ловушке. Рихард облегченно выдохнул и откинулся на подушки. — Я поверить в это не могу… Неужели все закончилось? Алисия наклонилась и поцеловала его. Рихард с готовностью ответил долгим влажным поцелуем. — Закончилось, — продолжила она, отстранившись. — Летиция уже дала признательные показания. Так что, завтра будет интересный день. Можешь смотреть и наслаждаться, как будут беситься все ваши хейтеры, — она улеглась рядом и потянулась. Рихарду показалось, что в ее голосе, наравне с самодовольством, мелькнула какая-то нота разочарования. С чего вдруг? Он ведь не уходит прямо сейчас. Их соглашение продолжает действовать несмотря на решение его проблем. Или ему это только показалось? — Спасибо, — просто поблагодарил он, решив не вдаваться в анализ.

***

После новостей от Алисии Рихард думал, что не сможет уснуть. Но, когда она прижалась к нему, доверчиво положив руку на грудь, он все-таки расслабился. Утренние сумерки уже заглядывали в окна, когда где-то на задворках затуманенного дремотой сознания Рихарда мелькнула мысль, что он снова обрел жизнь. Из сна его вырвал зазвонивший телефон. Рихард застонал, недовольный такими вторжением в блаженный утренний сон, но моментально вернувшееся к реальности сознание, заставило спешно схватить гаджет с тумбочки и не заметить, как резкие движения отозвались непривычной легкой болью ниже поясницы. — Спасибо, — тут же сказал в трубку Тилль, стоило Рихарду ответить. — Уже опубликовали? — спросил он, стараясь не слишком громко зевать и осматриваясь в спальне — Алисия ушла, оставив после себя пару длинных волосков на подушке. — Да. Блять… Наконец-то… — голос Тилля был тяжелым, в нем не слышалась радость или облегчение. Была лишь сокрушительная, всепоглощающая усталость. — Тилль… черт, я… — Рихард искал слова, но их не было. — Да, знаю, знаю, — Тилль прервал его, и в его голосе вдруг прорвалось что-то надтреснутое. — Спасибо. Ей. Передай ей. И… Тебе, Шолле. Тебе особенно. — Передам… — Я теперь буду должен ей. — Мы все ей должны, — тихо ответил Рихард, и, еще немного поговорив с другом, завершил разговор и откинулся на подушки. Сердце колотилось, как бешеное, кровь стучала в висках, а в голове… Мысли прыгали в каком-то ритуальном танце. Рихард понимал, что теперь все точно закончилось. Теперь весь мир знает, что они были правы. Теперь их услышали. Тилль спасен. Группа спасена… Его жизнь спасена! Он открыл новостную ленту в телефоне и впервые за долгое время, просматривая ее, улыбался. Заголовки наконец-то не били исподтишка и не резали по живому. Они говорили правду, ту, которую они пытались донести до публики. «Полная реабилитация: Тилль Линдеманн сам оказался жертвой!» «Скандал закрыт: бывшая любовница подставила вокалиста «Раммштайн» ради мести» Рихард ткнул в первую попавшуюся статью, чтобы убедиться, что все именно так. Да, действительно — теперь главным злодеем был не Тилль, а Летиция. И Мия больше не вызывала сочувствие, как невинная жертва. Он открыл вторую статью, третью… Везде одно и то же. Официальные заявления полиции, цитаты адвокатов. И комментарии — группу больше не поливали грязью. Фанаты ликовали, кто-то приносил извинения… Победа! Окончательная и бесповоротная!. Но пролистав чуть ниже, Рихард вдруг замер, глядя на другие заголовки. «Рок-звезда и миллиардерша: Рихард Круспе поддержал Алисию фон Вальтер на открытии фонда помощи людям с ментальными расстройствами». «Изгой стал благотворителем: гитарист «Раммштайн» помогает бороться со стигматизацией психических болезней». Неужели это было правдой? Он же совсем забыл об этом… Хотя вечером был с Алисией в «Дей Мон». И вот, словно доказательство реальности вчерашнего безумия, фото с приема: он стоит рядом с Алисией, на его лице нет улыбки, лишь сосредоточенность, он смотрит куда-то поверх голов фотографов, но его рука лежит на ее талии не в интимном, не в собственническом жесте, а защитном. И сам он — напряжен, готов кинуться на любую угрозу. От размышлений отвлекли уведомления, посыпавшиеся из рабочего чата. Рихард открыл его. «Вы видели это?» — написал Пауль и скинул ссылку. «Бляяяяяяяяяяяять!!! Наконец-то!!! Свершилось!» — выдал обычно невозмутимый Олли. «Вы уверены, что это не фейк?» — осторожно поинтересовался Флаке. «Нет, нихуя не фейк. Мне позвонил комиссар и сказал, что я прохожу потерпевшим по делу, — в чат вошел Тилль и тут же скинул фотку наполненной до краев рюмки с водкой. — Все, на хуй, пусть все отсосут!» «Я в это верил! Едем в тур? Менеджмент кому-нибудь что-то написал?» — прислал Шнайдер. «Нет, видимо они сами в ахуе», — прилетел ответ от Пауля. В чате повисла тишина, и Рихард понял, что не хватает только его. «Официально — мы чисты. Мы можем снова жить», — написал он с трудом сформулировав мысли во что-то удобоваримое. «Передай своей подружке, что я ей благодарен», — первым ответил Шнайдер. «Да! Рихи, передай! И мне кажется, мы могли бы направить в ее фонд выручку от пары-тройки концертов», — написал Пауль. Рихард улыбнулся — ну конечно же, кто, как не Пауль, смог включить мозги и найти рациональное зерно? Конечно же он. «Отличная идея! Я всеми руками за!», — поддержал Флаке. Олли отметился стикером с поднятым большим пальцем, а Тилль скинул фото очередной полной рюмки. Но Рихарду были не нужны его слова, он и так обо всем поговорил с другом. «Я передам ей нашу идею. Думаю, она будет рада», — ответил он и вздрогнул от нежного касания к плечу: вернувшаяся в спальню Алисия присела рядом на краешек кровати и смотрела на него со странной смесью радости и тревоги. Только сейчас Рихард сообразил что все время, что он сидел в чате, по его щекам катились слезы. Он не сдерживал их. Это были слезы облегчения, смывающие месяцы гнева, стыда и беспомощности. — Вижу, ты уже поговорил с друзьями, — сказала она, увидев его лицо и продолжавшийся обновляться чат на экране телефона. Рихард кивнул, не в силах выговорить ни слова. — Хорошо, — Алисия улыбнулась. — Теперь вы можете планировать тур. Репутационные риски минимизированы, — она говорила сухим деловым языком, а ее взгляд был прикован к мокрым дорожкам на его щеках. Рихард отложил телефон и, не обращая внимания на деловой костюм Алисии и укладку, с силой обнял ее, уткнувшись носом куда-то в шею. Она замерла на мгновение, а потом обняла в ответ. — Спасибо, — прошептал Рихард. — Спасибо. Алисия не ответила, просто погладила по спине, словно не знала, что делать в таких случаях и не была готова к буре эмоций с его стороны. — Тебе стоит позвонить Тиллю, — сказала она, чуть отстранившись. — Нужно обсудить ваши дальнейшие шаги. Пресс-релиз, интервью… — Я уже звонил, — перебил он ее, улыбаясь сквозь слезы. — Он сказал передать тебе спасибо и то, что он теперь твой должник. На губах Алисии мелькнула тень улыбки. — Он мне ничего не должен. Это была… инвестиция. Рихард улыбнулся и увидел как в ее глазах, вновь уставших и напряженных, мелькнуло что-то, кроме расчета. Удовлетворение и радость. Радость от того, что она смогла сохранить то, что было дорого ей, той девчонке, которая нашла в их музыке свое спасение. — Мне нужно быть в офисе через час, — Алисия окончательно мягко отстранилась и собралась встать, но Рихард ухватил ее за руку. — Пауль предлагает направить прибыль с нескольких концертов в твой фонд. Все согласны, — сказал он. — Отлично, — Алисия искренне улыбнулась и все-таки встала. Он кивнул и заметил как она смотрит на него с каплей сомнения во взгляде. — Хочешь исчезнуть на пару недель? — неожиданно предложила она. — У тебя скоро будет много работы, а мне нужен перерыв. Я уже сделала максимум возможного… И теперь могу только ждать. — О чем ты? — удивленно посмотрел на нее Рихард. — Морской круиз по Средиземному морю. Моя яхта находится в Ницце. Что скажешь? И… — Алисия чуть замялась, привычно прикусив губу. — Ты можешь взять с собой Максим. Я обещала ей уступить тебя на время. Но теперь моя поездка в Штаты не нужна. — Ты… Ты уверена? — осторожно спросил Рихард. — Максим не помешает? — он знал, что сейчас Алисия видит в его глазах подлинную радость. — Нет, она не помешает. Ты согласен? В ответ Рихард довольно улыбнулся и кивнул. Алисия отозвалась улыбкой, а потом легонько поцеловала его в губы и, коснувшись кончиками пальцев мокрой щеки, ушла. Оставшись один, Рихард рухнул на подушки. Сердце все еще бешено колотилось в груди, но на этот раз из-за Алисии. Из-за того, какой она была сейчас. Она продолжала свою борьбу. А он… Он выиграл войну, привел друзей к победе и… Рихард прикрыл глаза и вздохнул — он понятия не имел, как ему благодарить Алисию. Да, она заполучила его, но это… Это было другим. Рихард чувствовал, что хочет именно отблагодарить ее. Но как? Он не знал ответа на этот вопрос. Решив переключиться на группу, Рихард снова открыл чат — Пауль, Флаке и Олли вовсю обсуждали будущий тур. Тилль был оффлайн, а Шнайдер молчал, хотя его аватарка светилась зеленым. И тут Рихард понял, что не сделал самое главное. — Шнайдер… — начал он, едва тот ответил на входящий вызов. — Твоя подружка вытащила нас из дерьма. Передай ей от меня спасибо. И пусть она вылезет из своего дерьма без потерь. С твоей помощью, или без… — Она… — Не надо, — резко оборвал его Шнайдер. — Не надо слов. Я рад. Я чертовски рад, Рихи. Но если ты думаешь, что теперь все будет как раньше… — Я не думаю, — честно сказал Рихард. — И хорошо. Я… мне нужно… — Шнайдер замялся. — Дай мне время все переварить. Я все еще зол на тебя. — Я знаю. Имеешь право. Я поступил как мудак. Я должен был посоветоваться с вами. Но тогда… тогда мне казалось, что другого выхода нет. Мы тонули. — Мы столько раз тонули и выплывали. Вместе. Я тебе уже говорил об этом. А ты решил запрыгнуть на проходящую мимо яхту. С позорным флагом на мачте, — в голосе Шнайдера чувствовалось напряжение. — Это не яхта. Это… какой-то гребаный ледокол. Да, я прыгнул на него, чтобы вытащить нас всех. Это было по-свински и унизительно. Но это сработало. Я спас всех нас. Шнайдер рвано вздохнул. — Она тебя… Она с тобой… нормально? Или как с вещью? — напряженно спросил он. — Со мной… как с диким зверем, которого приручили, но все равно побаиваются. Иногда царапаюсь, иногда… нет, — Рихард вдруг поймал себя на том, что улыбается — Гребаный романтик… — в голосе Шнайдера послышалась улыбка, но он тут же посерьезнел. — Но я все равно считаю тебя идиотом. И, возможно, шлюхой. Но ты спас нас. Это главное. За это… за это я не буду тебя больше бить. — Щедро с твоей стороны, — сухо отозвался Рихард, напомнив себе о самоконтроле. Да и… А кто сейчас сидел в постели голым? После ночи, когда... — Так и знай. И еще — если эта твоя «ледокольша» попытается тебя сломать, если ты из-за нее снова начнешь скатываться в ту же хрень, что и раньше… Ты позвонишь мне. Или приедешь. Понял? Не будешь геройствовать в одиночку. Рихард замер, ощутив, как в груди кольнула горькая радость. Это было не прощение, это было братство, которое стоило гораздо дороже. — Понял, — ответил он, сглатывая ком в горле. — Отлично. А теперь — я пошел пить. Если надумаешь, приезжай, — с этими словами Шнайдер завершил разговор. Рихард еще несколько секунд сидел с телефоном в руке, глядя на потухший экран. В груди было тепло, но все еще больно. Со вздохом он встал с кровати и подошел к окну. Шпреевальд был погружен в туман. Но кое-где уже пробивались лучи солнца.