Часть 2

Преподавателем по темным искусствам оказался профессор Нотт. Пока профессор готовил проектор для урока, Аврора просматривала расписание занятий свое и Артура (слава Мерлину, одинаковые). Авроре прекрасно было известно о том, что после смерти Уолдина Макнейра, служба опеки, да и представители Министерства Магии, относились к близнецам с подозрением. Экспертиза показала перелом шейных позвонков, что было логично, ведь экстренно вызванные медики подобрали его у подножия длинной лестницы, да и отпечатков Авроры и Артура не было найдено на его одежде. Девушка знала, что за ними шло пристальное наблюдение со всех сторон, начиная нотариусом и заканчивая медицинскими сестрами. Но, тем не менее, никому из них нечего было поставить против близнецов. Последние две недели Аврора почти не спала из-за напряженного графика всех этих бюрократических служб, а у Артура, она была готова поспорить, начало портиться зрение из-за того количества документов, которое ему пришлось перебрать. Тем не менее, они оба об этом не жалели. Стоило помучиться две недели и вот они признаны законом полностью дееспособными: все земли, капитал и недвижимость семьи Блэк, причитающаяся им в наследство, перешли в их руки, и они были полноправными владельцами миллионов и миллионов галлеонов. Это было им очень на руку, поскольку их уже бывшие опекуны, Уолдин и Марисса, деньгами их не баловали. Так что, когда каких-то два дня назад близнецы Блэк появились в Косой Аллее, они даже понятия не имели, нормально ли для владельца книжной лавки просить два галлеона и пятнадцать сикелей за учебник по истории магии или это уже перебор. Артур откинулся на спинку стула, чтобы дать затекшей спине немного отдохнуть. Профессор Нотт все занятие вставлял в проектор карточки с разными чудовищами, относящихся к классу демонов. Проектор лежал на столе и светил в потолок, потому карточка, вставленная на него, заставляла изображение чудовища появиться в рассеивающемся луче света, а затем начать бегать, рычать или просто мотать головой. Их было много: с когтями, крыльями, двухголовые или вовсе без лица. Аврора пыталась вникать в слова, произносимые профессором, но из-за бессонной ночи все получалось просто ужасно. А еще этот монотонный голос… Похоже, профессору эта тема тоже не очень нравилась. В такие моменты Аврора готова была проклинать брата, потому что у этого паршивца была феноменальная память: стоило ему что-то увидеть или услышать хотя бы раз, он это запоминал и, к большому неудовольствию сестры, запоминал надолго. Самой Авроре приходилось долго сидеть за книгами, прочитывая одно и то же по три раза, чтобы оно отложилось хоть где-то в мозгу. На истории магии профессор Бинс проявил себя более живым волшебником, несмотря на его преклонный возраст. Аврора бы дала ему лет восемьдесят. Он был упитанный и невысокий, редкие волосы того и гляди грозили образовать лысину на его голове, но пока до такого не дошло. И, что удивило ее больше всего, профессор был гладко выбрит. Отчего-то она думала, что преподаватели старшего поколения являются поклонниками длинной бороды и усов, но, похоже, профессор Бинс не входил в их число. Его рассказ был живой, наполненный эмоциями, жестикуляцией и выразительной мимикой, словно он был свидетелем этой эпохи. Профессор рассказывал про забастовку горгулий 1911 года, так что, вероятно, он мог жить одновременно с этими событиями, ну, или по крайней мере, его родители точно могли. В середине лекции Аврора услышала на соседнем ряду тихий шепот. Что-то про «недалеко» и «их отец». Похоже, особо одаренные студенты ожидали, когда профессор двинется по хронологии дальше, как раз ко времени рождения Тома Реддла. Мерзость. Аврору едва не передернуло. Половина учеников Слизерина были детьми или внуками бывших пожирателей, но дату рождения их родни они наверняка ждали с меньшим остервенением. Шепот становился все более ощутимым, как нарастающий гул просыпающихся насекомых. Профессор Бинс, голос которого был громче низкого шепота, ходил от одного края преподавательского стола к другому, напоминая маятник. Ему вполне хватало внимания, которое ему давали ученики, сидящие ближе всего, а потому на тихие перешептывания он не обращал внимания. Шепот разрастался, походя на шуршание листьев. Шорх-шорх, шеп-шеп, как будто опавшие листья скребут по деревянной террасе. Авроре удалось выловить одну фамилию, заинтересовавшее ее – «Торн». Она принадлежала бывшему пожирателю, кажется. Перед тем, как приехать в Хогвартс, Аврора перерыла всю литературу, до которой смогла дотянуться, подняла все списки пожирателей, бывших, убитый, оправданных, даже их детей и родственников, чтобы быть уверенной в какое змеиное гнездо едет. Артур называл это паранойей, Аврора предпочитала относиться к этому, как к подготовке. Фамилия Торн фигурировала в этих списках, но, похоже, была не слишком важной, раз отказывалась задерживаться в голове. То, с каким пренебрежением произнес эту фамилию кто-то позади нее, означало только одно – Юберт Торн, а этого поганца-шептуна на соседнем ряду звали именно так, раздражает еще кого-то помимо нее. Осознание того, что другого волшебника раздражает тот же человек, что и ее, добавляло внутренней уверенности, будто Аврора получила подтверждение со стороны, в котором так нуждалась. Зельеварение пролетело быстро, и Аврора была этому крайне рада. Высокий крепкий мужчина, профессор Миггл, больше похожий на шкаф, неловко вписывался в пространство кабинета зельеварения, где оборудования стояло на полках тесно друг к другу, а под потолком были развешены пучки с травами. Расхаживая возле стеллажей он то и дело что-нибудь задевал, но, к счастью или сожалению, ничего не уронил. Студенты тренировались готовить Сыворотку правды. Артур и Аврора специально встали напротив друг друга, чтобы изучать других студентов с наибольшим охватом. Во время приготовления зелий столы ставились в два длинных ряда, чтобы студенты могли стоять и варить свои отвары, а также ходить за ингредиентами, не мешая друг другу. Справа по диагонали от Авроры стояли рядом два юноши: с темными взъерошенными волосами и светлыми, аккуратно уложенными. Авроре не стоило труда распознать во втором Малфоя, уж слишком выразительными были семейные черты лица. Скорпиус Малфой, сын Драко Малфоя и Астории Гринграсс. А первый, рядом с ним, похоже, был Альбусом Поттером. Присмотревшись получше, Аврора и впрямь разглядела в нем глаза Гарри Поттера и овал его лица. Она столкнулась с ними взглядами. Взгляд Поттера был мечущимся по ее лицу, словно он не понимал, куда лучше смотреть, в то время как Малфой спокойно окинул ее взглядом, и было в этом что-то настороженно-безмятежное. Аврора чуть наклонила голову, продолжая смотреть на Малфоя, но тот уже скосил глаза на Артура, прервав их переглядку. Аврора пару раз молча протянула Артуру крепко закрытые банки, которые сама не могла открыть. Артур, не отрываясь от собственного занятия, и не смотря на Аврору открывал банку и передавал ей обратно. Девушка ощущала себя словно на сцене, когда за таким маленьким их взаимодействием наблюдал целый стол. Юберт Торн, расположившийся через три человека от Авроры наблюдал за этим, не забывая отвешивать комментарии вроде «Слабачка» или «Наверное, она его и ботинки ей шнуровать заставляет». Артур мысленно предложил Авроре сбросить его с лестницы, но та подняла на него лукавый взгляд и шутливо ответила, что их объявят серийными убийцами, если за полгода рядом с ними одинаково умрут два разных человека. Но, когда Торн и стоящий рядом с ним Ранкорн (аврора узнала, как зовут второго шепотуна) начали делать ставки, кого из школы близнецы Блэк убьют первыми, Аврора мрачно хмыкнула, помешивая зелье. После обеда начались занятия по чарам, и близнецы познакомились с профессором Флитвиком, несменным деканом Когтеврана. В его крови, судя по его низкому росту, было что-то от гоблинов. Его визгливый голос провозгласил на всю аудиторию тему занятия – заклинание Aquamenty, вызывающее воду. Аврора скучающе подперла реку кулаком. Кассиопея Блэк, которая занималась их воспитанием и обучением, опередила программу Хогвартса по чарам и трансфигурации, поскольку обучение близнецов по этим дисциплинам у нее продвигалось семимильными шагами. После краткого объяснения действия заклинания и правильного произнесения, профессор Флитвик достал свою палочку и взмахнул ею в воздухе, демонстрируя правильные движения рук. Аврора мысленно проделывала то же самое, но не произнося ни слова. Она с удовольствием отметила, что на ее парте образовалась крохотная капля воды. Все-таки не забыла, как это делается за лето. Профессор Флитвик наблюдал за студентами, чертящими размашистые линии в воздухе и без конца поправлял некого мистера Фогеля, у которого они выходили чересчур резкими. Наконец его внимание привлекли безучастные близнецы. - Мистер и мисс Блэк, почему вы не выполняете задание? – высокий визгливый голос профессора отразился от стен аудитории. - Мы обучены этому заклинанию, - пояснила Аврора. - И все же, - вскинул голову профессор. – Оно входит в курс обучения, и я должен быть удостоверен в том, что оно у вас сносно получается. Достаньте вашу палочку. - У меня нет палочки, - внезапно возникшая тишина сменилась приглушенными перешептываниями со всех углов аудитории. Даже самые сосредоточенные студенты отложили палочки и воззрились на них. У Авроры начался зуд под кожей от такого количества взглядов. Малфой рядом ниже, обернулся, заинтересованно склонив голову, а шептуны позади нее слишком отчетливо пробормотали: - Бедные сиротки. - Возьмите палочку брата, если вы забыли свою в багаже, - с нажимом продолжил профессор. - У нас никогда не было палочек, - отрубил Артур, вызвав этим новое гудение и удивленный взгляд профессора. – Нам их никто не покупал. Он откинулся обратно на спинку сиденья, задев плечом плечо сестры. - Немыслимо… - на выдохе произнес профессор, перебирая усы в волнении. - Что, в детском доме было так ужасно, что даже палочки не выделили? – набрался смелости Торн. – Может ты и ел сегодня впервые в жизни? Аврора повернула голову в его направлении. Хватило половины оборота, чтобы он попал в поле ее зрения. Надо же, этот придурок сидел ближе, чем ей этого хотелось бы. - Закрой рот, Торн, оттуда воняет, - шикнул на него смуглый парень с черными волосами. Очевидно, Забини. - Сохраняем тишину! – гвалт поутих только потому, что визг профессора Флитвика был еще более противным звуком. – Как же вы проходили аттестацию у себя дома? Чтобы демонстрировать навыки владения чарами и трансфигурацией, необходима палочка. - Палочка явно была у проверяющего, - хохотнул Патрик Ранкорн, сидящий рядом с Юбертом. – Пара крепких коленей и дело в шоколаде. Под общие одобрительные смешки Патрик пару раз толкнулся языком во внутреннюю сторону щеки, дополняя это движением кулака туда-сюда. Девушка, сидящая рядом с ним, покраснела и безрезультатно пыталась прикрыть свой смех за ладонью, прижатой ко рту тыльной стороной. - Aquamenty! – твердо и четко произнесла Аврора, глядя на Торна и Ранкорна. Шлеп! - Твою ж… - Не выражаться, мистер Ранкорн! – тут же нашелся профессор Флитвик. Огромный водяной шар, появившийся из воздуха, шлепнулся на парту прямо перед лицами Торна и Ранкорна. Они даже не успели ничего осознать, как уже сидели мокрые от расплескавшейся на них воды. - Да она ненормальная! – Патрик Ранкорн вскочил со своего места и указал на сдержанно довольную Аврору. - Блять… - донеслось до Авроры совсем тихое ругательство Торна. Похоже, реакция Патрика была быстрее, чем у Юберта, и он успел отодвинуться от стола, что вода не попала ему на лицо и рубашку, но зато залила брюки и мантию. Юберту Торну повезло меньше: с его волос продолжали скатываться капли, несмотря на то, что он то и дело зачесывал волосы и сцеживал с них жидкость. - Проблемы с мочевым пузырем, Ранкорн? – повернулся к нему Артур и произнес так тихо, что услышали только сидящие рядом. – В таком возрасте даже в детском доме их не бывает. Учитывая мокрое пятно на брюках Патрика, шутка оказалась уместной и получила должную порцию хрюкающих сдержанных смешков от группы девушек, сидящих за близнецами. - Прошу прощения, профессор Флитвик, - скорбным тоном произнесла Аврора, а затем повернулась к Юберту с Патриком и, не отрывая взгляда от них, произнесла: - Я за лето забыла это заклинание и слегка промахнулась. Довольное фырканье Артура над ухом доказывало всем, что это не так. Группа девушек остро улыбнулись под стать ее брату. Аврора вскинула кисть и по двум парням прошлась согревающая волна воздуха, больше похожая на молниеносную гусеницу, пробежавшую по ним. Горячий воздух высушил их за секунду, заставив мокрые волосы Торна топорщиться во все стороны, словно наэлектризованное облако. - Мэрлин, ты такой лапочка, - блондинка с длинными шикарно уложенными волнистыми волосами перегнулась через парту, находящуюся выше, и потянулась к Юберту, чтобы еще больше растрепать его шевелюру. - Твою суть, Шарлотта, - вполголоса прошипел парень, но названная Шарлоттой блондинка начала тоепать его волосы с удвоенной силой.- Убери руки! – Торн замахнулся, чтобы шлепнуть блондинку по руке, но та ловко увернулась и шлепнулась на свою скамью, оказавшись вне зоны его досягаемости. Ее подружки, сидящие рядом, постарались проделать то же самое хотя бы с Патриком, но встретились с еще большим бешенством. Аврора отвернулась от своей жертвы, возвращая свое внимание вперед, к профессору Флитвику, который уже не первый раз прикрикивал на расшалившихся студентов. Она скосила глаза вниз и второй раз за день столкнулась с Малфоем взглядами. Уголок его губ довольно приподнялся, словно он наблюдал, как кошка гоняет голубей на крыше, а в глазах плясали блики неподдельного веселья и удовлетворения. - Поганая стерва, - выплюнул Торн в сторону Авроры. - Еще одно слово, мистер Торн, и я начну отбирать очки у Слизерина! – пригрозил мистер Флитвик. Когда аудитория понемногу утихла, он задал главный вопрос: - Мисс Блэк, вас обучали беспалочковой магии? - Да, с одиннадцати лет, - кивнула Аврора. - И у вас никогда не было палочек? - Нет. - Даже тренировочных? - Нет. - Может, вы использовали другой магический артефакт, который бы помогал вам концентрировать магию? - Нет, - Аврору начало это порядком раздражать. - Что ж… - профессор о чем-то крепко задумался, но всего лишь на мгновение. – Тогда у меня больше нет вопросов. Постарайтесь отрегулировать ваш глазомер в ближайшее время. - Конечно, профессор, - кивнула Аврора, чувствуя себя болванчиком. Воздух в коридоре казался спасительно свежим и прохладным, потому Аврора незаметно вздохнула с облегчением. Они с Артуром намеренно вышли из аудитории самыми последними, чтобы избежать какой-либо подлости со стороны Юберта. Торн до самого конца занятия был занят приглаживанием своих распушившихся волос. Аврора бы посмеялась над ним, но ее собственная ситуация была едва ли лучше: кудрявые волосы от влажности начинали невероятно пушиться, так что приходилось делать собранные прически без каких-либо длинных локонов или выпущенных прядей. Артур держался рядом, сканируя проходящих мимо студентов Когтеврана, пока Аврора сидела на каменном подоконнике, прислонившись к холодной шершавой стене оконного выступа. Он даже мысленно не обращался к сестре, за что та была ему благодарна. Странным образом Артур переносил скопления людей стойко, в то время как у Авроры это отнимало массу сил. Но, что парадоксально, несмотря на устойчивость Артура к толпам и неприязни к ним Авроры, если бы кого-то спросили: «Кто лучше общается с людьми?», большинство бы без раздумий ответили: «Аврора». Девушка подняла голову и посмотрела на профиль брата. Может, дело в том, что, находясь среди людей он принимает позицию слушателя? Кто бы знал. В любом случае, Аврора ничего не могла поделать с врожденной импульсивностью и агрессией, а уж в последнее время контроль над ними был ее самой последней проблемой. Выдохнув, Аврора спрыгнула с подоконника и поправила юбку. Артур критично окинул ее взглядом и, закатив глаза, двинулся вперед по коридору. Ручеек слизеринцев похоже скрылся в недрах замка, так что путь к подземельям Слизерина близнецам предстояло искать самостоятельно. Глаза слипались буквально на ходу. Сегодня утром близнецы Блэк, пользуясь разовым разрешением трансгрессировали сразу на железнодорожную станцию Хогвартса, ближе было просто не подобраться. Почти полтора часа дороги они проделали в повозке, запряженной костлявым фестралом. И, если Артур успел вздремнуть хотя бы час, Аврора осталась на негласном дежурстве и ей не повезло. По ощущениям они преодолели целую милю, прежде чем увидели лестничный пролет. Наконец-то… - Я бы не советовал туда вставать, - незнакомый мужской голос отскочил от стен пустого коридора как раз в тот момент, когда Артур занес ногу на первую ступеньку. Близнецы остановились и посмотрели в направлении голоса. Из-за угла примыкающего коридора приближались две знакомые макушки: Поттер и Малфой. Неизвестно, они сами выбрали длинный изощренный путь или намеренно поджидали Блэков. Аврора почувствовала, как напряглись плечи Артура, и сама заставила холодок пройти по кончикам собственных пальцев, проверяя магию на боевую готовность. Малфой, даже не заметив этого, вальяжно подошел к ним и остановился рядом, как возле автобусной остановки. Прошло несколько секунд в неловком молчании, пока Поттер и Малфой стояли рядом, глядя на коридор, расположенный через лестницу. Прошла еще секунда, прежде чем он выдохнул и закатил глаза: - Мерлин, да успокойтесь вы оба, - его серые глаза насмешливо прищурились, как будто он общался с шестилетками. – Лестницы сейчас придут в движение, поэтому я сказал остановиться. Вон, смотрите, - кивок подбородком на перила. Аврора проследила за его взглядом и обнаружила, что лестницы, расположенные ниже на уровень, заскрипели и двинулись. Слоило им пройти четверть круга, как и лестницы их этажа пришли в стройное движение. Удивительно, кто и с какой целью это придумал, и еще лучше: как смог утроить все так, чтобы лестницы не столкнулись? Теперь они все вели абсолютно в разном направлении, едва не наскакивая друг на друга. Малфой и Поттер запрыгнули на лестницу, как только она остановилась у их ног. Поттер обернулся через плечо и поднял бровь: - Ну так вы идете? Они минут через пять снова закапризничают. Артур смерил его внимательным взглядом, но, не найдя для себя ничего подозрительного, двинулся вслед на юношей. Аврору заинтересовала последняя фраза Поттера: - «Снова закапризничают»? – уточнила она. – Они меняют направление по времени? Малфой, идущий самым первым, громко фыркнул на весь коридор. - Не-а, - Поттер ухмыльнулся вместе с другом. – Они меняются абсолютно хаотично, когда им хочется. Они были в новом коридоре, располагающемся этажом ниже. - Быстрее, а то будете добираться на полчаса дольше, - прикрикнул на всех троих Малфой, уже дошагавший до следующего пролета. Поттер, вняв его словам, прибавил шаг, близнецы последовали его примеру. - Как тогда вы поняли, что они придут в движение? – Аврора посмотрела на затылок Малфоя, волосы которого подскакивали при перепрыгивании через две ступени. Тот, словно почуяв, что обращаются к нему, обернулся и коротко бросил: - Картины. Аврора сильнее нахмурилась. Стоило им с Артуром заступить на территорию нового коридора, каменная лестница за их спиной тут же низко и гулко заскрежетала, приходя в действие. Аврора обернулась, заглядевшись на это зрелище. Каменные, деревянные, широкие и узкие лестницы в разных частях Хогвартса заунывно и протяжно скрипели и шуршали, как части одного сложного механизма. Как только все до последней лестниц встали на место, Аврора обернулась обратно. Трое парней терпеливо ожидали, пока она закончит наблюдать. От такого внимания стало даже не по себе, но Аврора не позволила этому чувству показаться на ее лице. - Картины, - Малфой указал на развешенные на стенах коридора множественные картины. На одной из них пастушка, расположившаяся на камне, разочарованно закатила глаза, а офицер в парадном кителе, не особо вписывающийся в закатный пейзаж, огорченно нахмурив брови, подхватил свой массивный деревянный стул и скрылся за краем картины. Аврора наблюдала, как он прыгнул со стулом на палубу корабля с соседней картины, а затем протащил свою ношу по грязному двору фермы на следующем холсте. Судя по всему, этот генерал совершил долгое путешествие ради неоправданного зрелища. - Лестницы двигаются сами по себе, - пояснил Малфой. – У них нет никакого ритма и закономерности, но картины всегда знают, когда они будут менять направление. - Ага, - подхватил Поттер, поправляя ремень пухлой сумки. – Поэтому, если рядом с пролетом слишком любознательные картины, значит, лестницы скоро придут в движение. - Ясно, - кивнул Артур. – Спасибо. - Без проблем, - Малфой протянул руку для рукопожатия. – Скорпиус Малфой. - Артур Блэк, - они обменялись рукопожатиями. - Альбус Поттер, - представился компаньон Малфоя, тоже пожимая руку Артуру. Две пары глаз посмотрели на Аврору, и та сделала шаг вперед. - Аврора Блэк, - она протянула руку сначала Поттеру, который стоял ближе, а затем Малфою. – Приятно познакомиться. - Взаимно, - кивнул Альбус. Дорога до комнат Слизерина действительно оказалась недолгой. Альбус едва успел рассказать, как картины обычно собираются вместе и хохочут, когда жертвами волшебных лестниц становятся рассеянные невнимательные студенты, как они остановились у портрета Салазара Слизерина, на котором он был изображен в своем рабочем кабинете. Малфой произнес ему пароль и Салазар соизволил отодвинуть картину, не забыв при этом оценивающе указать Поттеру на его неподобающий растрепанный вид. - Как будто бы в тайный лаз заходим, - скептично заметил Артур. - По крайней мере, нас не охраняет толстая поющая дама, как Гриффиндор, - сардонически заметил Малфой, и Аврора согласно ухмыльнулась. Это уж точно. Не хватало слушать нравоучения от оперной певицы, Аврора считала, что им и одного Салазара вполне хватит.