АКТ ВТОРОЙ. Глава 11. Счастье?

23 года назад…

      Маргарет Лесли Оуэн было 25 года. И уже как год все её родственники, живущие как и она в Харрикейне, по нескольку раз обвинили девушку в том, что ей пора завести собственную семью.       Маргарет не хотела спешить. Только три месяца назад она нашла себе работу после окончания колледжа — стала акушеркой.       Маргарет понимала, почему её родня так заинтересована в её личной жизни.       Маргарет была хороша. Без преувеличений. Просто по-обычному хороша собою. Умная — всегда училась отлично, никогда не уставала от учебы, любила копаться в неизвестных для неё фактах. Красивая — светлая нежная и чистая кожа, длинные лакричные волосы, которые всегда очаровательно лежали на плечах девушки или находились в красивой причёске, глубоко посаженные голубые глаза, длинные ресницы и в меру полные губы — когда Маргарет наносила макияж она становилась лишь красивее, но и без него выглядела красавицей. Стильная — всегда знала, как уложить волосы и какая рубашечка лучше подходила к вон той голубенькой юбочке.       Маргарет понимала — родня хочет ей только хорошего, потому что сама Маргарет в их глазах была хороша и была достойна лучшего.       Но сколько бы мама не говорила ей, что «пора искать мужа, а от него родить прекрасных деток», Маргарет решительно стояла на своём — сначала она немного поработает, а уж потом отведёт время и личной жизни. Ей не хотелось ошибаться. Не хотелось держаться за надежду, что исчезнет из-за сценария реальности, где всё не так хорошо.       Один раз, проходя мимо кухни, когда Маргарет уже выходила на работу, она услышала как её мама беседует со своей сестрой: — Совсем не понимаю, почему Мэгги ничего не хочет слышать о женитьбе и детях. Двадцать пять лет девушке, — вздохнула сестра мамы, Альма. — Говорит, не хочет ошибаться, поэтому сейчас отдает приоритет работе, — ответила мама, Кэрол, но в голосе сквозила печаль. — Поверь, я тоже не в восторге. Сколько по её мнению ей нужно будет работать, чтобы быть уверенной в себе настолько, чтобы задуматься о семье? В тридцать ей уже будет сложно. — Боюсь, как бы не возникло у неё трудностей в двадцать шесть, — покачала головою Альма. — Двадцать пять лет! Ну разве можно в таком возрасте думать о том, что не хочешь детей и до свадьбы нужно ещё подождать.       Больше Маргарет не слушала. Пошла на работу, словно ничего подобного и не вылетало из рта любимой мамы и не менее любимой тети.       Родственники не совсем правильно понимали позицию Маргарет. Кто-то слышал главное: она хотела немного подождать, но против женитьбы и детей ничего не имела. А кто-то считал, что она была против всего, а от того сильнее предъявлял бедной девушке, мол, она совсем дура, не думает о том, для чего Бог женщину создал.       Маргарет любила детей. Будучи подростком, она стала эдакой «старшей сестрой» для большинства детишек на улице, где жила её семья. И акушеркой Маргарет начала работать, чувствуя трепетное чувство к процессу рождения детей — она восхищалась матерьми и с удовольствием выполняла свою работу. Из всех акушерок девушка отличалась своим желанием поговорить с каждой родившей женщиной — она слушала их истории, интересовалась жизнями и надеялась, что у новой семьи всё будет хорошо. И, конечно, Маргарет ждала того момента, когда и она сможет стать мамой прекрасного ребенка — неважно, девочки или мальчика.       Против женитьбы Маргарет ничего против тоже не имела. Она мечтала найти того самого, кто будет делать её счастливой, а она будет делать счастливым его и они будут жить в гармонии и любви. Хотя Маргарет не влюблялась в мальчиков, когда была подростком, как другие девочки, в подростковом возрасте она была любительницей читать книги в жанре романтики. Девушка, конечно, не была помешана на романтике, но именно прочитанные в подростковом возрасте книги повлияли на её взгляды касательно женитьбы. Именно поэтому она надеялась найти того самого, хоть и попозже.       Но, к удивлению всех родственников Маргарет, заботящихся о ее личной жизни, встреча девушки с, казалось бы, тем самым случилась намного раньше, чем думала сама Маргарет.       Со своим будущим мужем Маргарет познакомилась случайно. Если «познакомилась» это подходящее слово для этой ситуации. У мужчины, которого, как выяснилось уже позже, звали Коннор, была сломана рука из-за неудачного случая на работе — работал он на стройке. Тогда Коннору уже наложили бинт и тот сидел на банкетке вместе с коллегой, что всё громко интересовался у него, как же можно было быть таким неаккуратным на работе и сломать руку. Маргарет прошла мимо этой самой банкетки, направляясь в кабинет, где она требовалась. Коннор приметил её. Разве мог иначе? Маргарет ведь действительно была красива. После этой случайной встречи можно было решить, что мужчина от красоты девушки сошел с ума — и начал всячески искать возможность попасть в больницу, лишь бы увидеть её. Об этом Маргарет узнала через неделю после начала странного поведения мужчины от одной из медсестер, у которой Коннор пытался разузнать, в какие дни и когда работает Маргарет — та, конечно же, не рассказала. Один раз Маргарет всё-таки увидела Коннора, но долго рассматривать не стала — лишь усмехнулась и скрылась в кабинете, где её уже ждала будущая мамочка двух девочек.       Через пару дней Коннор и Маргарет уже точно случайно встретились в кафе. Маргарет не так часто заходила в него, но в этот раз решилась — очень хотелось попить кофе и при этом не домашнего, которое ей любезно делала мама (зачастую акт милого приготовления напитка для дочери заканчивался очередным разговором о неудовлетворении планами на жизнь девушки), поэтому после работы девушка не сразу пошла домой, а для начала посетила кафе.       Коннор сел за один стол с ней, даже не спросив, занято место рядом или нет. Но тогда она впервые смогла его рассмотреть. С мужчинами из романтических книг у него было только одно сходство — Коннор был довольно высоким. Описывая его внешность кратко — не распрекрасный красавец, но и не страшный. Больше обычный. Высокий, вроде с заметными мускулами, но и живот не был плоским. Усов или бороды не имел, но слой щетины был — очень колючей и чуть темнее цвета его волос. Шатен с зелёными глазами. Они поговорили — темы были разные и почти не затрагивали их личную жизнь. Но зачем-то Маргарет всё равно обратила внимание на руки Коннора — приметила лишь то, что на них были царапины, обручального кольца на пальце не было. Хотя, будь он женат, стал бы бегать за ней? Скорее всего нет.       О первой встрече и полноценном разговоре с Коннором Маргарет никому не говорила. Боялась, что родня тут же начнёт их сватать, а девушка хотела пока что узнать его лучше.       Ещё пару месяцев они случайно встречались то там, то тут и, конечно же, пытались пообщаться — оба хотели узнать друг друга лучше. Но понять всё помог увлекательный случай.       В школе у Маргарет было много друзей — кто-то относился к их дружбе серьезно, кто-то дружил ради домашки и помощи на контрольных работах, кто-то потому что просто хотелось посмотреть, что такое дружба с лучшей ученицей не то что в классе, а даже в школе. Но самой крепкой оказалась дружба с одной девушкой — Фрэнсис Маккензи. И эта самая Фрэнсис как-то предложила Маргарет пойти на вечеринку. — Двадцать пять лет — не пятьдесят, — сказала Фрэнсис, когда заметила колебания Маргарет. В итоге, Маргарет согласилась. Одеться на вечеринку подруга ей тоже помогла — даже с макияжем и прической разобралась.       Удивительно, но Коннор на вечеринке тоже был. Из недавно разговора с ним Маргарет узнала, что ему было тридцать. Поэтому присутствию Коннора девушка удивилась.       Фрэнсис помогла им двоим увидеть друг друга. На тот момент она единственная знала все подробности встреч подруги с этим «настырным» строителем. Почти потащила Маргарет к Коннору, а потом убежала подальше — мол, чтобы не помешать.       Разговор не клеился из-за того, что было непривычно видеть друг друга в такой обстановке. Ситуацию спас танец. Танцевали неидеально — Маргарет пару раз наступила Коннору на ногу, тот порой слишком сильно сжимал её талию, но конец точно многое сказал. Они поцеловались. Почти случайно. Алкоголь в крови, уверяли они сами себя. Маргарет впервые чувствовала себя такой развратной, но не стыдилась этого — укусила Коннора за губу, обняла за шею, вцепилась в волосы на затылке ногтями, даже не возражала, когда рука мужчины скользнула под непривычно короткую юбочку (из гардероба Фрэнсис, но на Маргарет выглядела лучше, да так, что подруга хотела её уже и отдать) и сжала бедро. Алкоголь в крови, уверяли они сами себя.       После этого стало понятно: Маргарет, вот он, твой мужчина.       Через три дня, идя на работу, Маргарет впервые прошла мимо стройки, где работал Коннор. Он её увидел, окликнул и, когда та повернулась, подмигнул девушке. Маргарет могла поклясться — от подмигивания ноги подкосились, слишком говорящий жест. Маргарет подошла, но лишь быстро сказала, где живёт и какое из окн дома ведёт от её спальни и ушла. Вечером этого же дня Коннор пришёл с букетом цветом, постучал ей в окно, но в дом так и не зашёл. Просто подарил цветы и признался в том, что влюбился. Маргарет ответила не словами, а поцелуем. Она нашла того самого.       На следующий день Маргарет рассказала маме, что начала встречаться с Коннором. Та так обрадовалась, что Маргарет была уверена — не необходимость выключить бурлящий суп мама бы сжала её в объятиях так, что девушка от объятий и умерла бы.       Через месяц Коннор и Маргарет начали жить вместе. После того, как у Маргарет случился конфликт на работе и она на эмоциях уволилась, Коннор пообещал, что обеспечит её, да и действительно бы пора жить вместе. Маргарет согласилась со вторым. Пора бы.       Первые месяцы совместной жизни были прекрасны. Маргарет отдала себя делам по дому и в этом чувствовала себя максимально комфортно. Коннор продолжал работать на стройке. Но в какой-то момент семейный уют пропал. Оказалось, что у Коннора была плохая привычка, от которой он избавился два года назад, — он был любителем выпить и что-то, кажется, дало ему привычную свободу. Коннор начал выпивать. И, наверно, выпивал прямо на работе, поэтому часто стал не приходить после неё. Уходил на работу, пропадал на пару дней и возвращался, тоже пьяным, но чаще всего уходил после этого спать. Сначала Маргарет пыталась его не трогать — может, ему это нужно. Но вскоре стало напрягать как часто стало это происходить. Она начала беспокоиться, а иначе ведь нельзя было. Осторожно пыталась узнать у Коннора всё ли нормально, конечно же, тогда, когда он был трезв — перед работой, пока готовила завтрак или он уже заканчивал завтракать. Ответа от Коннора на этот вопрос она так и не получила — такого, чтобы устраивало, а не было брошено так, чтобы отстала, «всё нормально» бурчащим голосом, поцелуй в щеку (с каждой пьянкой всё более смазанный, а мозг Маргарет дорисовывал ей постоянно запах алкоголя от любимого) и слабый хлопок дверью.       Когда Коннор вернулся пьяным уже пятый раз за две недели, Маргарет решила поговорить об этом с мамой, думала, может та подскажет ей, что делать или хотя бы поддержит.       Плодотворным разговор с мамой не оказался. — Значит, Коннора что-то не устраивает, — сказала мама, выслушав Маргарет, которая едва сдерживала рыдания. — Не будет мужчина пить и не приходить домой, если его всё в возлюбленной устраивает. — Я спрашивала у него, всё ли в порядке. Он сказал, что да, — покачала головою Маргарет. — Думаешь, мужчина так тебе и скажет, что его что-то не устраивает? — фыркнула мама. — Нет, конечно… Вот скажи мне, Маргарет. Вы говорили с Коннором о детях? — Говорили, — закивала девушка. — Конечно же мы говорили о них! Коннор меня спрашивал, я сказала, что пока не готова. — Маргарет, ну сколько раз тебе повторять! — недовольно воскликнула мать. — Тебе уже двадцать шесть лет исполнилось в прошлом месяце. Как ты можешь быть не готова к рождению своего ребенка? Ты же любишь детей. Пора бы завести своего малыша. Ты лишаешь себя женского шанса.       Маргарет в ответ на это лишь кивнула и больше слов не проронила. Вернулась домой. Впервые вместо того, чтобы заниматься домашними делами, просто легла спать. Всё равно на следующий день Коннор тоже не пришёл. Некому было винить Маргарет в том, что она не справлялась со своими обязанностями.       Через две недели разговор повторился. Но в этот раз Маргарет была настроена иначе.       Неловко разрывая пальцами розовую салфетку, Маргарет неуверенно подняла взгляд, когда спросила у мамы: — Мама, а правда всё станет лучше, когда я скажу Коннору, что хочу родить ему ребенка? — Конечно станет! — тут же ответила мама. Несмотря на тон голоса Маргарет, который намекал на то, что девушке просто необходимо поддержка мягкими словами, на лице женщины появилась улыбка. — Маргарет, даже не смей колебаться при решении этого вопроса. — Но мы ведь не женаты, — осторожно отметила девушка. — Разве можно заниматься этим до свадьбы? Наверно, нужна сначала свадьба, потом ребенка… — Боже, как я не обратила внимание на то, что Коннор до сих пор не твой муж! — воскликнула мама. — Ничего-ничего, Маргарет. Ты уже решилась на важный шаг — на рождение ребенка. Поженитесь. Будь уверена, — и взяла дочку за холодную руку, сжала пальчики.       И, словно слова мамы творили волшебство, на следующий день Коннор вернулся домой и не просто так, а сделал Маргарет предложение. Она согласилась. Сыграли свадьбу, за ней брачная ночь — и первый секс, да ещё и с желанием завести ребенка.       Через время стало понятно: Маргарет повезло. Она забеременела с первой попытки, порадовав родных.       Что касательно Коннора, то тот узнал о беременности Маргарет самым последним и отреагировал как-то сухо — совсем смазанно поцеловал жену в щеку и на пару дней перестал пьянствовать. Но долго всё равно не продержался. Маргарет видела — как-то её беременность не очень изменила Коннора, но она хотела надеяться, что после всё станет лучше.       Беременность заставила Маргарет чувствовать себя по-разному в отдельные периоды. Узнав о том, что она беременна, находилась в восторге и радости. Но, когда её тело начало меняться, а состояние ухудшаться, восторг и радость пропали вовсе. Рвота, невольное мочеиспускание, боли и иногда даже кровь создавали уродливую картину беременной женщины. Про Маргарет никогда нельзя было сказать, что у неё есть хоть какие-то комплексы, но чем больше времени проходило, тем хуже она себя чувствовала… А с тем пришли и мысли о том, что она изменилась, в плохом смысле изменилась — стала толстой, усталой и, она бы она не побоялась этого слова, полумертвой. Когда Коннор всё-таки находился дома, Маргарет себя лучше всё равно не чувствовала. Ведь он смотрел на неё такую — разжиревшую, грязную, жалкую. Конечно он уходил на целые дни. Не хотел видеть жену такой. Маргарет чувствовала стыд за то, что была женщиной, что решила дать жизнь новому человеку.       А затем, в один день, Маргарет чуть не потеряла ребенка, свою последнюю надежду на то, что жизнь станет лучше. Коннора дома не было уже как неделю, близилось время родов, а Маргарет всё ещё была дома. И так плохо себя почувствовала, что никогда бы больше не описала эту боль по всему телу. Ей казалось, что она разрывается на части. Помогла Фрэнсис. Всегда помогала подруга. Не мама, не тётя, даже не Коннор. Только Фрэнсис.       Для Маргарет день родов оказался пыткой. А ведь сколько более удачных эпизодов этого процесса она видела! Но ей как будто не повезло. С самого начала.       Конечно, были на её опыте и неудачные роды… Но никогда, смотря на всех рожавших женщин, она не видела в них ничего похожего на агонию.       Маргарет показалось, что вместе с ребенком из её тела выскользнули все органы.       Успокаивала одна мысль.       Мама сказала, что после рождения ребенка всё изменится.       У Маргарет родился мальчик.